between us gray areas and expectations

- Черт, почему именно сегодня? – стонет Гарри, когда Джеймс звонит ему, чтобы предупредить о потопе в одном из магазинов Стайлса. Он стоит в очереди за кофе, кутаясь в теплый шарф, ведь на улице уже середина декабря, когда ему приходится быстро выбраться из колонны людей, чтобы сесть в автомобиль и поехать устранять проблему. За все пять лет в магазинах Гарри никогда не было происшествий, но именно в день тренировки сына что-то должно было произойти. И как вообще мог случиться потоп в музыкальном магазине? Вот и Стайлс не может понять. Но, так же, он не может оставить все на самотек. Гарри думает, что он плохой отец, когда в его голове мелькает мысль о том, что ему жаль пропускать тренировку не только из-за сына. Возможно, только возможно, что еще ему жаль оставлять Луи без его любимого капучино с двойной молочной пенкой и одной ложкой сахара. Еще, может быть, Стайлс немного беспокоится о том, что Томмо будет одиноко сидеть на трибунах спортивного зала школы без него. На самом деле, он очень надеется, что Томлинсон будет скучать, но хранит эту мысль глубоко в себе, стыдясь ее. Уже декабрь и дружба парней длится все эти месяцы. К концу ноября они, наконец, стали выходить за пределы стадиона, развлекаясь с детьми в парке аттракционов, в торговых центрах, где Луи вместе с детьми не мог оторваться от видеоигр и на осенних ярмарках, когда пришла пора Хэллоуина. И пусть прошло совсем мало времени, но Гарри успел снова почувствовать себя живым. Около пяти лет он постоянно был в напряжении, чувствовал ответственность, думал только о сыне и бизнесе. Он не перестал беспокоиться о Натане, не перестал работать, но теперь он еще чувствовал себя частью своей собственной жизни, чего не было уже давно. Гарри благодарен за все это Луи и Алексе, ибо два этих ярких человека ворвались в его жизнь так внезапно, распыляя везде брызги краски и забираясь в самые потаенные уголки жизни Стайлса. Гарри нравилось то, что теперь он часто планирует разные мероприятия, куда они с Луи ведут детей, ведь дружба Натана и Алекс была не менее крепка. Планируя очередную прогулку, Стайлс каждый раз неосознанно выбирал места, где есть сладкая вата. Это не имеет никакого отношения с тем, что Томмо как-то обмолвился о своей безумной любви к этой сладости, делая забавные усы из розовой ваты. Стайлсу нравилось, что Луи придумал ему прозвище, которое никак не объяснишь никому. Даже Гарри не знал, откуда Томлинсон взял это «Хаз», но ему все равно нравилось. Это ведь еще один признак привязанности, а Стайлс уже много лет не был с кем-то связан. Гарри никогда не обижался, если Томлинсон в шутку называл его «Гарольд», хотя тот прекрасно знал, что это не имя Стайлса и что он терпеть это не может. Гарри нравилось, что он часть чего-то особенного, что принадлежит только маленькому кругу людей. Но больше всего Стайлсу нравилось то, что больше он не чувствует того черного, как дыра в космосе, что засасывает тебя с каждым днем все сильнее, одиночества. *** - Нет, нет, нет! Уже семь часов, Джеймс! Когда работа с трубами будет закончена? – кричал Гарри Джеймсу, который находился в той самой комнате, где прорвало трубы. - Еще пару часов, Стайлс! Ответ не обрадовал Гарри. Совсем. Натан все еще был на тренировке, которая именно сейчас должна подойти к концу, но Стайлс не может забрать его. И Луи он позвонить не может, черт! Нет, у него, конечно же, есть номер Томмо, но заряд телефона значительно уменьшился после долго разговора с сыном в обед, который рассказывал про безумно интересный проект по биологии. Теперь же телефон совсем отключился, протестуя против хозяина и требуя порцию зарядки. Оставалось только надеяться, что охрана или оставшиеся в школе учителя присмотрят за Нати. Гарри не может спокойно стоять на месте, поэтому судорожно перебирает пальцами пластинки, что привезли в магазин пару недель назад. Стайлс любит музыку и все, что с ней связано. Каждый его магазин отличается от других, но каждый обустроен с душой. В любом из своих магазинов Гарри чувствует себя уютно, как дома, но теперь даже это место не приносит спокойствия. Всех детей забрали, а Натан сидит один. Его маленький мальчик остался один во всей школе и с ним может случиться все, что угодно. Как Стайлс может не переживать? Гарри думает, что если у него был бы «кто-то особенный», то ему не пришлось бы даже беспокоиться об этом. Этот «кто-то особенный» позаботился бы о его сыне. Этот человек сам бы понял, что что-то не так, когда Гарри и Натан не вернулись бы вовремя из школы, когда Гарри не брал бы трубку и сам бы забрал сына из школы. Слишком много «если бы», ведь такого человека нет, поэтому Стайлсу всегда приходится рассчитывать только на себя. А когда обстоятельства сковывают Гарри по рукам и ногам, он начинает паниковать и проклинать свою жизнь. Иногда Стайлсу бывает очень тяжело. Например, в таких ситуациях, как сейчас. Что, если ему придется всю ночь провести в магазине? Что будет с Натаном? В голове Гарри мелькали картинки, как мальчик лежит на неудобных стульях, подложив под голову рюкзак и кутаясь в свою зимнюю куртку. Это становится последней каплей и в девять часов Гарри уже паркует машину около ворот школы. *** - Натан! – Стайлс кричит, надеясь привлечь внимание сына. Он обошел всю школу, но мальчика нигде не было, поэтому сейчас он идет по направлению к спортивному залу, откуда доносятся веселый смех и крики детей. – Натан, где ты? Гарри заходит в спортивный зал. Ему жарко, потому что в помещении ужасно душно, а на нем зимнее пальто и теплый шарф, но он застывает на месте без возможности двигаться, наблюдая картину перед собой. Луи бегает с детьми по залу, ведя мяч и стараясь отобрать его у малышей. Он явно поддается, но Натан и Алекса только больше воодушевлены своим преимуществом, поэтому весело смеются, когда Томмо падает без сил на пол. Гарри подходит ближе, смотря на Томлинсона, что лежит с закрытыми глазами и улыбается. Щеки Луи красные, дыхание сбито так, что его грудь поднимается с каждым вдохом, надеясь получить как можно больше кислорода. Дети бегут к Томлинсону и начинают мучить его щекоткой, когда Гарри дает о себе знать. - Всем привет! Дети срываются с места, подбегая к Стайлсу и обнимая его ноги, в то время как Томмо не желает подниматься с пола. Он лишь поворачивает голову в сторону Гарри, слегка махнув ему рукой, и весело улыбается, зажмурив слегка глаза. - Папа, где ты был? Гарри наконец переводит взгляд на своего сына, что смотрит на него веселым взглядом, но его голос слегка осуждающий. - Проблемы в магазине, - Стайлс взъерошивает Натану волосы, что итак в беспорядке. – Прости, что не забрал вовремя. - Ничего, - весело отвечает Нати, отходя от отца. – Смотри, какую форму купил нам Луи! Он всей команде купил такую. Гарри смотрит на Луи, который встает и опускает штанины темных джинс, что до этого были подвернуты, чтобы было удобнее бегать. Даже на расстоянии Стайлс видит, что волосы Томмо мокрые сзади, а его челка растрепана и некоторые пряди лежат не на своем месте. Дети бегут снова к Луи, и он чуть приседает, чтобы поймать их. Гарри выпускает вздох облегчения, когда Томлинсон ловко поднимает обоих детей на руки, не падая при этом назад. Луи стоит устойчиво, корча рожицы Натану, в то время как Алекса продолжает мучить его волосы, что в свете спортивного зала кажутся еще светлее, чем они есть на самом деле. - Хаз, как тебе наши футболисты? – Луи наконец-то смотрит на Гарри, которому становится еще жарче, но теперь это жар от слов шатена, а не от того, что он все еще тепло одет в помещении. Наши футболисты. Наши. Стайлс хочет ответить, сказать хоть что-то, издать хотя бы звук, чтобы дать понять, что он все еще здесь, но он знает, что его сознание уже далеко в другом мире, где становится привычным иметь что-то общее с Луи. Это странно и именно поэтому Гарри как можно скорее выбрасывает эти мысли из головы. - Я смотрю, вы уже настоящие профессионалы? – Гарри развязывает шарф, подходя ближе к Томмо и детям. – Теперь у вас и форма есть. Ну что, когда на Кубок Мира? Дети весело смеются, уже представляя себе это событие. Алекса что-то шепчет отцу на ухо, а Натан кладет голову на плечо Луи и зевает. Стайлс смотрит на своего сына, который сжимает маленькими пальчиками футболку Томлинсона, словно стараясь удержаться и не заснуть. Гарри раньше не замечал, как Натан привязался к Луи. А когда Томмо опускает детей на пол, чтобы они пошли переодеться и целует каждого в макушку, Стайлс понимает, что Луи привязался к Натану не меньше. Гарри нравится, что они с Томмо дружат семьями. Луи стоит напротив Стайлса, пытаясь привести в порядок волосы. Гарри хочет остановить его, потому что таким растрепанным Томмо выглядит мило. В дружеском смысле, да. - Почему ты все еще здесь? – наконец нарушает тишину Стайлс. - А ты думал, что я смогу оставить Натана одного? – Луи говорит громче Гарри и последний испытывает странное удовольствие от того, как эти слова эхом проносятся по всему залу. Стайлс стоит и смотрит в искренние лазурные глаза, думая о том, что пока в его жизни нет «кого-то особенного», он благодарен судьбе за Луи. Гарри знает, что может доверять ему, что может положиться на него. Хорошо, когда есть человек, который всегда может выручить тебя, даже если его не просить об этом. Для Хазза таким человеком является Томмо. - Спасибо, - выдыхает Гарри, подходя к Луи и обнимая его так крепко, как только может обнять друг. Стайлс знает, что Томлинсону жарко, но тот не отпускает его и не возмущается, так что Гарри позволяет себе опустить подбородок на плечо Луи и дышать воздухом, перемешанным с запахом Томмо. Только сейчас Стайлс понял, как устал. Он был напряжен до предела весь вечер, переживая за сына. Но теперь, когда он убедился, что с Натаном все в порядке и, оказавшись в теплых, даже жарких объятиях, он смог выдохнуть с облегчением. Гарри закрыл глаза, ощущая, как огромный груз падает вниз, образовывая внутри приятную пустоту, что дарует умиротворение. Они отстраняются друг от друга, когда дети вбегают в зал, стараясь обогнать друг друга. Натан и Алекса быстро подбежали к родителям, тяжело дыша и все еще весело смеясь, но они явно устали и хотели спать после насыщенного дня. - Думаю, я должен отблагодарить тебя, - Гарри забирает у Натана рюкзак. - Гарри, все нормально, - отмахивается Луи, поправляя воротник куртки Алексы. - Нет, Луи. Правда, я хочу отблагодарить тебя. Ты ведь не обязан был оставаться здесь… - Обязан, - перебивает Томмо, выпрямляясь. – Гарри, прекрати делать из этого что-то особенное. Вы с Натаном стали частью нашей семьи, так ведь, Алекс? – девочка кивает, обнимая Натана. - В любом случае, в центре открылось новое кафе с лучшими, как они утверждают, блинчиками с начинкой, - Стайлс старается не думать о том, что Томмо сказал «семья» секундой раньше. – Я все равно собирался пригласить вас с Алексой туда. - Блинчики? – девочка оживает, смотря снизу вверх сначала на Гарри, а потом на своего отца. – Я обожаю блинчики. Только папа не умеет их готовить, - Луи возмущенно фыркает. – Один раз мне попалась яичная скорлупа. Мы даже к стоматологу ездили. Стайлс смеется, представляя себе Луи, который в панике и с чувством вины в душе везет дочь в больницу, лихорадочно объясняя врачам, что его малютка, возможно, повредила свои зубки яичной скорлупой. Если бы Гарри знал, что все на самом деле так и было, то смеялся бы еще сильнее. - А мой папа делает самые вкусные блинчики, - гордо объявляет Натан и Гарри уже хочет начать лекцию о том, что нельзя зазнаваться и хвастаться, но Натан заставляет его замолчать своими следующими словами. – Не волнуйся, Луи, папа научит и тебя. Гарри сам не знает почему, но на следующее утро он готовит для Натана блинчики с шоколадной крошкой и апельсином.