between us gray areas and expectations

В среду Гарри опаздывает на тренировку, потому что в кофейне была неприлично длинная очередь. Он не знает, почему стоит двадцать три минуты в очереди, ради двух напитков. Просто Луи кажется хорошим человеком, так почему бы Гарри не завести нового друга? Вообще, у Гарри остался только Зейн после того, как Стайлс вернулся из Нидерландов. Ему было восемнадцать, когда Сэм, который был старше Гарри на пять лет, окончил университет и собирался уезжать на родину. Стайлс был молод и опьянен первой любовью, которая, как он думал, навсегда. Он не мог представить себе, что расстанется со своим парнем вот так. Это бы разбило сердца им обоим, ведь никаких причин для расставания, кроме огромного расстояния, не было. В итоге Гарри уехал с Сэмом в Нидерланды, откуда тот был родом, а через год Сэм предложил Гарри выйти за него. Стайлс так и не поступил в высшее учебное заведение, потому что через несколько месяцев после свадьбы, в их с Сэмом доме появился Натан. На самом деле, муж не очень хотел ребенка, но Гарри настоял на том, чтобы семья пополнилась. Он стал донором и через девять месяцев маленький Ричардсон-Стайлс появился на свет. А еще через год Сэм сдался. Он не был готов к семейной жизни, как он объяснял это плачущему Гарри в их уютной гостиной четыре года назад. Они быстро оформили развод, документы, по которым Натан стал только Стайлсом и Гарри с сыном вернулись в Англию. Если бы не Зейн, Стайлс бы пропал. С родителями он поссорился еще тогда, когда согласился поехать с Сэмом в другую страну, а остальные друзья считали его спятившим. Только Малик все еще был на стороне Гарри. Он помог другу с квартирой, помог раскурить маленький музыкальный магазинчик. Так Гарри жил последние четыре года. Так почему бы не изменить что-то в своей жизни? *** - Сегодня у нас чай! – объявил Гарри, садясь рядом с Луи на трибунах. Когда Гарри пришел на стадион, то сразу же заметил небольшую фигуру на том же ряду, на каком они сидели в понедельник. Детей еще не было на поле, поэтому вокруг витали тишина и тихие разговоры родителей, которые тоже пришли на тренировку своих детей. Луи сидел, обрушив голову на руки, что упирались локтями в колени. Даже издалека Гарри мог понять, что что-то не так. - Привет, Гарри, - Томлинсон поднял голову с рук, принимая стаканчик с чаем от Стайлса. – Спасибо. Взгляд Луи был тусклым, словно подернутый дымкой, а веки постоянно опускались вниз, норовя в любую секунду закрыться. - Хэй, ты в порядке? – Гарри пытался заглянуть в глаза Луи, что оттеняли своим голубым оттенком синие мешки под глазами и бледную кожу. - Всю ночь проверял тесты учеников, - это не ложь. Томмо действительно всю ночь проверял тесты. Правда, он мог сделать это гораздо быстрее, если бы не отвлекался на мысли о том, что Натан с Гарри наверняка пекут печенье по вечерам. Почему он так уверен в том, что они каждый вечер пекут печенье? Потому что Томмо два раза встречал Гарри и два раза он пах сладкой выпечкой. Стайлс забрал из рук Луи стаканчик, ставя в ногах рядом со своим, и потянул Томмо вниз за плечо. - Что ты делаешь? – Томлинсон не сопротивлялся, но все же решил задать вопрос. - Ты ведь засыпаешь, Луи, - мягко ответил Стайлс, когда голова Томмо оказалась на его коленях. – И домой ты вернешься еще не скоро. Тренировка еще даже не началась. - Но…, - на самом деле Луи не хотел протестовать. Гарри был теплым, и сладкий запах снова окутал Томлинсона. - Просто постарайся поспать, - перебил Стайлс, и глаза Луи закрылись против его воли. Луи не смог бы заснуть, даже если бы ему смертельно не хватало сна, ибо вышли дети, и стадион заполнили детские крики и свист тренера. Но Томмо чувствовал себя так, словно его голова сделана из камня, а конечности мягкие как вата, поэтому не спешил отделять свое тело от теплого тела Гарри. Он дремал, но где-то на периферии сознания мелькали различные мысли. Томмо встречает Гарри всего в третий раз, а этот парень уже предлагает свое тело в качестве живой подушки. Так ведь поступают друзья, верно? Но Луи бы никогда не согласился лежать на коленях Лиама, хотя они дружат уже не первый год, потому что это было бы странно. Почему тогда со Стайлсом он не чувствует никакого дискомфорта? Мозг Томмо принимал все это как факты, не желая анализировать ни свои поступки, ни поступки Гарри. Пять лет Луи ни с кем не ощущал именно такого уюта от общения, и сейчас ему совершенно не хотелось лишать себя этого, как он думал, забытого чувства. Гарри не делал ничего особенного. Он всегда помогал друзьям, если он мог что-то сделать с их проблемами. Так и сейчас. Только вот Зейн никогда бы не согласился лечь на колени к другу, даже если бы у него кружилась голова от недосыпа. Но Луи лежит, уткнувшись носом в белый свитер Гарри, и мило жмурится, пока рука последнего аккуратно перебирает пряди его волос. Стайлс не знает зачем, но он объясняет себе эти действия тем, что ему самому приятно, когда кто-то перебирает его волосы, когда головная боль одолевает его. Да, только поэтому его пальцы играют с мягкими волосами Томмо до конца тренировки. *** - Алекс! – Гарри позвал девочку, что не могла найти папу после тренировки. Луи открыл глаза, когда услышал имя дочери и медленно сел, опираясь рукой о бедро Стайлса. Девочка быстро подбежала к отцу, запрыгивая к нему на колени и проводя своей маленькой ладошкой по его лбу. - Папочка, ты заболел? - Нет, милая, - борясь со сном, Томмо взял руку Алекс в свою и поцеловал середину ее маленькой ладошки. – Я просто устал. Пойдем домой? Алекса убежала прощаться с Натаном и другими ребятами из команды, в то время как отцы решили спуститься вниз. Они шли медленно, хотя были всего на шестом ряду, и спуститься вниз можно было гораздо быстрее. Но Луи все еще был сонным, а Гарри шел рядом, следя за ним, словно Томмо может в любое мгновение заснуть и полететь вниз по лестнице. Когда они спустились, дети уже полностью были готовы ехать домой. Луи видел боковым зрением, что Стайлс неотрывно смотрит на него, но упрямо не поворачивал головы, чтобы случайно не столкнуться взглядами. Хотя Томлинсону очень хотелось бы спросить, почему Гарри так добр к нему, если они знакомы всего ничего? Томмо был немного смущен тем фактом, что пару часов он мирно дремал на коленях парня, что теперь стоит перед ним и улыбается, как ни в чем не бывало. - Пока, Луи, - Гарри опускается на корточки, чтобы быть на уровне Алексы. – Пока, принцесса. Проследи, чтобы папа выспался. - Но как? – девочка приблизилась к Стайлсу, стараясь говорить тише, но Луи все слышал. – Он отправляет меня спать, а сам работает. Гарри поднял свой взгляд на Луи, приближаясь к уху девочки, чтобы прошептать: - Спрячь все красные ручки в доме. Без них он не сможет проверять тесты. - Не настраивай мою дочь против меня, Стайлс! – сквозь звонкий смех попытался возмутиться Томлинсон, поднимая Алексу на руки. – Увидимся, Хаз. *** Гарри нравилось, что в его жизни появился новый человек. Новые знакомства всегда встряхивают человека, и если новый друг действительно является твоим человеком, то ты расцветаешь, в тебе появляется необходимость поделиться с другом всем, желая узнать об этом человеке как можно больше. Стайлс готовил ужин, пока Натан рисовал в гостиной, думая о том, что рад появлению Луи. Ему нравилась мысль о том, что он придет на тренировку, и не будет сидеть в одиночестве на холодных сидениях трибун, нравилось, что теперь он мог заказывать два кофе в кафе, нравилось, что теперь есть кто-то, кто в таком же положении как и он. Два отца-одиночки, чьи дети в одной команде по футболу. Гарри думает о том, что, возможно, они могли бы стать настоящими друзьями. Их дети дружат, так что еще им может мешать? Луи кажется веселым и его не смутило то, что Стайлс гей. Он даже ничего не сказал по этому поводу, больше обращая внимание на то, что Гарри нужна поддержка, когда он рассказал про бывшего мужа. Стайлс оценил этот жест, ведь многие бы отвернулись от него, узнав всю его историю. И пусть Томмо знает только часть, он все еще разговаривает с Гарри, так что это хорошее начало.