Запах крови

      Так ли неразывны узы, связывающие нашу премилую компанию, стремящуюся мировые весы в сторону вампирского народа? Единственной, кому я могу верить, я надеюсь на это, — Габриэль. Этой ночью она рассказала мне свою непростую историю и попросила сохранить втайне её настоящее имя. И хотя я был немало удивлён, всё же дал ей такое обещание. Она так счастливо улыбнулась, когда его услышала…       Хм, я отвлёкся. О доверии… Цели Валентина становятся понемногу более ясными, хотя темнит он со своим кланом: леди Эспел даже головы в его сторону не поворачивает, а вроде глава его клана. Зоэ, кажется всё же больше мой союзник, чем Валентина, и постоянно спорит с ним, часто принимает сторону Габриэль в её спорах, и даже с главой своего клана договорилась о частном визите. Мне очень хочется ей верить.       Замена Дамиана (его имени я так и не запомнил) вообще держится стороной, на собраниях ведёт себя отчуждённо, я не заметил ни каких тайных знаков, переглядываний и прочих невербальных разговоров между ним и кем-нибудь из глав кланов. Про свой клан он упоминал как-то мельком, но никто толком не обратил внимания, а я заболтался с Валентином о насущном. Странный он, хотя специалист классный, лучше любого гоблина объясняет и делает. Надо бы узнать его получше…       Сам Дамиан после того раскола и носа не кажет. Валентин вроде говорил, что его глава сильно недоволен тем, что он отдалился от Перворожденного и подставил весь клан в опалу. Чего-то не любят клан Фуэга другие лорды. Тц.       Тит… ну с ним всё просто. Вроде наёмника-шпиона на обе стороны. Его хотели из клана изгнать, а Валентин так удачно подвернулся. Кажется, что польза всем, но опасаться его стоит: неизвестно, насколько сильно он предан семье.       Иногда мне кажется, что клановая система самый настоящий яд среди вампиров: все эти сложные отношения, подозрения, битва влияний, как будто других проблем не существует…

***

      Тит проводил ровно до места, где он, как помнил, был расположен вход в скрытый город.       — Примерно здесь, дело было давно, так что точно и не вспомнишь, да и пришибло меня тогда знатно.       И исчез. Гарри и Габриэль остались вдвоём. На краю сознания Поттера вертелась мысль, что стоило бы взять кого-нибудь на всякий случай, но большинство их союзников всё же выходцы из кланов.       — Он рассказывал про булочную, в которую вошли парочка ребят с сильным запахом свежей крови, верно?       — Да, и что-то ещё про фасоль, но это не так важно, как-то, что этой булочной здесь просто нет! — досаду Гарри, так желавшего увидеть город можно было ощутить сполна. Габриэль пошатнулась от силы его воздействия и ухватилась за локоть.       — Гарри, прошу перестань, мне тяжело даже просто стоять рядом с тобой, — в такие моменты её французская составляющая брала верх, и Гарри виновато сожалел о заброшенном учебнике на главе спряжений.       — Извини, — он попытался успокоить свои мысленные вихри вперемешку с разочарованием: горячее сердце верило в чудо до последнего.       Габриэль устало выдохнула. И вдруг замерла. Через секунду замер и Гарри. Слабая нить в вихре ароматов прошивала их обострённые чувства насквозь. Желанный запах крови доносился издалека. Вампиры переглянулись и поняли друг друга без слов. Ускорились они практически одновременно. В багровых сумерках две мимолётные тени сновали сквозь тысячи тысяч нитей, пытаясь найти ту, что взбудоражила обоих. Два вампира остановились на краю крыши городской ратуши, незамеченные никем. Кроме источника той нити, который почуяв погоню, сам ускорился до предела. Но потягаться полукровке с ними двумя было не по силам. Он замер, дрожащий перед ними, осознав, что находится в тупике, в прямом и переносном смысле.       — Вы клановые вампиры? — спросил он на ломаном немецком. Гарри снова в душе попенял себя за незнание иностранных языков.       — Нет, — ответила Габриэль. — Нас изгнали пару лет назад. Добрый друг, бывавший здесь когда-то посоветовал спрятаться от гнева наших глав в этом городе, — её немецкий был так же плох, как и собеседника, но как-то они пришли к пониманию. Ещё Габриэль сказала, что является француженкой и новоиспечённый провожатый просиял и успокоился.       — Я тоже француз, мадемуазель, я покажу где другие врата. Несколько лет назад, в старые попытался вломиться какой-то клановец, поэтому их перенесли. И кучу-кучу паролей напридумывали. Только вы здесь впервые… надеюсь вас и вашего немногословного спутника пропустят. Хозяин города милостив, но строг. Удачи, мадемуазель. Адъю.       Провожатый подвёл их к… овощной лавке! Опять магазин того, что не употребляют вампиры.       — Как думаешь, — спросила Габриэль со смешком. — Здесь нужно просить помидоры?       Как оказалось, не помидоры. Хозяйка лавки, тучная женщина в очках, словно сканером их просветила, и когда Гарри таки попросил помидоров, которых, к слову, на прилавке не было, она ответила, чтобы шёл и набрал сам в подсобке. Занавешенная дверь «в подсобку» выглядела куда более презентабельно, чем могла бы быть. Гарри и Габриэль переглянулись. Он потянул за резную ручку, и дверь решительно распахнулась. Впереди не было ничего, кроме тьмы. И они без страха погрузились в нее.       Дверь захлопнулась, оставив их без единого источника света. Они шли в полной темноте, пока их не остановила потрясающей силы вспышка от сотворившегося волшебства. В сияющем круге иллюзии на псевдо-троне, на них недобрым взглядом смотрел мужчина преклонных лет. Он явно ждал первого шага со стороны пришлых. И Перворожденный сделал его. Гарри подошёл вплотную к краю иллюзии и первым почтительно поприветствовал хозяина города. Следом за ним повторила жест приветствия и Габриэль. Страж нахмурился, но ответил. Провисло молчание. Каждый ждал дальнейших действий другого.       — И что же в моём всеми забытом городе забыли повелитель вампиров и девочка-без-клана? — насмешливо спросил Страж. — Всем, кому известно о городе, известно и о нетерпимости хозяина ко всем выходцам системы. Повторюсь, зачем вы пришли?       — Увидеть вампиров вне системы, — выкрикнул Гарри. И свет иллюзии рассеялся. «Принято» растворилось в воздухе. Вновь накрывшая их темнота сменилась очертаниями городской стены и полей освещённых ярким лунным светом фальшивого неба. Хозяин города дал возможность Перворожденному увидеть то, что он желал… ТВС