Запах крови

      До ноября, особых вестей от вампиров не было. Еженедельно, Гарри информировался о текущем положении дел, но чего-то стоящего отдельного упоминания не происходило. Возможно, в отсутствие своего лидера, вампиры старательно закрывали тылы для предстоящего ещё только выхода на политическую арену. Кто знает.       Зоэ написала после Хеллоуина. Уведомляла о грядущем бале вампиров в честь нового года. Просила усердно готовиться. И только. Сухой тон и краткость свидетельствовали о её занятости. Намного более информативным было письмо от отца Тита. Этот бал будет проведён в фамильном замке клана Фуэга. Число охраны и количество приглашённых не разглашается до проведения события. Там же планируется официально представить Перворожденного, что означало большую вероятность присутствия глав всех кланов. Далее следовали уже не нужные подробности о чести клана и прочее.       Как и опасался Гарри, смена его статуса с нищего полукровки до главы рода Блэк сильно повлияла на отношение к нему окружающих людей. И если первую неделю все просто глазели на него издалека и не очень досаждали своим вниманием, то чуть позднее у некоторых недовольных сдало терпение. Лидером наступления был разъярённый наследник Малфой. И хотя действовать он начал из тени, как самый настоящий малолетний паук, Гарри всё равно понимал, кто стоит за всеми действиями мелких слизеринских сошек.       Но не только змеиный дом начал делать свои ходы в сторону главы Блэков. Избалованный Избранный тоже не оставил "новую звезду" газетных историй без внимания. Правда, его действия отличались прямолинейностью и несказанной наглостью. Особенно ошеломляюще повёл себя Рон Уизли, видимо решивший, что лучший друг героя может многое себе позволить. Так бедный Ронни ещё никогда не ошибался.       Гарри любил гулять по берегу озера в одиночестве. Любил размышлять о различных вещах под неторопливый плеск воды. И даже то, что в тени деревьев скрывался Тит, всё же недолюбливающий прямой солнечный свет, не мешало ему наслаждаться столь привычной прогулкой. Компания Избранного же предпочитала более открытые места берега, заросшего ракитником. Поэтому Гарри особо не опасался наткнуться на кого-то из гриффиндорской шайки. Жаль, но та прогулка была прервана бесцеремонным вторжением упомянутого выше Уизли в приятные размышления Гарри о своей французской подруге.       - Слышь ты, Поттер! - завопил подбежавший рыжий пацан, с нескрываемым апломбом в голосе.- Крутым заделался, так теперь нос задираешь?! Да наш Невилл в сто раз лучше тебя, усёк?       - Да-да, усёк, - спокойно ответил Гарри с надеждой, что на этом его оставят в покое.       - Не понял? Ты издеваться надо мной вздумал, Поттер? Запомни раз и навсегда: глава ты там этих Блэков или кто ещё, У Невилла отец намного круче, а сам он- Герой! Так что не выпендривайся, Поттер, - последние слова Уизли почти выплюнул, а после развернулся и потопал к своему обожаемому герою. Гарри несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь успокоится. Он решительно не понимал какое отношение к Лонгботтому имеет.       Зато его телохранитель сложил два и два. Гарри нарушил уверенность местного лидера в своей популярности, и тот прислал кабанчика разобраться с проблемкой. Не на тех напал, мелкий избалованный юнец! Тит мог бы ещё не обратить внимания на простого рыжего придурка, но наглого самоуверенного идиота и его командира стоило немного приструнить. Так, по крайней мере, решил Тит насчёт двоих гриффиндорцев, которых одним прекрасным осенним утром, нашли подвешенными за ноги в большом зале. Живого места на них было куда меньше, чем избитого. Данное свидетельство силы было воспринято как предупреждение для всех остальных недоброжелателей и прочих. Хотя рёвы главного аврора и многословные причитания миссис Уизли надолго впечатались в стены кабинета директора Хогвартса. Больше подопечному Тита размышлять о французской подруге никто не мешал.       А Гарри был всерьёз озабочен твёрдым намерением Габриэль приехать к нему на Рождество. После того, как он ответил предполагаемым согласием, которое выглядело как " я пока точно не уверен относительно своих планов на Рождество. Возможно я буду слишком занят, чтобы уделить тебе достаточно внимания", она решила всё за него. И координаты дома Блэков выспросила, и у родителей отпросилась. Хотя Гарри не до конца понимал, каким образом Габриэль убедила их отпустить её одну в другую страну к незнакомому молодому человеку, противится её приезду не было ни малейшего резона. Он соскучился по ней и желал услышать вновь её чудесный смех.       ...Четвёртый курс был наилучшим в невесёлой жизни Гарри Поттера. Приезд иностранных гостей, соревнования между тремя лучшими из них, и бесконечно волшебный рождественский бал, проведённый им с прекрасной французской феей. Он не понимал, что именно она заметила в неприглядном изгое Рэйвенкло, но, отвергнувшая все более значительные приглашения, Габриэль сама подошла к нему и на ломаном английском попросила сопроводить её на бал. Гарри сначала даже опешил, стоя перед отчаянно смущающейся девушкой. И, разумеется, он ответил согласием. Минут через пять. Когда способность шевелить языком всё же вернулась к нему, а Габриэль, уже потерявшая надежду, собралась убежать. Он был непередаваемо счастлив.       Едва ли не впервые в жизни он задумался о пристойном внешнем виде, дабы соответствовать своей очаровательной партнёрше. Он учился танцевать вальс с тем же усердием, с коим пытался постичь совершенно не дающуюся ему трансфигурацию. Он написал письмо Тому, с просьбой прислать парадную мантию. В ответном письме было невообразимо много забористой ругани, но мантия выглядела очень даже неплохо. На замызганного оборванца он тем вечером не походил. И на изгоя, впрочем, тоже. Он танцевал и веселился всю ночь. Габриэль не отставала от него. Как будто тогда оба понимали насколько коротка на самом деле та волшебная рождественская ночь. И на утро, прощаясь у лестницы, она уже снова была лишь прекрасной француженкой, а он мрачноватым отщепенцем.       Но, возможно, такой печальный конец их истории категорически не устроил Габриэль. Эта маленькая скромница была очень настойчива в достижении своих целей. И раз целью стал он, Гарри, то ему ничего не оставалось, как просто наслаждаться её обществом. Перед отлётом во Францию, Гарри уже считал её своей подругой и жалел, что времени, проведённого вместе, было так немного...       И вот уже скоро она приедет к нему домой. Это... замечательно... Настроение портил лишь предстоящий бал вампиров, избежать которого не получится.       Книгу Зоэ о правилах поведения он уже давно дочитал. Теперь, более подкованный в этом вопросе Тит, оттачивал его навык самыми неожиданными способами. Как есть надсмотрщик! Но унынию и раздражению Гарри всё же предпочёл нечеловеческое усердие, в силе которого был уверен. Опираясь на знания вампиров из снов и сведения из книжки, он стремительно осваивал тонкую науку правильного поведения. Когда-то ещё в начале своих занятий Зоэ строго сказала лидеру вампиров " Алмаз и в грязи драгоценность, а пыль и в небе лишь пыль!" Тогда он не совсем понял это выражение, но постепенно до Гарри дошёл смысл сей фразы. Он должен не просто соответствовать ожиданиям тех многовековых властителей кланов, он должен их превзойти как настоящий лидер. Перворожденный! Иначе же им будут управлять, как безвольной куклой, не стоящей без умелых рук и кната. Одолеваемый всеми этими мыслями, он не замечал течения дней. И для него рождественские каникулы начались слишком рано. Садящийся на поезд до Лондона, он с нетерпением и некой долей страха смотрел в водоворот ближайшего будущего... TBC