Ranbu no Melody
13 октября 2017 г., 23:33
Примечания:
SID
Этот момент один из ключевых в фанфике, я его продумывала аж с 2015, и мне страсть как хотелось его написать. Но как всегда, я не уверена, что у меня хватило скила (да ещё и после такого огроменного перерыва, все это время я ни черта не писала). Будто переборщила с драматизмом: D Надеюсь, вам понравится =^_^=
Большинство болельщиков и игроков даже не поняли, что игра закончилась. Поступок Фукуро был настолько обескураживающий, настолько… Никто не мог подобрать слова. Оглушающая тишина после финальной сирены продлилась лишь какое-то мгновение, и затем она была уничтожена осуждающим свистом и ликующим ревом. Игроки Шутоку мгновенно образовали победоносные объятия. Рёко отрешенно наблюдала как Такао, улыбаясь в тридцать два зуба, взлохмачивал волосы Мидоримы. У того лицо сначала перекосило от злости, но затем оно расслабилось, и бомбардир Шутоку позволил себе ухмыльнуться.
Судья построил баскетболистов, они пожали друг другу руки и матч официально был завершён. Бело-рыжие игроки, радостно улюлюкая, поскакали к своей скамейке, чтобы разделить радость победы с запасным составом, а понурые баскетболисты в чёрно-фиолетовой форме понуро поплелись к своим. Только Фукуро рванул к скамейке, схватил сумку с формой и был таков. Никто его даже не остановил.
Мурасакибара мрачной тенью навис на Рёко. Девушка посмотрела на его грустное лицо с блестящими от слёз глазами и поняла, что сказать ей нечего. Она пару раз глубоко вздохнула и хотела его обнять, но остановилась. Атсуши закрыл глаза, опустил голову и первым поплёлся в их раздевалку. Команда последовала за ним унылой вереницей.
Сказать, что в комнате Йосен была унылая атмосфера, значит ничего не сказать. В воздухе висело траурное молчание. Даже тренер выглядела так, словно её по голове обухом ударили.
— Завтра рано утром уезжаем.
Рёко вздрогнула и обернулась на тренера. Она мрачно смотрела на свой телефон.
— Я не хотела вам говорить, чтобы не сглазить, но… — Женщина вздохнула. — После не самого удачного выступления на Зимнем кубке нам сократили финансирование. Мы не можем просто так остаться в Токио, как зимой.
Котовари отвернулась и сделала вид, что её очень волнует содержимое рюкзака. Перед глазами всё поплыло, глаза наполнились горячими слезами. Их было так много, что они сразу же полились по щекам и начали капать с подбородка.
Тренер сказала, что ей надо уладить ещё несколько срочных бумажных дел, и предупредила, что будет ждать их всех уже в гостинице. Масако выскользнула из раздевалки и тихо прикрыла за собой дверь. Почему-то сейчас она была невероятно тактичной.
Кто-то из игроков шумно выдохнул. Рёко бросила быстрый взгляд на игроков и опять отвернулась. Она не хотела, чтобы кто-то видел её слёзы. Веи сидел на скамейке и, щурясь, пялился в экран телефона, переписываясь с кем-то. Химуро сидел рядом, спрятав лицо в ладони. Рендал стоял в углу, уткнувшись лицом в дверцу шкафчика. Неожиданно что-то громыхнуло. Рёко вздрогнула и опять обернулась. Неудивительно, что именно с Рендала первого спало оцепенение. Его опять захлестнул гнев, и он в бессильной злобе ударил кулаком в железную дверцу. А затем ещё раз, а потом и ногой.
— Прекрати, — сделал замечание Веи, поморщившись от резких звуков.
— Этот козёл! — прорычал Каэдэ, потирая ушибленные костяшки. — Вот где он? Мы все задолжали ему пару ласковых! Ведь из-за него мы проиграли!
— Заткнись, а? — проворчал Мацуока.
— Семпай! Ведь вы должны были играть на его месте! Неужели вам не обидно?
— Обидно, — честно признался Мацуока. — Но уже ничего не поделаешь.
— Но ведь из-за Фукуро!..
— Слушай, прекрати! — в разговор вмешался Иноэ. — Нам всем итак не очень весело, что ты нагнетаешь?
— Я нагнетаю?
— Если бы держал язык за зубами, тебя не убрали с поля, — отрезал Иноэ. — Не только Фукуро виноват в нашем проигрыше, если уж по честному…
Рёко развернулась и посмотрела на баскетболистов. От сплочённой команды не осталось и следа. Стало ещё тоскливее. Она закинула лямку рюкзака на плечо и, прикрыв влажное от слёз лицо волосами, быстро направилась на выход. Котовари больше не могла вынести эту недружелюбную и тоскливую атмосферу.
— А ты куда? — Рендал перегородил менеджеру дорогу.
— Пусти, — только и смогла выдавить Рёко, пытаясь обойти разозлённого первогодку.
Рендал не хотел. В душе Котовари мгновенно поднялась ярость. Она схватила Каэдэ за плечо и злобно зыркнула сквозь челку. Выражение лица парня мгновенно переменилось. Рёко отпихнула его и, наконец, вышла из душной комнаты.
Она побрела куда глаза глядят. Котовари не совсем могла понять, что её так гложет. Проигрыш её команды? То, что их спор с Момоэ опять не разрешится? Виновата ли она в проигрыше Йосен? Или всё же дело в том, что эта поездка слишком быстро закончилась, и они с Небуей почти не провели время?
На плечо Рёко опустилась тёплая большая ладонь, из-за которой она испуганно вздрогнула. Висок опалило горячее дыхание и она почувствовала чуть обветренные губы у себя на щеке.
— Что такое?
Рёко уткнулась носом в тёплую шею Небуи. Он обнял девушку и отошёл в один из более-менее уединённых уголков широкого коридора. Эйкичи начал успокаивающе гладить девушку по спине. Котовари почувствовала себя в относительной безопасности от дальнейших душевных потрясений и дала волю слезам. Небуя не стал нарушать трагичное молчание, только терпеливо позволил своей девушке пропитать насквозь плечо его спортивного бомбера. Когда слёзы вроде как закончились, а в висках начало неприятно пульсировать, Рёко затихла, крепко обняв талию Небуи.
— Не плачь, малыш… — Небуя поцеловал мочку уха Котовари и погладил по голове. — Не стоит принимать слабость твоей команды как что-то личное.
— Что? — Рёко отстранилась от Небуи и посмотрела на него.
— Не надо так убиваться из-за проигрыша Йосен. — Небуя большим пальцем вытер влажные дорожки слёз с щёк Рёко.
— Но… — Котовари икнула. — Тебе стоило хоть чуть-чуть поболеть за нас. Из-за того, что мы проиграли, уже завтра утром мы возвращаемся в Дайсен.
Небуя нахмурился. Рёко выбралась из его объятий, но Небуя удержал её ладони в своих руках.
— Почему? — напряженно спросил он. — Мы же договаривались…
— Я знаю… Но, оказалось, за провал в прошлом году нам сократили финансирование, и просто так провести остаток соревнований в Токио мы не можем.
— Хорошо, но ты не игрок. Разве ты не можешь задержаться? Я оплачу тебе номер в нашей гостинице.
Рёко испуганно замотала головой.
— Что? — Небуя не смог удержать рычание в своем голосе.
— Мне надо быть со своей командой, неужели ты не понимаешь! Тем более я не могу прогуливать уроки! У меня нет официального освобождения, а Межшкольные будут идти ещё четыре дня. — Голос Рёко был таким жалким, что она мысленно поморщилась. Всё это выглядело так, будто она пытается сбежать от Небуи.
— Я понял. — Эйкичи скрипнул зубами. Рёко не была уверена, что её молодой человек подумал также. — Но хоть сегодня мы сможем провести время вместе?
Рёко кивнула. Небуя вздохнул и сгреб её в крепкие объятия.
— Как же мне хочется, чтобы мы учились в одной школе…
Котовари сдержала слово, и остаток дня они с Небуей словно срослись. Они постоянно держались за руки, болтали, не затыкаясь, а когда Эйкичи считал, что на них никто не смотрит, дарил Котовари крепкие жаркие поцелуи. Рёко окончательно расслабилась и даже позабыла о проигрыше.
***
День плавно перетекал в вечер, затем угас и вечер, превратившись в ночь. Рёко отпросилась у тренера погулять на ночь, убедив что в пять утра она как штык будет на станции. Они с Небуей бесцельно шатались по ночному Токио, то выходя на улицы, залитые ярким искусственным светом, то почти растворяясь во тьме и тишине узких проулков. Молодая парочка наслаждалась присутствием друг друга, но Котовари не могла отделаться от грусти, что такого она ещё долго не испытает. Одиночество в Дайсене захватит совсем скоро, особенно когда перед глазами до сих пор мелькает счастливая парочка Атсуши и Анаги… Небуя сдержал слово и без пяти пять они были уже на платформе. Он не постеснялся ни других ранних пассажиров, ни самих баскетболистов Йосен, и их прощание с Рёко превратились в откровенные страстные поцелуи. Лишь пронзительный свисток пожилого смотрителя станции прекратил этот «срамной беспредел». Рёко запрыгнула в состав почти перед самым отправлением и уселась на единственное свободное место. На Фукуро всё ещё обижались, и никто с ним не сел. Поезд плавно тронулся, и за окном начали мелькать урбанизированные пейзажи столицы. Котовари хотелось спать. Она широко зевнула и откинулась на спинку. Фукуро заерзал. — Котовари-сан?.. — тихо позвал её баскетболист. — М? — Я хотел бы попросить прощения за свою игру… — Не передо мной надо извиняться, а перед командой, Фукуро-кун. — Рёко приоткрыла один глаз и посмотрела на первогодоку. — Я уже извинился. — И что они? Фукуро скорчил скорбную мину и помахал ладонью, и обозначало это только то, что баскетболистов ещё до конца не отпустило от обиды. — Со мной после игры поговорил Кисе-семпай… — Что? Котовари подскочила на своём месте, сонливость как рукой сняло. Она удивлённо посмотрела на Фукуро, который смущённо ковырял пальцем пластиковый подлокотник своего места. — Кисе Рёта из Кайджо… — Я знаю, кто такой Кисе. — Рёко тряхнула головой. — И что он сказал? — Ну, он говорил много… — Фукуро бросил смущённый взгляд на Котовари. — Не сомневаюсь! — Он объяснил мне, что значит игра в команде. Ведь у него тоже были с этим проблемы. Рёко улыбнулась и облегчённо откинулась обратно на спинку. Как бы она не старалась быть идеальным менеджером, она не парень и не баскетболист. И так или иначе, она не может в некоторые моменты оказать должную поддержку своим баскетболистам. На душе потеплело. Всё-таки Кисе и правда их баскетбольное солнышко. Стоит его при первой же возможности поблагодарить.***
Поражение в первой же игре всё же дало какие-то положительные моменты. Во-первых, конечно же, на тренировки стали ходить все без исключений. Мурасакибару будто вовсе подменили в Токио. Все видели, как он из кожи вон лезет, пытаясь перебороть привычку лениться. Но и об учёбе он не забывал: в среду и субботу, когда не было баскетбольных тренировок, он сидел допоздна на дополнительных занятиях, пытаясь освоить столь нелюбимые науки, как обществознание и английский. Котовари радовалась таким изменениям в своём друге, омрачала лишь одна деталь. Ивасаки вечно нудела Рёко под ухо о том, что Атсуши с головой ушёл в учёбу, и они видятся теперь только в школе. «В последний раз мы были на свидании за неделю до ваших соревнований!» — тоскливо вздыхала Анаги на уроке физкультуры для девочек — единственном общем уроке у всех параллелей. Рёко напоминала своей грустной подруге, что она не видится со своим молодым человеком месяцами, но Ивасаки лишь отмахивалась. Ведь это она, а ей, Анаги, очень важно ежедневное общение и милования со своим любимым. Тем временем первый семестр заканчивался. Лето как-то совсем неожиданно пришло в Дайсен, и к радости местных жителей, решило задержаться. Над городом стелилась влажная духота. При такой погоде сидеть в душных классах не хотелось, школьники уже мечтали о каникулах, надеясь на то, что такая погода будет держаться и дальше. Котовари такая погода была не совсем по душе. Всё же она любила зиму, с её ледяным ветром и горами белоснежного снега. Она с тоской вспоминала зимние вечера под котацу с горячим шоколадом и коричными булочками. — Чего погрустнела, Рёко? В мечтания о зиме вклинилась Карла. Рёко растерянно моргнула и уставилась на дерзко ухмыляющуюся одноклассницу. — Я умираю… — Котовари растянулась на парте, прижавшись щекой к нагретой солнцем поверхности столешницы. — Да ладно, хорошая же погодка! — Карла не теряла оптимизма. — Сейчас звонок будет, сгоняем к автомату. — Он стоит на солнечной стороне, — бурчала Рёко. — Вода и сок там всё равно тёплые. — Ворчишь, как бабка старая! — Карла закатила глаза и развернулась, сев нормально. — Выше нос, последний день учёбы, как-никак. — Ещё тренировка будет. — Ну, без этого никак… Карла подпёрла подбородок и вздохнула. Она даже немного сочувствовала баскетболистам и Рёко. Клуб лёгкой атлетики почти всегда занимается на улице, а вот им всегда приходится торчать в душном зале. Сонную тишину разбавил последний в этом триместре звонок. Школьники за партами встрепенулись и повскакивали со своих мест, торопясь кто домой, кто в кружки и секции. Котовари с трудом зашевелилась и встала со своего места. Юбка прилипла к влажным ляжкам, причиняя ещё больший дискомфорт. Ну и жарища! Карла и Рёко одновременно вышли из класса и неспешно поплелись к спортивному залу. Обычно с ними ещё постоянно ходила Анаги, но в этот раз её нигде не было видно. Котовари высказала это Карле, но одноклассница равнодушно пожала плечами. Ей было всё равно на Анаги с самого начала года, но после обвинений в её адрес Браун и вовсе стала относиться к Ивасаки с неприязнью. Девушки вышли на залитый солнечными лучами двор и поспешили к алее, чтобы как-то скрыться от жарких лучей. Рёко посочувствовала Карле — бегать по солнцепёку то ещё удовольствие. За эти две солнечные недели кожа Браун приобрела ровный шоколадный цвет. Иностранка гордилась им, но Рёко не разделяла эту любовь к загару. Она гордилась своей бледной кожей. Вскоре им пришлось разойтись. Браун скрылась в своей раздевалке, а Котовари двинулась к тренерской. Но там никого не оказалось. Лишь записка от Масако, что она ещё днём уехала договариваться о летнем лагере на берегу моря. Рёко скомкала бумажку и кинула в мусорную корзину. Бумажка упруго стукнулась о бортик и отлетела в сторону. — Класс, — недовольно пробурчала Рёко. Она положила сумку на край стола и заглянула в ящик. Порывшись в нём, она выудила листок с планом тренировки от Масако и пробежалась по нему глазами. Эта тренировка была последней перед недельным перерывом, и она была адской. Рёко дунула на прядку волос, что упала на влажный от пота лоб. Сегодняшний день воистину выдался самым жарким в городе за много-много лет. Котовари понадеялась, что баскетболисты не умрут. Пока баскетболисты переодевались и разминались на поле вместе с легкоатлетами, Котовари притащила в зал несколько десятков бутылей с ледяной водой из источника. Она не боялась, что кто-нибудь простудится. Вода теплела буквально за несколько минут. Рёко не пожалела себя и притащила все полотенца из прачечной, и они внушительными стопками высились рядом с водой. В зале появились игроки и Рёко их внимательно осмотрела — с них уже ручьями лился пот. Может, стоит сегодня сократить количество нагрузок?.. — А где Мурасакибара? — Рёко только сейчас обратила внимание, что его нет. Она так привыкла к тому, что он постоянно на тренировках, что почти не замечала его. Химуро пожал плечами, а Мацуока развел руками. Он отрапортовал, что после звонка он смылся слишком быстро, он даже и не заметил. Котовари махнула на это дело рукой. Когда-нибудь это должно было случиться. Котовари даже подумала о том, что ему и правда стоило бы отдохнуть побольше, ведь он так старается в последнее время… — Ну, и ладно с ним! — Рёко хлопнула в ладоши. — Тут Араки-сенсей дала план тренировки, — Рёко подняла планшет с листком, — но мне вас, честно говоря, жаль… В такую жару такая программа будет тяжеловата. Может, сократим? Баскетболисты переглянулись. — Ну нет! — заорал Рендал и стянул с себя футболку. — Я не какой-то слабак! — Точно! — Фукуро сцепил пальцы в замок и прохрустел ими. — У нас нет права облегчать себе жизнь! Они переглянулись. Котовари слышала о том, что после той злополучной игры Фукуро с Рендалом о чём-то говорили на повышенных тонах, но после этого разговора их отношения заметно улучшились. Это тоже радовало менеджера. — Что думаете? — Рёко обратилась к старшим. — Для нас будет позором согласиться на лёгкую тренировку, когда наши первогодки так и горят энтузиазмом, — с улыбкой заметил Иноэ. — Потом не жалуйтесь! — радостно засмеялась Рёко и дунула в свисток. Спустя какое-то время от начала тренировки Котовари услышала, как тяжелая железная дверь в спортивный зал с грохотом закрылась. Баскетболисты, отдыхавшие от третьего подхода отжиманий тоже обратили на это внимание и заинтересованно подняли головы. Топот, потом чей-то грубый голос и гулкий удар о стену. Пальцы Котовари похолодели, и она сжала планшет с записями. Все в зале начали озабоченно переглядываться. В чужие разборки лезть не хотелось, но… В коридоре пискнули. Голос был явно девчачий. И тут баскетболисты зашевелились. Спустя секунду раздался визг, который плавно перешёл в рыдание. У Котовари планшет выпал из рук, и она первой ринулась к двери. Она узнала этот голос. Котовари рванула дверь на себя и вылетела в коридор, тяжело дыша. Сердце ухнуло вниз. Мурасакибара был в бешенстве. Его глаза горели таким яростным пламенем, который ещё никто никогда не видел. Его огромные ручищи сжимали за плечи Ивасаки и держали прижатой к стене. Её маленькие ступни беспомощно болтались в десятке сантиметров от пола. Девушка плакала, пытаясь закрыть лицо ладонями. У Рёко перехватило дыхание, а в ушах появился гул, который заглушил другие звуки. Лицо её единственной подруги было белым от страха, а глаза опухли от слёз. Мурасакибара разъярённо зарычал и наклонился к ней ближе, Анаги испуганно пискнула, зажмурилась и отвернулась в сторону. Затем приоткрыла глаза и встретилась взглядом с подругой. Все это произошло буквально за считанные мгновения. Разум Котовари заволокло красной пеленой ярости. Она бросилась вперед, сжимая кулаки. Она хотела разорвать Атсуши на части за то, что он сделал. Бить, кусать, орать в приступе ярости! Мурасакибара поздно заметил несущуюся на него Котовари. Но он всё равно не смог ничего с ней сделать. Кулак Рёко с неприятным чавканьем врезался прямо ему в лицо. Он сделал шаг назад, оглушенный болью, Ивасаки выскользнула из его рук. — Я убью тебя! — заорала Рёко, ударив его ещё раз, теперь уже в нос. Мурасакибара с грохотом рухнул на пол и постарался отползти от бестии, которая недавно была его менеджером. Рёко с рёвом попыталась ударить его ногой, но Иноэ и Веи в последний момент схватили её за руки и оттащили от Атсуши. Рёко изо всех сил сопротивлялась этому, и даже двум высоченным спортсменам сделать это было непросто. — Рёко-чин, подожди, успокойся! Атсуши утёр рукавом кровь из разбитого носа и попытался встать. Вся его ярость мгновенно испарилась, и он выглядел очень растерянным и испуганным. — Не хочу даже слушать тебя! — орала Котовари, всё ещё пытаясь вырваться из крепкой хватки баскетболистов. — Я тебя предупреждала! — Но я!.. — промямлил Мурасакибара. — Рёко! Ивасаки бросилась подруге на грудь, захлебываясь слезами. Котовари немного успокоилась, и Иноэ отпустил её запястья. Рёко прижала ревущую Анаги к груди и злобно посмотрела на Мурасакибару. Он всё ещё сидел на полу и выглядел очень подавленным. — Не подходи ко мне больше. — Глухо сказала Рёко и увела Ивасаки из спортивного зала. На свежем воздухе мысли Котовари вроде как пришли в относительный порядок. Она крепко взяла плачущую и икающую Ивасаки за руку и повела её к питьевым фонтанчикам. Сердце начало болеть. Перед глазами встало растерянное лицо Атсуши, залитое кровью. Она отогнала его. Как бы она к нему хорошо не относилась, такого отношения к единственной подруге она не может простить. Мурасакибара сейчас сам перечеркнул все их отношения одной жирной чертой. И назад дороги уже не было. — Успокойся, всё хорошо. — Рёко набрала горсть ледяной воды и плеснула в лицо Ивасаки. Её подруга икнула и мутным взглядом посмотрела на Рёко. Котовари внимательно рассмотрела её: красная бабочка была распущена и висела набекрень, на открытых плечах уже проступали синие полосы — синяки от хватки Мурасакибары. Котовари закрыла глаза и сжала зубы. Ненависть поднялась в её душе и начала душить, а на глазах появились слёзы. Рёко проморгалась. Увидела она и большие карие глаза Ивасаки, которые блестели от слёз, а сквозь слой тонального крема проглядывались красные пятна. — Я ненавижу его… — хрипло произнесла Рёко и шмыгнула. — Ненавижу… Сердце словно проткнули стальной иглой. Было ужасно плохо. Как он мог так поступить с ней?! Рёко утёрла слёзы и обняла Ивасаки. — Стой… Стой… Рёко… — Ивасаки выбралась из её объятий. — Не надо… — Что? — Рёко непонимающе посмотрела на подругу. Глаза у Ивасаки беспокойно забегали, она начала нервно заламывать руки. Котовари мягко взяла Анаги за запястья и ободряюще сжала. — Не надо… Не надо ненавидеть Мурасакибару, — тихо произнесла Ивасаки. Рёко замолчала и внимательно посмотрела на подругу. Та кусала губы и какое-то время молчала, а потом начала сбивчивую речь: — Это из-за меня он стал таким… Точнее, он не виноват в том… Мы поссорились… — Ивасаки тяжело вздохнула и начала говорить медленней, подбирая слова. — Сегодня он подошёл ко мне после уроков и сказал, что нам надо расстаться. Я… А я не хотела. — Это не повод так себя вести! — Рёко провела пальцами по уже ярким синякам. Ивасаки прикрыла их ладонями. — Повод. Я сказала ему, что даже если мы расстанемся, ты не будешь с ним. — Я не понимаю… — Рёко… — Голос Ивасаки стал совсем скорбным. — Я знала, что ты влюблена в Мурасакибару, я знала! Моя месть наконец была осуществлена! Но потом я поняла, что всё это было бессмысленно. — Анаги тряхнула головой и густые каштановые локоны закрыли ей лицо. — В первом классе средней школы… Помнишь главу школьного комитета, третьегодку Ямамото? Я влюбилась в него, прямо-таки голову потеряла. В канун Рождества я призналась ему в своих чувствах, а он знаешь что?! — Ивасаки подняла голову и её глаза наполнились слезами. — Он сказал, что ему нравятся высокие девушки. Как ты, Рёко! Он сказал, что влюблен в Котовари Рёко! — Анаги сморщилась, те воспоминания до сих пор причиняли ей боль. — И тогда я решила, что обязательно уведу у тебя парня, как ты это сделала! Я специально просила общаться с высокими парнями и сводить меня с ними! Я выбирала самых высоких и красивых, чтобы ты обязательно влюбилась. И тут, в старшей школе… Наконец Мурасакибара сумел растормошить тебя. Но я понимала, что ты с ним проводишь много времени. А на зимних каникулах я вовсе поняла, что не смогу долго удержать рядом с собой Атсуши. Я рассказала всем, что ты ушла с поста менеджера. Я настояла на том, чтобы Ватанабэ-семпай тебя шантажировала! Я подговорила тех старшеклассниц, чтобы они припугнули тебя! Я знала, что твоя мама слишком тебя любит и обязательно переведёт в другу школу подальше от всех этих проблем… Я… Я всё это придумала, но сейчас поняла, как была неправа! Рёко не могла поверить своим ушам. Перед глазами словно в фильме начали проноситься все события со средней школы. Все парни Ивасаки, которые менялись раз в несколько месяцев. Впечатлительный волейболист из класса 3-А, который после разрыва с Анаги попытался покончить с собой и лежал в реанимации долгое время… те старшеклассницы, которых отправили в коррекционную школу из-за интриг Анаги. И все-все-все её хорошие друзья мальчики, которых она потеряла из-за того, что Ивасаки их бросила. Та боль, которую она испытала на Зимнем балу вновь образовалась в её душе. Рёко думала что те раны залечены, но нет. Они открылись вновь, с легкой руки Ивасаки. — Прости меня, прости! — Ивасаки схватила ладони Рёко и прижала к своей груди. — Мне так жаль… Я не думала, что это все так закончится… У Котовари внутри что-то надломилось. Исчезла ярость на Мурасакибару, сердце больше не болело от несчастного вида Ивасаки. Она сделала шаг назад. — Я… Я даже не знаю что и сказать. — Голос Рёко был безжизненный. — Прости… — Ивасаки вновь заплакала. — Хорошо. — Котовари кивнула. — Точно? — слёзы Ивасаки мгновенно высохли и она заглянула в лицо Котовари. — Да. Только убирайся из моей жизни. Навсегда. Опустошённая Рёко развернулась и на плохо гнущихся ногах пошла в сторону парка. Сейчас она не хотела видеть весь мир, который одним движением был изменен безвозвратно. — Рёко! — испуганно пискнула Анаги. — Но ты же меня простила! Почему мы не можем забыть всё это и дружить как прежде? Анаги ухватилась за локоть Рёко. Котовари на инстинктах развернулась и отвесила Ивасаки звонкую пощёчину. Бывшая подруга мгновенно затихла. Она прижала ладонь к краснеющей щеке и испуганно вытаращилась на Котовари. — Не трогай меня, — с трудом вымолвила Котовари, не мигая смотря на Ивасаки. — Думаешь, после такого можно вот так просто взять и сказать «давай опять дружить»? Ты обманывала меня на протяжении многих лет. Ты предала меня. Котовари вновь развернулась и зашагала вперед. С каждым шагом блаженная пустота и ледяное спокойствие покидало её. Сухие глаза постепенно наполнялись слезами, последние десятки шагов Рёко шла буквально вслепую, слёзы превратили всё в размытые очертания. Позади раздались чьи-то шаги. Котовари закусила губу и нырнула в ближайшие кусты в надежде на то, что кто бы её не преследовал поймёт, что она не нуждается в компании. Рёко добралась до любимого дерева с небольшой полянкой, скрытое со всех сторон кустами и рухнула на землю. Но позади неё раздался треск. Котовари зажмурилась, прижалась плечом к дереву и обняла себя руками. — Рёко! Немного запыхавшаяся Карла рухнула на колени рядом с Котовари и обняла её за плечи. Рёко поняла, что сдержать рыдания она уже не сможет и разревелась в голос. Она думала что с Мурасакибарой покончено, но нет. Боль от потери рвало душу и сердце на части, с ещё большей силой, чем полгода назад, на той холодной тёмной остановке. — Я думала… Думала… Что всё прошло… — Рёко посмотрела на Карлу. — Почему она так со мной поступила?!
