summertime boy

Нервы бьют Чонгука сильнее, чем разряд тока. Ему осточертело постоянное вмешательство в свою жизнь, однако сейчас всё, на чем сосредоточены мысли, — взять своё. Пусть это неправильно. Пусть все остальные думают, что хотят, Чонгука чужое мнение интересует в последнюю очередь. Он направляется к Чимину. Высотка, белые стены, но никаких служащих не видно. Этим и отличается внешний вид дома, где живет спасатель, от типичного убранства отелей и дорогих жилых кварталов. Чонгук знает адрес и идет, не задумываясь. Надоедает бороться с собой. Надоедает бороться со всеми. Вместо того чтобы слушать старших, парень идет наперекор — делать так, как хочется. А хочется к Чимину. Чонгук не берёт в расчет то, что может пожалеть о сделанном. Он берет в расчет только то, что хочет насолить всем и сразу. Особенно Намджуну. Чонгук быстро направляется к двери, не дожидаясь затихания дрожи, давит на звонок. Кровь медленно кипит в венах, затормаживая время. Заходящееся хаотичным стуком сердце норовит склонить к побегу. Становится жарко. Парень слышит шаги за дверью, а вскоре хозяин квартиры предстает перед юношей таким красивым и желанным, что последние тормоза спускаются. Мысли остаются за порогом, когда Чонгук делает шаг навстречу. Юноша привлекает Чимина к себе, слегка касаясь губами уголка рта. Он едва сдерживает обиду, пытается забыться в другом человеке. Ему кажется всё это жутко несправедливым и глупым. Неужели парня никогда не будут воспринимать всерьез, судя только по возрасту? Слова Намджуна задели за живое, посеяли в сердце сомнение. И кто бы что ни говорил — Чонгук не поверит снова. Намджун такой, каким его видит юноша. Ни капли не лучше. Объятия Чимина греют и расслабляют. Он ласково гладит по волосам, позволяя целовать так, как хочется Чонгуку. И парень ведется на это, постепенно смелея и прижимаясь к загорелому телу. Все вопросы, мучившие до сего момента, таят под напором сильных рук. Чонгук колебался, стоя перед дверью и нажимая на кнопку звонка, но как только увидел Чимина — выбросил лишнее из головы. Хочется тонуть в нём, как в меду, увязать, перестать двигаться. В конце концов, сам парень хочет этого. Хочет Чимина. Хочет быть с Чимином, несмотря на то жгучее чувство в груди. Чимин держит крепко. Чонгук не помнит себя, чувствуя горячий язык во рту. Чимин сладкий на вкус, однако юноше нравится. Нравится, как тот притягивает к себе, нравится, как запускает руки под футболку, касаясь кончиками пальцев чувствительной кожи. Трепещущие ресницы бросают тени, но спасатель их не видит. Он постепенно заводится, пробуя Чонгука и внутренне ликуя от того, что получает желаемое. Когда терпение достигает определенной точки, Чонгук несдержанно громко выдыхает старшему в губы. Его кроет от близости Чимина. Кроет от его поцелуев, расцветающих на шее. Сам Чимин в предвкушении тянет мальчишку за руку, заставляя идти следом. Дверь балкона нараспашку, занавески развеваются от слабого дуновения морского ветерка. Чонгук здесь впервые, но пришёл не за тем, чтобы любоваться интерьером. Обернувшись, Чимин резко притягивает его к себе, накрывая губы. Времени на раздумья нет. Сильные руки забираются под футболку, помогая снять её. Недолгое прерывание ласки губ, а после новый поцелуй, ещё более выбивающий из равновесия. Чонгук едва успевает хватать воздух между атаками. Чимин слишком настойчив, но, кажется, это именно то, чего хотел парень. Провести первый самостоятельный отпуск таким образом, чтобы потом с удовольствием вспоминать. Его персональный спасатель до одури красив и накачен с предельным эстетизмом. Тело Чимина идеально, как и сам он. Пухлые губы приоткрываются, выпуская острый язычок, который тут же скользит по ряду белых зубов в хищном жесте. — Боги, — слабым голосом произносит Чонгук, но из пересохшего горла выходит нечто наподобие хрипа. Позади него кухонный стол, и, кажется, Чимин хочет включить его в их персональную вечеринку. Поэтому делает шаг навстречу, заставляя отступить и почувствовать поясницей границу деревянной поверхности. Под белоснежной майкой виднеются очертания пресса и крепкой груди. Чонгук сглатывает, зачарованный и поражённый мыслью, что прямо сейчас с ним могут сделать. Здесь и сейчас. Черт, к такому жизнь его не готовила. В свои недовосемнадцать Чонгук ещё многого не знает. Но Чимин научит его особому искусству. Одним движением он сметает с поверхности все мешающие предметы, чтобы ничто не могло отвлечь. Пока у парня две секунды в запасе на дополнительный воздух, Чимин спешит избавиться от своей майки. Конечно, Чонгук и раньше видел его тело на пляже, но сейчас совсем иначе воспринимает реальность. Он еще не до конца представляет, что произойдет дальше. Сильные руки подхватывают его и сажают на стол, губы находят чужие и целуют властно. Для удобства Чонгук разводит ноги, спасатель оказывается между них. Кожа Чимина пылает под ладонями мальчишки, изучающего его тело с немалым интересом. В конце концов, Чонгук действительно не против оказаться с ним в одной постели. Хотя стол тоже сойдет. Чимин раскрывает губы, впуская в поцелуй проворный язычок, отчего сносит крышу. Чтобы не откинуться сразу, Чонгук зарывается пальцами в отросшие волосы спасателя, сжимает их в кулаке, отчего хватка на талии становится сильнее. Так интереснее. Скрестив ноги за чужой спиной, он отдается поцелую, прижимается сильнее к горячему телу и просит большего. Да, черт возьми, сколько можно медлить? Чимин знает, чего хочет от Чонгука и как доставить ему удовольствие. Отпустив его от себя, проводит по его животу, опускаясь к шортам. На мгновение тот теряется, не зная, как поступить, но Чимин ведет в игре. — Тебе понравится, — закусив губу, выдает он, поглаживая пальцем кожу у границы одежды. Взгляд парня напротив слишком развратен, но его действия куда более изощренны. Он цепляется за резинку шорт и тянет их вниз вместе с бельем, заставляя Чонгука сглотнуть. Что будет дальше? Чимин не теряется, вновь целует, чтобы расслабить напряженного парнишку, улыбается, чувствуя реакцию на свои действия. Его рука находит твердеющую плоть. Чонгук краснеет и невольно вздрагивает. — Расслабься. Легко сказать. Ведь раньше он не пытался переспать с парнем на его кухне. Да и вообще не пытался с кем-либо переспать на трезвую голову. Чонгук считал себя выше этой стороны вопроса, хотя и не первый раз оказывался в чьих-то объятьях. Сейчас отступать было уже поздно, отчего он покорно передал власть над ситуацией человеку, который явно лучше разбирался в тонкостях. И чем больше внимания уделялось прелюдии, тем больше Чонгук боялся остаться не у дел. Однако Чимин не собирается доводить его прямо сейчас. Опустив Чонгука на отполированную поверхность, спасатель принимается изучать его стройный живот. Сначала свободной рукой, затем губами и языком. И стоит дыханию коснуться нежной кожи в паху, как Чонгук испускает первый стон. Чимину нравится мелодичный голос. Он хочет услышать еще что-нибудь в исполнении парнишки. Когда Чонгук поднимает голову, встречаясь с ним взглядом, тот раскрывает губы, склоняясь над нежной плотью. — Б…! — едва успевает заткнуться парень, оказавшись совершенно в другой реальности. Губы Чимина сменяются языком. Слишком пошло, но до одури приятно. Хочется вцепиться в волосы и притянуть его ближе, но самому бы удержаться. Ласки спасателя искусны и головокружительны. Он внимательно следит за сменой эмоций на лице мальчишки, подстраивает свои действия под них, втягивает щеки, меняя давление на чувствительную плоть. Чонгук готов провалиться сквозь землю от стыда и удовольствия, но пока позволяет себе лишь опуститься на столешницу, чтобы ненароком не кончить. Волна жара расползается по телу. Чонгук чувствует себя только там, где Чимин прикасается к нему. Его дыхание плавит похлеще июльского зноя, отчего парень воображает себя медузой, выброшенной на океанский берег. Стоны сами собой слетают с губ. Хочется придержать их, но руки словно приросли к поверхности стола, не желая подчиняться. Чимин ликует, слушая оды в свой адрес. Вскоре Чонгук понимает, что не протянет долго в том же духе. — Чимин, пожалуйста! — срываясь до хрипоты, просит он, поднимая глаза на него. Но тот прекрасно понимает, как нужно поступить. Выгадывает момент, отстраняясь и давая мальчику передохнуть. — Хорошо держишься, — хвалит Чимин, жадно облизывая губы. Ему и самому хорошо, но контролирует он себя намного лучше. Не найдя, что ответить, Чонгук лишь наблюдает за тем, как спасатель освобождает себя от лишней одежды, готовится к продолжению, не забывая о безопасности. Странно, что Чонгук об этом даже не подумал. Хотя разве до того ему было? Грудь мальчишки часто вздымается потому, что попытки привести дыхание в норму ни к чему не приводят. Вскоре он и вовсе теряется, видя нависающего над собой Чимина. Поцелуй, который остается на губах, кажется карамельным. Находясь во власти спасателя, Чонгук не замечает, как чужие пальцы проникают в него. Он морщится, пытаясь расслабиться, хотя получается из рук вон плохо. Тогда Чимин целует глубже, приглашает в увлекательную игру языков. Отвлекает как может и вскоре понимает, что делает все правильно. Чонгуку нравится, когда ему уделяют столько внимания, подстраиваясь под непросвещенную натуру. Чимину же нравится познавать непознанное, ведь он, как никто другой, знает, от кого и каким образом может получить желаемое. Чимин отстраняется, когда понимает, что все условности соблюдены. Его хищная улыбка обещает слишком многое. Чонгук мысленно отсчитывает до десяти, разводя ноги шире. Благо занятия в танцевальной студии позволяют продемонстрировать прекрасную растяжку. Он видит, что даже столь обыденное для него самого действие производит впечатление. — А ты ничего, — одобрительно кивает Чимин, устраиваясь между разведенных ног. Видя одобрительную реакцию, Чонгук позволяет себе улыбнуться. — Может, продолжим? — немного севшим голосом выдает парень. — Как пожелаешь, сладкий. Поддерживая мальчишку, Чимин добирается до заветной точки. Чонгук жмурится от неприятных ощущений, не пускает, но спасатель оказывается сильнее. В его движениях много власти, что позволяет Чонгуку привыкнуть быстрее, когда он задает темп. Тело Чимина блестит от выступающих капель, но он потрясающе смотрится сверху, и младший откидывает стеснение и боль, помогая. И чем больше проявляет инициативу, тем больше удовольствия впускает в кровь. Он стонет неумело, почти не слышит собственный голос из-за ваты в ушах, но читает все по лицу спасателя. Если ему нравится — волноваться не о чем. Желание Чимина накрывает с головой. Сам Чонгук не сразу подмечает, как обхватывает ногами сильную талию, привлекая горячее тело к себе. Он чувствует, как язык спасателя очерчивает его подбородок, как рука сжимает бедро, привлекая к себе. Их танец языками нельзя назвать поцелуем, но на большее никто не способен. Когда Чимин ускоряется, Чонгук окончательно распадается под ним, не жалея собственного голоса. Сбивчивое дыхание опаляет шею. Каждую влажную дорожку, оставленную Чимином, Чонгук чувствует слишком четко. Сильное тело напирает, вдавливая в поверхность стола. Ему хорошо и жарко, он цепляется за рельефные плечи и почти ничего не видит перед собой. Чимин нашептывает что-то пошлое на ухо, что подхлестывает. Искусанные губы просят ласки, но спасатель слишком занят изучением чужой шеи. Откидывая голову, Чонгук понимает, что вот-вот дойдет до своего предела. Чимин немного грубый, но сейчас парень не думает об этом. Он чувствует властную до боли хватку на своих ногах и подмахивает сам, выгибается. Кажется, будто танцует на углях. Сердце бешено стучит, оглушая окончательно. Перед глазами мутная пелена, внутри — клубок желания, скопившийся внизу живота. Чонгук дрожит в предвкушении, чувствует под кончиками пальцев ответную реакцию и вскоре не выдерживает. Чимин вздрагивает после него. Взмокшая темная челка прилипает ко лбу, когда он приближается к лицу Чонгука. Поцелуй выходит ленивым, потому что устали оба. Вес чужого вспотевшего тела оказывается ощутимым сейчас. Чонгука, уставшего и обессиленного, подхватывают на руки и куда-то несут. Сопротивляться невозможно, потому что невыносимо хочется провалиться в сон. Как только голова касается подушки, он отключается. Физика человеческих отношений оказывается для парнишки слишком выматывающей. Чонгук лежит на кровати в полубессознательном состоянии. Его глаза смутно различают фигуру спасателя, выходящего из душа. Накинув легкий халат на широкие плечи, Чимин хочет вернуться в спальню, но тут раздается звонок. Парень пропадает из вида. Через вату в ушах Чонгук слышит незнакомый голос, слышит, как закрывается входная дверь. Затем, когда он поворачивает голову, видит в проеме еще одного человека. И этот вовсе не Чимин. Гость тоже из команды спасателей. Кажется забавным лежать обнаженным под простыней в спальне и чувствовать на себе изучающий взгляд. Одного спасателя Чонгуку недостаточно, хотя он вряд ли когда-то признается в подобном. — Одевайся, — бесцветным тоном начинает мужчина, оглядывая комнату в поисках одежды. Чонгук делает вид, что не слышит, и в следующий момент в спальне появляется Чимин. — Где его вещи? — тут же нападает пришедший, едва удерживаясь от того, чтобы вцепиться в чужую шею. — На кухне. Эй, Намджун, ты чего завелся-то? — в голосе спасателя сквозит понимание, но на лицо он лишь усмехается. — Не твое дело. Лучше приведи его в порядок. Я подожду. Чимин оглядывается на разнеженного мальчишку и мягко улыбается. Тот слишком вымотан, чтобы соображать здраво, но что поделать? С Намджуном лучше не спорить. Себе дороже выйдет. — Прости, сладкий, начальник сегодня не в настроении. Парнишка не противится, когда ему помогают сесть и протягивают вещи. Тело яро отказывается подчиняться, требует покоя и сна, но Чимин настаивает. В квартире повисает тишина, нарушаемая лишь шорохом одежды. Давящая атмосфера, исходящая от человека за стеной, расползается по углам и выжидает, готовая поглотить всех и каждого из-за неловкого движения. Чонгук приходит в себя, когда видит в коридоре Намджуна. Чимин с гордо поднятой головой вручает хрупкую ладонь. — Как просил, — почти невинно улыбается спасатель. Ему нечего скрывать. Чимин собой доволен и ликует, нарочно не скрывая искренних чувств. Намджун смеряет его взглядом, затем косится на парнишку. — Пойдем, — командный тон отрезвляет. — А с тобой я позже поговорю. Еще некоторое время Чимин стоит в проеме двери, глядя вслед уходящим. Ведомый грозным Намджуном, Чонгук плетется следом, не проявляя сопротивления. Это кажется спасателю забавным. Он довольно улыбается и хлопает дверью, насвистывая мотив знакомой песенки.