Я буду бороться за ...

- Эй-эй, успокойся, не пори горячку! Присядь... - осадила меня хозяйка и, похлопав по плечу, усадила на кровать, - что такое? - Ничего, - угрюмо хлюпнула я, - я ухожу. Я больше не могу вам платить. Слова давались мне с трудом, так как после длительных рыданий я не могла перестать всхлипывать. Меня русский бы не понял, не говоря уже об этой старой фрау... Но она разобрала. На удивление. Женщина немного помолчала, а затем, взяв меня за руку, продолжила: -Вот значит как мы поступим: я оставляю тебя здесь, пока ты не найдешь себе подходящее место. ЧТО? Я НЕ ОСЛЫШАЛАСЬ? - Денег брать не буду, но... - Вы шутите? - недоверчиво возразила я. - Ты хочешь, чтоб я тебе помогла или нет?! Что ж, здесь я сочла лучшим вариантом промолчать, ибо своим видом фрау Мозер говорила, что всё очень даже всерьёз. -Вот так-то лучше. Денег брать не буду, но весь дом на тебе. Согласна? Я яростно закивала. Гордость гордостью, а без жилья сейчас оставаться явно не комильфо. Убираться не привыкать, да и не такая уж это и тяжёлая работа. Главное не халтурить, а там, авось фортуна передом повернется, и всё образуется. - Всё? Успокоилась? - я кивнула, глядя в глаза седовласой, худой женщине, - вот и хорошо. Моя дочь уехала, и теперь мне нужна помощница. А сейчас умойся и оденься, тебе на работу через час. Я пока кофе сварю. Я лишь коротко кивнула и вернулась к шкафу. Сказать, что я была рада, - ничего не сказать. Я бы с радостью обняла эту старушку и расцеловала, но она вряд ли бы оценила такое поведение. Наша открытость здесь вообще не ценится, и сегодня днём я узрела наглядный тому пример. Смыв с лица чёрные разводы туши, я заново подвела глаза, и достала свою форму. Это национальное пристрастие к дисциплине и униформе меня добивало, но приходилось молчать. К тому же, ресторанная "роба" была вполне себе ничего: чёрная рубашка и такие же классические брюки. Правда опять придется влезть в туфли на шпильке, так как "лодочки" остались на той работе, но это вполне можно стерпеть. Извинившись перед хозяйкой дома за то, что не смогу выпить с ней кофе, я отправилась на ночную смену. *** Весь вечер суетились, готовили второй зал для каких-то особых гостей, сервировали столы и попутно обслуживали обычных клиентов. Меня оставили за стойкой внизу, где, якобы, был бар, а большую часть персонала оставили в ресторане наверху. Народу, как на зло, было море: только и успевали налить, отнести, да забрать... Это не тяготело, в общем-то, пока я не почуяла, что "уплываю". Когда стало совсем дурно, я ушла в медкабинет, попросив подменить меня на несколько минут. Выяснилось, что у меня температура около 38 - ми, и вообще я чуть ли не умираю. Не удивительно. Октябрь, а я по улице с голыми ногами... В общем, врач был очень удивлён, что я могу работать при таком самочувствии. Эх, ты меня в 2007 - ом не видел, когда я в родной Пензе с температурой под сорок, полы в администрации холодной водой отмывала. Они с ума посходили? Издеваются, или как? Хотя откуда мне знать... Раньше такого не случалось. По крайней мере, за то время, что я здесь живу. Беседа с доктором у меня вышла короткая, и я, захватив канвалютку жаропонижающего, вернулась за стойку. На этот раз меня хватило на 2 часа (они казались мне вечностью!), а потом я потеряла сознание. Подыхать на полу меня, конечно же, не бросили, а подняли и помогли дотащиться до курилки. Там и клиентов сейчас нет, и мягкие диванчики стоят. Официантка Глория разбодяжила мне что-то вроде "Терафлю", и заставила выпить, а потом помогла улечься на диван. На мой вопрос, почему она мне помогает, девушка ответила тем, что сама не местная. Ну, насколько не местная она не сказала, да и я не стала спрашивать, но, судя по акценту, сия мадам не немка. Дальше было что-то вообще неясное. Спала я, не спала - не понятно. То свет в курилке включен, то выключен, директор с дневной смены со лба кровь вытирает, а самое главное - не пойму, снится мне это, или нет. -Девушка... Девушка-а... С вами все в порядке? Я от неожиданности подскочила на месте, столкнувшись с кем-то лбом, и уж только потом разлепила глаза. Голова тут же отозвалась нечеловеческой болью, а не привыкшие к темноте, в коей я сейчас находилась, глаза, различили мужскую фигуру. -Заеб... То есть в порядке все со мной, - я нащупала выключатель, который так удобно располагался над моим диваном (и ведь запомнила), и включила свет. Короткая вспышка боли вместе со светом резанула по глазам, и я закрыла глаза рукой. Хотелось выть, но я понимала, что этого делать нельзя. Так же меня здорово лихорадило, хотя на это я внимание обратила далеко не сразу. Я отняла ладонь от лица и посмотрела на нарушителя моего спокойствия, который потирая лоб, сел в полуметре от меня. Не понимаю, почему Глория или кто-нибудь ещё не сообщили мне, что прибыли гости, и мне пора отсюда выметаться. Не может быть, чтобы они этого не знали! Сами посетители дорогу сюда не найдут, - многовато петлять. Так что я ума не приложу, каким образом этого брюнета в возрасте (явно) сюда занесло. - Простите меня... Пожалуйста, - проблеяла я, рассматривая очень даже неплохо сложенного мужчину, - надеюсь, не сильно вас ударила? Сейчас можно и прощения попросить. Это твоя последняя работа, девочка, твой последний шанс. Нельзя так просто упустить его! Буржуи, сама знаешь, какие: чуть сервис не тот, - так сразу жаловаться, да в суд подавать. - Всё в порядке, - он улыбнулся и выпустил струю дыма, - шишки не будет. Меня вообще ничего не берет. А ты чего дрожишь? Бл**ь. Меньше всего я бы хотела, чтобы моим самочувствием интересовались посторонние люди, тем более - ВИП-клиенты. -Всё хорошо, просто замерзла, - уверенно ответила я, и запахнула кардиган, который одела сегодня вечером вместо куртки. -Да? Стой-ка, - он протянул руку, и коснулся моего лба. Я просто опешила и поэтому сидела неподвижно. Слишком резко ко мне стали все проявлять внимание. Многовато событий за один-то день. - В первых, у тебя лоб мокрый, а во-вторых, на нём можно жарить яичницу. - Я пойду, хорошо?.. - тихо пробормотала я, надеясь смыться и спрятаться где-нибудь в винном погребе часа на три-четыре. Но стоило только мне встать, как головная боль и темнота в глазах, заставили меня вернуться в исходное положение. - Ну что? Доходилась? Я откинулась на спинку дивана, унимая беспокойно рвущееся из груди сердце. Меня могут выгнать с работы, могут изнасиловать (всегда предполагай самое плохое, - легче будет трагедию перенести, если вдруг что), а я не в силах что-либо изменить. Красота. А самое шикарное то, что всем на меня плевать. - Издеваешься? - пробубнила я на русском, - и, повернувшись к мужчине, заметила не его лице удивлённо-насмешливое выражение, смысл которого, как я поняла потом, я трактовала неверно, - не дымите на меня, дышать нечем! - добавила я "на понятном", и закрыла глаза. Собеседник молчал, но я чувствовала на себе его взгляд. Чего рассматривать? Обычная девушка, из того же теста, что и все. Кстати. Что-то лицо этого товарища больно мне знакомо, только вот ума не приложу, где могла его видеть...