Я буду бороться за ...

Мы оказались в довольно маленькой комнате. Небольшой диванчик, разбросанные вещи, какой-то мелкий мусор. Мимо ходили разные люди, гримеры, наверное. Глория присвистнула и усмехнулась. - У меня есть предположение. -Какое? – угрюмо спросила я. Если честно, моё настроение было испорчено, и из-за вновь разболевшейся головы, мне очень хотелось сесть. - Это похоже на гримёрку, - девушка бросила взгляд на здоровое зеркало во всю стену, и полочку с кистями и прочей лабудой. - Не знаю, но мне мало всё это нравится, - вздохнула я, и села на диван, - И уйти не получится. Мимо нас прошёл Пауль. Судя по всему, он куда-то торопился, но каким-то чудом заметил нас. - Девушка... Извините, не знаю вашего имени... - мужчина замялся, глядя на Глорию, - а что вы здесь делаете? Сюда нельзя. Я отчаянно пряталась за подругой, опустив голову на ладони, дабы избежать расспросов о причине покраснения на своей роже, и собственном самочувствии. - О... Вас двое... С ней всё в порядке? Очевидно, посмотрев на меня, барменша замялась, но позже ответила: - Да... Вполне. Нас не пропустила охрана на входе, и... Я, кстати, Глория, - вдруг резко сменила тему она. Конечно, кто же откажется со звездой за руку поздороваться? - Я выпущу вас через черный ход. Пойдемте за мной, - Ландерс повел нас к служебному выходу. Я встала подальше от гитариста, и, распустив причёску, шла глядя в пол. - Пауль, ты куда? Мы тебя только ждем, - из какой-то комнатки выглянул Тилль. - Я сейчас вернусь. - Стой... Погоди... Кто это? Пауль пожал плечами. -Девчонки не могут выйти. Говорят, охрана не пропустила. -Погоди, сейчас, - дальше Тилль, судя по всему, окликнул Рихарда, но его не оказалось рядом. Я слышала только обрывки фраз, мысленно собирая их воедино. «Опять царевна душ первая заняла? Чёрт бы её побрал, я в семье главный. Скоро он на место Флаке пойдёт, вот и все дела». Потом он снова показался в коридоре, и сказал: -Придержи их, Круспе появится минут через двадцать. Это к нему. Как только фронтмен снова исчез, Пауль обратился уже ко мне: -Тебе вызвать такси? Ты совсем его сейчас не хочешь видеть? - Хочу, не хочу... Какая разница?- вздохнула я, и заправила волосы за ухо, - Нас уже видели, убегать было бы не тактично и глупо. - А, вы... Глория? - Я не оставлю её одну, - девушка состроила серьёзное лицо, и сложила руки на груди. О, да, так она убивает двух зайцев: остаётся со мной, и как бонус: вечер в компании Раммов. Я бы тоже никуда не торопилась. - Тогда пойдёмте за мной. - Куда? – тут же спросила я. Вышло несколько испуганно. - К остальным. - А... Э... - замялась я, - где тут уборная? Мне надо привести себя в порядок. - Прямо по коридору, налево, и до конца. -Да, спасибо. Назад дорогу найду сама. Мужчина улыбнулся. - Хорошо. А вы, Глория, пойдёмте за мной. Удаляясь, я слышала, что барменша с гитаристом тут же начали мило общаться, вероятно, над чем-то подшучивая, потому что я слышала её смех. Впрочем, всё это было не важно. У каждого своя жизнь, и каждый вправе делать то, что захочет. Первым делом я хорошенько умылась, смыв не только следы косметики, но и колоссальное напряжение. Я понимала как никогда, что сейчас нельзя ударить в грязь лицом. Я могу быть слабой, но не слабовольной, и убегать от проблем – не моя тактика. К этому я приучила себя с детства. Посмотрев на своё отражение в идеально отполированном зеркале, я криво ухмыльнулась. Синяки почти не заметны, от ссадин остались только следы. Ну и чего я ною? Я же прекрасна! Я ещё раз улыбнулась себе, я вышла в курилку и достала сигарету. Не самая лучшая идея, но... Я уже и так расслабилась, так что, думаю, от того, что я закурю, хуже никому не станет. Заправив прядку чёрных волос за ухо, я подпалила кончик сигареты, и блаженно затянулась. Делаешь это по несколько раз на дню, а кажется, будто всю жизнь этого ждал. Для меня с первой затяжкой проблемы уходят на второй план, и жить становится чуточку легче на ближайшие пару часов. Тем не менее, мой покой был нарушен. Я медленно, но верно попыталась вжаться в стену, которую подпирала, когда в курилку зашёл Тилль. Этот мужик хорош на сцене, но он откровенно пугал меня. Просто так, без причины. Можете это называть чем угодно, хоть паранойей, хоть тараканами, но я ничего не могла с собой сделать. Я поймала себя на том, что внимательно рассматриваю его, и, судя по всему, я занимаюсь довольно продолжительное время, так как сигарета истлела наполовину. Он же будто не обращал на меня внимания. Тело покрыто сценическим гримом, одежда осталось той же. Взгляд его задумчивый и отстранённый, устремлённый то в пол, то в противоположную стену. Он производил впечатление огромного животного, но при своём могуществе довольно одинокого. Мне хотелось одновременно и поговорить с ним, оттащить от грустных размышлений, а с другой я просто трусила. Я много раз слышала о том, что артист на сцене, и в повседневной жизни, - это два совершенно разных человека. И тот человек (или что-то ещё), каким он был на сцене, мог до сих пор находиться здесь и сейчас. Возможно, не случайно он сейчас здесь со мной. Возможно... - Простите... - моё сердце ушло в пятки. Я поверить не могу, что я сказала это вслух. Но отступать теперь нет смысла. - Вы... После каждого концерта так вот убегаете куда-нибудь? Мужчина слабо улыбнулся, и на удивление (моё удивление) спокойно ответил: - Не всегда, но такое случается довольно часто. Я прикусила язык. Моё любопытство исчерпано, больше мне говорить с ним не о чем. А может, я просто убеждаю себя в этом. - А?.. – переспросила я, пропустив его слова мимо ушей. Вот так всегда. Если с человеком не заладилось с самого начала, я начинаю заикаться, запинаться, либо вообще не слышу. - Почему вы такая расстроенная? - Я? Ой, тупица... Дать бы себе пощёчину! - Со мной всё в порядке. Просто утомилась слегка, - я натянуто улыбнулась, - знаете ли, эмоциональный всплеск забирает много сил, а у вас на концерте он проявляется как никогда интенсивно. - Сдаётся мне, что вы не договариваете. Его голос был тих, и тон не выражал никаких резких эмоций. Я начала потихоньку успокаиваться. - Возможно, только вам это не нужно. - Вы уверены? - Да, - резко, но спокойно отрезала я. - Всё верно. Мы же не знакомы, - он чуть улыбнулся, - у вас нет причин рассказывать мне о себе, и своих переживаниях. - Это моё упущение, - кивнула я головой, - просто у нас не сложилась беседа в прошлый раз. - У меня сложилось впечатление, что вы не хотите со мной говорить. Я промолчала, и он, не дождавшись ответа, продолжил. Тон был довольно вкрадчив, а голос был едва слышен, но мне не надо было повторять дважды. И что удивительно – голос его значительно отличался от того баритона, который мне доводилось слышать всё это время из наушников, или со сцены. - Простите меня, если досаждаю... Просто ребята вас довольно тепло приняли. Мне не хотелось бы омрачать картины. - Я... Просто испугалась... ЧТО?! - Ну... Немного, - я пыталась судорожно выкрутиться из ситуации, - меня всегда несколько пугают новые знакомства. Мужчина промолчал, и снова уставился в пол. - Вы... - Можно я больше не буду отвечать? Мой голос дрогнул. - Как пожелаете. Я затушила окурок об урну. Всё верно Рихард подметил. Язык мой – враг мой. И мозг с ним заодно. - До встречи, - попыталась улыбнуться я, и поспешила вернуться. Выйдя за дверь, я закрыла глаза и прислонилась к стене. Сколько же ещё глупостей я сделаю за этот день? Неделю... Месяц... Кошмар. Понятия не имею, когда я успела превратиться в ходячую неудачницу. Нет, я обязательно должна уехать. *** Вернувшись ко всем остальным, я натянуто улыбнулась, и закрыла дверь. Мне казалось, что моё напряжение было заметно невооружённым взглядом, и моя улыбка не сыграла никакой роли. Тем не менее, мне приветливо улыбнулись, а Пауль спросил, хочу ли я чего-нибудь. Покончить с этим я хочу. И побыстрее. - Бутылку простой воды, если можно... Мужчина кивнул, и попросил девушку из обслуживающего персонала выполнить мою просьбу. Пауль не стал предлагать мне сесть, а просто усадил меня на диван, подальше от остальных. Краем глаза я приметила, как активно Глория общается со Шнайдером. Она вообще молодец-баба. С кем угодно общий язык найдёт, а если не найдёт – пристрелит. - Что у вас произошло? – полушёпотом спросил Пауль, оглядывая ребят, чтобы удостовериться, что все заняты своими делами, и никто нас не слушает. Я же чувствовала себя по истине неудобно. Нет, меня не бесило, что лезут в мою жизнь, просто... Просто меня это смущало. - Пойми, я волнуюсь за тебя. У Рихарда не было плохих женщин... Просто он бездарно их просрал. Я не хочу, чтобы он обижал тебя, потому что ты не плохой человек. - Вы так уверены в этом, - грустно усмехнулась я, глядя в пол, - я ведь сама виновата. Я сама поступаю некорректно. - Иногда ему требуется шоковая терапия. Он часто неправильно себя ведёт. Особенно в последнее время. Я пожала плечами, и улыбнулась, глядя Паулю в глаза: - Сколько людей, столько и мнений. Возможно, у нас слишком разные мнения о том, каким должно быть правильное поведение. - В любом случае, - он взял мою ладонь в свои руки, и снова опасливо оглянулся, - ты понимаешь, о чём я говорю. Мне не нравится то, что происходит с ним. И с тобой. Ты должна будешь дать ему пинка. - Почему я? - Потому что нас он игнорирует, когда дело касается его отношений. Пауль отпустил мою руку, и я, запустив пальцы в волосы, устало улыбнулась, глядя в пол. Опять я кому-то что-то должна. И ведь идея того, что он мужик, и сам должен что-то решать, сейчас неуместна. Она выглядит просто крайне нелепой. Тем не менее, рваться вперёд не резон, ведь у нас нет толковых отношений. Да что там! У нас их вообще нет. - Я в жопе... - пробубнила я себе под нос. - Что? - Ничего, я просто думаю, - улыбнулась я Паулю. Ну, вот и сам виновник моего беспокойства. Появился в дверях весь чистый, довольный, протрезвевший. Чуть ли не сверкающий. Ландерс поспешил уйти, и попутно, как можно тише, сказать мне: - Если что, - рассчитывай на мою помощь. Я посмотрела ему вслед, а затем переключила внимание на Рихарда. Он спокойно прошёл к зеркалу, привёл себя в порядок, одел футболку... А меня будто не было в комнате. Я не знала, как реагировать. Я опешила и удивилась, потому что совершено такого не ожидала. Настроение тут же упало ниже некуда. Неужели мои слова были НАСТОЛЬКО оскорбительными, чтобы он меня просто игнорировал. Да и – на секундочку! – это он нас сюда притащил. Зачем? Чтобы позлить меня? Амбиции свои показать? Да на чёрта они мне сдались? У меня своих выше крыши. Наконец, Шнайдер, обеспокоенно поглядывающий то на меня, то на него, встал с насиженного места, и окликнул приятеля, оставив Глорию сидеть в одиночестве. Впрочем, девушка не была расстроена, она лишь напряжённо анализировала ситуацию. Мы с ней только переглядывались, и знаете, слов не требовалось. Она пыталась поддержать меня. Большего она сделать не могла. Услышать же, о чём говорят мужчины, у меня не вышло. Барабанщик изредка кидал на меня взгляды, продолжая доказывать что-то Рихарду. Мне было и стыдно, и грустно, и противно. Стыдно, например, потому, что теперь во все эти разборки втянута вся группа. С остальным вроде ясно. Я смогла так высидеть еще минуты три, но с каждой секундой меня все больше и больше тянуло схватить его за шкварник, вытащить за дверь, и надавать по щам. Через некоторое время мои желания частично сбылись. Я не смогла больше ждать. Уверенно подошла к Рихарду, и, схватив его сзади за ремень, потянула к выходу, процедив на ходу: - Поговорить надо. Он, кажется, чуть удивился, но молча последовал за мной. Когда дверь за ним захлопнулась, он облокотился на неё, и взирая на меня сверху вниз, сложил руки на груди. Хм... Что? Ответа ждёшь. - Зачем вы это сделали? – спокойно спросила я, - Зачем надо было тащить меня сюда? Он молчал. -Зачем надо было портить вечер? Я всеми силами вам показываю всё это время, что мы не пара! А сердце против воли больно ёкнуло. - И я не понимаю, в чём смысл мне за это мстить? Вы вроде всё поняли... В общем, я не хочу с вами ссориться. Это просто детский сад, потому что мы разосрались просто на пустом месте, и при всём при этом я даже друзьями нас назвать не могу, потому что мы едва знакомы. Я хмыкнула, и потёрла лоб. - Простите, - я ещё раз усмехнулась, - но я не люблю, когда играют на моих нервах. -Я тоже, - с насмешкой ответил он, - поэтому мы квиты. Он схватил меня за запястья, и резко притянул к себе. Я пару раз дёрнулась, удостоверившись, что самой вырваться мне не удастся. - Да плевать мне на ваши нервы, - прошипела я, - не я эту кашу заварила, не мне её хлебать. Отпустите. - И не подумаю. - Отпустите немедленно, - холодным тоном начальницы заявила я. Отстраниться не удавалось. Несмотря на то, что он чист, и как мне показалось, - трезв, от него по-прежнему пахло алкоголем. - Господи, да вы ещё и пьян, - буркнула я. - Есть немного, - усмехнулся он, - так почему я не пара тебе? - Я уже всё объясняла вам. Он опустил голову и раздражённо выдохнул. - Ты задолбала меня своими предрассудками и принципами. Ты привлекаешь меня, но я не знаю, как к тебе подобраться. Смотрит мне в глаза, а зрачки здоровые, почти со всю радужку. Кажется, кого-то несёт. - Вы нарушили мою спокойную жизнь, которую я годами пыталась себе создать, - шикнула я, - Конечно, я буду обороняться! - Да не хочу я тебе зла, чёрт тебя дери, - шёпотом, который должен был обозначать повышенный тон, - я ещё никогда не испытывал таких неудобств при знакомстве с девушкой. - Раз на раз не приходится, - добавила я. Наверное, это его добило. Он резко развернулся, и, не отпуская моих запястий, прибил меня к стене, и поцеловал, навалившись при этом своим весом, чтобы я не убежала. Я значительно ударилась затылком, и приглушённый звук удара отозвался неприятной тупой болью в голове. Право, после того, как болезненное ощущение рассеялось, я поняла, что мне не только нравится с ним целоваться, но я ещё и охотно отвечаю ему. «Ну и дела...» - проскользнула мысль в моей голове, и я зарылась рукой во влажные чёрные волосы на его затылке, притягивая ещё ближе, вместо того, чтобы продолжать сопротивляться. Хотя казалось бы. Куда уж там... Теряю хватку, однозначно.