Мир за горизонтом

      «Моя маленькая Имоген, я верю тебе и уверена, что отец тоже верит! Настоящее волшебство, оно повсюду, оно всегда будет там, где ты хочешь его видеть. Оно снаружи и внутри нас, в нашем сердце! То, что ты видела тогда те чудеса, открыло тебе именно оно! Потому что ты была готова к этому, готова принять его, увидеть и почувствовать. Почувствовать красоту мира!»

© Роман Подзоров, «Сказания долины Глен Мор — Легенда о белом волке»

***

      Следующие десять лет несли в себе только одно событие, оставившее след в моей душе и запомнившееся мне больше всего. И дело не в школе Премудрого Орлафа, в которую я ходила, не в том, что я получила похвалу от самого Короля Айкуса II за превосходную учебу и успехи в делах школы, и даже не в том, что мне удалось победить в королевском конкурсе юных магистров. Всё таится в ежегодной зимней ярмарке, проходящей на окраине Шаграда. А именно в той, что проходила на мое семнадцатилетие.       Ежегодно, в последний месяц года со всех сторон света в Шаград приезжают разные люди, которые привозят разные диковинки. На этой ярмарке можно купить огромное множество вещей, начиная с вкусностей и заканчивая загадочными и декоративными предметами. Жители столицы тоже подключаются к веселью — кто-то пытается испечь самый необычный пирог, кто-то показать самый восхитительный танец. Некоторые устраивают гадания, разные розыгрыши и эстафеты. В общем, на ярмарке царит веселье, всё пространство вокруг озаряет смех, радость, песни и музыка. Эта предновогодняя суета вселяется в сердца людей, все ходят между бесконечной вереницей прилавков, вывесок, мишуры и шариков, осыпая встречных привычной фразой «с наступающим Новым Годом!».       Вот и мы всей семьей, как это и делали каждый год, направились на новогоднюю ярмарку с целью прекрасно провести своё время, получить множество положительных эмоций и, конечно же, купить что-нибудь необычное. Улицы Шаграда в день наступления такого события преобразовывались до неузнаваемости. Жители доставали из коробок разные виды украшений: мишуру, елочные игрушки, конфетти, разные блестящие стекляшки, новогодние гирлянды и многое-многое другое, украшая столь прекрасным набором всю столицу. На заборчиках, словно пушистые змеи, располагались длинные ленты из блестящей мишуры. С карнизов крыш и беседок свисали декоративные подсвечники, разноцветные стеклянные шарики, разные игрушки. Пролетающие над городом дирижабли сменили обычные рекламные плакаты пекарни дядюшки Блума, центральной библиотеки Буфест и прочие другие на праздничные, а сами же дирижабли украшались тысячами ламп и фонариков, озаряя небо всеми цветами радуги. Вокруг царила новогодняя атмосфера спокойствия, домашнего уюта, от которой на душе становилось так тепло и легко, словно все заботы отпускали, уходили на время, оставляя тебя наедине с праздником.       На главной улице тем временем проходил карнавал, в котором множество актеров одевались в костюмы сказочных существ: эльфов, фей, магов, друидов и прочих других. Все они медленно направлялись к главным воротам, а следом и к самой ярмарке, сопровождаясь оркестром музыкантов. Жители увлеченно наблюдали за этой картиной, некоторые вступали в это шествие, которое растянулось уже на ширину множества домов. Всюду раздавали подарки, что вызывало особенную радость у детей. Они бегали вокруг сказочных существ карнавала, с трепетом рассматривая всё вокруг, или просто стояли рядом с родителями, наблюдая за всем со стороны.       Постепенно мы добрались до ярмарки, что вызывала еще больший восторг. Она был просто огромной, так что, несмотря на немалое количество людей, тесно не было никому. Всюду располагались палатки и шатры, украшенные, как правило, более необычными и диковинными игрушками, но при этом превосходя красочность столичных. Даже люди, стоящие за прилавками, очень отличались от остальных. Выделяли их как необычные одеяния, так и сама внешность.       До носа сразу же донеслось огромное множество запахов выпечки, сладостей и деликатесов. Под многочисленными шатрами продавались булочки, пирожки, торты, кексы, коржи. Все они просто переполняли прилавки, приманивая гостей своими «одеждами» из сахарной пудры, повидла, варенья и джема. В палатках неподалеку продавались мясные, рыбные блюда и деликатесы, различные приправы, напитки, сорта кофе и всё-всё-всё, что только может прийти на ум. От стоявшего вокруг аромата сразу начинали течь слюнки, и даже самый сытый посетитель просто не мог устоять от того, чтобы не купить что-нибудь.       Углубившись на территорию ярмарки можно было найти огромные площадки, построенные наспех, но выглядящие при этом великолепно и величественно. На них выступали музыканты, жонглеры, циркачи и дрессировщики, собирая вокруг толпы зрителей и уйму зачарованных взглядов. А ещё дальше находились палатки с предсказателями, готовыми определить твое имя с одного взгляда и предугадать судьбу, парикмахеры, способные украсить ваши волосы совершенно любой понравившейся прической, фокусники, способные удивить даже самого скептично-настроенного придиру. И, конечно же, ярмарка никогда не обходится без растений. Несмотря на зиму, снег и холод, десятки флористов со всего мира умудряются вырастить морозоустойчивые, и при этом великолепные цветы, дивные лианы и стены из листвы. Их шатры украшены свисающими лозами и гроздьями странной, но красивой ягоды, чем-то похожей на виноград. А внутри стоит терпкий, но приятный цитрусово-пряный запах фруктов и ягоды, смешанный с целой оранжереей цветов. Заходя туда, можно на мгновение вернуться в лето, ощутить запах листвы, веток, земли, а так же купить специальные флакончики с ароматом практически любого цветка, что вы найдете здесь, чтобы сохранить его надолго. Помимо растений, здесь так же летает множество насекомых, нисколько не мешающих посетителям, а лишь добавляя всему красочности. Бабочки, стрекозы, мотыльки и безобидные пчелы обитают здесь, словно занимаясь своими обыденными делами. А если тебе хочется взглянуть на более крупных и экзотических животных, то добро пожаловать в находящуюся рядом сеть из вольеров, в которой находится множество животных со всего света: экзотические хищники, птицы различных размеров, хладнокровные, рыбы и земноводные. Здесь вы увидите во всех красках всю фауну мира, а некоторых животных сможете даже погладить. Вас будут сопровождать дрессировщики, которые расскажут о каждом обитателе зоопарка подробно и ответят на многие вопросы.       Но запомнилось мне вовсе не это, тем более что на ярмарке я была больше десятка раз к тому моменту. Запомнился мне мальчик четырнадцати лет, что сидел в стороне от проходящего праздника прямо на снегу, наблюдая печальным взглядом за всем происходящим. Он был одет очень бедно, вся его одежда выглядела поношенной и старой, в некоторых местах даже порванной. Мне не доводилось никогда раньше встречать бедных и нищих людей, поэтому мне было интересно. Я подошла к нему, отлучившись от родителей и брата, а мальчик внезапно посмотрел прямо на меня таким пронзительным, но глубоким взглядом. В его глазах читался противоречивый букет из чувств: надежда и печаль, обреченность и одновременно с этим радость.       – Как тебя зовут? — Начала я знакомство со столь простой фразы.       Он ещё секунд двадцать смотрел прямо мне в глаза, отчего во мне поселилась кроха смущения и удивления, а после сказал:       – Рид. — А спустя мгновение добавил. — А тебя?       – Лиария. Или просто Лири.       – Красивое имя. — Тут же ответил он, и его голос наполняла… доброта.       Он устремил свой взгляд куда-то далеко за горизонт. Немного погодя, я села рядом с ним и принялась смотреть туда же. Мысли ушли далеко, и мою душу тогда наполнило странное… спокойствие.       – Почему ты здесь сидишь? И где твои родители? — Немного погодя спросила я у него. Рид опустил голову вниз, смотря прямо в снег перед собой, словно усердно пытался что-то в нем разглядеть, а после сказал:       – Мои родители умерли четырнадцать лет назад. Я никогда их не видел. А теперь путешествую вместе с дрессировщиками, а точнее просто следую за ними. Они кормят меня, а я помогаю им мыть клетки и вольеры. — Сказал он, а после добавил, словно предсказав мой следующий вопрос. — Мне не скучно, ведь я уже столько всего увидел за свою жизнь. Был во множестве прекрасных мест и исполнил мечту, которая не давала мне покоя до шести лет, пока я находился в детском приюте и не сбежал оттуда — я узнал, что находится за горизонтом. За горизонтом находится ещё один горизонт… — Закончил он с некоторой грустью в голосе. Все во мне перевернулось от услышанного. Казалось, будто мне снится кошмар, столь реальный и столь обжигающий. Я не знала, что сказать, потирая кисти рук от неловкой ситуации и пытаясь мысленно оказаться далеко от этого места. Мое сердце трепетало от жалости к Риду, хотелось помочь ему, но, кажется, я придавала этому большее значение, чем он. Мальчик, думаю, успел привыкнуть к происходящему, свыкнуться со своей судьбой.       – Прости, что напомнила… Мне очень жаль. — Произнесла я, желая хоть как-то разрушить эту отягощающую тишину.       – Ничего. Я их никогда не видел, поэтому стараюсь не придавать этому особое значение… Но я бы отдал многое, чтобы поговорить с мамой и папой. И каждый раз, отправляясь с караваном в новое место, надеюсь, что пройдя ещё дальше за горизонт, смогу найти те земли, ту страну, куда попадают люди после смерти. Смогу найти земли, в которых бы место всему плохому, всем несчастьям и горечам, занимали лишь самые прекрасные вещи: любовь и доброта. Но каждый раз, двигаясь к линии горизонта, я вижу, что она отдаляется от меня. Каждый день я ищу, снова и снова, но пока что, у меня ничего не вышло. Но я не теряю надежды. Она — единственное, что осталось в моем сердце. Но с каждым разом я начинаю убеждаться все больше, что мир за горизонтом находится рядом со мной, нужно лишь найти силы его украсить и сделать лучше. Если бы я только мог…       Я продолжила сидеть в изумлении, шокированная всем услышанным. Он знал больше и рассуждал о жизни умнее, чем большинство моих сверстников. И чем он заплатил, за такое? ..       Я вновь посмотрела на него, и увидела взрослого мужчину в теле мальчика, у которого не было детства, который не познал счастья общения с друзьями, которого миновали мгновения счастья, дни рождения с родными, игры с ровесниками, любовь и забота. Он сидел здесь совсем один, на холодном снегу, среди всеобщего веселья и праздника, обходящего его стороной. Сидел и смотрел на горизонт, согреваясь мыслями о далекой стране из его единственной и столь грустной мечты. Сидел, и пытался успокоить незнакомку, убеждая её, что у него всё неплохо, и что он привык к происходящему.       Воспоминания обо всех прекрасных моментах жизни обрушились на меня ураганом. Я вспомнила мое последнее день рождения. Ко мне пришли все родные — даже дядя, живущий за тысячи километров отсюда, приехал, чтобы навесить меня. Вокруг царила атмосфера домашнего очага, было тепло и сухо, а огромный обеденный стол в гостиной украшали подсвечники, бежевая расписная скатерть, красивая посуда и, конечно же, множество блюд, наполняющих весь дом прекрасными запахами. Я вспомнила все роскошные подарки, что подарили мне гости за прекрасные успехи в школе. И теперь, представив себя здесь без всего этого, сидящую в одиночестве на снегу, я заплакала.       Неожиданно для меня, Рид взял меня за руку и обнял. От удивления я перестала плакать, перейдя лишь на редкие всхлипывания.       – Прости. Я не должен был всего этого рассказывать. Просто… просто никто и никогда не переживал за меня, услышав эту историю. Все спешили вернуться к своей счастливой жизни, отказываясь принимать сам факт существования чего-то плохого в этом мире. Ты добрая и у тебя большое сердце.       Я была потрясена этими словами. Мне никогда такого не говорили, хотя и много хвалили. Все вокруг казалось теперь совсем другим. Смех, радостные возгласы и прочие звуки ярмарки доносились откуда-то издалека, такие тихие и приглушенные. Вдруг я услышала урчание живота, принадлежащее Риду.       – Ты же говорил, что тебя кормят? — Спросила я удивленно.       – Да, но сейчас они слишком сильно заняты выступлениями и дрессировками. Многие пришли на ярмарку с желанием посмотреть на животных, и дрессировщики не хотят их разочаровывать. Но ты не волнуйся, я привык. Перед сном они всё равно…       – Погоди, я сейчас приду. — Воскликнула я, освободившись из объятий, и направилась в глубины ярмарки. В голове немного помутнело из-за того, что пришлось резко встать, а в боку закололо. Но я всё равно бежала и бежала, а свежевыпавший снег разлетался из-под моих ног в разные стороны. Идущие навстречу люди даже не замечали меня, рассматривая сувениры на прилавках. Сердце бешено билось от сильного желания и возникшей возможности хоть как-то помочь Риду, сделать ему приятный, но столь незначительный подарок. Увидев, наконец, переулок с разными вкусностями в этом мини-городе предновогоднего веселья, я остановилась так резко, что немного проехала по снегу вперед и чуть не упала. Вначале я зашла в большой шатер-кафе, в котором положила на тарелку два обжаренных стейка, двойную порцию запеченной картошки и залила всё это мясным соусом. А после, рассчитавшись за это и захватив с собой вилку, забежала в палатки поменьше и купила два моих любимых бисквитных рулета с земляничным джемом, и, конечно же, апельсиновый сок, чтобы было чем запить.       Обратно я уже не бежала, чтобы не уронить покупки, но при этом старалась идти как можно быстрее, дабы всё не остыло. Хотя, дело было вовсе не в этом: мне хотелось поскорей всё это отдать Риду, чтобы увидеть, как в лучшую сторону изменится его настроение. Подходя к вольерам, я издалека увидела, что он сидит опечаленный и смотрит в снег. Но увидев меня, Рид вначале осмотрелся по сторонам, думая, что всё это не ему, но когда я оказалась совсем близко, он посмотрел на меня таким счастливым и полным доброты взглядом. Мне было очень приятно осознавать тот факт, что он на мгновение отвлекся от плохих мыслей.       – Это всё тебе. — Сказала я, поставив поднос на снег прямо перед ним. — Приятного аппетита. Но он не прекратил смотреть на меня. Его глаза наполнились влагой и заблестели на приближающемся к закату солнце. Рид смотрел на меня глазами человека, которому дали надежду, в которого вдохнули жизнь и тепло. А после, немного опустив глаза, спросил:       – Ты не шутишь? Это правда…мне?       – Ни капельки. И если ты это не съешь, я на тебя рассержусь. — С легкой строгостью, но не снимая улыбку с лица проговорила я. Вначале Рид с осторожностью взял вилку и снова посмотрел на меня. Увидев утвердительный кивок, он аккуратно приступил к еде, а почувствовав вкус, с жадностью принялся её поглощать.       – У тебя никто не отберет, обещаю. Не так быстро, а то можешь поперхнуться. — Сказала я, улыбаясь, с легкой иронией и заботой, и села рядом с ним, наблюдая за процессом.       Прикончив картофель и стейки, он сделал большой глоток сока из стакана, и тут же принялся за рулет. Рид ел неуклюже, но с таким большим аппетитом, словно не ел неделю. Расправившись с последним куском рулета, он, тяжело дыша, откинулся назад и лег на снег, смотря куда-то в небесную даль, освещаемую рыжими лучами заката. Я легла рядом, и мы лежали так ещё минут пять, прежде чем Рид сказал:       – Спасибо. Мне ещё никто и никогда не делал подарки. Это, оказывается, очень и очень приятно.       – И не благодари. Просто после твоей очень грустной истории я захотела хоть как-то помочь тебе. — Только и ответила я.       – Знаешь… Сколько себя помню, я всегда носил этот кулон. — Сказал он, расстегнув куртку и показав красивый серебряный кулон с фигуркой белой птицы в полете на конце. — Моя воспитательница в детском приюте дала мне его и сказала, что он принадлежал моей маме. Память — самое дорогое, что есть у человека. Люди уходят и приходят, а воспоминания остаются в твоей голове до самой смерти.       – Лири! Доченька, ты где? — Раздался вдалеке голос мамы, заставивший меня вздрогнуть.       – Я здесь, мам! — Подскочив, прокричала я.       – Что же ты здесь делаешь? Мы потеряли тебя, думали, ты заблудилась. — Произнесла мама так, будто мне было лет пять, не больше.       – Ма-а-ам, мне уже семнадцать. Когда ты поймешь, что я уже взрослая и заблудиться здесь уж точно не смогу? — С легкой обидой ответила я.       – Что ты, милая, для меня ты всегда будешь маленькой. — Воскликнула мама, сильно обняв меня. — А это кто? — Спросила она с легким удивлением, глядя на Рида.       – Это мой новый друг, мам. Дома я тебе всё расскажу.       – Хорошо. Смотри, не уходи далеко, чтобы мы не волновались. Ярмарка через час закроется, к тому времени очень прошу тебя быть возле входа. — Сказала она с легкой строгостью, но при этом улыбаясь, и снова бросила оценивающий взгляд на Рида. Мама доверяла мне всегда и ценила мое мнение. Возможно, потому что сильно любила, а возможно, потому что я никогда не подводила её. А может и то, и другое. Когда она скрылась в толпе людей, я взглянула на Рида и увидела, что он отвернулся и снова смотрит куда-то вдаль.       – Знаешь, я завидую тебе немного… У тебя есть мама. — Сказал он, потирая шею.       – Прости, я не хотела заставлять тебя грустить.       – Ты подарила мне самый лучший день в моей жизни, Лири. Я благодарен тебе. Всю жизнь я чувствовал себя одиноким, но сегодня… сегодня всё поменялось, и всё благодаря тебе. Спасибо.       – И тебе спасибо, Рид. Можно я приду сюда завтра? — Спросила я на полном серьезе, глядя ему в глаза.       От этих слов он улыбнулся, и его глаза вновь заблестели. Его лицо, укрытое оранжевыми лучами заката, сильно изменилось. Совсем не то, что было, когда я нашла его. Он, словно боясь, что видит меня в последний раз, услышав мой вопрос, наполнился счастьем и чем-то большим, что открылось мне только через несколько лет. И, конечно же, он согласился. А после, мы молча сидели рядом, провожая небесное светило за горизонт.       – Я боюсь темноты. — Признался мне Рид, когда наступило время прощаться. — Когда солнце уходит, приходят все самые плохие воспоминания. В темноте одиночество ощущается сильнее, понимаешь? Именно поэтому я люблю лето больше зимы. Зимой мне часто снятся кошмары.       – Теперь ты не одинок. Не думай о плохом. Думай о завтрашнем дне, Рид. Я обязательно приду, и мы сможем говорить до самого заката солнца.       – Хорошо…я постараюсь. — Ответил он, обняв меня крепко-крепко, словно мы прощались на несколько лет.       – Спокойной ночи тебе. До завтра. — Сказала я, а после направившись к входу на ярмарку.       – И тебе спокойной ночи…Лири. — Произнес он вслед. — Спокойной ночи.       Придя домой, и дождавшись ужина, я рассказала маме с папой о Риде. Они внимательно меня выслушали, а после принялись высказывать о его судьбе разные соболезнования. Мама и папа не были против — скорее даже наоборот, радовались, что я могу помочь ему. Они всегда понимали меня, поняли и теперь. Мама даже пообещала приготовить свой фирменный вишнёвый пирог, а папа сказал, что не возражает, если Рид как-нибудь придет на ужин. Их тронул до глубины души тот факт, что, несмотря на все трудности, он не унывает и продолжает искать в жизни хорошее, оптимистичное. Что, несмотря на свой юный возраст, он был сильнее многих взрослых людей и не являлся избалованным хулиганом.       Закончив ужинать, я поднялась к себе в комнату. Мне ещё долго не удавалось уснуть. Стремительный поток мыслей разгонял весь сон. Я смотрела на свою комнату, чувствовала тепло и уют мягкой постели и думала о Риде. Представляла, как он, свернувшись калачиком, спит прямо на снегу и трясется, боясь засыпать. Ведь, если заснёт, то многолетние кошмары тут же придут к нему и будут приносить боль и страх от плохих воспоминаний жизни. В мгновенье мне стало холодно, и жалость к Риду стала ещё больше, ведь ему сейчас ещё холодней. На улице тем временем пошел снег. Огромные белые хлопья падали на землю, укрывая все вокруг ещё одним одеялом. В окнах дома напротив постепенно гас свет, один за другим. И когда все уже спали, я перешла с грустных мыслей на более светлые: думала о путешествиях Рида, о тех загадочных местах и величественных городах, где он бывал. Старалась изо всех сил представлять, что всё на самом деле хорошо, и дрессировщики на самом деле его родители, но не очень-то выходило. Разные фразы так и всплывали в голове снова и снова, повторяясь и говоря голосом Рида:       «Знаешь, я завидую тебе немного… У тебя есть мама»;       «Ты подарила мне самый лучший день в моей жизни, Лири»;       «Я всегда носил этот кулон»;       «И тебе спокойной ночи, Лири… Спокойной ночи». — На этой фразе я и уснула, погрузившись в глубокий сон. Мне снилось что-то прекрасное, какая-то гениальная идея, как я могу помочь Риду, как могу исполнить его мечту, но утром я, конечно же, всё забыла и ещё долго за это корила себя. Но я вспомню… Обязательно вспомню.