summertime boy

Ближе к полудню после длительного молчания позвонил Чиллак. На предложение прогуляться Чонгук отвечает согласием, однако особого энтузиазма в его голосе нет. Но также не хочется проводить целый день дома. В заранее договоренное время юноша покидает отель и направляется в знакомый магазин купить прохладной колы. Солнце припекает так, что не спасает даже белая одежда и наличие кепки на голове. Чиллак ожидает, поглядывая вокруг. Чонгук замечает знакомую фигуру, когда подходит ближе. — Привет, — привычным тоном здоровается старший. — Привет, хён. — Предложение следующее. Мне нужно на пару часов заглянуть в штаб, обещал подменить, а после этого можем сходить в центр. На это предложение парень кивает, принимая его, и направляется вслед за Чиллаком, который сыплет рассказами о событиях, произошедших с ним за последние несколько часов. Слушать получается наполовину, но, видимо, спасателя это не смущает. Привычка быть слушателем у Чонгука в порядке вещей. Он изредка отвечает на все коротким: «Да», «вау, хён», «интересно». Не потому, что обижен или зол, скорее, действительно не может придумать ничего вразумительного. Жестяная банка в руке быстро нагревается, а пить горячую колу Чонгуку совсем не нравится. Когда вместе с хёном юноша оказывается в здании, где работают спасатели, блаженно улыбается. Работа мощных кондиционеров мгновенно охлаждает мысли и помогает соображать нормально. Чиллак молча идет к лифту. Поначалу парня удивляет отсутствие в офисе пропускной системы или особой секретности, о чем он спрашивает напрямую: — А где охрана? — Чонгук, системы защиты здесь настолько многослойные, что она не нужна. Ни у тебя, ни у кого-либо другого не будет возможности получить доступ к чему-то секретному. Слова звучат убедительно, однако для Чонгука все равно вопрос остается нерешенным. Как можно быть неосмотрительными? Видя непонимание в глазах напротив, спасатель поясняет: — Здесь всего лишь офис наблюдения и приёма звонков. После короткого гудка двери лифта распахиваются, пропуская двоих в холл. Кафельные плиты начищены до блеска. Смотря под ноги, Чонгук видит свое отражение и улыбается. Зеленые растения в больших стилизованных горшках и кремовые стены напоминают больше жилой этаж, нежели спасательный штаб. Стараясь не отстать, парень ускоряет шаг и догоняет хёна уже у двери. — Вот, пришли. Проходи. — Чиллак заходит первым в комнату, больше похожую на пульт управления подводной лодкой, чем на офис. По крайней мере, по описанию в своей голове Чонгук представлял себе совершенно другую картину. — Ничего себе… — изрекает он, переводя взгляд от одного огромного монитора на другой. — Нравится? Это только цветочки. Пожав руку товарищу, спасатель прощается с ним, принимает пост и вкратце узнает положение дел. Из сказанного Чонгук не понимает абсолютно ничего, однако тоже приветствует и прощается с парнем, имени которого не помнит, хотя уверен, что они уже виделись ранее. — Располагайся. Извини, чай и кофе предложить не могу. — Мне хватит колы, — отмахивается юноша, все еще заворожено глядя на приборы. Он видит в изображениях нечто знакомое. На некоторых мелькают точки, другие показывают набор цифр, которые ни о чем Чонгуку не говорят. Пока Чиллак выполняет все формальности и необходимые процедуры, парень следит за показателями и пытается понять, что все это значит. Первой в голову приходит аналогия с метеорологической станцией. — А чем ты здесь вообще занимаешься? — Всем. Чонгук оборачивается от цветного экрана и внимательно смотрит на спасателя. Тот садится за рабочий стол, проверяет одно только ему известное и важное. И молчит. Юноша ждет объяснений, даже если они не будут интересными. Замечая это, Чиллак поднимает глаза от экрана. — Все зависит от того, какая задача поставлена. Я попеременно бываю здесь и на пляже, непосредственно слежу за обстановкой. Если ты имеешь в виду, чем я занимаюсь конкретно в штабе, то ответ прост — принимаю вызовы, если они есть, отслеживаю поступающую информацию, регистрирую ее и наблюдаю за изменениями погоды, если таковые имеются. — То есть все то, что мелькает здесь, ты записываешь? — Выражаясь твоим языком — да. Вкус колы совсем портится после пары глотков. Не выдерживая ее теплой приторности, Чонгук интуитивно находит мусорку и выбрасывает банку. На языке остается сладкое послевкусие, которое хочется тут же запить водой. Пока есть время и возможность, парень внимательно разглядывает приборные панели и вид из окна многоэтажного здания, в котором оказался. Происходящее немного не вписывается в картину мира, а через некоторое время она лопается полностью, когда в дверь без стука входят Чимин и Намджун. — А я думал, что сегодня на дежурстве... — начинает речь красноволосый, после чего прямиком глядит на Чонгука. — Привет! Не ожидал тебя здесь увидеть. Улыбка вошедшего спасателя как будто является продолжением колы. Чимин нисколько не стесняется, мгновенно забывая о том, зачем, собственно, пришел, и направляется к младшему, чтобы поприветствовать того. — Привет, хён, — тянет из себя юноша, стоя, как загипнотизированный. Прямо перед ним стоит угроза его жизни и здоровью, так что особой радости на лице Чонгука не предвидится. Даже если он и рад встретить Чимина. — Привет, — сдержанно роняет Намджун, переводя внимание сразу на Чиллака. — Мне нужен отчет за прошедшую неделю. — Чонгук, а ты какими судьбами? Что-то не вижу тебя на пляже. Да и не загорел особо. Ты заходи, если что. Я завтра на дежурстве. — А, хорошо, зайду, — несмелая улыбка как средство защиты. Чонгук почти не следит за словами, однако чувствует неодобрительную реакцию от Чиллака и еще более зловещую ауру от Намджуна. Хочется превратиться в маленький комочек и закатиться куда-нибудь под стол, чтобы не привлекать к себе столько внимания и не испытывать отвратительное чувство. — Буду ждать. С тобой будет веселее. Чимин дружески хлопает юношу по плечу, продолжая улыбаться, а после возвращается к Чиллаку. — Мне нужно проверить запрос и отчитаться по нему. Сделаешь? — Подожди две минуты. Все это время почти без движения. Мрачный капитан команды спасателей смотрит неотрывно, и Чонгук это чувствует каждой клеткой своего тела. Внешнее спокойствие лишь обман, за которым удобно прятаться. Воздух сгущается подобно тучам. Вот-вот польется дождь. Уже на фоне слышатся раскаты грома, готовые обрушиться на мирный цветущий город фразой: — Чиллак, пойдем со мной. Там в кабинете связь часто прерывается. И дальше все как в замедленной съемке. Старший поднимается со своего места, бросая Намджуну что-то, и следует на выход с Чимином, оставляя Чонгука наедине с одним из главных страхов. Волосы на теле мгновенно становятся дыбом, хотя в помещении не холодно. Намджун внимательно рассматривает юношу, пока тот, в свою очередь, тоже пытается смотреть на него без опасности быть убитым. — Ну? — Что? — Так боишься меня, что даже не считаешь важным ответить на приветствие? — Сосредоточенный вид делает мужчину еще более устрашающим. — Много чести. — Что нынче творится с воспитанием в Корее? — Тебе ли говорить о воспитании. Капитан пожимает плечами, игнорируя услышанную колкость, которая заставляет внутри все напрячься. Он не ожидал, что мальчишка будет вновь плеваться ядом. Чонгуку же кажется, что его демонстративно игнорируют, прикрываясь важной работой и высоким положением. И юношу это обижает не на шутку. — Почему никто раньше не мог подумать о продлении регистрации? — рассерженно выдает Чиллак, разрушая своим появлением повисшее в воздухе напряжение. Чимин плетется следом, улыбаясь слишком обворожительно, что в следующее мгновение Чонгук переключается на него. — Что-то серьезное? — Всего лишь не продлили регистрацию в головном офисе. Дело пяти минут. — Сейчас сам будешь заниматься этим! — Не будь таким сердитым. Я тебе ничего не сделал. — Тогда не говори так, словно все понимаешь, а я лишь тяну время в свое удовольствие. — Рухнув на кресло, Чиллак отыскивает в компьютере необходимую информацию и начинает быстро печатать сообщение. Младший увлеченно наблюдает, перебрасываясь фразами с Чимином. Вновь странное ощущение тяжелого взгляда проникает в него, вызывая беспокойство. Намджун же поджимает губы, старательно делая вид, что снимает показания с мониторов и делает выводы. Становится тяжело, особенно когда в очередной раз Чимин крутится рядом с Чонгуком, отвлекая на себя внимание. Капитан прекрасно знает, как это бывает. Завораживающая улыбка похожа на пасть змеи, которая гипнотизирует жертву, обвивая ее своим гибким телом. И больше всего Намджун боится выйти за рамки должностных обязанностей и оторвать голову зазнавшемуся змею. — Все готово, можешь идти. — Достав из папки несколько листов документов, Чиллак передает их Чимину. — Премного благодарен. Увидимся, Чонгукки, — почти нараспев произносит спасатель, помахав ручкой младшему. Парень отвечает схожим жестом и улыбается так искренне и широко, что сам верит в то, что изображает. — Никогда не ходи работать в службу технической поддержки, Чонгук. Никогда и ни за что. Будешь получать за всех и за все, — жалуется на жизнь хён, отчего юноша удивляется. Раньше ему никто подобного не говорил. — Хорошо, я вообще-то не собирался. — Вдруг тебя подобная мысль посетит… Гони её к чертям. Не пожалеешь! Реплики невпопад с двух сторон. Поначалу даже непонятно, кому надо отвечать. После получаса разговоров Намджун все-таки уходит, одарив напоследок своим тяжелым взглядом, отчего парню кажется, что его хотели припечатать к стене. — Какой же он… — хочет было сказать Чонгук, но его тут же прерывают. — Намджун отличный парень. Я таких раньше не встречал. Зря ты, Чонгук, бычишься на него.— Тяжкий вздох, после чего Чиллак разминает уставшие мышцы, потягивается и встает с рабочего места. — Странное у тебя представление о хороших людях, хён. — Знаешь, я могу сказать тебе то же самое, только я буду прав в большей степени. Потому что знаю, что говорю, — взгляд парня становится серьезнее. — Мне так не кажется. Да что не так с этим миром? Выглядит так, будто все вокруг издеваются над Чонгуком и его чутким восприятием. Не может он увидеть в Намджуне хорошее. Не может! Никак. Однако Чиллак смотрит на своего друга так, будто жалеет. И Чонгуку от подобного становится тошно. Будто единственный, кто не понимает весь спектакль, это он, зато остальные очень даже в курсе, что к чему. — Я понял, — улыбается юноша, выдерживая неприятный взгляд. — Решили разыграть меня? — Господи, Чонгук… Никто здесь не собирается тебя разыгрывать или дурачить. Я говорю как есть, ничего не скрывая. И если я говорю, что Намджун хороший, значит, так оно и есть. И прекрати искать в моих словах подвох! От повышающегося голоса у парня мурашки по спине. Он не мог себе ранее вообразить, что Чиллак способен на нечто подобное. То, что спасатель старше, еще не делает его знатоком. Почему все вокруг возомнили из себя черти что?! Чувствуя себя обруганным котенком, юноша уходит в другую часть офиса, садится на стул и замолкает. В офисе повисает молчание, которое никто не стремится нарушить. Так продолжается до тех пор, пока не приходит смена и Чиллак не сдает свою позицию. Потом они вместе с Чонгуком худо-бедно, но все же мирятся и решают продолжить прогулку в более подходящем месте. Хён предлагает посетить соседний остров, на что юноша охотно соглашается. Пак Чимин относится к типу людей, которые никогда в себе не сомневаются. Особенно если дело касалось внешности и привлекательности. Он всегда знал, кому нравится и на кого какое производит впечатление. Поэтому никогда не отказывал себе в удовольствии. Будучи эстетом до глубины души, Чимин всегда обращал внимание на красивых людей. Именно красивых, причем пол для него не играл абсолютно никакого значения. Красивые люди для парня — как игра, в которой каждый новый человек подобен новому уровню. Они влекли, как магнит. Что-то в близости с красотой приводило его в неописуемый восторг. Чимин мог долго добиваться своей цели, а заполучив, остаться лишь воспоминанием в разбитом сердце. Подобное парень не считал чем-то зазорным. Он просто наслаждался, вознося очередной элемент своей коллекции к вершинам чувственного удовольствия. Вечерами спасатель нередко наведывается на пустой пляж. Солнце красит поверхность воды в золото, выстраивая дорожку прямо к ногам Чимина. Неспеша избавляясь от футболки, он разминает плечи. Рабочий день оставляет на нем свои следы. Улыбаясь, Чимин забегает в воду и окунается с головой. Единственный момент, когда огонь сливается с водой в гармонии. Красные волосы липнут к лицу, и Чимин убирает их со лба. И в следующий момент заинтересованно всматривается в береговую линию. Увидев то, что ожидал, парень машет рукой. У брошенной на песок футболки стоит хрупкого вида девушка в летнем платье. Ее длинные темные волосы струятся по плечам. По виду — сущий ангел. Чимин, наблюдая за тем, как легко она освобождается от одежды, предвкушает дальнейшее развитие событий. Избавившись от всего мешающего, девушка направляется прямо в объятия спасателя. Сильные руки тут же подхватывают легкое тело, прижимая к своему. Девушка довольно улыбается, когда видит в глазах напротив огонек желания. Аккуратные пальчики скользят по скулам, находят губы, осторожно их очерчивая. Чимин касается их языком, играет, разжигая в девушке интерес. Его аура действует на нее как чары. Находясь так близко к Пак Чимину, уже не можешь повернуть назад. Поэтому она поддается, склоняясь к призывно открытым губам, и целует. Руки скользят по спине, вода приятно окутывает, подобно теплому одеялу. Прикосновения спасателя настойчивые, но он никуда не торопится. У него есть всего вечер, чтобы насладиться своей тягой к красивому. Смятая одежда становится ложем. Мокрые от воды и желания, они опускаются на песок. Закинув ноги на талию Чимина, девушка притягивает его за шею. Целует с полной отдачей, отчего парень буквально горит. Он любит, когда его желают. Он чувствует это кожей, на которой остаются следы тонких пальцев. Первые стоны приглушаются поцелуем, когда Чимин овладевает девушкой. Не снимая одежды, не любуясь обнаженным телом. Песок липнет к телам, когда они, разгоряченные, сливаются воедино. С мокрых волос капает вода, придавая соитию остроту. Пустынный пляж, мягкий шум прибоя, тонущее за линией горизонта солнце и пара людей на золотистом песке. Красота разливается внутри Чимина, когда он видит вспышку перед глазами. Девушка под его сильным телом расслабляется, тяжело дыша. Ее глаза почти не различают очертаний лица напротив. Приятная слабость накрывает и Чимина, когда он поправляет одежду и откидывается на спину. Они лежат молча, восстанавливая дыхание. Борясь с желанием уснуть, спасатель думает о всякой ерунде и только в самую последнюю очередь — о девушке рядом с собой. Когда двое более-менее приходят в себя, парень помогает с одеждой, провожает девушку до ближайшего отеля и уходит. Он знает, что они больше никогда не останутся наедине. И она это знала с самого начала, но все равно пошла на это. За подобное Чимин всегда благодарен.