Запах крови

      Тяжёлые веки едва поддались принудительному открыванию. И взор Гарри встретила тьма. Была глубокая ночь, когда он очнулся. На секунду даже не поверил, но осмотревшись получше обнаружил, что лежит в том самом промежутке между домами примерно на месте того полутрупа. Вспомнив предшествующие потере сознания события, он потянулся к шее и... Ничего не обнаружил. Абсолютно гладкая кожа без изъянов. Он тщательно всё перепроверил, но ожидаемых ран так и не обнаружил. Решив, что с ним-таки всё в порядке, он медленно попытался подняться. Держаться за стену пришлось - перед глазами мелькали тёмные пятна, а голова нещадно кружилась. Подняв с земли свёрток для Тома, изрядно помятый, к сожалению, он медленно побрёл в сторону паба. Гарри прекрасно понимал, что влетит ему по полной программе за столь позднее возвращение и, скорее всего, за порчу заказа Тома. Но даже этот вариант был лучше ночи на улице, в компании сумеречных. Гарри даже удивился тому, что никто из них до сих пор не прицепился, хотя их горящие взгляды прекрасно ощущал.       Наконец, он смог увидеть дверь заднего крыльца. Опираясь на косяк, он трижды громко постучал. Ему открыли спустя пару минут и бесцеремонно втащили внутрь, почти не сопротивляющуюся тушку. Дверь Том закрыл и обратил своё внимание на вошедшего. Тот, казалось, весь сжался, ожидая разноса. Но его не последовало. Вместо этого Том процедил, попутно забирая пакет:       - Чтобы утром поднялся как обычно, усёк, безголовый придурок? - Гарри слабо кивнул. Том развернулся и ушёл к себе, почти неслышно шепча:       - Нельзя заставлять людей беспокоиться о себе, идиот.       Гарри этих слов не услышал. Его сил хватило лишь на то, чтобы дойти до кровати и плюхнуться на неё.       После этого случая, Гарри начал замечать за собой некие странности. Проснувшийся утром первого августа, он понял, что прекрасно видит без очков. Проморгавшись как следует, он понял, что это не секундное наваждение, выкинул ублюдочные очки с массивной оправой и толстенными стёклами и показал неприличный жест в потолок. В тот день, и несколько последующих, Гарри чувствовал некий душевный подъём, ему казалось, что сама магия ликует внутри него. Также он не мог не заметить, насколько сильнее стал физически (открывая крышку потрёпанного сундука он случайно вырвал её "с мясом"). Спасибо заклинанию "Репаро", которым Том спасал все покалеченные Гарри вещи, постепенно наполняясь праведным гневом.       В какой-то степени, владелец паба опасался, что в следующий раз от ненормальной силы мальчишки пострадает не косяк двери, а опорные столбы в обеденном зале в самый час пик. Основной причиной, по которой Том до сих пор не выставил Гарри было то, что он заметил необычное явление, происходящее с его слугой. Если охарактеризовать это самыми простыми словами, то Тому казалось, что какая-то неведомая сила шлифует не огранённый алмаз, заставляя грани завораживающе переливаться под тусклым светом бытия. Почему-то Том захотел увидеть результат.       Гарри чувствовал, как меняется само его существо. Ему виделись ослепительно прекрасные молодые люди со старческой мудростью в глазах. Каждую ночь он знакомился с кем-то из них, они говорили о множестве восхитительных вещей, виденных ими за свои жизни. И эти рассказы не исчезали, как сладкие грёзы, а оставались в памяти мальчика, как страницы волшебной книги. Он страстно стал желать испытать хотя бы толику тех невероятностей, о которых услышал. И он менялся.       Но в одну безлунную ночь, прекрасная красноглазая леди показала ему страшный сон, о том, как вырезали клан Виенто. Глава его стоял до последнего на защите своих детей. Но их цитадель рухнула, а видение залилось реками крови. В холодном поту Гарри проснулся. Горло нещадно горело, а силы буквально покинули его. Он попытался подняться с кровати, но успеха не добился. И вдруг понял, что в комнате он не один. Почуял.       На крышке его многострадального сундука сидел молодой парень. Нет, не выглядящий, а ощущаемый как знакомый. Гарри припомнил свои видения, но к числу прекрасных сказителей тот не относился. В нем не чувствовалось застывшего потока жизни и некой отрешённости от мира, только свежий запах... крови? На Гарри нахлынули воспоминания о том вечере в подворотне, и он понял, кто находится перед ним.       - За-зачем? З-зачем ты напал на меня тогда? - Его голос слегка дрожал от страха пережить это вновь.       - Зачем, спрашиваешь? - медленные тягучие интонации заставляли насторожиться. - А ты разве не заметил, в каком я тогда был состоянии? Мне нужна была кровь, и ты появился как нельзя кстати. Но вот бросать тебя там было моей ошибкой. Прошу прощения, - он быстро поклонился и вернулся в исходную позу. - А ты, оказывается, тут местная знаменитость среди дам слегка за тридцать. Это даже забавно немного. Ты бы послушал, какие замечательные грёзы сумеречные дамы видят с твоим участием. Я, конечно, не обделён фантазией, но когда услышал, наверное покраснел бы, если мог...       - Кто ты?! - Гарри вовсе не желал слышать о себе подобное, чувствуя, что кровь начала приливать к ушам.       - Ах, да! Как же это я забыл представиться! Клан Дайон! Валентин фон Гаспард, - он поднялся, широко размахнул руками, согнулся в полупоклоне,широко улыбнулся, и Гарри увидел его клыки. Те самые, что вонзались в его шею в грязном проулке между домами в тот вечер.       Жуткая картинка, стоящая перед глазами, ввергла мальчика в состояние ступора. Он неотрывно смотрел на вампира, но видел лишь ту сцену. Валентин усмехнулся и присел на кровать. Лёгким касанием он провёл по щеке Гарри, заглядывая ему в глаза. Там плескался лишь дикий страх. Страх перед ним, неведомым хищником, способным превратить его в... Гарри зажмурился и резко тряхнул головой. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Он открыл глаза и понял, что смотрит в бездонные очи Валентина. Поток жутких воспоминаний пронёсся в его мыслях. В эти секунды он не дышал. Последнее, что просмотрел Валентин в этом коротком сеансе легилименции, было сегодняшнее видение. Уничтожение клана Виенто. Он бы и просмотрел память Гарри дальше, но ему было невыносимо это наблюдать.       - Откуда ты знаешь об этом с-событии?       - Сны, видения, я не знаю, что это. Просто с дня моего рождения, в ночь, ко мне во сны приходят разные люди и говорят о всякой всячине, - голос Гарри был тихим и отрешённым, как будто той бури чувств и не было. А Валентин на мгновение замер.       - Гарри, сколько тебе исполнилось в этом году?       - Пятнадцать. Тридцать первого июля, - зачем-то уточнил он.       - Покровы! Я содрал покровы раньше, чем нужно! Прости меня! Простите меня, милорд, молю! - с отчаянием в голосе и становясь на колено проговорил Валентин. - И почему в ту ночь мне должны были подвернуться именно вы! За что?       Гарри с удивлением и ужасом смотрел на самобичевание вампира. Эта резкая смена манеры речи, тона и "милорд"? Настораживали ещё больше, чем жуткий незнакомец, сидящий ночью на крышке сундука.       - Милорд, простите мне мою непростительную ошибку! Но, если позволите, я объяснюсь?       - Г-говори уже, - всё-таки такая эмоциональность и церемонность начинала раздражать. Гарри чувствовал себя героем второсортной бульварной пьесы.- И, пожалуйста, не обращайся ко мне так. Даже та дурацкая интонация была лучше этой бульварщины!       - Как прикажете. Итак, Гарри, что ты вообще знаешь о вампирах?       - Вы пьёте кровь и нападаете на первого встречного, когда голодны, разве нет?       - Ещё?       - Можете обладать магией или нет, глаза в основном у всей расы красные, превращаетесь в летучих мышей. Вроде всё...       - То есть твои познания весьма скудны. Что же, я расскажу тебе о нас, но в следующую ночь. Приближается рассвет. Мне нужно идти.       - Подожди секунду. Как ты пробрался сюда?       - Ха! Ты же сам только что сказал, что мы можем превращаться в летучих мышей! Хотя и не только в них. Чёрный филин с красными глазами вылетел в окно, оставив своё перо на подушке Гарри, как символ данного обещания... TBC