Маленькие девушки созданы для любви, большие — для работы

      Вся команда, включая Мурасакибару, сделала вид, что той сцены в последний учебный день не было. Да даже сама атмосфера лагеря не располагала для обсуждения таких тем. Лагерь вообще не располагал лишним временем для баскетболистов. Страстно желая отыграться после неважного выступления на межшкольных, тренер составила ужасающую программу тренировок, но она была принята без лишнего ропота неудовольствия.       А для Котовари это стало маленьким отпуском. Когда баскетболисты отправлялись на очередной кросс по пляжу, Рёко с тренером грелись под жаркими лучами летнего солнца и загорали в шезлонгах.       — Неплохая тренировка, — сказала Рёко, намазывая нос и плечи кремом.       Баскетболисты только-только закончили бегать десять километров по песку. Их футболки выглядели так, будто они уже плавали в море. Араки позволила баскетболистам чуть отдышаться и громко наставила их на начало второго этапа тренировки. Им следовало забегать в воду по пояс, делать двадцать приседаний и выбегать обратно. И так тридцать раз.       Парни стянули с себя майки и, оставшись в одних шортах, вбежали в воду, подняв в воздух неимоверное количество брызг. От них во все стороны с визгами разбежались другие отдыхающие. Рёко вздохнула — мозгов им не хватило предупредить…       — Люблю летние лагеря! — Араки отодвинула свой шезлонг из-под зонта и улеглась на него. В отличии от Рёко, что берегла свою белую кожу, она стремилась загореть как можно лучше. — Жалко что тебя не было в прошлом. С этими троглодитами справиться очень сложно. — Женщина завязала очаровательно неряшливый пучок из своих длинных чёрных волос и перевернулась на спину. — Последи за ними.       Рёко кивнула и начала смотреть. Вскоре она заметила, что не только она одна наблюдает за баскетболистами. Девушки, на вид такие же старшеклассницы, как и она сама, играющие неподалеку в пляжный волейбол, то и дело останавливали игру. Рёко вздохнула — посмотреть было на что. Все как на подбор — высокие, крепкие. Мокрые спортивные шорты красиво обрисовывали мускулистые бедра, соленые морские капли блестели как маленькие драгоценные камни, украшая итак идеальные спортивные торсы. Для «закаленной» полураздетыми парнями Рёко это была привычная картина, которая не вызывала ни капли трепета.       Мурасакибара с шумом выбежал из воды и уперся руками в колени, восстанавливая дыхание. Отдышавшись, он распрямился и убрал с лица длинные мокрые пряди.       Рёко вспомнила напряженный пах Атсуши утром. По телу пробежали мурашки, и она передернула плечами, словно от холода, но при этом ей стало нестерпимо жарко. Мурасакибара сейчас выглядел как модель, сошедшая с обложки модного журнала. Или нет, как греческий бог! Но в следующее мгновение он ссутулился, нелепо вытянув длинные руки вдоль туловища. Сексуальный ореол вмиг разрушился, но Котовари расплылась в нелепой улыбке. Чтобы больше не пялиться на него, она натянула на глаза шляпу и притворилась, что её ничего не волнует. Но сквозь широкое плетение всё равно было видно.       Мурасакибара бросил взгляд в сторону тренера и менеджера, помялся и уселся прямо на влажный песок. К нему подошел Тацуя, но Атсуши махнул рукой. Капитан ухмыльнулся и продолжил тренировку, а он так и остался сидеть бездельничать, пялясь в океан.       Рёко ещё с минуту наблюдала за такой откровенной халтурой и решила действовать. Она сняла шляпу и глянула на тренера — Араки дремала, разнежившись на солнце. Ничего не оставалось делать, кроме как самой наказать лентяя. Котовари встала с шезлонга и легкой походкой направилась к пока ничего не подозревающему халявщику.       На полпути её заметили Фукуро и Рендал, но она прижала палец к губам и хитро подмигнула. Они поняли её намёк и продолжили свои забеги в воду наперегонки.       — Ты чего расселся, а?       Котовари резко ударила пяткой под лопатку расслабленного Мурасакибары. Тот громко ойкнул и обернулся.       — Ты чего-о-о! — заканючил он, потирая ушибленное место.       — А чего расселся, всё сделал? — Котовари напустила на себя грозный вид и упёрла руки в бока. Много сил у неё ушло на то, чтобы не расплыться в дурашливой улыбке.       — Да…       — Конечно! — Рёко зажала нос Атсуши между средним и указательным пальцем. — Я наблюдаю за тобой.       — Наблюдаешь?..       Мурасакибара перехватил запястье девушки, перекинул через плечо и, обхватив поперёк талии, закинул себе на плечо. Котовари завизжала от смеси страха и смущения. Она попыталась соскользнуть, но Атсуши держал крепко. Затем он помчался в воду. Рёко громко требовала отпустить её. Мурасакибара это сделал только тогда, когда вода ему была почти под грудь. Он обнял её за талию и бросил в воду. Котовари нырнула, но сразу же вынырнула, сильно оттолкнувшись от дна.       — Ты совсем?! — Котовари одновременно пыталась отплеваться от морской воды, поколотить Мурасакибару и смеяться во весь голос.       Атсуши улыбнулся своей дурашливой улыбкой. Рёко не могла на него долго злиться. Она напоследок отвесила звонкий шлепок по его груди. Мурасакибара накрыл ладонь Котовари своей и уставился девушке прямо в глаза. Рёко нервно сглотнула — она чувствовала бешеное сердцебиение у себя под пальцами, а взгляд Атсуши гипнотизировал её, словно она была кроликом, а он — змеей.       — Я хотел…       — Надо возвращаться к тренировкам! — громко сказала Котовари, зажмурившись. Она с трудом высвободила руку и опустила её в воду. После горячей кожи Атсуши она показалась ей ледяной. — Зимний кубок сам себя не выиграет! — И потопала к берегу.       Баскетболисты, наблюдающие за этой сценой, попрятали взгляды и возвратились к тренировкам. Котовари вышла из воды и укуталась в полотенце. Её трясло от пережитых эмоций. Ну почему любое действие, любое прикосновение Мурасакибары вызывает огненную бурю в душе?!

***

      Весь летний лагерь Котовари только и делала что избегала Мурасакибару. Но после того неудачного разговора он тоже не стремился выяснить отношения. Но отказать себе в наблюдении за ним она не могла. Атсуши вроде бы и изменился, а вроде бы остался прежним. Он тренировался усерднее, было видно, что он начал отдавать баскетболу всего себя, но стоило ему выйти за пределы «места тренировки», где соревновательный дух был не властен, то опять начинал вести себя как взрослый ребёнок. Второгодки шутливо напоминали ему о его обязанностях «семпая», даже сами первогодки шутили на эту тему, но Атсуши лишь насупливался и ворчал как его все достали. Хватало с него того, что он перестал капризничать на тренировках.       И всё же, не смотря на кучу противоречивых эмоций, Рёко наслаждалась солнцем, тёплым песком, шумом прибоя и видом измученных после тренировок баскетболистов. Её сердце радовалось, когда всё, что она приготовила, съедали баскетболисты, а потом ещё и требовали добавки.       Эти мгновения нельзя было продлить, и Рёко это понимала. Так что она старалась на полную отдыхать и наслаждаться своей работой.       В череде тренировок, обедов и отдыха наступил последний день летнего лагеря. На побережье опять установилась жаркая погода, и баскетболистов после тяжелой тренировки и плотного ужина очень разморило. Хотели напоследок посидеть на пляже и посмотреть на звёзды, но в итоге всё закончилось ранним отбоем.       Котовари сначала хотела спать, но как только она легла на футон, сон как рукой сняло. Девушка вертелась с боку на бок, и через полчаса поняла, что не сможет уснуть. Свежий морской бриз манил её из открытого окна, и Рёко решила всё же немного посидеть хотя бы на открытой веранде. Авось свежий воздух и нагонит на неё желанный сон. Девушка как была в пижамном топе на тонких лямках и трусах, так и вышла. Прокравшись по тихому и тёмному коридору, она вышла на кухню и отодвинула дверь на веранду.       Рёко уселась на самый краюшек и опустила ноги вниз. Ступни приятно щекотала тёплая трава. Девушка запрокинула голову и уставилась в ночное небо. Оно было усыпано яркими звёздами. В который раз девушка поразилась их красоте.       Полумесяц медленно плыл у неё над головой, отмеряя ночные часы. Котовари любовалась на них долго, пока в глазах не появился «песок» — первый признак того, что пора спать. Рёко зевнула и поднялась на ноги. Развернувшись, она вздрогнула и сделала шаг назад, едва не свалившись с веранды. За стеклянной дверью, в ночном мраке, стояла фигура. Котовари прищурилась и рассмотрела в этой фигуре Мурасакибару. Разозлившись, Рёко распахнула дверь и зло зашипела:       — Ты чего тут стоишь как в фильмах ужасов?! — Рёко шагнула на кухню. — Чуть удар не схватил! — Она не хотела думать, сколько именно он там стоял. И на что смотрел.       — Я испугался не меньше, — проворчал Атсуши и закинул в рот карамельку из объёмного пакета. Последнюю карамельку.       Рёко скосила на него взгляд. Атсуши тоже был в одной пижаме, а точнее — в пижамных хлопковых шортах. Он скомкал пустую упаковку и одним чётким движением докинул её до ближайшей мусорки.       — Выхожу на кухню, а там кто-то на веранде сидит! — Мурасакибара с громким хрустом разгрыз карамель у себя во рту. — Ты чего не спишь?       — Не спится. А ты?       — Тоже. — Атсуши кивнул.       Воцарилось неловкое молчание. Они замерли в полоске лунного света и не могли свести друг с друга глаз. Сердце Котовари билось где-то у горла, в голове вертелся калейдоскоп мыслей, но она не могла поймать хоть одну. Пахло мылом Атсуши, и он набросил на разум Котовари плотную белую пелену.       — У тебя веснушки на плечах появились, — произнес Атсуши и сделал шаг вперед.       Котовари не успела опомниться, как тёплые, чуть шершавые пальцы дотронулись до её ключиц и проскользнули дальше, по плечам. Рёко перестала дышать. Мурасакибара наклонился к ней, оттеснил в тень, Котовари почувствовала, как его прохладные мягкие пряди волос начали щекотать её шею. За спиной оказалась стена, и Атсуши стал ещё ближе. Кожу на шее опалило горячее дыхание, а затем к ней прикоснулись чуть подрагивающие губы.       — Атсуши, не надо… — простонала Рёко, зажмурилась и затряслась всем телом.       В голове всё плыло. Она безумно хотела. Но на краю сознания совесть вопила — а как же Небуя?! Измена! Предательство!       — Рёко-чин…       — Я не могу так поступить! — Рёко попыталась оттолкнуть Мурасакибару, но тот перехватил её запястья и прижал к стене. — Нет!       Атсуши тяжело дышал и молчал. Рёко открыла глаза и посмотрела на него — во мраке лишь влажно блестели его глаза, взгляд их был очень тяжелым.       — Прекрати, пожалуйста! Я буду ненавидеть себя всю оставшуюся жизнь, если так поступлю!.. — взмолилась Рёко, но сама подалась вперед.       Мурасакибара поцеловал её в щеку и Котовари затряслась как осиновый лист на ветру. Ноги стали ватными и не слушались. По телу волнами начал расходиться жар, внизу живота начало сводить. Это всё ужасно неправильно! На глазах навернулись слёзы от противоречий — желания тела, горячего и всепоглощающего, и чувство долга, ледяное и непоколебимое.       — Но мы… — Атсуши опять коснулся губами её щеки, только теперь ближе к уголку губ. — Эта путаница вышла из-за Анаги, но теперь…       — Нет… — хрипло произнесла Рёко, кусая губы. Желание поцеловать Мурасакибару почти взяло верх. — Если бы… Если бы… Тебя никто не заставлял начинать встречаться с Анаги, как и меня — с Небуей!       Котовари ухватилась за эту ниточку логичности и постепенно начала вытягивать саму себя из этого бурлящего океана гормонов. Мурасакибара вздрогнул.       — Но я расстался с ней! — обиженно прогундосил Атсуши. — И ты расстанься.       — Нет! — Рёко почти вернула себе самообладание, если бы он только её отпустил, если бы только прекратил вжимать её в стену своим тёплым сильным телом…       — Он тебе нравится?       — Да.       — А я тебе нравлюсь? — Атсуши затаил дыхание, ожидая ответа.       Рёко промолчала. Мурасакибара, так и не дождавшись ответа, наконец, отпустил её и шагнул ещё дальше во мрак. Он пару раз вздохнул, видимо, хотел что-то сказать, но так и не подобрал слова. Затем он развернулся и молча ушёл.       Котовари съехала вниз по стенке и прижала ладонь к бешено бьющемуся сердцу. На глазах опять выступили слёзы. Рёко пару раз шмыгнула и попыталась втянуть их обратно. Почему всё так сложно? Она выдержала это испытание, не поддалась искушению, хоть оно было таким близким… Таким желанным! Но даже так — она чувствовала себя грязной. Её ладонь скользнула вниз по животу, и Рёко пальцами провела по внутренней стороне бедра. Там все было мокрым. Котовари с трудом встала и всё ещё на дрожащих ногах отправилась в душ, чтобы хоть как-то смыть с себя этот вечер.