Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

Нужно было что-то делать. Рёко чувствовала, что задыхается в родном городе. Вся её жизнь превратилась в нескончаемую череду проблем. Котовари буквально чувствовала как погружается в это болото, из которого никак не выбраться. От каждого движения она лишь сильнее погружалась глубже. Не хотелось думать ни о чем — ни о кружках, ни о Мурасакибаре с Анаги, ни о школе, ни об оценках… Ей нужна была перемена места, свобода, глоток чистого воздуха! Несмотря на свои пронизывающие ветра, воздух Дайсена ей до ужаса надоел. Котовари залетела домой, будто за ней гнался они с кабуто. Она скинула обувь и в несколько прыжков преодолела ступени на второй этаж. Дверь в комнату перед ней с грохотом отворилась, Рёко подскочила к шкафу и распахнула створки. Не нужно много вещей — она же даже не придумала куда едет. Можно махнуть в Токио, снять койку в хостеле и две недели шататься по столице в поисках интересностей. Хотя нет, в Токио хотели собраться многие баскетболисты на весенние каникулы. Конечно, вероятность их встретить близка к нулевой, но Котовари настолько не верила в свою удачу, что решила в Токио не ехать. Может, рвануть в какой-нибудь город, в котором она ни разу не была? Как на счет Саппоро?.. Ох, нет, в этой префектуре живет Джиро с женой. Вдруг они решат приехать туда на выходные? А если они решат позвать всю семью в гости? Нет, префектуры, где живут члены семьи Мурасакибара, надо вычеркнуть. В голову как на зло ничего не шло. Затем пыл Рёко немного поутих — ей всего шестнадцать, и ей придется взять банковскую карту, на которую отец ежемесячно переводит деньги. Мама говорила, что это её карта, но еще ни разу она ею не пользовалась… Папа. Рёко бросилась к телефону и набрала номер. Она не звонила ему сто лет, и стало ужасно стыдно. Но и он как-то не интересовался тем, как она закончила первый год обучения. Так что, можно сказать, они квиты. Трубку сняли с пятого гудка. — Да, Рёко-чан? — прочистив горло, ответил отец. Голос его не изменился, и у Рёко внутри все перевернулось. Все же звонить отцу было не лучшей идеей… — Привет, — выдавила из себя Рёко, закатывая глаза и запуская пальцы в волосы. — Просто звоню… Чтобы узнать, все ли у тебя хорошо. — Ну, вроде бы неплохо. Только вот выписали из больницы. — Больница? — Рёко села прямо на пол и до боли в пальцах сжала мобильный телефон. — Не беспокойся, просто делали очередную операцию на колене. От работы отправили в какую-то частную, а там такие строгие правила были, отобрали телефон во избежание сбоя аппаратуры… Двадцать первый век на дворе!.. — ворчание отца плавно сошло на нет, и он опять смущенно прокашлялся. — Как там у вас с мамой дела? Как закончила год? Рёко кратко описала осенние и зимние месяцы своей учебы — она выкинула из рассказа все свои переживания и проблемы в личной жизни, и из-за этого рассказ получился в несколько предложений. — У тебя грустный голос. Точно все хорошо? — Все хорошо, да… Нет… — Рёко закусила губу, растерявшись. — Просто… Устала, конец года был очень напряженным, потом еще свалились проблемы с выбором… И Дайсен мне надоел. Хочу куда-нибудь уехать. — Ты можешь приехать ко мне на каникулы. Я переехал в квартиру побольше, и для тебя я… Кхм, в общем, у меня есть одна незанятая комната. И если мама будет не против… — Я думаю… — Рёко запустила пальцы в волосы. — Она все поймет. — Ну, тогда я закажу тебе билеты. Сколько тебе нужно времени на сборы? — Голос отца стал более властным — он всегда любил командовать и все планировать, иногда даже забывал поинтересоваться у остальных. — Немного. — Хорошо. Я сообщу, когда вылет самолета. До встречи, Рёко. Котовари попрощалась с отцом и отключила звонок. Разговор с отцом оставил двоякие чувства — деловитость и властность под конец разговора не очень понравились девушке, но жаловаться на это было глупо. У отца всегда был такой характер, может, и это прибавило проблем в их брак с Фумико. Так или иначе — самолет уже через четыре часа вылетал из аэропорта Итами, а до него еще надо было добраться. О том, что она уезжает на каникулы к отцу, Рёко сообщила за час до отлета, когда уже была в аэропорту. Не сказать, что мама была рада такому — выслушав дочь, она бросила в трубку лишь слово «хорошо» и отключилась. Девушка не сомневалась, что мама очень обиделась — её бегство из города было слишком похоже на отъезд её отца. Для успокоения души — её и Фумико — она написала сообщение, что обязательно вернется тридцать первого марта. Котовари Юичи возвышался над толпой встречающих. Рёко почти сразу приметила его широкие плечи и рыжие волосы. Она зашагала к нему, но чем ближе она к нему подходила, тем медленнее она шла — она не видела отца так давно, и совершенно не представляла как с ним себя вести. — Рёко. — Отец слабо улыбнулся, внимательно рассматривая повзрослевшую дочь. — Ты так выросла. — Неужели? — Я не про рост. — Улыбка его стала еще шире, а карие глаза зажглись весельем. Рёко расслабилась и обняла отца. Отец растерялся, но затем взял себя в руки и крепко обнял в ответ. Они постояли так совсем недолго — Юичи смущенно закашлялся, отступил от дочери и перехватил ручку её чемодана. Машина люкс-класса мчалась по дорогам в сторону Киото. Рёко, завороженная красотами пригорода бывшей столицы, не могла оторвать взгляд от окна. По пути они молчали — отец не стал отвлекать дочь. Квартира отца располагалась в элитном районе, в четырехэтажном доме. Все выглядело так богато, что Рёко стало немного неуютно. По сравнению с этим, её дом в Дайсене выглядел словно сарай. Машина свернула в подземный паркинг, и Котовари вылезла из неё. Отец вытащил из багажника её чемодан, и они направились к лифту. Он их поднял на второй этаж, Юичи провел дочь по широкому коридору, застеленному дорогим ковровым покрытием, и остановился у двери почти в самом конце. Немного повозившись с замком, мужчина открыл дверь и пропустил Рёко внутрь. Котовари ожидала увидеть тут холостяцкий беспорядок, но коридор и часть гостиной, которая была видна, были безукоризненно чистыми, а в воздухе стоял запах домашней еды. Бабушка раньше часто шутила, что Юичи женился на Фумико из-за того, что она превосходно готовит, ведь сам он ничего, кроме как кипятком лапшу залить, не умел. — Проходи. Отец протянул мягкие тапочки Рёко. Внимательная девушка заметила, что на них все еще был прилеплен ярлычок из магазина — значит, они новые. Она внимательно оглядела прихожую и увидела маленькие, явно женские, тапочки, стоящие рядом с домашней обувью отца. Было глупо, но Рёко ужасно обиделась на отца и уже хотела поскорее уехать из этого дома, где Юичи живет с другой женщиной. — Сейчас покажу тебе твою комнату. Ты, наверное, проголодалась с дороги? Я предупредил Икеда-сан о том, что ты приедешь на каникулы и ей придется готовить на одного человека больше… — Я могу готовить, — с трудом выдавила из себя Рёко. Мысль о том, что она будет есть еду, приготовленную любовницей отца, да даже видеть, как она ему готовит, причиняла неимоверный дискомфорт. — У тебя каникулы и тебе нужен отдых. Тем более, в Киото так много достопримечательностей! — настаивал отец, неся сумку Рёко по коридору. — Я покажу тебе сколько смогу за эту неделю, а потом сможем выбираться куда-нибудь только на выходных… Работа ждет. Но у Икеды-сан есть внучка примерно твоего возраста, можно попросить её составить тебе компанию на остаток каникул… — Внучка? — Рёко даже запнулась на ровном месте от удивления. — Ну да, — отец удивленно обернулся. — А… — в его глазах мелькнуло понимание. — Нет, Икеда-сан не моя новая… Женщина. — Мужчина с трудом выдавил последнее слово. — Это моя домработница. Чудная пожилая леди. Рёко стыдливо опустила глаза и больше эту тему не поднимала. Отец открыл дверь в одну из комнат — она была светлой, с минималистичной обстановкой: низкий квадратный столик, тумбочка с телевизором. Одну стену занимал встроенный шкаф — его дверцы были украшены традиционной японской живописью. Все это позволяло превратить маленькую комнатку в уютный и укромный уголок в традиционном стиле. Все, как любила Рёко. — Она прекрасна… — восхищенно выдохнула Котовари. — Я постарался учесть все твои вкусы, когда оборудовал её. — Ты делал эту комнату для меня? — Рёко обернулась через плечо и удивленно уставилась на отца. — Ну, сказать по правде… — Мужчина определенно сильно смутился. — Я бы хотел, чтобы ты приезжала ко мне почаще. Рёко не могла вымолвить ни слова и просто кивнула. Юичи опять смущенно кашлянул. — Твои окна выходят на сторону, где хорошо виден сад. Рёко заинтересованно подошла к нему и выглянула сквозь бамбуковые жалюзи. Вид поистине впечатлял — они подъезжали с другой стороны, и Котовари не смогла увидеть, что по соседству расположился особняк. Там явно жили очень богатые люди: территория, размерам которой мог позавидовать любой житель Японии, была обнесена высоким кирпичным забором. Из-за высоких крон клена были видны лишь верхние этажи нескольких построек и их кровли. Но если присмотреться — и правда, сквозь ветки и изумрудную зелень был виден небольшой сад камней и синяя лента ручейка. — Ого, — высказала свои мысли Рёко. — Ты живешь среди богачей! — Ну, есть такое. Это семейный особняк семьи Сейджуро. Рёко резко обернулась к отцу и скривилась. Конечно, это могли быть однофамильцы, но… Какова вероятность того, что в Киото проживает несколько Сейджуро, которые неприлично богаты? Захотелось домой. Опять. Отец лишь частично выполнил свое обещание. Первые три дня он провел Рёко по самым знаменитым достопримечательностям бывшей столицы их страны, а потом его присутствие на работе стало совсем необходимым. Чтобы загладить вину перед дочерью, он каждый день давал неприличную для подростка сумму на личные расходы. Возможно, на её месте бы каждая девушка радовалась этому, но у Котовари было ощущение, что от неё просто откупаются. Настроение вновь начало портиться. В таком состоянии заниматься познавательным туризмом не было желания, и Рёко целыми днями шаталась по торговым центрам. Она накупала кучу ненужных вещей, а остаток дня сидела в кафе, заедая стресс сладким. Шла вторая неделя неудержимого веселья каникул. Рёко засела за самый крайний столик кафе, который открылся совсем недавно. В меню было изобилие европейских сладостей, и Рёко, хоть и не любила всего этого, стала постоянным посетителем. Она впихивала в себя пончики, бисквитные пирожные с каким-то болезненным фанатизмом и запивала огромным количеством приторно-сладкого карамельного латте из огромной кружки. Часто она думала о том, что как хорошо тут бы оказаться с Мурасакибарой — он же любит все это. Иногда, когда становилось совсем тоскливо, она начинала представлять, что он сидит рядом с ней, и они ведут различные беседы о всякой ерунде. Но всегда эти «беседы» приходили к тому, что Рёко начинала спрашивать Мурасакибару почему он начал встречаться с Анаги. Поскольку ответа она не могла придумать, она начинала злиться. Затем Рёко понимала, насколько жалкой она выглядит со стороны, на глаза наворачивались слезы, она просила счет, оплачивала его и сбегала. В очередной раз Рёко сидела за небольшим круглым столом. Она чувствовала, как очередной приступ её маленького безумства скоро наступит. Девушка начала мысленно уговаривать себя встать с места прямо сейчас и уйти из злополучного кафе, но сил не было. Жалость к себе в очередной раз одержала верх над гордостью. Рёко вздохнула и отправила в рот очередную ложку бисквитного торта. Было очень сладко, и девушка пригубила уже порядком остывший кофе. — Рёко?! Этот громкий возглас был настолько неожиданный, что девушка подавилась и пролила на себя большую часть кофе. Она выкатила глаза и начала испуганно озираться в поисках друга, которого точно не хотела видеть. Эйкичи в несколько шагов сократил дистанцию и навис над ней, облокотившись на декоративную ограду кафе. Его синие глаза быстро осмотрели стол, где уже стояли пустые пиалы из-под мороженого и валялась упаковочная бумага от эклера. Взгляд остановился на коричневом пятне на кофте Рёко, а затем скользнул вниз, на промоченные джинсы. — Что с тобой? — удивился Небуя. — Выглядишь отвратительно! — без обиняков заявил он. Рёко задохнулась от неожиданности. Она отставила кофе, потянулась за салфеткой и начала вытирать пролитый напиток. Девушка буквально чувствовала на себе тяжелый взгляд Небуи, и склоняла голову все ниже и ниже. Она прекрасно поняла, о чем он — из-за неконтролируемого обжорства она поправилась, и старая одежда некрасиво обтягивает тело. Джинсы и вовсе не застегивались, и Котовари как последняя неряха просто прикрывала недоразумение длинной кофтой, которая с головой выдавала складку на животе. Глаза обожгли слезы. — Что случилось? — более требовательно спросил Небуя. Котовари ничего не сказала, лишь съежилась на стуле и продолжила тщетные попытки оттереть кофейные следы. На зычный тембр голоса Небуи начали оборачиваться люди, и затем к ним решился вмешаться администратор кафе. — Что-то случилось? — учтиво спросил он, переводя взгляд с Рёко на Небую и обратно. В глазах читалось неодобрение в сторону парня. — Принесите счет! — рявкнул Эйкичи и широкими шагами направился ко входу в заведение. Администратор сделал знак подслушивающей рядом официантке и наклонился к Рёко. — Все хорошо? Вы знаете этого человека? — Д-да, все хорошо… — выдавила из себя Рёко, вытирая салфеткой уже слезы. Официант почти моментально принесла счет в папке. Рёко дрожащими пальцами потянулась к нему, но её опередил Небуя. Он бегло осмотрел чек, вытащил из кармана несколько купюр, положил на него и вручил администратору. Котовари опустила голову еще ниже и начала бормотать что не стоило. Небуя лишь закатил глаза, схватил Рёко за руку, не забыл взять её сумку, и вывел из заведения. Рёко послушно шла за Небуей, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих. Теплая и сильная рука, что сжимала её запястье, была словно знаком — она все-таки увязла в болоте собственных мрачных мыслей и не могла оттуда выбраться. И вот сейчас её вытаскивают. Недалеко от торгового центра была красивая аллея, и Эикичи повел её туда. Встав под одно из деревьев, в полутьму, подальше от любопытных взглядов прохожих, Небуя наконец выпустил руку Котовари и протянул ей её сумку. Рёко прижала её к груди и прошептала благодарность. Небуя еще несколько мгновений смотрел на Рёко, затем громко вздохнул и озадаченно почесал шею. — Может, хоть сейчас расскажешь, что стряслось? Как ты вообще тут оказалась? — К отцу приехала… — выдохнула Рёко, и вновь замолчала. Небую такой ответ не устроил. Он нахмурился, придумывая дальнейшую стратегию, а затем осторожно, придав своему голосу максимальную учтивость и нежность, попросил рассказать о проблемах. И тут Рёко опять прорвало, как это было зимой, с Химуро. Конечно, она не стала описывать все свои чувства к Атсуши — что-то остановило её — и она просто сказала, что Мурасакибара ей нравился, но почему-то начал встречаться с её подругой. Но зато она смогла выговорить все, что её беспокоило в предложении Ватанабе-семпая. Эйкичи внимательно выслушал Рёко, не перебивая. Девушка окончила свой тяжелый рассказ громким горестным всхлипом и уткнулась лицом в сумку, продолжая плакать. Небуя сразу же расстерялся и неловко похлопал Рёко по плечу. Немного осмелев, он взял её за плечи и легонько встряхнул. Котовари медленно подняла голову и уставилась на друга. — Легче? — только и смог вымолвить он. Котовари закусила нижнюю губу, втянула в себя сопли и кивнула. Небуя слабо улыбнулся, а потом посуровел. — А теперь прекращай строить из себя черт знает что! Ты себя в зеркало вообще видела? Рёко сжалась под тяжелым взглядом парня. Небуе не хотелось так грубо отвечать подруге, но он понимал, что из унылого состояния добрым словом её уже не выведешь. — Так видела? — гнул свое Небуя. Котовари сморщилась и опять начала плакать. Небуя заключил девушку в медвежьи объятия и начал успокаивающе гладить по спине. — Я такая отвратительная… — жалобно выдавила из себя Рёко. — Ну, подумаешь, пара лишних килограмм… — начал сдавать позиции Эикичи. — Согнать легко. — П-правда? Небуя ухватился за эту соломинку. Он выпустил Рёко из своих обьятий, но не отпускал её плечи. Он легонько её встряхнул и заставил посмотреть на него. — Ты еще сомневаешься? — ухмыльнулся он. — Пару раз сходишь со мной на тренировки, перестанешь есть тортики — и твоя фигура вновь станет сногсшибательной! Ты же сама прекрасно это понимаешь, не новый человек в спорте!.. Рёко еще пару раз глубоко вздохнула и более-менее успокоилась. Умиротворяющая и позитивная аура Небуи действовала словно бальзам на её израненную душу. Девушка подняла глаза и посмотрела на друга, а затем расплылась в радостной улыбке — она впервые за эти недели улыбнулась, и эта улыбка была искренней. — Что бы я делала без такого друга, как ты… В глазах Небуи что-то погасло, а улыбка немного затухла, но затем вновь появилась на губах, но уже не такая искренняя. Он отпустил Рёко и засунул руки в карманы. — Пойдем, провожу до дома. Где ты там живешь?.. Небуя сдержал свое слово. На следующий день он ровно в семь утра уже звонил в домофон и тащил Рёко на утреннюю пробежку. Котовари, заспанная и наспех умытая и расчесанная, едва поспевала за легкой трусцой Небуи. Прохладный весенний воздух с хрипом входил в легкие девушки, ноги едва волочились. Парень смилостивился над подругой лишь полчаса спустя. Котовари стоило только услышать заветные слова об отдыхе, и она остановилась, уперлась руками в колени и пыталась восстановить дыхание. — Лучше походи, — посоветовал Небуя. — Бок болеть будет. — Он и так уже болит… — Котовари выдавливала из себя по слову. Наконец отдышавшись, она распрямилась и глянула на Небую — он стоял рядом с ней, уперев руки в бока и рассматривал её. Парень, в отличие от неё, даже не запыхался. Их глаза встретились, и Рёко неожиданно для себя смутилась и поспешно отвела взор. — Настолько все плохо? — Я же говорила еще летом — я не спортивная… — пожаловалась Рёко. Небуя ничего не ответил, лишь с прищуром посмотрел на девушку, которая смущенно опустила глаза вниз. — В Йосен всегда привыкли себя жалеть? Девушка вскинула голову, её глаза озорно сверкнули. Небуя ухмыльнулся и хлопнул, а затем легонько погладил Котовари по плечу. Рёко пару раз глубоко вздохнула и решительно кивнула — тренировки должны продолжаться.

***

Последние дни каникул Рёко днями пропадала с Небуей. Он в очередной раз доказал, что не глупый качок, у которого было лишь две мысли — еда и баскетбол. В перерывах между тренировками они много гуляли по Киото и его окрестностям. Эйкичи обожал историю родного государства и открывал Рёко все больше и больше интересностей. Котовари была очень благодарна за то, что Небуя с таким участием отозвался на её проблемы. Он посвящал все свое время именно ей, даже отменил пару встреч с одноклассниками и старыми приятелями, которые тоже были проездом в Киото. Её друг был спасательным кругом от тяжелых мыслей — когда Рёко была с ним, она забывала обо всех проблемах. Лишь прохладными ночами грустные мысли об утрате Мурасакибары приходили к ней, но и они с каждым разом причиняли все меньше и меньше боли. Рёко поймала себя на мысли, что впервые не хочет, чтобы заканчивались каникулы. Возвращение в школу означало новый водоворот проблем, стресса и грусти. А с Небуей было уютно, словно в домашних тапочках. С ним она чувствовала умиротворение. Но время нельзя ни замедлить, ни остановить, ни тем более обернуть вспять. На календаре было уже тридцатое марта, билет на прямой рейс до Акиты заранее был куплен на завтра. Рёко проснулась с легкой грустью по уходящему отдыху, но вскоре и думать об этом перестала — в последний день Небуя не дал ей заскучать. После их тренировок он потащил девушку на долгую прогулку. На небе затихали последние алые краски заката, как они оказались у огромных тории. Именно с них начинался знаменитый маршрут Тысячи красных ворот. Рёко едва дышала, очарованная мистической атмосферой. Небуя первый шагнул под свод первых ворот и протянул девушке руку. — Вот и наша последняя тренировка. Рёко недоуменно подняла брови и посмотрела через плечо Небуи. В постепенно угасающих сумерках свет от ламп становился все светлее, высветляя алые гладкие столпы ворот. — Тренировка? — Эти ворота растянулись почти на пять километров, постепенно поднимаясь в гору. Девушка приоткрыла рот и уставилась наверх, пытаясь увидеть их предположительный маршрут. Но она увидела лишь возвышающиеся над ней первые ворота и кроны деревьев. Небуя хмыкнул и протянул руку еще ближе к Котовари. Девушка не без трепета вложила пальцы в ладонь Эйкичи и как-то застенчиво посмотрела на него. Но парень уже развернулся и побежал вперед. Они неслись вперед по красному коридору, петляя между туристами, едва не задевая их. Рёко едва поспевала за своим спутником. Через несколько минут такой гонки она решилась спросить, почему одну из главных достопримечательностей они преодолевают бегом. — Сейчас еще много народу тут. Выше их почти не будет. И он оказался прав — как только тропа начала подниматься все выше и выше, народу становилось все меньше и меньше. Через километр их пробежки они остались одни в ночной тиши. Рёко мягко освободила свои пальцы, но почувствовала, как Небуя немного нехотя расжал ладонь. Руке Котовари стало прохладно, и она поспешила спрятать её в карман куртки. Она улыбнулась и принялась с вежливым любопытством осматриваться. Эйкичи тихо позвал Котовари по имени и медленным шагом продолжил путь. Как Рёко не пыталась насладиться красотами, у неё это плохо получалось. Сердце беспокойно металось в груди, кровь в ушах шумела, а ладони стыдливо потели в карманах. Девушка нервно кидала из-под опущенных ресниц взгляд на друга. Иногда они встречались взглядами, и нервное возбуждение сильнее охватывало Котовари. — Что ты решила на счет своей внеурочной деятельности? — Небуя первым нарушил затянувшееся молчание. Они неспеша обогнали древнего старичка, который маленькими шажками преодолевал путь, опираясь на бамбуковую трость. Рёко сначала внимательно разглядела его, а затем повернулась на Небуе, который ждал от неё ответа. Вздохнув, она спрятала подбородок в вороте куртки и ссутулилась. — До сих пор не знаю. — Если не можешь выбрать между двумя вариантами, может, стоит обратить внимание на третий? Рёко вновь выдержала паузу, а затем ответила: — Я не переведусь в Ракузан. Разочарованный вздох красноречиво говорил о том, что Небуя надеялся на совершенно другой ответ. Котовари нахмурилась — она надеялась на то, что хотя бы у Эйкичи хватит ума и такта больше не уговаривать её на это. Они поднимались все выше и выше, как поднималась луна на небосводе. Воздух становился все прохладнее. Облачка пара изо рта Рёко медленней растворялись в ночной мгле. Сквозь опоры ворот можно было рассмотреть огни ночного города, затерявшиеся в ветвях деревьев. Дорога вновь начала круто подниматься вверх, и через пару лестничных пролетов они оказались недалеко от вершины. Рёко преодолела последние ступени и оказалась на просторной платформе. Ворота тут были установлены не так близко друг к другу, видимо, чтобы дать путникам полюбоваться красотами. Небуя взял Рёко за локоть и потянул в сторону. Рёко обернулась и сразу же оказалась почти нос к носу к парню. Она хотела сделала шаг назад, но не смогла — в таком освещении глаза Эйкичи стали почти черными и мистически блестели. Девушка попыталась унять нервную дрожь. — Рёко… Чуть хрипловатый от волнения голос Небуи ударил по нервам. Сердце забилось где-то у горла, мешая дышать, а умиротворенная тишина природы исчезла из-за шума крови в ушах. Сквозь куртку она почувствовала как ладони Небуи скользнули по её рукам, вытащили из рукавов и заботливо, но крепко взяли за запястья. Рёко испугалась, что он сможет почувствовать бешеный пульс, но стояла не шелохнувшись. — Да? — Голос Рёко был едва слышен и немного дрожал. — Я хочу… — Я хочу поблагодарить тебя за все то, что ты для меня сделал, — выпалила Рёко. — За то, что ты вытащил меня из депрессии, за то, что не испугался моего внешнего вида, за… Все… — Её голос дрогнул. — Спасибо, что ты такой хороший друг… Пальцы Небуи напряглись, а вокруг рта появилась и тут же исчезла недовольная складка. Его глаза блестнули в темноте. Он наклонился еще ближе, и их носы едва не соприкоснулись. — Я счастлив, что знаком с тобой. — Рёко могла почувствовать его теплое дыхание на своем лице. — Я рад быть тебе другом. Рёко не могла вдохнуть — она тонула в этих странных глазах. Девушка медленно кивнула. — Я не хочу принуждать тебя… — Голос Небуи плавно сошел на нет, видимо, он тоже немного волновался. — Я был бы намного счастливее, если бы мы стали больше, чем друзьями. Рёко от удивления приоткрыла рот. Лицо Эйкичи было так близко, его глаза от эмоций начали пылать. Они стояли и смотрели друг другу в глаза, кажется, вечность. Котовари не могла вымолвить ни слова, в голове были какие-то обрывки мыслей, но она не могла ничего выхватить из этого бурлившего омута. Ничего не было, кроме горячих рук Небуи, его дыхания и глаз. — Рёко, — напряженным голосом произнес Эйкичи. Котовари моргнула. Он был её опорой в тяжелые времена, с ним было легко и комфортно. Они могли говорить часами о всякой чепухе, ей не надо было возиться с ним как с маленьким ребенком… А самое главное — между ними не было Анаги. Он сам сделал первый шаг, ему хватило смелости. Если не это проявление высоких, глубоких и настоящих чувств, то что?.. Котовари все еще не могла говорить. Она тихонько вздохнула и прикрыла глаза. Легкое прикосновение её губ к губам Эйкичи сказало намного лучше тысячи слов. Другого ему было и не надо. Он крепко обнял девушку и поцеловал. Старичок преодолел последнюю ступеньку и увидел молодежь, которая, крепко обнявшись, целовалась в ночном полумраке, думая, что их уединению никто не помешает. Усмехнувшись в седые усы, он как можно тише прошел мимо, не тревожа их романтику.

Конец первой части