between us gray areas and expectations

Нет, это серьезно произошло? Луи не хочет признавать, что это та самая жестокая реальность, в которой он существует. Томмо хотел дать Гарри время, чтобы все обдумать, осознать, что он еще может встретить свою любовь, ведь самому Луи понадобилось около года, чтобы понять, что он влюблен в друга, но, видимо, шестеренки в мозгу Стайлса работают куда быстрее и он понял все, что до него хотел донести друг за день. Все, кроме того, что он должен пойти на свидание с Луи, а не с каким-то там Карлом из офиса напротив музыкального магазина, который каждый обеденный перерыв покупает кофе в кофейне за углом и пластинку с джазовой музыкой. Томлинсон хочет выблевать свой обед при мысли о том, какой этот парень хипстер. Да, Луи раздражен и подавлен, потому что вот он, прямо перед Стайлсом, но тот в упор не замечает очевидного. Хотя, настолько ли очевиден Томмо? Он ведь никогда не давал другу ничего, за что тот мог бы зацепиться. Никаких знаков, намеков. Луи просто вел себя так, как и Гарри, не нарушая их установленного уровня близости. В любом случае, Томлинсон тоже человек и он тоже может быть разбит, пусть даже об этом никто и не узнает. Возможно, это глупо, по-детски и не имеет никакого смысла, но Луи неосознанно старается избегать Стайлса. Снова. Но в первый раз он боялся, что раньше времени выдаст всю правду о своих чувствах, а теперь боится Луи, что ему будет слишком тяжело смотреть на сияющего счастьем друга, которое ему дарит не он. Томмо просто хочет заснуть и проснуться в сентябре, чтобы принести на тренировку черничные кексы к кофе Гарри, соврать, что сам их испек и пригласить на свой мастер класс парня, чтобы устроить с ним войну на кухне, а потом целовать губы, перепачканные в сахарной пудре. Нет, Луи не смотрел мелодрамы с ведерком мороженного всю неделю, он ведь не подросток. Если бы не Алекса, Томлинсон так и остался бы умирать в горечи тяжелого осадка на душе под своим теплым одеялом. Только дочь могла развеселить Луи, вытащить на улицу, чтобы прогуляться и вообще, прогоняла от отца хандру, что так и норовила пробраться в сознание Томлинсона. По сути, парня никто не отвергал, но ощущения было именно такое. Словно Гарри посмеялся над ним, когда Луи открыл ему свое сердце. А потом Луи вдруг стало плевать. Ему не больно, просто неприятно. Томмо просто решает закрыться от угнетающих мыслей. Знаете, как это бывает, когда ты планируешь что-то, ждешь, но все рушится, и ты чувствуешь, словно маленькая частичка тебя превратилась в пыль. Это как потушить в комнате свет. Щелк и ты во тьме, где все, что ты любил, все, что ты хотел за дверью этой комнаты. Томлинсон не думал, что станет одним из тех, кто закрывает свое сердце для окружающих, но, видимо, он не рассчитал, что один милый папа из класса его дочери, будет слишком жесток, чтобы разбить его сердце, даже не подозревая об этом. Это жизнь и иногда все идет не по плану. *** Обычное утро очередного понедельника. Луи не знает, почему он в курсе, что сегодня понедельник, ведь у него отпуск, но факт остается фактом. Солнце светило так, словно это не Лондон, а Шри-Ланка, но Томмо готов признать, что жара лучше проливных дождей. - Сегодня последний день в школе! – Алекса слетела с лестницы вниз, быстро целуя отца в щеку и, сделав круг по кухне, села за стол. – Мне, пожалуйста, хлопья и яблочный сок, - сделав вид, что поправляет очки, серьезным тоном попросила девочка. – Хотя нет, лучше мороженое. Или тирамису? У нас есть тирамису? Может, лучше вафли? Хотя у нас вафельница сломалась…. - Хэй, я уже сделал тебе хлопья, - Луи посмеивается, отпивая чай из своей чашки. – Почему ты так счастлива? Я думал, что тебе нравится в школе. - Нравится, но ведь в лагере будет намного веселее! – Алекс подпрыгивает на стуле, из-за чего немного сока проливается на стол, а Луи перестает пить чай. - Какой еще лагерь? *** Гарри никогда не любил понедельники. Да, у него нет графика работы, да, он может спать до обеда в любой день, но, подождите, у него ведь маленький сын, в класс которого сегодня нужно идти на собрание. Гарри ненавидит понедельники. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! – Стайлс слышит сына раньше, чем видит, а потом что-то чуть не сбивает его с ног, обнимая под коленками так, что ноги начали подкашиваться и парень понимает, что «что-то» - его Натан. - И тебе доброе утро, - Гарри смотрит на сына, который обхватил его ноги и жалобно смотрит на отца снизу вверх. – Что случилось? - Сначала скажи «да», - потребовал Натан, сильнее стискивая в объятиях ноги отца. - А вдруг ты хочешь, чтобы я разрешил тебе употреблять алкоголь или попробовать наркотики, - серьезно сказал отец, перебирая мягкие волосы сына. – Я должен знать, на что даю согласие. - Ну пап… - Ну Натан… Отец и сын долго стояли в одной позе, повторяя друг за другом реплики, пока звук таймера, оповещающий о том, что банановый хлеб Гарри готов, не прервал их. Мальчик и мужчина оторвались друг от друга и прошли на кухню, где младший Стайлс разлил по стаканам апельсиновый сок, а старший достал из духовки хлеб. - Так что ты хочешь, Нати? – Гарри снял перчатки, протягивая сыну тарелку с лакомством, от которого поднималась почти прозрачная струйка пара. - Просто согласись, когда мистер Пейн предложит поездку для класса на лето, - дуя на хлеб, чтобы остудить, ответил мальчик. *** Почему Луи вообще едет на это собрание? Он ведь может остаться дома, заказать пиццу и, возможно, добавить к заказу парочку бутылок пива, а Лиам потом все ему расскажет. Но Томмо уже паркует машину на стоянке школы, так что бежать некуда. Когда Луи идет по коридорам школы, то на него обрушивается понимание того, что это родительское собрание, а в классе Алексы учится Натан, отцом которого по прежнему остается Гарри. Логическая цепочка замкнулась на том, кого Томлинсон хотел видеть сейчас меньше всего. Не потому что ему больно, не потому что он избегает Стайлса. Просто….просто потому что. В кабинете уже собрались все родители и тихо переговаривались между собой. Луи уверен, что все эти мамаши пытаются выделиться за счет успехов своих детей. Хотя, были и милые дамы, которые принесли кексы и домашний лимонад, как заметил Томмо через маленькое окошко, пока стоял около кабинета. Когда Луи вошел, все обернулись, явно ожидая только его, поэтому теперь два десятка глаз смотрело на него. В обычной ситуации Томмо просто нашел бы взглядом зеленые глаза, пошел бы на их свет и тихо сел, приветственно сжав колено Гарри, но сейчас он меньше всего хочет ощущать на себе взгляд друга. Поэтому Луи устанавливает зрительный контакт с миссис Брант, с которой он познакомился, когда класс ходил в театр, а Стайлс в это время болел, и садится с краю, чтобы убежать домой как можно скорее. Лиам, наконец, начинает собрание. Он говорит об успехах детей, выделяет более активных, среди которых, естественно, есть и Натан с Алексой, говорит о планах на следующий год и благодарит родителей, которые помогали классу с внешкольными мероприятиями и экскурсиями. Луи слушает в пол уха, потому что в его голове неприятно жужжит так, словно шмель забрался в его черепную коробку, когда он видит краем глаза, как Гарри тихо встает со своего места, чтобы налить лимонад в два белых пластиковых стаканчика. - Привет, - слух Томлинсона пронзает шепот. - Привет, Гарри, - Луи отвечает быстро, делая вид, что внимательно слушает Пейна. - Я принес тебе лимонад, - руки Томмо касается что-то холодное. – На улице ужасная жара. - Спасибо, - Томлинсон принимает стакан, тут же отпивая немного прохладной жидкости, и понимает, что действительно очень сильно хотел пить. - Давно не видел тебя, - как бы вскользь говорит Стайлс, но Луи слишком хорошо знает интонации его голоса, чтобы не услышать в них грусть. – Я звонил тебе. - Да, прости, я был занят, - Томмо не хочет лгать другу, но что еще он может сказать? - Не мог ответить. - И перезвонить не мог? - Я же сказал, что был занят, Гарри, - Луи старается быть тихим. Очень старается. - И чем же ты был занят так долго? - Гарри, у тебя есть своя жизнь, а у меня, как ты можешь догадаться, своя, - Томмо знает, что пусть он и шепчет, его тон грубый, но он не будет оправдываться даже перед собой, потому что да, ему немного больно. - И я не должен отчитываться перед тобой. Мы только друзья. - Да, точно. Прости, я не должен был лезть в твою жизнь, - Гарри стихает к концу предложения, а Луи сильно, очень сильно хочет вылить себе на голову этот чертов ледяной лимонад. Томлинсон ожидает, что Гарри обидится, уйдет на свое прошлое место, но тот сидит, изредка отпивая из стаканчика. Луи не может перестать вслушиваться в звук, которых слышит каждый раз, когда Стайлс глотает. Это странно, но Луи умеет расставлять приоритеты и между нудной речью Пейна и звуком горла Гарри он выберет второе. Он всегда выберет Стайлса, даже если каждый раз этот выбор будет сопровождаться выстрелом в его сердце. - Ну, а теперь, я думаю, можно перейти к самому главному, - Лиам выдерживает паузу, чтобы привлечь всеобщее внимание. Луи бы закатил глаза, если бы его взгляд не был прикован к новому кольцу на указательном пальце правой руки Гарри. Томмо просто надеется, что никакие Карлы, Фины, Сэмы, Джеки или с кем там Гарри уже успел сходить на свидание, не дарили ему это кольцо, а Стайлс сам его себе приобрел. – Всем дети рассказали про летний лагерь? – некоторые из мамочек стали наперебой задавать вопросы, но учитель остановил всех одним движением руки. – Рассказываю все по порядку. Итак, это будет поездка для класса на все лето в лагерь, где дети не просто будут отдыхать, учиться плавать, но будут развивать свои творческие и физические способности. Там будут и другие школы, поэтому каждый сможет завести себе друзей. Так ваши дети проведут лето не за просмотром телевизора, не где-то на улице с сомнительными друзьями, а в лагере, который находится рядом с лесом, где ими будут заниматься опытные вожатые и учителя. Кто-то из родителей сидел, молча, про себя переваривая полученную информацию, кто-то шептался с соседями, обсуждая безопасность лагеря, который расположен рядом с лесом, где могут быть дикие животные, но, в большинстве, как Луи услышал по шепоткам, всем понравилась эта идея. - Если вы доверяете своих детей мне, то заполните бланк, который я вам дам, - все согласно закивали, на что Лиам улыбнулся. – Но, чтобы поехать всем классом, мне нужны четыре родителя. Знаю, что у всех работа, но, думаю, парочка родителей сможет с нами поехать, - Луи ненавидит Лиама, потому что тот в упор смотрит на него. – Правда, мистер Томлинсон? Вы ведь, как и я, преподаватель, а значит, у вас отпуск на все лето. Думаю, Алекса будет рада, если вы поедете с ней. И снова все смотрят на Луи. Черт, теперь все ждут его ответа. Отказаться? Но нужно найти причину, а Томмо совсем не видит причин для отказа. Он бы сам хотел уехать куда-нибудь на лето, потому что шумный и пыльный Лондон надоел за девять месяцев. Так что, согласиться? Но это ведь огромная ответственность. Что, если с детьми что-то случиться? Все повесят на него? Да что может случиться в детском лагере, где поблизости, возможно, разгуливают дикие звери, на территории которого есть озеро, где можно утонуть, не говоря уже о том, что…..Так, Томмо пора прекратить мыслить пессимистично. Это ведь лето, рядом будет любимая дочь. Все будет хорошо. - Да, конечно, я поеду, - Луи слегка улыбается. - Отлично! – слишком сильно радуется Лиам. Томлинсон подозревает, что тот просто не хотел бы провести лето в обществе мамочек, которые бы просили его научить их плавать или что-то в этом роде. Фу, зачем Луи вообще об этом думает? – Осталось всего три человека. Ну, давайте же, будет весело! Следом за Луи соглашаются мистер и миссис Смит. Луи смеется про себя, потому что они действительно похожи на Анжелину и Брэда. Они говорят, что работают в театре, а летом театры, как правило, не дают спектаклей, поэтому они тоже свободны на все три месяца. Томмо уверен, что с мистером и миссис Смит он не заскучает. - Так, те, кто уже принял решение насчет лагеря, могут взять у меня бланки, - Лиам стал раздавать листы с бланками и ручки родителям. – Но мне все еще нужен один родитель! Томлинсон встает, чтобы взять бланк, незаметно поглядывая на Гарри, который встал следом за ним. Луи все равно, если Стайлс теперь будет ходить за ним попятам. Он просто надеется, что скоро это ему надоест. Да и вообще, Томмо скоро уедет в лагерь на все лето. - Лиам? – Луи заполняет бумаги за столом Лиама, зная, что друг не будет против, когда слышит, как Гарри начинает разговор с Пейном. - Я слушаю тебя, Гарри, - тон Лиама мягкий и Томмо это нравится, потому что таким тоном учитель разговаривает и с ним, а это значит, что Стайлс понравился ему. Конечно, понравился. Боже, неужели Луи мог подумать, что Гарри кому-то не нравится? - Я бы тоже хотел поехать, - ручка Томлинсона съезжает вниз по бумаге, когда он пишет имя дочери в нужной графе, поэтому ему приходится взять новый бланк. Что Гарри только что сказал? – Ну, знаешь, у меня вроде как отпуск тогда, когда я захочу. Привилегии быть боссом, - Луи не понимает, почему Гарри стесняется, а Томмо уверен, что тот стесняется, потому что его тон именно такой. - Это же прекрасно! – Томлинсон не может видеть этого, потому что буравит взглядом черные буквы на бланке, но слышит хлопающий звук, поэтому он уверен, что Лиам обнял Гарри и похлопал того по спине. – Уверен, что Луи будет очень рад твоей компании. Томмо знает, абсолютно точно знает, на все сто процентов знает, что Гарри смотрит на него сейчас. Смотрит своими большими грустными глазами, которые тусклее, чем обычно, но все такие же по-особенному зеленые и уникальные. Луи всегда чувствовал его взгляд и чувствует сейчас, потому что пальцы на его ногах сами по себе поджимаются, а волосы на затылке словно начинают танцевать. Но Томлинсон упрямо смотрит в бланк, с тяжелым сердцем подписывая бланк как Томлинсон, а не как Томлинсон-Стайлс. - Не уверен в этом, - последнее, что слышит от Гарри Луи, прежде чем быстро отдать Лиаму бланк и уйти. Восстанавливая дыхание в машине, после бега от класса Пейна, Луи думал лишь о том, как сильно он облажался. Когда все изменилось? Когда он решил, что Гарри предал его? Он не делал этого! Когда решил, что у него нет шансов, потому что Стайлс пошел на свидание с каким-то Карлом? Боже, да какая разница? Луи не может все разрушить. Не может разрушить их с Гарри дружбу, потому что она гораздо важнее его разбитого сердца. Томлинсон все исправит, ведь теперь у него есть три месяца с Гарри.