summertime boy

Для Чонгука дни потекли нескончаемым потоком. Когда Намджун выходит на смену, младший приходит к нему на работу и сидит до конца дня. Спасатель рассказывает множество историй — страшных и смешных, что приходилось видеть своими глазами. О жизни в Корее он не говорит, а Чонгук и не спрашивает, решая, что у каждого должны быть свои тайны. В ходе недельных посиделок на рабочем месте вместе с мальчишкой, Намджун как-то выдает следующее: — Если ты пришёл, значит, сегодня всё будет спокойно. Чонгук улыбается и льнет к своему защитнику, украдкой целуя в губы, пока никто не видит. С Чимином младший не сталкивается вообще, зато мирится с Чиллаком. Тот даже зовет его на обед, когда Намджун задерживается по важному вопросу или уезжает далеко из города. Отношения вновь возвращаются к дружеским. Чиллак прощает, видя, что Чонгук расцветает рядом с Намджуном. То, что между этими двумя людьми химия, чувствуется даже в воздухе, отчего у остатка лета возникает сладковатый привкус. В свободный вечер Намджун с Чонгуком отправляются к скалам, где часто ныряют группы туристов. Вода там приятного зеленоватого цвета. На отпирания младшего, что он не умеет плавать на глубине, Намджун не реагирует. Молча застегивает на юноше спасательный жилет и тащит с собой за борт. Старший смеется, видя недовольный взгляд Чонгука, но тот быстро тает, когда спасатель напоминает о случившемся в бассейне. Попытки утопить Намджуна не заканчиваются успехом. Когда они вдвоем любуются закатом посреди бесконечной воды в лодке, Чонгук укладывает голову на плечо старшего и закрывает глаза. Дни протекают незаметно, когда они проходят в компании Намджуна. К тому же до этого вечера они ни разу не были далеко от берега. Но если Намджун решился показать подобное место, значит, все продумал заранее. Кожа Чонгука пахнет солью, отмечает про себя спасатель, когда в очередной раз проходится по ней языком. За почти три недели отношений Чонгук практически не стесняется себя и своего взрослого партнера. Он учится понимать, какое влияние оказывает его присутствие на Намджуна. Юность недолговечна, поэтому парень рад, что встречает её рассвет с кем-то вроде него. Тот учит понимать, что за любой поступок следует нести ответственность, в том числе и за то, что между ними происходит. — Мне с тобой хорошо, — выдыхает Чонгук в губы Намджуна, когда тот прикрывает глаза. — Сколько у нас времени? — спрашивает он, смаргивая дурман близости. — Самолет через пять дней. — Не так много. Повисает тишина. Чонгук боится слов, которые могут последовать за ней. Ему так не хочется думать о том, что скоро летняя сказка закончится. Не хочется верить в то, что им с Намджуном придётся расстаться. — Что-то не так? — все же отваживается спросить юноша, когда понимает, что пауза затянулась. — Нет, всё хорошо. Ты замечательный. — Я не об этом. Ты часто повисаешь в последнее время. — Понимаешь ли, Чонгук, у нас не так много времени. — И что? — Хочу провести его вместе с тобой. Мальчишка прижимается ушком к груди спасателя, слушая взволнованный стук его сердца. На миг представив, что совсем скоро придется сказать то, чего не хочется, он вздрагивает. Пальцы цепляются за крепкие плечи, а на глаза наворачиваются слёзы. Намджун чувствует, как Чонгука потряхивает. — Эй, Чонгук. — Что? — Не плачь. Пожалуйста, не плачь. — Я не могу, — шмыгает носом он, стараясь спрятаться от взгляда мужчины. — Чонгук, послушай. Не думай ни о чем. Всё будет хорошо. Это не конец света, так что давай проведем оставшееся время хорошо? — Хорошо, — но слёзы все равно текут, как бы Чонгук ни хотел остановиться. — Соседи не оценят того, что их затопят, — смеется Намджун, гладя своего мальчика по голове. Тот тычет пальцем ему под ребра. — Нарываешься? Чонгук показывает язык, приподнимаясь на локтях. Его тут же сгребают в охапку и валят на спину. Вес ставшего родным тела приятно давит, а распаляющие поцелуи иссушают слёзы. Через несколько минут между ними не остаётся ничего, кроме общего воздуха и смятых простыней, пропитанных их запахом. Стены отеля надолго запомнят их встречи. На этот раз Чонгуку завязывают глаза. Он удивлен до крайней степени, но доверяет Намджуну. — Пусть это будет сюрпризом, хорошо? — Хорошо. Парень помнит свою степень удачливости, поэтому крепко цепляется за спасателя, боясь оступиться или удариться головой по неосторожности. Всё это ему знакомо до боли в прямом смысле этого слова. На все вопросы по поводу того, куда они идут, Намджун тактично молчит, а как только открытое пространство сменяется на помещение, юноша начинает нервничать. Он чувствует вибрации, ступая ногами по полу, практически не слышит голоса, но зато прекрасно ощущает присутствие Намджуна. Тот держит за руку, ведёт за собой. В то время Чонгука оглушает музыка. Похоже на клуб, однако парень ни в чём не может быть уверен до конца. Вскоре музыка прекращает бить по ушам так резко. За спиной Чонгука закрывается дверь. Он протягивает руку к мужчине, и тот ловит его запястье. — Неужели боишься? — Нет, — с неким сомнением произносит юноша, — не знаю. Я доверяю тебе. — Думаю, тебе понравится, — грудной голос Намджуна вмиг вызывает мурашки, стоит ему коснуться мочки уха губами. — Я доверяю тебе. Чонгука проводят вглубь комнаты, а затем сажают на диван. Повязка остается на глазах. Когда парень тянется снять её, Намджун останавливает руку: — Оставь. И еще одно, запомни — руками трогать нельзя. — Что нельзя трогать? — Сам всё поймешь. Но руками не трогай. — Не особо понимаю, о чем ты, но будь по-твоему. Вконец сбитый с толку, юноша садится удобно, пытаясь по звукам определить, где находится. Но ни единой подсказки, пока тишину не начинает прерывать медленная мелодия. Она льётся с потолка и пола одновременно, медленно нарастая и набирая громкость. После Чонгук чувствует прикосновение к своему затылку. Кто-то развязывает повязку, позволяя ей соскользнуть с глаз. Щурясь от мягкого света, парень моргает, смотря на девушку, грациозно вышагивающую к подиуму, к которому Чонгук сидит в непосредственной близости. Комната увешана зеркалами. Стены тёмные, отчего пространство вокруг кажется бесконечным. Свет ламп неяркий, но достаточный для того, чтобы видеть все. Пол подиума приятного кораллового цвета. На его фоне чёрная обувь кажется очень примечательной. Девушка улыбается ему, покачиваясь в такт музыке. То, что будет происходить в следующий момент, парень предполагает. И не ошибается. Красивая девушка демонстрирует свою пластику, хотя Чонгук не знает, как реагировать. Он наблюдает за танцем, в котором не столь много движений, сколько чувственности. Будто девушка и впрямь хочет заинтересовать, соблазнить. Чонгука всегда удивляла пластичность женского тела, но по-настоящему он никогда не был влюблен ни в кого из школьных подруг. Он смотрел на многих, искал хоть что-то, что может разжечь в юном сердце интерес, но так и не смог дождаться. И сейчас, когда перед ним танцуют чувственный танец, парень думает не о той, кто его исполняет. А когда девушка подходит близко, Чонгук вспоминает наставления Намджуна. Трогать нельзя. В свою очередь исполнительница позволяет себе опуститься на колени юноши, прогнуться в спине и вновь поймать сосредоточенный взгляд. Чонгук нервничает. Потому что вспоминает тот момент, когда сам был свидетелем подобного номера. Обивка дивана скрипит под пальцами, как только волосы девушки проходятся по лицу и шее, а её руки скользят по груди, спускаясь к животу, бедрам. Затем аккуратные ладошки с длинными ногтями возвращаются к коленям, пытаясь развести их шире. Чонгук подчиняется, зачарованный. Девушка присаживается перед ним, демонстративно разводя ноги, отчего юноша теряется. Он почти верит в то, что может произойти между ним и танцовщицей, однако где-то отчаянно стучится мысль, что это все — лишь иллюзия, вымысел. И он развеется, стоит только чужой руке прикоснуться. Теперь он — часть представления. Часть того, что некогда видел сам, представляя в красках продолжение подобной встречи. Сердцебиение учащается, отчего музыку тяжело расслышать. Она будто вливается в ритм организма, сливается с ним воедино, предоставляя фантазии возможность гулять за пределами. Чонгук не представляет, какого это — быть с девушкой, однако ему ненавязчиво дают понять, что это тоже интересно. Запах волос девушки слишком близко. Он кажется навязчивым, назойливым, хоть и сладко-притягательным. Вот-вот рука сама потянется к лицу, чтобы, наконец, прекратить бессмысленную игру "кто кого соблазнит". Теряя счет времени, Чонгук путает реальность и вымысел, потому что чувствует прикосновение к своим волосам. И в следующие долгие минуты, заполненные громкими битами, он тает в поцелуе. И тогда парень понимает, в чём разница. Когда к тебе прикасается любимый человек, ты трепещешь от нежности и разрываешься от желания стать ближе. С другими остается только страсть. Чонгука переполняют эмоции. Он наэлектризован контрастами и вот-вот разорвется от слишком быстро меняющейся полярности, но Намджун рядом. Его губы, руки, дыхание. Он наблюдал за всем, стоя у дальней стены, пока не понял, что с мальчишки достаточно. Спасатель подходит ближе, когда девушка разрывает поцелуй. Чонгук не успевает опомниться, как губы танцовщицы отдаляются. Теперь все его внимание принадлежит Намджуну. Девушка удаляется, оставляя комнату им двоим, а спасатель мягко целует нежные губы своего мальчика. Однако тот не желает тормозить. Усаживаясь на колени мужчины, Чонгук освобождается от майки, желая ощущать на себе как можно больше. Пальцы Намджуна проходятся по ребрам, пока юноша жарко целует любимые губы. Напряжение грозит оборвать провода, натянутые между ними струны, если прямо здесь и сейчас ничего не произойдет. Другого и ожидать не приходилось. Чонгук вспоминает все, за что поначалу было стыдно, и в какой-то степени мстит. Только с другим чувством. Он сам лезет под легкую рубашку своего парня, не утруждая себя расстегиванием пуговиц. Хочется выплеснуть всё, что хранится внутри. Поэтому Чонгук тянется свободной рукой к брюкам, гладит, царапает ногтями ткань, дразнится. Хватка Намджуна крепка как никогда. Тогда действия юноши приобретают другой оттенок. Молния ползет вниз, а Чонгук запускает пальцы внутрь, сжимая ладонь вокруг наливающейся кровью плоти. За что получает укус в плечо. Заводит. Чертовски, до тугих узлов в животе. Чонгук смелеет с каждым новым жестом. Пока рука занята изучением любимого тела, язык вовлечен в не менее интересное занятие. Под кожей одна и та же песня вперемешку с сумасшедшим сердцебиением. Намджун в свою очередь повторяет за мальчишкой, подцепляет края его шорт и тянет руку вниз, заставляя Чонгука охнуть. Чертовски пошло проделывать подобное где-то за пределами номера отеля, но останавливаться никто не намерен. Взаимные ласки пускают ток по телу, заставляя прильнуть друг к другу, чтобы облегчить задачу. Ловя чужое дыхание, Чонгук проходится по чарующей шее языком, обводя родинки, которые успел запомнить наизусть. От жары на спине проступает пот. Когда становится невозможным терпеть, лишняя одежда слетает с тела быстрее, чем оба успевают это осознать. Чонгук прижат к скрипучей обивке дивана. Его тело требует продолжения. Вздохи становятся громче, когда Намджун подносит к своим губам пальцы. То, что случится через несколько минут, выбьет из тела последние силы, но сделает бесконечно счастливым. От новой порции ощущений парень закрывает глаза, позволяя себе раствориться в их многообразии. Язык мужчины обводит чонгуковский подбородок, отчего хочется закинуть голову еще, позволить и дальше покрывать шею отметинами. Намджун пользуется своим положением, поддерживая младшего под поясницу и наклоняясь, чтобы обхватить кадык ртом. Вибрация вздохов, что слетают с раскрытых губ, ощущается слишком явственно. Мужчина может понять чувства Чонгука, лишь прикасаясь к нему. Когда между ними нет расстояния, а только всепоглощающая жажда, слова теряют смысл. Сплетение горячих тел отражает всю гамму их чувств друг к другу. В нем есть всё: от мягких касаний к влажной от пота коже до синих отметин укусов, которыми украшаются плечи и шея. От того, что сносит крышу, стирается всякое понятие реальности. Чонгук отчаянно хочет убедиться, что Намджун сейчас принадлежит только ему, поэтому яро кусает его. На что мужчина лишь сильнее вдавливает его в диван, заставляя чаще вдыхать необходимый воздух. Намджун намного сильнее, а в такие моменты и вовсе кажется способным раздавить и заполнить собой всё. Весь мир. На грани бреда Чонгуку так и кажется. Он отдает всего себя этому миру и взамен не просит ничего, кроме взаимности. Диван мокрый и скользкий от пота, которым покрыты тела. Намджун крепко прижимает отсутствующего мальчишку к себе и привычно проходится пальцами по его мягким волосам. Ему кажется, что Чонгук когда-нибудь натурально замурчит, отвечая на ласку. Дыхание медленно приходит в норму. Юноша дышит сквозь раскрытые губы. Те припухли и высохли от частых поцелуев. Намджун проводит языком по своим губам и чувствует, как те огрубели. Настолько отчаянным и счастливым он себя не чувствовал ещё никогда. — Ты с самого начала это планировал? — интересуется Чонгук, когда возвращается возможность соображать. — Нет, я люблю действовать по обстоятельствам. Ты недоволен? — Чем? — Ну, не знаю. — Глупости. Просто… девушка, танцы. — Понравилось? — Красиво. А ты часто приходишь сюда? — Раньше — да. — А сейчас? — Сейчас — нет. — В какой-то момент я подумал, что ты привел меня сюда для того, чтобы… ну. — С девочкой развлечься? — Намджун смеётся своим басистым голосом. — А тебе хотелось? — Хотелось, но не думаю, что это было бы так же, как с тобой. Мужчина удивленно вскидывает брови. — А ты спал со стриптизершами? — Тебе это точно интересно? — вопросом на вопрос, но так лучше, думает про себя Намджун. Чонгук кивает. Намджун чувствует его движение. — Спал. — И как? — Чонгук, что за вопросы? — Просто интересно. — Это просто секс, Чонгук. К тому же это было давно. Какое сейчас имеет значение то, что было давно? — Никакого. Прости, если что не так. — Чонгук. — Что? — Мне ли тебе рассказывать о том, как спать с тем, кого не любишь? Попавшись на собственной промашке, юноша прикусывает губу. А заодно и язык. — То, что было до нас, не должно иметь никакого отношения к нашему настоящему. Поэтому выкинь глупости из головы. Если думаешь, что я с тобой не до конца честен… — Нет, я так не думаю. — Хорошо, — подняв голову, мужчина целует своего птенчика в макушку. — Было бы нечестно с моей стороны спать с кем-то кроме человека, которого любишь. — Я верю тебе. Внутренне юноша едва не лопается. Только что. Он не ослышался. Намджун действительно озвучил нечто важное, что должно иметь отношение только к Чонгуку. В конце концов, всё теряет важность, кроме того, что есть сейчас. Поднимаясь на локтях, парень целует грудь мужчины в том месте, где раздаётся ровный ритм сердца, и тянется к искусанным губам. После жара он хочет подтверждения тому, что между ними нечто большее. Намджун привлекает к себе, обхватывая пальцами красивое лицо, и целует сухие губы с особой нежностью.