Маньяк для ведьмы

После морга в рот ничего не лезло. Игорь, повинуясь искушению, едва не заказал коньяк, но опомнился и попросил у официантки кофе. Еще неизвестно, сколько времени придется провести за рулем, а выпасть из строя сейчас он не мог. Держа сознание под контролем, мужчина каждые 10 минут напоминал себе о припаркованном неподалеку автомобиле. - Черт, - вот только жажда, смешанная с отвращением, тяготила все больше и больше. Игорь взъерошил промокшие от дождя волосы и посмотрел на свое отображение в окне. На него глядел мрачный и нелюдимый человек. Как давно я брился? Он с изумлением провел ладонью по колкому подбородку. Чего уж рыться в памяти в поисках ответов, если он в гостинице в последние дни даже не появлялся. Мотался между архивом, управлением и моргом. От мысли о последнем месте опять потянуло выпить. - Я так сопьюсь… - уронил он тяжелую голову и через опущенные ресницы разглядел мелкие пятна на зеленоватой скатерти. - Говоришь со своими мертвецами? – у него не было даже сил встрепенуться. Устало поднял взгляд и не успел встать, подкравшаяся Райдос и без его помощи села за столик. Женщина поставила рядом с собой сумку и поправила на пальце съехавшее кольцо. Опять в черном. - Привет… Ты же говорила, я не экстрасенс, - скривил он губы, попутно оценивая наряд ведьмы. Та в ответ сверлила его глазами и с каждой секундой начинала хмуриться. - Хреново выглядишь, - заключила Виктория, положив руки на стол. Он невольно обратил внимания на браслеты, на новые кольца на пальцах, а после метнул взгляд на черный камень, висевший на ее груди. Воронцов не общался с ней несколько дней, погрузился полностью в расследование и почти потерял голову. Рыл так, как не делал долгие годы, а сейчас потратил все силы на поимку убийцу. Чувствовал, что этот зверь рядом, ходит кругами, путает его и смеется в лицо. Когда безумное стремление к мщению выветрилось, остался холодный рассудок, тогда Игорь позвонил Виктории. Она не показала голосом удивления из-за того, что он знал ее номер. Выслушала его просьбу и коротко назвала адрес для их встречи. - Каюсь. Не для бала выгляжу, - усмехнулся Воронцов. Немногие люди были с ним откровенны, могли сказать правду в лицо, но именно за такую черту он и примечал их, приближал к себе. И сейчас он был мысленно благодарен ведьме – она не лгала даже в таких деталях. - Ты хоть спишь? – черты ее лица, которые недавно были расслаблены и дружелюбны, заострились и озлобились. Райдос словно сканировала своим даром, и Игорю не требовалось рассказывать о происходящем в эти дни. – Послушай… - считав все, что ей нужно было, Виктория нервно убрала назад распущенные волосы. – Воронцов, если ты даже спать, есть не будешь… Ну, так… с месяц… Ты все равно его не найдешь! Только себя в могилу загонишь, - сердито говорила женщина, наклонившись к нему. - Поэтому я здесь… - отрывисто ответил он. Повернулся и порылся в кармане своей куртки, небрежно брошенной рядом с ним. Викторию тем временем отвлекла официантка, которая принесла кофе. Она тоже заказала его, и заметила, что же принес ей Воронцов. – Посмотришь?! Райдос чуть уловимо повела носом, расширив ноздри и задвигав губами. Стала настоящей хранительницей темноты и дьявольских сил, которые ему были неподвластны. Игорь накрыл ладонью улики, которые с таким трудом достал и привез в кафе. Только тогда Виктория моргнула и обвела его взглядом. - От тебя несет мертвечиной, - глухо протянула она. - Я из морга… Встречался с патологоанатомом, - признался он. - Ясно, - внезапно она пододвинула к себе его чашку с кофе и сделала глоток, несмотря на видимый дымок. Следя за ее движениями, Игорь удержал взгляд на алых губах, которые явно обжег напиток, но она и виду не подала. Отставила чашку и протянула к нему руку. – Давай… - Что мне делать, если что-то пойдет не так? – мужчина все еще держал улику под ладонью. - Не так? – полминуты она потратила на осознание, в потемневших глазах промелькнуло удивление, а после сарказм зазвучал в голосе, - Я вскочу на метлу и начну носиться по кафе? - Есть еще вариант обращения в черную кошку? Ну, здесь я хотя бы знаю, что делать, - развлек он себя и ее очередной ответной шуточкой. Они переглянулись, благодаря друг друга за нужную разрядку. После этого Игорь одернул руку, а Виктория взяла файл, в котором лежали ножницы. - Я могу? – кончик языка стремительно мазнул губы, и, облизнувшись, Виктория посмотрела на Воронцова. Зачарованный ее поведением он кивнул. Женщина медленно, не спеша, раскрыла файл и достала улику, найденную на месте преступления. Она озадаченно взвесила вещь на ладони и поднесла ее к лицу. – Они принадлежат женщине… - ведьма и сама растерянно посмотрела на опешившего Воронцова. - Что? – подался он к ней, облокотившись на стол. Хотел влезть в эту черноволосую голову и понять, что она вещает, о чем думает и что видит. Хотя не был уверен, что готов к встрече с таким необъяснимым. - Ну, да… - теперь Райдос смотрела поверх его плеча, взгляд упирался в кирпичную стену, и Игорю захотелось проверить, нет ли за ним ничего. – Хозяйка ножниц – женщина… Ее энергетика. Властная такая. Сильная, - слегка оттопырила верхнюю губу Виктория. Накрыла ножницы второй ладонью и погладила ей по металлу. - Ваш кофе… Эмм… - официантка не помешала Райдос, которая была поглощена вещью. Девушка поставила чашку и с любопытством глянула на странную гостью. - Спасибо, - попробовал без раздражения ответить Игорь. Под его проницательным взглядом официантка развернулась и отправилась восвояси. - Старинные ножницы… Которые передавались по наследству. И у них было много хозяев, но принадлежали они только этой женщине… - ноготки Виктории заскребли по ручке. Игорь и сам понимал, что найденное вещественное доказательство – не простой предмет, купленный на рынке. Все, что узнал он от специалистов, не шло ни в какое сравнение с тем, что говорила Виктория. Ножницы созданы предположительно в конце 19 века, входили в швейный набор, но сейчас использовались не по назначению. - Я вижу платья… Ткань… - делала паузы между репликами Виктория. Ее слова сбили ход мыслей Игоря. На миг ему показалось, что она прочитала все, о чем он думал. – Да, дорогая ткань… Метры, километры ткани… И такие грубые пальцы… Большие костяшки… У женщины этой большие костяшки, она режет ткань… Не понимаю, как маньяк связан с ней. И главное, я ее не вижу… - Что это значит? – осторожно уточнил Игорь. - Наверное, она еще жива. Не чувствую, что она в мире мертвых, - приподняла вверх брови Виктория и опять опустила их. – Попробуем по-другому… - отложив ножницы, Райдос увлеклась своей сумкой. - Маньяк не мог быть женщиной… Девушки изнасилованы, - растерянно пробормотал Игорь. - Не делай поспешных выводов. Слушай меня, а потом будешь анализировать, - пригвоздила она его к месту. Разложила на столе уже знакомую ему книгу и свечи со спичками. - Хорошо, - был гибок Игорь. Пока в его голове была каша из недосказанности, непонимания, догадок. И ничего не было правдой, что душило безысходностью. - Посмотрим, чьи эти ножницы… - Виктория зажгла свечу, положила на одну страницу ножницы, а на другую закапала воском. Игорь тоже попробовал всмотреться в те непонятные пятна, которые расплывались по бумаге. Неужели в них был ответ? – В возрасте женщина. Лет 65, может 70, но она в таком… хорошем состоянии. В памяти, только суставы болят, а так… Командир, такой грубоватый у нее голос. Вот здесь… - Виктория дотронулась указательным пальцем до лица, - усики у нее что ли. И взгляд такой… тяжелый… Не все его могут вытерпеть. Не вижу каких-то постов, большого достатка… Как работяга, всю жизнь вкалывала и ничего не просила. Не уверена, что у нее есть мужчина. А вот дети есть… - Виктория дернула головой и прикрыла глаза. – У нее сын… Он… - содрогнулась Виктория. – Нет… Что… - задрожал у нее подбородок. Игорю показалось, что женщина борется с тошнотой, опешил от ужаса, промелькнувшего в ведьминском лице. – Аккуратно… Надо аккуратно… Чтобы не испачкаться… - понизила она голос и начала пришепетывать, от чего у Игоря выступила испарина на лбу. Чутье ищейки подсказало, о чем и за кого говорит Райдос. – Красивая девочка… Нет… мама лучше… Нельзя быть такой… ведьмой… Только одно нужно… Только… - Извините, здесь нельзя жечь спички, - у столика оказалась воинствующе настроенная официантка. - Мы заплатим… - Нет! Меня уволят! – взвизгнула девушка. – Какого хрена? – вырвалось у нее, и тут же закончились все ругательства от одного убийственного взгляда Райдос. Ведьма стала ведьмой, и угрожающе указывала на место официантке. Кажется, та изменилась в лице и, отступая, мяукнула. – Вызываю полицию… Когда она скрылась, Игорь прокрутил в голове ее предупреждение, и решил достать удостоверение, но к этому моменту Райдос выдохнула на свечу и захлопнула книгу, прикрывая ножницы. - Пошли отсюда… Она не выслушала бы его обещания разобраться. Даже не дала шанса на то, чтобы он разрешил эту проблему. Видимо ей просто нужно было на воздух, и поэтому стремительно рванула к двери, закинув свои магические принадлежности в сумку, прихватив ее и куртку. Игорю осталось только оставить на столе значительную сумму «за доставленные неудобства» и поспешить за ней. На улице Виктория остановилась у двери, прохожие без единого вторжения в личное пространство, начали обходить ее, словно и не видели ведьму. А может это защита такая? - Что теперь? – подступил к ней Игорь. Накинул пальто и отметил, что заставил бы ее застегнуться – на ноябрьском ветру не было тепло. Вместо ответа Райдос устремилась вперед, и успела на загоревшийся сигнал светофора. На середине дороги Игорь догнал ее, и перешел с ней на другую сторону. Тогда он догадался, куда под моросящим дождем шагает несгибаемая и не мерзнущая ведьма. Так и оказалось. В парке, который был разбит напротив кафе, Виктория сбавила шаг и опустила голову, следя, как ботинки оставляют круги на мутных лужах. Когда она обхватила себя за плечи, Игорь заколебался, справился с тем, что захотел сгрести ее в охапку и отнести в теплый салон. И опять растереть озябшие руки. - Что ты понял? – она не смотрела на него. - Что ножницы принадлежат матери убийцы, - усилием воли перешел на другую волну Игорь. – Эксперт сказал, что за ними тщательно ухаживали, но судя по лезвиям, они не предназначались для ниток и ткани. Нет. Они слишком острые, и начищены до блеска. Вся кровь с них смыта. Но я чувствую, что это ими он отрезает волосы… Понять бы еще зачем, - в сторону процедил он сквозь зубы. - Он патологически любит и боится свою мать. Я почувствовала это, - потерла свои плечи Виктория. - У маньяков – это не редкость. Может он и убивать начал из-за нее. Сексуальная травма, ненависть, все что угодно. Он больной придурок, - сунул сжатые кулаки в карманы пальто Игорь. - Не думаю, что она знает о том, что он убивает. Я видела эту женщину, так расплывчато, но видела… Я могу ее точнее описать. - С твоих слов его могут нарисовать… Я договорюсь и в управлении с тобой встретится наш человек. - И видела девушку. Мертвую, - остановилась резко Виктория. Подняла голову и уставилась в его глаза. С минуту что-то видела в них, не позволяя ни себе, ни ему моргнуть. – Он отрезал ей волосы… У них и ее энергетика, - Райдос выудила из сумки ножницы. - Ты ее узнаешь? – Игорь почувствовал разочарование, когда она спрятала свое сосредоточенное лицо. – Если я покажу тебе дела и фотографии. - Наверное. Да, точно, - кивнула она ему. - Хорошо… Может сейчас.. - Я со съемок ушла. Мы тут недалеко записываемся. Надо вернуться еще для дублей, - начала озираться по сторонам Виктория. Вспомнила, как час назад рассказывала о вполне обычной судьбе знаменитости, слушала ее похвалу, благодарности, прятала в сумке подарок-диск. А потом опять погрузилась в этот липкий и губительный мертвый мир. - Хм… Я помешал тебе выигрывать? – хмыкнул он. – Извини… - Я сама пришла, - напомнила она ему. – Но мне нужны силы для контрольного задания. Так что лучше встретиться после судейства, - прикидывала она в уме варианты следующей встречи. - Хорошо, я подожду, - сдержался Игорь. На самом деле он хотел другого, но даже при своей идее фикс не мог так нагло пользоваться ее способностями. – Ты и так многое сказала. - Еще бы понять все это, - отшагнула она, а после замерла и задумчиво глянула на него. – Знаешь, он все же не отсюда. Не трать силы. Он знает Питер, он оттуда. Это его город. Словно увидела, как он перерыл кучу дел с московскими убийцами и насильниками, как заливал в себя кофе, склоняясь над пожелтевшими страницами в архиве и маленьком кабинете в управлении. Увидела и не одобрила такого попустительства к своему здоровью. - До встречи, - он догадывался, что не стоит надоедать и следовать за ней. - Пока, - уже сухо ответила она, развернулась и отправилась прочь от него. А Игорь разжал онемевшие пальцы и размял их, держа в кармане. Подумал о худощавых пальцах, на которых красовались новые кольца, и представил, как дышит на них, поднеся к лицу и борясь с искушением поцеловать. Черт. Этого еще не хватало. В этот раз он не стал ждать, пока ведьма скроется за углом. Тоже ушел.

***

Обида – удел слабых. Вот только с досадой было трудно бороться. Боясь, что может выдать свои бурлящие эмоции, Виктория первая ушла с площадки. Не стала слушать охов со стороны членов съемочной группы, которые поголовно были очарованы болтливой и экспрессивной эстонкой. Сегодня она была на коне и пользовалась этим с лихвой. Достаточно было с нее и короткого и сдержанного поздравления. После него и ускользнула Райдос, сравнивая потраченные на испытания силы и то, что получила в конце. Может проблема в том, что она не показывала, каких трудов стоили ей встречи с девочкой из Беслана, выжившей в катастрофе и с парнем, которого почти перемолол поезд. Даже от воспоминания про тот день и такие тяжелые знакомства, Виктория сжималась внутри, ощущала, как дрожит каждая клеточка. Но сейчас хотя бы слезы не выступали. Была досада. И злость. Нервно женщина сорвала с головы резинку и взмахнула волосами. Легче не стало. - Ну, конечно… - на улице она обнаружила, что сигареты остались в номере. Конечно, она обещала себе бросить и почти сделала это, но в Москве, где не было никакой поддержки, а только давление и напряжение, курение стало спасением. И сейчас даже такой слабости она не могла себе позволить. Поразмыслив, вдруг Райдос сорвалась с места и направилась туда, куда вело предчувствие. Широкую фигуру в свете фар она заметила издалека. Сегодня Воронцов выглядел иначе – он него не несло за километр усталостью и смертью. Нет, он пах недешевым парфюмом. Судя по брюкам со стрелками, идеальной синей рубашке под расстегнутым пальто мужчина все же побывал в гостинице. Правда, было это день или два назад, щетина опять отросла. - Привет, - выпрямился он. - Привет, - выдохнула она клубы морозного воздуха. – Сигарету, - одернув себя тем, что он не умеет читать мысли, Райдос сдержалась, - Дай мне сигарету, - она бы предпочла, чтобы мужчина не изучал ее такие долгие секунды, приготовилась уже подтолкнуть его к действию, но он и сам достал из кармана пачку и зажигалку. Молча, протянул сигарету и поделился огоньком. Затянувшись, она отвернулась. - Тяжелый вечер? – аккуратно без намека на шутливость уточнил Воронцов. Не стал приставать с остальными вопросами, и, заполняя пространство вокруг своим ровным дыханием, остался рядом с ней. За пять минут, что тлела сигарета, Райдос собралась с мыслями. Рассказывать ни о чем не хотелось. - Я хочу уехать… Подальше, - она доверилась этому человеку, и попробовала окончательно расслабиться уже оказавшись в салоне. Здесь пахло только им. - Готова? – Игорь был к ее удивлению безмятежен. Она кивнула ему и отвернулась к окну, зная, что он выполнит ее просьбу. Когда автомобиль неспешно тронулся, женщина прижалась лбом к холодному стеклу. Наконец-то закончился дождь. - Чертов дождь прекратился, - и кто тут только еще экстрасенс, что умеет читать мысли? Воронцов не видел, как кисло улыбнулась Виктория. - Завтра он опять пойдет, - бурчал Игорь. Больше он не заговорил до тех пор, пока джип не остановился. – Приехали… Очнувшись, Райдос осознала, что пропустила весь путь. Неизвестно, как долго они ехали, какой дорогой. Было тихо и тепло, за чем она погрузилась в раздумья, которые не касались притихшего мужчины. А он и не ожидал благодарностей за такую деликатность: вышел из салона и успел открыть дверцу. Вступив на тротуар, женщина с любопытством глянула на непритязательную вывеску. - Бар? – озадаченно взглянула она на него. - Здесь никто не задает вопросов. - То, что нужно, - удовлетворившись, направилась к двери Райдос. В маленьком коридоре она столкнулась с неотстающим Воронцовым и в очередной раз убедилась, какой он высокий. – Мы еще не выпили, а ты давишь мне ноги… - недовольно пробурчала она. - То ли еще будет, когда мы выпьем, - с иронией отозвался он, предлагая свою помощь, и удивляясь, что она покорно отдала ему свою куртку. Верхнюю одежду Воронцов сдал сам в гардероб, давая ей время осмотреться. Здесь не было так шумно, как предполагалось. Видимо, больше внимания тут уделялось напиткам и разговорам. Полутемно, кажется немноголюдно, и той атмосферы, что требовалось. Посетителей, спрятавшихся за столиками, Райдос уже заметила, как только зашла в зал. - Хм. Обычно здесь пусто, - стоял позади нее Игорь. - Сядем здесь… - она выбрала угол барной стойки, здесь им никто не помешает, зато бармен будет успевать подливать в бокалы. - Что ты будешь? – Игорь устроился рядом и пальцем подозвал парня, который расставлял бутылки на полке. – Может «Кровавую Мери… лин»? – она исподлобья глянула на него, и, увидев в свете яркой подвешенной над головой лампы, как хитро блестят его глаза, хмыкнула. - С удовольствием, - благосклонно склонила она голову. Воронцов сам сделал заказ, выбрав обычный виски. Отвлекаясь от интерьера, Райдос уставилась на мужчину, - Постой. Ты решил напиться и сесть за руль? - А потом буду призраком шастать за тобой, - самодовольно пообещал Игорь. - Не шути так. Не надо над этим шутить, - подняла она вверх указательный пальчик и повела им из стороны в сторону. - Мертвые этого не любят? – оторвал он взгляд от ее руки. - Я этого не люблю, - отвернулась она от него. Игорь лишь догадывался, что случилось на съемочной площадке, но ждал, когда она сама это расскажет. Хотя что-то ему подсказывало, что Виктория сохранит это при себе, даже с близкими не поделится. Красивая. Гордая. Дерзкая. - О чем ты думаешь? – от ее вопроса и пристального взгляда Игорь остолбенел. Виктория нахмурилась, увидев его заминку, - Выспался, переоделся, отдохнул… Успокоился? – она размеренно водила глазами – по его лицу, по шее, снова вверх. – А главное даже не достаешь меня расспросами… - Ты не можешь читать мои мысли. Только меня не можешь? – полюбопытствовал Игорь. Он расстегнул на манжетах пуговицы и начал заворачивать рукава на рубашке. - Почему? Есть люди простые… У них мысли скучные, обычные… Проблемы, одни проблемы. Вот там еще секс, похоть… А там деньги, - она кивала головой в сторону столиков. Краем глаза замечала мускулистые руки, которые обнажал Игорь, следя за ее кивками. - А я простой? - Ты – сложный, Воронцов. Закрываешься такой броней, что никакая экстрасенсорика не прошибет. Про таких говорят: «Никакой сглаз не берет», - снисходительно объясняла она. – Но и ты сгибаешься… - В чем? - Дети, Воронцов… Вот, кто может сгибать нас в три погибели, - Виктория поблагодарила за кровавый стакан с сельдереем. Игорь стукнул кубиками льда в своем стакане. - Тогда за детей? – поймал он ее взгляд. Виктория на секунду поколебалась, а после они чокнулись и сделали по глотку. Вязкая жидкость согрела горло, и Райдос просмаковала вкус. Тепло растеклось по затылку, сползло ниже, и женщина едва не прикрыла глаза. - Что-то по делу? – переборола она себя. Работа всегда отвлекала от удовольствия, которое было губительным сейчас. - Зачем нам говорить об этом? – его вопрос удивил ее. - Я думала, мы работаем, - исподлобья глянула она на него и заметила взгляд, который скользит по ее обнаженным предплечьям. Да, сегодня она выбрала не тот наряд, в котором нужно ходить по барам с чужим мужчиной. - Ну не в пятницу же вечером. Мы пьем и беседуем, - отозвался он, потягивая виски. – Хорошие же занятия? - Ну, я нечасто так делаю, - призналась она. - Я пью в одиночку. - Как и все остальное делаешь? - Мои призраки пришли? – огляделся по сторонам Игорь. - Я и без них могу рассказать о человеке, - пожала плечами Виктория. - Бармен – гей… - она изумленно метнула взгляд на невозмутимого Воронцова. Они вместе посмотрели на парня, который на другом конце барной стойки подмигивал какой-то блондинке, получившей свою «маргариту». Клетчатая рубашка, джинсы, напускной брутальный образ… Достаточно было немного заглянуть его жизнь, слегка ковырнуть его грешки. - Откуда такие мысли? – отпила свой коктейль Виктория. - Он слушал наш заказ, вообще не глядя на тебя. В первую очередь он, когда осматривает зал, смотрит и улыбается мужчинам. И заказы принимает от них первыми… И у него бритые руки… - Значит, гей? – подавила смешок она. – Но ты прав, - она поймала его взгляд и поморщилась, - Тебе лучше не знать… - Уволь, - согласился он. – Так сегодня выиграла Керро? – Игорь сам с себя удивлялся – он разбирался в телевизионных интригах не хуже обычного фаната. - Она, - сдержанно ответила Райдос. На языке вертелся другой ответ, но Виктория не могла его дать. Заняла рот жгучим алкоголем. - Незаслуженно? – догадался Игорь по ее многозначительным паузам. - Тебя это не касается, - не выдержала она и взглядом предупредила о переходе через запретную границу. Это Игорь вынес совершенно спокойно. - Иногда лучше выговориться, - он показал бармену, что пора обновить стаканы. - Это не мой случай, - раздражение начало копиться в груди, которая тяжелела от невысказанности и душившей обиды. Хотелось списать все на алкоголь, но это была бы ложь самой себе. – И ты не тот, с кем я буду откровенничать. - Муж – тот самый? - И это не твое дело, - заводилась она. – Воронцов, что за вопросы? Тебе мало на меня досье? – вспыльчиво уточнила женщина. Они обменялись перекрестными взглядами: в одном бушевал огонь, в другом плескался талый снег. - Мне всегда мало информации. Особенно на тебя… Что я знаю о ней? Ведьма. Общается с мертвыми. Сильная. Жесткая. Решительная. С темным прошлым. Замужем. Дочь… - Тебе достаточно ее, - поставила точку в их разговоре Райдос. К счастью, бармен принес новые порции и занял парочку выпивкой. Ее границы медленно отъезжали назад, сдаваясь под напором этого наглеца. Он без стеснения рассматривал ее, прожигал взглядом, от которого становилось душно, а вот она не могла ему это запретить делать. Сказать, значит выдать себя. Приходилось и дальше сдерживаться и попутно ловить колебание воздуха из-за его глубокого дыхания, запах парфюма и видеть полосу смуглой кожи на шее. Вика. Одернув себя в приступе паники, Райдос выпила сразу треть стакана и прислушалась к музыке. В голове уже появилась дымка, а от мелодии становилось еще более туманнее. - Осталось еще напиться, - пробормотала она. - Что? – не услышал ее Игорь. – А в юности ты расслаблялась? – внезапно изменил он тему. - Не то слово, - от нахлынувших воспоминаний Виктория отвлеклась. – Ну, это ты ведь тоже знал. Ты же тоже хорошо провел юность… - Моей дочери об этом лучше не знать, - заулыбался от ностальгии Воронцов. Видя его без маски, Виктория не сразу отвернулась, позволила себе слабость – дольше и внимательнее рассматривать его. Игорь был занят своими воспоминаниями, – Но думаю, она узнает. У жены длинный язык… - У вас сложные отношения, - она подождала, когда же он откроет рот, но этого так и не произошло. Воронцов был занят виски. – Теперь мы в равных условиях – не говорим о том, о чем не хотим, - отвернулась она. - Подловила, - согласился он. – Но моя история уже давно закончилась, а вот ты сейчас только создаешь ее. Я бы вышел из себя, если бы проиграл, - шепнул он, приблизившись к ее ушку. - Не привирай, - чуть не фыркнула она, поведя плечом, словно отгоняя надоедливую муху. За этим можно было скрыть, как мурашки побежали по телу. – Ты бы выдержал мину при любом раскладе… - Потому что ты выдержала? Почему она выиграла? Очаровала ваших гостей на площадке? Наговорила с акцентом кучи деталей, которые потом на проверку окажутся мишурой. А ты говорила одну правду, к которой люди просто не готовы? Или что? Я ведь прав? – Игорь и сам не понимал, почему хочет ее вывести на эмоции, и, судя по опустившимся уголкам губ так и было. Виктория зацарапала ноготками по стеклу. - Ты слишком много сегодня болтаешь, - ровным голосом отчеканила она, и опалила его взглядом. - Настроение подходящее, - признался он, под ее взором делая глоток. – И я хочу, чтобы и тебе стало легче… Может, стоит выговориться? - Меня надо поить недели две, чтобы у меня развязался язык, - отпарировала Райдос. В голове начинало шуметь, а горячая кровь разогрело тело, захотелось свежести. – Закажи мне еще… - она по интуиции ориентировалась и поэтому выбрала нужный выход к уборной. Игорь опять привлек внимание бармена. Она была непонятной. Такой, в которой не разберешься ни после первой встречи, ни после пятидесятой. Осторожно надрезать обертку, разворачивать и делать это так бережно, словно вертя в руках невесомый фарфор. Лишь бы не разбить. Случайное движение, хруст, осколки, впившиеся в руку и опять заново. Обертка, фарфор… Удивительно было, что, повторяя эту игру раз за разом, он все страстнее и страстнее желал этих реваншей. Словно проклятый тянулся к этой странной женщине, и не мог остановиться. - Ваш виски… Может еще что-то? – бармен совершенно недвусмысленно оглядел его и улыбнулся, расставляя бокалы. Точно не тебя. - Спасибо. Позову, если потребуется, - Игорь пошутил про себя о том, что нужно поменьше выливать на себя одеколона и так тщательно выбирать рубашки. Когда парень отвлекся, он потер шею, которая уже одеревенела от напряжения. Массажа бы сейчас. Не к месту перед глазами промелькнули знакомые руки, и на мгновение Игорь ощутил, как что-то тягучее заполнило грудь. Он-то знал, о чем это говорит, и даже опешил от такого предательства со стороны организма. Оставалось еще тут, словно школьник, истечь слюной перед спутницей, и, представив это, Воронцов спрятал смех в стакане с алкоголем. - Веселишься? – вернулась она незаметно. – Или завлекаешь… - Виктория указала взглядом на подсматривающего за ними парня. - Боюсь, я не по этой части, - все же расплылся он в кошачьей улыбке, которую вновь зафиксировала в своей памяти Райдос. Она впервые увидела мужчину таким расслабленным и умиротворенным. - Главное, чтобы он это понял, - переборола она себя и опустила голову, следя за поверхностью жидкости в стакане. За этим не сразу заметила, что он вдруг развернулся к ней и начал без зазрения совести разглядывать. Почувствовав этот пристальный взгляд, Виктория еще с минуту занималась напитком, но после выпрямилась и посмотрела вперед. - Перестань на меня пялиться, - утробным голосом потребовала она. Злость пришла не на него, а на себя – за ту дрожь, что начала скручивать суставы. И непонятно ведь, почему все это? От взгляда этого ничего незначащего человека?! - Я так тебя узнаю… - Игорь не мог сам объяснить, почему вдруг поддался внутреннему уговору и устроился в другой позе. Внезапно Райдос тоже крутанулась на табурете и сердито уставилась на него. - Считываешь мои мысли? – взлетела вверх одна бровка. – И как? – ядовито уточнила она. – Что ты видишь? - Что ты зла на саму себя, - осмотрел ее напряженное лицо Игорь. Он аккуратно трогал струны, предугадывал мелодию, которую они выдадут, и продолжал подбирать мотив. – Винишь себя в проигрыше? – он с достоинством выдерживала каждое слово и не шевелилась. Даже не моргала. – Я бы также поступил. А потом пошел бы и выиграл… - Я не собираюсь ничего доказывать. Никому, - дрогнули ее губы. – Мне важно, что я думаю, как я себя оцениваю. - И как? Ты заслуживаешь первого места? Что значит эта программа? Хочешь себе доказать? Или окружающим? Семье? Друзьям? – она ничем не выдавала своих мыслей, но Игорь подсознательно ощущал, он бьет точно в цель. – Мужу? - Знаешь… - вдруг качнулась она вперед. Это было настолько иллюзорно и зазывающе, что Игорь, увлеченный этим, тоже подался к ней, - почему я ненавижу с кем-то пить? - Просвети… - и вправду был важен ответ для Игоря. - Потому что собутыльников невозможно заткнуть… Никак, - она хлестнула его взглядом, и опять села ровно. В этот раз она сама заказала себе коктейль, попросив все, что угодно, но более действенное и крепче. Бармен справился на отлично – от первого глотка Виктория едва не закашляла. Воронцов смаковал виски. Он пил и подыскивал новые темы, но алкоголь размягчал мысли и путал сознание, сводя все к одному… Глаза натыкались на сползающую по плечу ткань, спускались ниже. Переставая себя одергивать, Игорь беспрепятственно поглядывал на занятую своим стаканом женщину. В конце концов, я – мужик. Он вновь скосил взгляд и переборол искушение убрать пряди, за которыми опять спряталась Райдос. Она молчала. А это было убийственнее и страшнее многих пыток и наказаний. И пока он собирался с силами, чтобы вновь вытащить ее на откровенную тему, она топила алкогольной смесью свою ярость. Да, он ее разозлил. Своими неудобными вопросами, которые обнажали ее и делали беззащитной. Гневило то, что она не могла этому сопротивляться. Ликер не помогал это принять и успокоиться. Становилось лишь душно и невыносимо жгло во рту. Надо успокоиться. От резкого взмаха головой перед глазами все поплыло, и Виктория часто-часто заморгала. Она и выпила-то немного, но уже думала не о проигрыше, не злилась на себя и это глупое шоу. Все перемешалось в голове от вопросов Воронцова. Вот же человек… От досады и копившегося раздражения за то, что он разворошил то, что она остужала, Виктория было открыла рот, чтобы высказать все… - Угостить? Игорь изумленно повернулся на табурете и посмотрел на возникшую рядом эффектную шатенку. Ее медные волосы видимо сообщали о сексуальной опасности, которая отпугивала всех слабаков. А вот кто посильнее мог претендовать на такие пышные формы, едва скрывающиеся за коротким платьем. - У меня еще есть, - оценив незнакомку, Игорь приподнял вверх стакан с алкоголем. Разочарование мелькнуло на лице женщины лишь на секунду, а после она ретиво облокотилась на барную стойку и звонко крикнула: - Мне то же, что и ему… Виктории стало лучше видно «певунью», которая сладко-сладко улыбнулась Воронцову. Она едва не выглянула из-за плеча Игоря, когда услышала тягучую речь, но сдержалась, а сейчас чуть не расхохоталась от нелепой картины. Девушка из кожи лезла, чтобы доказать свое превосходство и предлагала себя на блюдце с самой торжественной каемочкой. Вот лица Воронцова ей не было видно, а хотелось бы взглянуть на его выражение. - Не советовал бы, - иронично отметил Игорь, спутав мысли Виктории. - Что? – заулыбалась в 32 голливудских зуба незнакомка. - Крепкий напиток. Не для женщин он, - или Райдос казалось, или нет, но она отчетливо слышала в его голосе смех. - А может я сильная? – с вызовом уточнила та. - Может. Все может быть. Надеюсь, есть, кому вас донести до такси, - Виктория не видела лица Игоря, но могла поклясться, что он улыбался. Если бы не скрытая насмешка в его голосе, она бы поверила в то, что он тут решил завязать новое знакомство. Да пусть катится. Что-то чужеродное ей завертелось в душе, и, прогоняя это, Виктория допила остатки коктейля. От глуповатого смешка Райдос не справилась с пренебрежительной гримасой. - Так может присоединишься? Мой столик… - Спасибо. Но у меня уже есть компания… Кажется, Виктория опешила одновременно с незнакомкой. Оказалось, что Игорь отодвинулся, открывая доступ к ней, и сейчас Райдос натолкнулась на растерянный взгляд, который через миг сменился на высокомерный. Заметив это, ведьма, не мигая, указала дамочке на место, брезгливо поджав губы. - Так может… - от пронзительного, тяжелого ведьминского взгляда женщине явно стало дурно, у нее забегали глазки, так что она даже не стала больше смотреть на Воронцова. - Не может, - передразнил он беззлобно. Несостоявшаяся подружка приоткрыла рот, а после щелкнула зубами и уже зло наградила испепеляющим взглядом эту парочку. К столику она шла с высоко поднятой головой, повиливая бедрами. - Лишился такой замечательной компании… - не удержалась от язвительного комментария Райдос. - Почему? – он опять повернулся к ней и заинтересованно провел взглядом по лицу. – Ты что уже уходишь? Прошла минута, прежде чем до нее дошло, что именно имеет в виду Воронцов. Все это время тепло, копившееся в груди, вдруг в одно мгновение взметнулось вверх, затапливая вены и заставляя тело дрожать в лихорадочной агонии. И вот тут мысли ушли. Игорь так и остался сидеть, когда Райдос неожиданно ухватилась за воротник его рубашки и дернула к себе. Пахнуло жаром, пухлые губы моментально нашли себе цель. Ощутив, как впиваются ее губы, чуть сдвигаются и даже не смазывают слюной, Игорь только успел приоткрыть рот, но уже опоздал. Он расширил глаза, когда поцелуй прекратился, а в миллиметрах от него повисло застывшее в сосредоточенной маске лицо ведьмы. Лишь блестевшие глаза выдавали ее сумасшествие. - Ничего… - голос ровный, без тени эмоций. Он ударил по нервам, выдернул из эфира, в котором плавал растерянный Воронцов. Когда Виктория встала и завертела головой, словно отыскивая путь к отступлению, Игорь вдруг распробовал. Как горят его губы от перца, добавленного в кровавый коктейль. Черт! Подчинившись животному, неразумному, которое обычно было под контролем, Игорь тоже вскочил и рывком притянул ее к себе. Успел заметить расширившиеся зрачки, но уже наплевал на последствия. Он не стал церемониться, слишком жадно впился в ее губы и пустил в обжигающий специями рот язык. От такой ретивости женщина застонала и уперлась рукой в каменное плечо. По нему можно было бить молотом, он бы не сдвинулся, не отказался бы от пленительного рта, в котором боролся с ним ее язык. Действуя безраздумно, механически, Воронцов положил ладонь на затылок женщины и не позволил ей отклониться. Теперь она была в его власти, и пока, не сдаваясь, царапала по рубашке. Но он ничего не ощущал. Шелковистые волосы проскальзывали между пальцами, и в спутанном мозгу всплывало желание узнать, какой запах у них. Организм поддерживал все пошлые мысли, Игорь, переполняясь возбуждением, все плотнее вдавливал в торс взвинченную ведьму. Ее влага перетекала по губам, языкам, впитывалась в нежную слизистую, и пьянила не хуже, чем виски. А когда на шее оказалась рука, Игорь едва не развернулся и не посадил ее на барную стойку. Не сумел бы себе отказать. Хочу… Был бурлящий поток. Оступившись, она рухнула вниз, захлебнулась и пошла камнем вниз. Не было шанса взмахнуть руками и, рассекая воду, рвануть наверх. За глотком разрывающего легкие воздуха. Надо было слабеть, опускаться все ниже и ниже, пока ноги не достигнут дна. Вот тогда оттолкнуться и всплыть. Нет. То, что она утонула, стало ясно, когда руки обвили могучую шею. Мстя ему за такое влияние, Виктория смогла лишь впиться ногтями в горячую кожу, под ними очутилась упругая, мокрая плоть. Дай ей волю, она бы вцепилась зубами и сделала пару отметин. Хоть так наказать. Они были друг в друге. Поглощали с таким бешенством, что еще немного, и кто-то бы непристойно мог застонать. И тогда бы второй окончательно позабыл про обстановку и свидетелей вокруг. Боже… Слишком маленькие легкие. Дышать невозможно. Виктория, прося воздуха, сдвинула голову и с трудом оторвала пылающие губы. Одурманенный Воронцов потянулся опять. - Нет… - проступал чужой мир. Были звуки, сигаретный дым, попавший в зал с новыми гостями. Музыка заполняла пространство. Словно оставшись без кислородной маски, Игорь приоткрыл глаза и не уследил за извернувшейся женщиной. Она исчезла, а он ощутил, как остался один. Завертел головой и натолкнулся на взгляд бармена. Кажется, тот лишился надежды на ночь, эта страстная сцена все перечеркнула. - Виски! – рявкнул Воронцов и выматерился в мыслях. То, что он сорвется, можно было предугадать. А теперь нельзя отмахнуться. Виктория столкнулась с кем-то, услышала оскорбления, но и голову не подняла, чтобы посмотреть на грубиянку. Сейчас было это неважно, хотелось просто сбежать. Заскочив в прохладный туалет, женщина схватилась за голову. Сдавила ее так сильно, словно собиралась прогнать оттуда развратные картинки. Хватало, что тело, не подчиняясь, дрожало от перевозбуждения. - Да твою мать… - испуг сменился яростью. Подскочив к зеркалу, Виктория увидела потемневшие глаза, покрасневшие губы и пятна на лице. Словно только что был секс. Она-то знала себя. – Нет… Суматошно женщина включила кран, набрала в ладони ледяную воду и плеснула в лицо. Еще раз, еще раз… Не заботясь о каплях на одежде. Лишь еще раз, еще… Дай ей океан, она бы ныряла и ныряла. Если бы это помогло избавиться от желания, шока, стыда и отвращения. Все смешалось в ее голове. В желудке все стянуло так сильно, что Виктория чуть не согнулась. И сделала бы это, но в уборную завалила группка размалеванных девиц. Не увидев в ней соперницы, девушки начали приводить себя в порядок, смеяться и обсуждать какие-то глупости. Заткнитесь. Ей достаточно было надавить на них на другом, неизведанном уровне, и еще где-то час никто не посмеет приблизиться к ней. Надо раньше… Вспомним, что на Воронцова не действует ее энергетика, Виктория вдруг замерла. Выпрямилась, вспомнив в деталях их поцелуй. И вдруг содрогнулась. Слабость опутывала тело, тянуло назад. Он хотел. И не было тени сомнения. Игоря уже ничего не брало. Алкоголь так быстро выветрился, что сейчас можно было выпить ящик виски и не опьянеть. А так был бы выход – все можно было бы списать на спиртное. Интересно, что она там придумает? Он даже порывался отправиться за ней, но представлял, как бы выглядело это. Не хватало еще торчать в туалете и выяснять отношения. Лучше собраться с мыслями и найти достойный ответ: почему это случилось? Я – мужчина. Она – женщина. Соблазнительная. Чертовски… Бл… Воронцов! Он забыл поблагодарить бармена за новый стакан, но и взять его даже не успел. Цепкая ручка была быстрее. Виктория прямо перед его носом забрала посуду и сделала пару глотков. - Я уезжаю, - и рта ему не дала открыть. Развернулась и прошагала к двери. Посчитала, что так уберегла себя от ненужных разъяснений. Даже с легкостью вздохнула, сев в припаркованное у бара такси. - Куда, красавица? – весело уточнил водитель и обернулся, слушая адрес. Ему явно понравилась симпатичная хрупкая женщина, шмыгнувшая к нему на заднее сидение. Лицо у бомбилы вытянулось, когда в салон ввалился мужчина. С таким уже не пошутишь. Осаждая его взглядом, Игорь дождался, когда автомобиль вырулил на дорогу, а после посмотрел на Райдос. Ведьма отодвинулась от него, но места, все равно, не было. Их магнитом манило друг к другу, и Игорь едва не дотронулся до этих рассыпанных волос. От вспоминания от их шелковистости защекотало в паху, и Воронцов попробовал подумать о чем-то другом. Она старалась не дышать. Лишь бы не привлекать его внимания, не подталкивать к разговору, которого она боялась больше, чем черт ладана. Потому что не знала, что говорить, а сознание подводило и подкидывало лишь возбуждающие воспоминания. Воздух стал накаляться. - Музыку включить? – вклинился в безмолвие пассажиров водитель. - Не надо, - отрезал Игорь, и опять скосил взгляд. Он отдал бы многое на свете, чтобы узнать о ее мыслях. Как она себе это объясняет? Алкоголь. Злость. Интерес. Хотела поставить на место. Все это не отменяло того, что между ними родилось в первую встречу. Влечение. И оно не пройдет. Не размажется о стену, которую ведьма кирпич за кирпичик выкладывала. Если с собой она могла побороться, то ему запретить думать о перцовых губах, юрком языке и вздрагивающей груди, не могла. Нет. Не вздумай. Не смотри. Лучше это… Вот… Насилуя свой разум, женщина заставляла минута за минутой сосредоточиться на биографии таксиста. Но он настолько был скучный, простой и никчемный, что Райдос сдавалась и переключалась на мужчину, который невидимым огнем выкачивала кислород из салона. Он был жарким, влекущим и страстным. Погружаясь в сонливое состояние из обрывков с поцелуем, ее видений о сексе, темном парке, Виктория уходила все дальше. Когда Игорь повернулся к ней, намереваясь, наконец, задать вопрос, он увидел, как склоняется ее голова. Уснула. В груди шевельнулось разочарование. Поколебавшись, Игорь протянул руку и заложил прядь за милое ушко. Не смог остановиться и грубоватой подушечкой провел по очертанию, достиг крупной черной серьги. Виктория повела плечом, раздражаясь даже во сне на такое посягательство, и Игорь с неохотой убрал руку.

***

Он бы мог ее донести. Даже хотел бы. Но когда открыл дверцу, Виктория распахнула глаза и непонимающе посмотрела на его колени, потом подняла голову, и в глазах появилось осознание. - Мы на месте. - Я сама. Она встала на затекшие ноги и закачалась. От его прикосновения женщину встряхнуло, и она отпрянула в сторону. Кажется, виски был лишним, от него хмель заполонил тело, но признаваться в опьянении ведьма не собиралась. - Хорошо. Ты сама, - сдержался Игорь. - Всегда. Сама, - не оглянулась она на него. Осторожно ступая по холодной земле, Виктория направилась к входу. Мигающий светом проход манил, и Райдос казалось, что за дверьми найдется покой. А лучше сразу кровать. Она едва вслух не выругалась от добавочного слова – с кем ей потребовалась кровать. Помогло, что язык плохо ее слушался. Как и глаза, которые слипались. Только следующий за ней Воронцов поддерживал в форме и не давал осесть на пол. Лишь в лифте она прислонилась к стене и уперлась взглядом в закрывшиеся створки. - Послушай… - он нажал на кнопку. - Не надо, - выпрямилась она и натолкнулась на опасные глаза. Он ее не услышал, развернулся и вновь притянул к себе, обдав волной алкоголя и знакомого парфюма. - Почему? – тяжело задышал Игорь, задерживая взгляд на поджатых губах. Он едва успокаивал себя, стараясь не замечать статного тела, которое выгибалось в руках. - Потому… - Виктория дернулась, когда он прикусил ее опустившуюся губу, провел языком по деснам и, когда она в ответе повела губами, приподнял от пола и впился, как жалом. Ей самой было мало – слюны, воздуха, кусающих губ. Требуя больше, женщина обвила руками его за голову и склонила к себе. Он и сам был не против – целовать ее до беспамятства и наконец-то скользнуть, царапая щетиной, по шее, к неистовой артерии. Вверх, язык очертил ухо, Игорь взял губами серьгу и потянул вниз, вызывая сладкую боль. Покрепче сжал ягодицы, пожалел, что мешает одежда. - Ой! За безрассудством они не услышали, как лифт остановился. Игорь не сразу понял, что у створок стоят женщина с девочкой. А вот очнувшаяся Райдос оттолкнула его и выбежала в коридор. Пришлось ее догонять. - Постой! Стой… - едва передвигал он отяжелевшие ноги. - Не надо, - выдернула она руку и резко вскричала, взмахнув волосами, как бесноватая. – Не трогай! - Почему? Ты же… - забываясь, сгреб ее в охапку Игорь, опять опалил дыханием губы. – Хочешь… - Воронцов… - кругом шла голова. Но усилием воли женщина толкнула его в непробиваемую грудь, шепнула, не справляясь с собой, - пусти… - Не могу, - признался он, погружаясь в колдовские глаза. – Нет… - он готов был к диковатой пляске их языков, но не ждал укуса в губу, от которого металлический привкус смешался с кисловатым остатком алкоголя. – Черт… - Не надо, - грубовато прохрипела она и, вырвавшись, ринулась к своей двери. Он остался стоять, сопровождая каждый ее шаг ударом наполненного адреналином сердца. Тянуло к ней невыносимо, но он словно прирос к полу. Видел, как Райдос остановилась у двери, замешкалась и вдруг стукнула ладонями по ней. Звук хлопка разнесся по коридору, - Черт! Игорь молчал, поджидая ее действий, и представлял, как сейчас горят ее ладони. Ну, хотя бы так она пришла в себя. Кажется. - Что случилось? – он слизал с губ съеденную помаду, каплю крови, и пошел к женщине. - Моя сумка осталась у тебя… как и ключ от номера. Надо идти вниз… - Постой… - Стою, - буркнула она, подняв голову и откинув волосы. – Черт, как же я устала… - прикрыла она глаза. От возбуждения тело слабело быстрее, силы впустую уходили из разгоряченного организма. Ее манил зыбкий мир, в котором было чертовски приятно, от его близости все ходило ходуном, туманился мозг. И в таком бреду Виктория не заметила, как Игорь взял ее за локоть и повел за собой. – Куда… - наконец, прожгли его пальцы ткань. - Я сам все сделаю… - она не могла срастить, что происходит. Почему у Воронцова оказалась карта, почему он завел ее в темный номер с распыленным одеколоном в воздухе, почему включил свет и показал помещение с открытым чемоданом у кровати. - Где мы? Ты взломал чужой номер? – Виктория не прислушивалась к своей интуиции, не было сил. Всему мешал мужчина рядом. - Я схожу за твоим ключом, - Игорь чувствовал, что останься он, сорвался бы. Летел очень долго и, наверное, разбился бы. Вот поэтому и отпустил ее локоть, и вышел. В лифте он уже пожалел, что сбежал, проклял еще раз себя у ресепшена с сонным администратором. Долго объяснял девушке, что произошло и, в конце концов, получил заветную карточку. Еще в холле номера он прислушался. Ничего. Сбежала. Досада на себя увеличилась. Игорь шагнул и остановился, глядя на свернувшуюся калачиком женщину. То, как трогательно она подложила под щеку ладони, никак не вязался с той неистовой ролью, которую исполняла в обычной жизни. - Нужен душ, - он не заметил, что сказал это вслух. Развернулся и с опустошенной душой скрылся за соседней дверью. На звук льющейся воды Виктория лишь сонно нахмурилась, а после расслабилась и крепче уснула.

***

Пробуждение было мерзким. Вертелись вокруг самолеты, гудели поезда. Все трещало, давило и лишало влаги во рту. Веки не хотели повиноваться, Виктория их усилием воли приоткрыла. Увидела кресло. Брошенную рубашку. Поросенок. Муж всегда раскидывал вещи, устраивал беспорядок, больше, чем маленькая дочь. Даже ругань не помогала. Приходилось мириться. Но он не носил рубашек. Только в исключительных случаях. Значит… Виктория часто заморгала и провела острым языком по сухим губам. Едва не застонав, она повернула голову и увидела номер. Ее номер. С мужской рубашкой на кресле. Что? Какого хрена? - Спасибо. Оставьте себе… Знакомый голос ударил по барабанным перепонкам, и Виктория села. Тошнота была незаметной по сравнению с шоком, в котором она пребывала. Молча уставилась на вошедшего Воронцова. Оценила в немой сцене его джинсы с расстегнутым поясом, голую грудь с каплями, мокрые волосы и выбритое лицо. Потянуло запахом кофе, который был на подносе у мужчины. - Доброе утро… - Игорь тоже замер. Он не заметил, когда она проснулась, и видел ее мыслительную деятельность на лице. Судя по всему, она вспоминала. И не могла. - Нет… - прошептала она и сжала руками простынь. – Нет… - поцелуи, секс, его сильное тело вдавливало в мягкую постель, щетина царапала низ живота, язык опускался все ниже и ниже. Бросило в пот. - Что? – Игорь приветливо попробовал улыбнуться. – Кофе? Пошел ты. Она змеей спрыгнула с кровати и начала обуваться, схватила куртку. Все время стискивала зубы, боясь разразиться проклятьями. Могла бы разораться, но собственные рамки ограничивали, она не могла выйти из себя. - Постой… - Игорь отставил поднос, но Виктория уже прошмыгнула к двери. – Ничего не было! – она замешкалась, дернула дверную ручку и вдруг четко произнесла: - И не будет! Довольно комичная ситуация. Игорь кинул взгляд на кресло, в котором провел ночь. Как назло заныла поясница от неудобного положения. Вспомнил, как открывал глаза от ворочавшейся Райдос. Как пропитывался ее духами, увлекался тяжелым дыханием, и не мог оторвать взгляда от пухлых губ. Мужчина прошел и рухнул в кресло. Опять посмотрел на кровать с мятым бельем. Кажется, там еще был отпечаток стройного тела. - Посмотрим еще…