Кроме любви

      — Иди-и-и-ит! Где ключи? — гаркнула во всё горло, спускаясь по ступенькам со второго этажа домика. Чёрный котёнок всё время путался под ногами, из-за чего я об него всё-таки споткнулась и перелетев пару ступенек с громким визгом растянулась на полу. — Ах ты ж! — потирая ушибленную челюсть взвыла я. Чёрный котёнок пушистым облачком возник рядом, блеща хитрющими золотыми глазами.       — Лютер! — взвыла на мелкую зверюгу и попыталась схватить за шкварник, но проказник ловко прошмыгнул под рукой и скользя маленькими лапками по паркету понёсся на звук шагов тётки.       — Что у тебя опять случилось? — Идит появилась в проёме, сложив руки на груди, глядя на меня сверху вниз со скептицизмом и насмешкой. Тёмная бровь вздёрнулась вверх. Сев на полу, я потёрла сначала ушибленную челюсть, а потом ноги, которые и без того болели целый день. Погода вновь хмарилась, обещая дождь, и мои повреждённые кости ныли не переставая.       — Где ключи от машины? — немного придя в себя, зло зыркая на пушистого гада, что доверительно примостился у ног Идит и вылизывал лапу, спросила я.       — Зачем тебе? — мгновенно нахмурилась женщина, на что я закатила глаза. Права я получила, правда ездила абы как. Мне уже грозили пару раз лишением прав, но лихачить за рулём я не перестала. Потому тётка ездить на машине мне не позволяла, а вот бабуля, к моему величайшему удивлению, сидя со мной обычно орала:       — Поднажми ещё! Чё как черепаха плетёшься?!       — Я сегодня за Ами еду, — поднялась на ноги и те тут же загудели. Немного помявшись на месте, всё же двинулась в кухню, где найдя таблетки, тут же ими закинулась. Боль они уже не утоляли, сказывалось привыкание организма, но доставляли моральное успокоение.       — За фриком? — усмехнулась Идит. — Вижу вы спелись. Псих психа видит издалека, да?       — Ой, отстань! — всплеснула руками. — Нормальная она девчонка. Просто подростковые гормоны играют. Ключи, — требовательно вытянула руку, на что тётка вздохнула и вытащила из заднего кармана джинс ключи от джипа, и вручила мне.       — Вот надо тебе это, а? Я, конечно, рада, что ты нашла себе забавную зверюшку для общения, но может быть ты бы поискала нормального человека, а не это, — женщина всплеснула руками, а у меня в груди всколыхнула ярость. Вперив строгий взгляд в тётю, я крепко стиснула кулаки. К разговору об Амелии мы возвращались не в первый раз, а всё потому, что девочка пользовалась славой фрика. Её увлечений никто не разделял, над макияжем и стилем одежды насмехались, да и с подачек старшего брата считали удочерённым гадким утёнком. Меня и моих тараканов в голове это крайне задевало, и рассказывая об Ами Идит я надеялась на понимание, но никак не на осторожное заявление, что может быть эту девочку стоит обходить стороной. Идит конечно же добавила, что обходить её нужно потому что она своими выходками может повлиять на мою и без того расшатанную психику, но меня это только больше взбесило. Это значит, если я слегка неуравновешенная, сидящая на таблетках личность, то мне уже и друзей заводить нельзя? Умом-то я понимала, что тётя старается меня от всего оградить, но душа требовала взрыва. И так я столько лет прозябала в четырёх стенах. Терпеть это сил моих не было. А обычный среднестатистический человек мне казался скучным, потому Амелия была лучшим вариантом для продолжительной дружбы.       — Идит, не начинай, — строго произнесла я, надевая сапоги. — Я не хочу с тобой снова ругаться. Ты же от меня не отказалась, когда я была в состоянии овоща, почему я от неё должна отказаться? Мне эта девочка симпатична, и я хочу ей помочь. Она не заслужила твоего отвращения.       — Не ассоциируй её с собой! — тряхнула волосами женщина. — Вы совершенно разные. У тебя была травма, она же страдает фигнёй и экстравагантным способом пытается привлечь к себе внимание.       — Пусть так, — устало согласилась, наматывая на шею чёрный вязанный хомут. — Но это не влияет на моё желание с ней дружить.       — Михаль, — вздохнула Идит, желая сказать ещё что-то, но я жёстко пресекла все попытки.       — Так всё. Когда я привезу её сюда, будешь вести себя нормально.       — Совсем охамела?! — воскликнула тётя, пытаясь схватить меня за ухо, но я вовремя уклонилась и со смешком приблизившись к ней, чмокнула в щёку, а потом выскочила за дверь под проклятия Идит.       Со знакомства в баре с Амелией я переговаривалась только по телефону. Девчонка оказалась начитанной и занимательным собеседником. Язвой, не без пессимизма, заучкой, но при этом добрейшей души человеком. Она любила тяжёлую музыку и аниме. За один вечер вынесла мне мозги своими мультиками, но я стоически вытерпела и даже согласилась с ней как-нибудь их посмотреть. Ещё её увлекала чёрная магия и она грезила вызвать какого-нибудь демона, что сотрёт с лица Земли её брата. Кстати к нему я прониклась антипатией, потому что он всё время отвлекал Ами от разговора со мной и всячески унижал её, а родители на это закрывали глаза. При встречи я решила, если не зарядить ему кулаком в глаз, то хорошенько пройтись по нему словами, по большей части матерными. Бесят меня самовлюблённые красавцы, считающие себя пупом земли, не ставящие не во что чувства девушек и друзей.       Направляя машину в сторону Форкса, я закурила, прибавила громкости музыки. По радио завывала какая-то популярная кантри песенка. Чую, как только пронырливая девчонка окажется в машине сразу же поймает рок радиостанцию. Ничего против тяжёлого рока я не имела, сама любила, но последние годы предпочитала больше кантри и инди музыку.       Затянувшись, я выпустила дым, вдавливая педаль газа в пол. Ветер трепал распущенные волосы, слабые солнечные лучи едва пробивались сквозь плотную завесу туч. Скоро должен был начаться дождь, о чём красноречиво напоминали мне ноющие кости. Проклятые таблетки не унимали боль, потому за рулём мне нужно было быть крайне сосредоточенной. Однако, я столько раз уже ездила в подобном состоянии, что разучилась бояться, что меня снова скрутит и машину занесёт в кювет. Я самоуверенно полагала, что справлюсь.       Въезжая в город, я сбавила скорость, подняла окна, отгораживаясь от мира и чужих взглядов. Что меня всегда бесило в таких городишках, так это то, что все друг с другом были знакомы и каждый знал, что у другого творится в семье. К приезжим обычно относились с недоверием и неприязнью. Такие городишки живут своим узким кругом и мало кого в него посвящают. Тоже самое я заметила в резервации. Самих квилетов я видела лишь раз издалека. Они вызвали у меня панический ужас, потому я старалась с ними не пересекаться. К тому же я заметила, что в резервации я и Идит единственные «светлокожие».       Мой ярко-жёлтый джип вранглер привлекал внимание, потому пока я добралась до школы Амелии не единожды замечала заинтересованные взгляды местных. В Форксе я была второй раз и от того чтобы потеряться меня спас только навигатор. Правда и с ним я всё же раз сумела заехать не туда, а потом чертыхаясь узкими улочками выбиралась обратно на главную дорогу.       К тому времени, как я подъехала к школе, уже прозвенел звонок, и подростки стали выходить из здания. Притормозив на парковке, заглушила двигатель и выбралась наружу. Детишки проходя мимо косились в мою сторону, кто-то вытягивал шею чтобы получше рассмотреть и это ужасно бесило. Ненавижу постороннее внимание. Зло зыркнув на парочку, что слишком близко прошла от меня, я вновь перевела взгляд на вход. В разношёрстной толпе легко было найти Амелию. Вся в чёрном, с кошмарным начёсанным колтуном на голове, толстыми бровями на бледном лице. Я тяжело вздохнула. Придётся поработать над ней, чтобы привести в божеский вид.       Амелия шла сгорбившись, как затравленный щенок. Сумка хлопала по боку, руки так крепко вцепились в книжки, прижимая к груди, что я думала, как они только не разлетелись на кусочки. От её вида мне захотелось прижать её к себе и спрятать от всего мира, такой потерянной и жалкой она была. Заметив меня у машины, она широко распахнула глаза, что меня натолкнуло на мысли, что она была практически уверена, что я за ней не приеду. Её красные губы дрогнули, но Амелия поджала их, стараясь не улыбаться, не показывать своего счастья окружающим. Но блеск чёрных глаз я видела даже на расстоянии.       Помахав ей рукой, я в ожидании сложила их под грудью. Амелия чуть ли не переходя на бег, поспешила ко мне, лавируя между подростками, что с неприязнью косились на неё. Вот жалко мне её, честное слово. На самом деле она такая милашка, а окружающие этого не видят.       — Эй, куда убегаешь, фрик?! — всего в нескольких метрах от меня Амелию поймал высокий темноволосый юноша. У него были такие же чёрные глаза, как у Ами, густые брови, тонкий нос и острые черты лица, с ярко очерченными скулами и мужественной челюстью, покрытой лёгкой щетиной. Красавец, что тут скажешь, но насколько он был привлекателен, настолько же отталкивал. Во всём его вычурном образе сквозила надменность, нахальство и эгоизм. Сразу было видно, что он самовлюблён и привык чтобы перед ним девушки штабелями падали. За ним, как и за всяким типичным задирой, кучковалась небольшая группа парней. Тоже широкоплечие и высокие, подтянутые, с самодовольными белозубыми улыбками, от которых у меня челюсть свело и захотелось хорошенько съездить по их наглым смазливым лицам.       Брат Амелии крепко стиснул локоть девушки, разворачивая её к себе с такой силой, что он чуть не потеряла равновесия. Она выронила учебники, что рухнули в лужу. Парни весело засмеялись, а Амелия сжалась, горбясь ещё сильнее.       — Фу, свинья, — хмыкнул парень, брезгливо отдёргивая руку. — Даже за книжками уследить не можешь.       Меня хлестнуло гневом. Приближаясь к этой весёлой компании, я чётко понимала, что сейчас этим мальчикам-зайчикам не поздоровится. Я может, и моська ростом метр с кепкой, но язык у меня хорошо подвешен, характером могу задавить так, что мало не покажется. А ещё из меня так и пёрла самоуверенность.       — Если говорить о свиньях, то, пожалуй, тебя я больше отнесу к ним, нежели её, — компания удивлённо взглянула на меня. Краем глаза я заметила, что вокруг нас собирается публика. Плевать, пусть смотрят, запоминают, как этот красавчик опозорится. Обычно я не встреваю в подобного рода перепалки, но здесь стоять в стороне было просто невмоготу.       — Чё сказала? — нахмурился парень, надвигаясь на меня. Он был выше, гораздо, и чтобы разговаривать с ним мне пришлось запрокинуть голову. Это не особо помогало выглядеть устрашающей, но я оскалилась, помня, что Идит и врачей всегда передёргивало, когда я ухмылялась кончиками губ, отчего в уголках появлялись скобочки и клыки выглядывали из-под верхней губы. Такой оскал называют звериным, а я его в совершенстве умела воспроизводить, чем вводила окружающих в ступор. Надо же иметь хоть какую-то внешнюю защиту при таком-то росте.       — Так ты ещё и глухой. Мальчик, поучись уважению к старшим. Мы с тобой на «ты» не переходили, — темноволосый красавец рассеянно захлопал длинными ресницами, пробегая по мне взглядом, будто пытаясь оценить насколько я старше. Это не могло не развеселить. — Считаешь, что раз больше и сильнее, то можно издеваться над маленькими, неспособными дать отпор? Это только подтверждает твой комплекс неполноценности. Знаешь, что я думаю по поводу таких «крутых» ребят? На самом деле ты размазня и трус, прячущийся за мамкиной юбкой. В тебе и силёнок-то хватает только обижать маленьких девочек, а вот если на тебя кто постарше попрёт, ты сразу же подожмёшь хвост и забьёшься в свою конуру.       — Ты охренела что ли? — навис надо мной юноша. От него пахло сладковатым парфюмом. Аромат ему совершенно не подходил, потому я тут же скривилась. У меня очень чувствительный нос.       — Хавалку прикрой. Не дорос ещё, чтобы со мной так разговаривать. Мамке своей характер будешь показывать. А, точно, — я изобразила на лице удивление, смешанное со смущением, — ты же не можешь. Тебе нужно соответствовать в глазах родителей, а вот вне дома ты срываешься на младшей сестре. И спешу тебя уверить в байку, что вы не родные, поверит только идиот. Вы слишком внешне похожи, — я ухмыльнулась, видя, как вытягивается лицо парня, а другие за его спиной оторопело переглядываются. Кажется, они действительно верили в то, что Ами не его сестра. Поразительно! Я сразу заметила между ними сходство: волосы, разрез глаз, неуловимые черты лица, да даже мимика и движения. Как можно на такое не обратить внимание? Склонив голову, выглядывая из-за широкой спины парня, я взглянула на девчушку, что таращилась на меня такими широко распахнутыми глазами, что я невольно подумала, как они только не вывалились из глазниц.       — Амелия, ты собрала учебники? Нам уже пора. И так потеряли время на бессмысленный трёп.       Девчушка шустро схватила книжки из лужи и юркнула мне за спину в сторону машины. Я же одарила хищным взглядом её растерянного братца. Видать не привык мальчик, что его грязью поливают. Хмыкнув, я развернулась и направилась к джипу, но уже у него меня настигли слова:       — Ты кто, чёрт возьми, такая?       Оглянувшись, я смерила юношу взглядом, отмечая порозовевшие от сдерживаемого гнева щёки, шею и уши. Это выглядело мило, и я позволила себе хохотнуть.       — Всего лишь подружка твоей сестрички, способная в любой момент провести воспитательную лекцию с твоими родителями, — хлопнула дверца машины, и я невероятно гордая собой, завела мотор. Амелия растерянная и потрясённая сидела на соседнем сидении. Лишь, когда мы отъехали от школы на несколько метров она подала голос:       — Его впервые отругали, — это прозвучало тихо. Я искоса глянула на потрясённую девчушку и хмыкнула.       — Что родители совсем не воспитывали?       Амелия затрясла головой. Чёрные глазищи впились в меня восхищённым взглядом, от которого я даже слегка смутилась.       — Мама его всегда только хвалила, а папа закрывал глаза на все шалости.       — Ну, ничего. Теперь ему жизнь малиной не покажется, — хищная ухмылка снова подёрнула губы. — Ненавижу самовлюблённых, зарвавшихся красавцев. Так и хочется открутить эту пустую головку, способную только жеманно улыбаться, да попинать хорошенько.       Амелия захохотала. Так внезапно и громко, что я вздрогнула. Постепенно её хохот перерос в плач, и я со вздохом покачала головой. Она ещё такой ребёнок.       — Не волнуйся. Вместе мы дадим ему отпор. А теперь приготовься, будем превращать тебя из пугала в девушку, — истеричный смешок послужил мне ответом. Прикрутив громкости на радио, я вдавила педаль газа в пол, вырываясь из Форкса в сторону Ла-Пуш.

POW Джейкоб

      Я оторопело смотрел на эту мелкую девчонку. С Михаль я уже встречался, но тогда она была сжата в маленький комок нервов и истерики, а теперь передо мной была хамоватая, уверенная в себе девушка. Изменения поражали. Она действительно была удивительно миниатюрной, но при этом имела такой надменный взгляд и кровожадную ухмылку, что мороз бежал по коже.       Я ждал Беллу, когда на стоянке появилась Михаль. Заметив её, я тут же переместился на подветренную сторону, чтобы мой запах не донёсся до девушки. Я помнил, что она легко улавливает наш запах и не хотел травмировать её психику. Не только потому что мне самому это казалось жестоко, но и потому что Пол потом снял бы с меня три шкуры. Он трясся над этой девчонкой, как над фарфоровой статуэткой. Оно и понятно. Наречённая ведь.       Когда Михаль сцепилась с парнем, выше и шире неё раза в два, первым моим желанием было влезть в перепалку, защитить девушку, но меня вновь остановило напоминание о запахе. Я с тревогой наблюдал за их разговором, мысленно прикидывая как бы так помочь, чтобы не вызывать приступ паники. Однако, эта странная мелкая девчонка меня удивила. Весь разговор состоял из одного её язвительно монолога. Та интонация с которой она говорила была похожа на снисходительную интонацию учителя, ясно дающего понять, что ты попал и по-крупному. То, что она превратит жизнь мальчишки в Ад, я не сомневался ни на мгновение. Повезло же Лэйхоту с наречённой. Она из него только так верёвки вить будет.       — Вот сука, — вырвалось у одного из парней, после того, как Михаль уехала на своём жёлтом джипе, прихватив с собой девочку, чей внешний вид вызывал недоумение и истеричный смех.       — Заткнись, Скотт, — зашипел темноволосый парень, получивший взбучку. Он яростно сжал кулаки, лицо пылало, но надо признать держался он молодцом. Распрямился, горделиво расправил плечи, но в чёрных глазах пылало смущение и уязвлённая гордость. Вот только за всем этим я смог разглядеть и робкое восхищение. Отчего меня тут же передёрнуло, и я чуть не сложился пополам от смеха. Воздыхательницам этого парня нужно было не хвостиком за ним бегать, да глазки строить, а сразу матом поливать, да о его комплексах говорить.       — Хочешь разберёмся с этой девкой? — подал голос ещё один из шайки. Я напрягся. Пол разорвёт их на части, если они сунутся к девчонке.       — Нет, — резко осадил их парень. — Я сам с ней разберусь. Она сказала, что подруга моей сестрички. Вот её сегодня хорошенько встряхну, — усмешка растянула его чуть полноватые губы. Ну, что ж. Если мальчишка заявится в Ла-Пуш, придётся доходчиво ему объяснить, что девочек обижать нельзя. Пол будет только рад приложить к перевоспитанию руку.       — Джейкоб? — раздался голос позади, и моё сердце предательски сжалось. Я не был запечатлён на Белле, и это меня убивало. Однако я чувствовал к ней любовь, настоящую, сильную. Оглянувшись, я застыл, наблюдая за тем, как тонкая угловатая фигурка Беллы спешит мне навстречу. За её спиной, как всегда бледный, пришибленный шёл Каллен. Воняло от него непередаваемо. Нос зачесался, а внутренний волк заворчал, пытаясь вырваться на свободу и порвать в клочья кровососа. Лишь усилием воли я сумел подавить порыв.       — Что ты здесь делаешь? — Белла замерла в шаге от меня. Крылья носа затрепетали, когда я втянул её аромат. Она так приятно пахла, но всё портил запах Каллена.       — Нам надо поговорить, — глядя на Эдварда, отозвался я. Тот надел беспристрастную маску, стараясь не выдавать своих мыслей и чувств. Зря стараешься пиявка, я тебя насквозь вижу. Лицо Эдварда слегка перекосило, но он тут же взял себя в руки.       — О чём? — тут же ощерилась Белла, будто я снова начну унижать её бойфренда. Хотелось, конечно, хорошенько его прижучить, но я пообещал себе сдержаться. На первом месте было дело, а уже потом неприязнь.       — Он хочет поговорить о нападениях в Сиэтле и вампире, что был у тебя дома, — ответил Эдвард. — А ещё он хочет знать, что мы решили.       — Если ты сейчас же не перестанешь копаться в моей голове, я клянусь, разорву тебя на части, — едва сдерживая рык, отозвался на реплику Каллена. Как же меня бесит этот холёный упырь.       — Вы о Виктории? — тут же всполошилась Белла. В прошлый раз я хорошенько заставил понервничать упыря. Оказывается, он даже не потрудился рассказать обо всё Белле.       — Не только, — самодовольно усмехнулся в ответ. Желваки дёрнулись на лице Эдварда. Янтарные глаза потемнели.       — Мы можем поговорить наедине? — с нажимом произнёс упырь, но я уже видел в его глазах обречённость. Свон ему не позволит отвертеться. И это меня безумно радовало и веселило.       — Нет, не можете, — тут же встряла Белла, сверкая карими глазами на Эдварда, что под её взглядом сник. Да эта девочка из него верёвки вьёт. Впрочем, из меня она тоже верёвки вьёт. — Что ещё ты мне не рассказал?! — ох, сколько ярости в голосе. Не завидую я тебе, Эдвард Каллен. Вампир вздохнул, но покорно рассказал, что в Сиэтле собрались новорождённые, возможно созданные Викторией. Их действия и намерения пока не ясны, но стоит ожидать худшего.       — И ты мне не рассказал? — с какой-то обречённостью спросила Белла. Правильно, Эдвард, подрывай доверие, а я буду тем, на кого можно будет положиться. Каллен прострелил меня тяжёлым взглядом, но в ответ получил лишь ухмылку.       — Я сделал это, чтобы защитить тебя, — с надрывом произнёс упырь, глядя на Беллу с таким сожалением, что мне захотелось расхохотаться. Ты жалок, Каллен. — Заткнись, Джейкоб, — хлестнул меня взглядом кровосос, на что я оскалился и двинулся вперёд.       — Я тебе сейчас мордашку таки подправлю, — злоба вскипала в жилах, а волк завывал внутри, просясь наружу, чтобы наконец разобраться с соперником.       — Так, хватит, — между нами вклинилась Белла. Такая маленькая и слабая, а пытается остановить оборотня и вампира. Поразительная девушка. Другая бы и не посмела влезть в нашу разборку. Порой я жалею, что Белла не такая как все, а стремится пожертвовать собой и примирить непримиримых.       Эдвард смиренно отошёл в сторону, дав нам свободу для разговора. Белла проводила его тоскливым, влюблённым взглядом и меня снова подбросило. Я сжал руки в кулаки и крепко стиснул челюсть. Я когда-нибудь точно оторву голову этому кровопийце. Свон обернулась ко мне, покачала головой.       — Что тут случилось?       — Ты о чём? — я непонимающе вскинул брови. Белла качнула головой в сторону группы парней, что забирались в машину под томные всхлипы местных девчонок.       — Никогда ещё не видела Йена Лоран таким растерянным и взбешённым. Кто та девушка? — я усмехнулся.       — Михаль. Живёт у нас в резервации с недавних пор, — Белла задумчиво кивнула.       — Она кажется сильной, не смотря на рост и внешнюю хрупкость. Встала на защиту Амелии. С ней здесь никто не общается, Йен постарался чтобы её стороной обходили. Она хоть и странная, но вроде бы хорошая, — я кивнул головой. Да уж умеет наречённая Пола находить себе знакомых. Из всего скопа подростков она выбрала самого ненормального и решила подружиться. Пожалуй, её переплюнула только Белла, влюбившись в вампира и приручив оборотня.       Со стороны Эдварда послышался хмык, и я мысленно его послал. То, что он меня услышал, я не сомневался. Но всё же обратить внимание на кровососа пришлось, когда я вспомнил, что ещё не услышал решение их семейки по поводу Сиэтла.       — Мы пока решили не ехать, — тут же ответил Эдвард, возвращаясь к нам. Я зыркнул на него с прищуром.       — Это ваши родичи. Вы должны с ними разобраться, — рык клокотал в глотке. Чую братья тоже будут недовольны таким ответом.       — Мы ещё не уверены, что это дело рук Виктории. К тому же теперь нужно охранять Беллу, вдруг тот вампир вернётся. Я не могу так рисковать ею, — Каллен покачал головой. — Если они примут решение, Элис увидит это. Тогда мы сможем действовать, а пока мы будем присматривать за Беллой и следить за происходящим в Сиэтле.       — Я передам твои слова стае, — сдержанно хмыкнул. Пока можно согласиться и на это. Единственное, что меня беспокоило, так это то, чем дольше мы медлим, тем больше людей пострадает в Сиэтле. Нужно было переговорить со старейшинами и Сэмом, а ещё попытаться уговорить Идит и её племянницу не выезжать за пределы резервации и Форкса. Пол сума сойдёт, если его девочка случайно попадёт под руку вампиров. В прошлый раз ей не закусили только потому, что мы оказались рядом.       — Вас видели? — тут же напряжённо спросил Эдвард. Я вскинул на него голову, прожигая взглядом. Хренов чтец мыслей.       — Что? — взволнованно шепнула Белла, переводя взгляд с меня на пиявку. — О чём вы?       — Нет, нас не видели. Пол разорвал его на части, и мы ушли.       Каллен кивнул, хмурясь, а Белла окончательно растерялась.       — Да о чём вы?! — громко воскликнула она, что несколько учеников обратило на нас внимание. Свон смутилась, опустила голову, отгораживаясь от взглядов волосами. Я же хмыкнул, но объяснять ничего не спешил. Пусть Каллен помучается.       — Ладно, я поехал. А вы тут сами разбирайтесь, — не сдержавшись чмокнул Беллу в висок и со смехом, под недовольное, смущённое шипение Свон и ледяным взглядом Эдварда, двинулся к байку. Ощущение, что день будет кошмарно длинным всё не покидало, а только усиливалось.

POW Михаль

      Войдя в дом, я швырнула ключи на столешницу и заорала во всё горло:       — Идит, мы приехали! — но в ответ была тишина. Лишь сонный Лютер, заплетаясь в лапках, выбежал навстречу. Подхватив его на руки и чмокнув в чёрный носик, я оглянулась на Амелию, что замялась у порога, явно не зная, как быть и куда себя деть.       — Проходи. Мой дом — твой дом.       Девчушка благодарно кивнула и глянув на котёнка восторженно замерла, разглядывая. Я усмехнулась и протянула его Ами. Та осторожно приняла его в свои объятия и тут же заворковала. Лютер довольно сощурился, когда его почесали за ушком и громко затарахтел. Предатель, — с усмешкой подумала я, но была не против сбагрить его на ручки подруги. Сейчас меня больше интересовало найти записку от тётки. Как-то у нас повелось, что смсками мы не перебрасываемся, а вот трогательные записочки оставляем.       Пройдя на кухню, я заметила листок бумаги, пришпиленный магнитиком в виде Эйфелевой башни к холодильнику.       — Уехала в Сиэтл поговорить с твоим психологом. Буду к вечеру. Надеюсь ты приведёшь к этому времени свою подопытную в порядок. Со мной будет вино. Целую, — я усмехнулась, читая записку, а потом сняла её и бережно сложила пополам. В своей комнате у меня есть целая коробка с разными записками от Идит. Пока я лежала в больнице и была круглыми сутками под лекарствами, что потом не могла отличить реальность от сна, тётя специально писала мне записки, чтобы читая их я могла вспомнить и убедиться, что не свихнулась. Так у нас и осталась эта привычка.       — Амелия! — позвала я девчушку, что тут же показалась на кухне, по-прежнему тиская котёнка. Я не могла не умилиться, глядя на них двоих. — Сейчас я отведу тебя в свою комнату, и ты примешь душ. Смоешь с себя весь этот кошмар, а я потом покажу тебе как пользоваться косметикой и какая ты на самом деле красивая.       Девочка нахохлилась, обиженно засопела, сверкая чёрными глазищами. О, это я сегодня уже видела. Точно также сегодня смотрел её братец.       — И почему я позволяю тебе крутить и вертеть собой, как тебе хочется? — я усмехнулась.       — Поздно отпираться. Давай шустренько за мной, — и развернувшись пошла на второй этаж. Мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, что девочка всё же плетётся следом. Она слишком громко бурчала, жалуясь моему домашнему дьяволёнку на свою нелёгкую судьбу и то, что все вокруг её пытаются изменить.       — Не отвертишься, — пресекла её недовольство на корню. — Старших нужно слушаться.       — Ты старше всего-то на шесть лет! — воскликнула Ами и тут же прикусила язык, а я хохотнула.       — Всего-то! — опять это ощущение старушки феи-крёстной. Теперь мне понятно, как чувствовала себя Идит, пока воспитывала меня, да и бабулю я могу понять. Войдя в комнату, я кинула Амелии приготовленное полотенце, а сама достала коробку из-под обуви, где хранила записки тёти. Там лежали не только они, но и фотографии, что делала Идит и письма. В наше время редко кто пишет письма, но тётя всегда их писала и присылала мне. Чувствовалась любовь в каждой строчке, в каждом завитке. У Идит был поразительный каллиграфический почерк, не то что у меня. А ещё на бумаге можно было найти отпечатки слезинок. Читая письма тёти я понимала, как сильно она по мне скучает и волнуется за меня. Она любила меня больше, чем родная мать.       — Может не надо, а? — жалостливо захныкала позади Амелия, на что я закатила глаза, но обернулась и упёрла руки в бока.       — Надо. А то вечером я не дам тебе попробовать вино.       Глаза Ами заблестели, она тут же посадила котёнка на кровать и юркнула ванную.       — Алкоголичка малолетняя, — сокрушённо покачала головой. Ну, да ладно. Я ещё раньше накидываться стала. Она хотя бы сделает это под присмотром и в разумных количествах, а потом я отвезу её домой и передам на руки родителей. У меня же знакомство с алкоголем вышло в подворотне, залпом и закончилось в арыке, где меня потом нашла Идит с друзьями, что всю ночь бегали по городу. Я тогда улизнула от них во время задушевных посиделок. На душе было так хреново и горько, что я не задумываясь стянула в ближайшем магазине бутылку водки и заныкалась в грязной подворотне. Оказалось, моему юному организму хватило одного хорошего глотка, чтобы мгновенно вырубиться. А как мне хреново было утром. И что я творила, когда меня нашли. До сих пор стыдно.       В ванной послышался шум воды, и я со спокойной совестью, скинула с себя куртку и хомут. Подхватила котёнка и спустилась на первый этаж. Вечер обещал быть приятным у камина с бокалом вина и тёплой компании родных. Удивительно как Амелия стала в короткие сроки мне близка. Казалось бы, у нас такая большая разница в возрасте, да и взгляды на многое расходятся, но мне было приятно с ней общаться. Я впервые рассказала постороннему человеку, кроме психолога, что очень скучаю по родителям, и обида на них меня до сих пор жжёт. Я рассказала ей и про нападение, и про лечение, и про то, какие у меня случаются панические атаки. Как эта девочка мне открылась в первый день, поделившись тем, что её никто не понимает, а дома считают пустым местом, так и я поведала ей свою историю. Ами согласилась, что мне было куда труднее чем ей, но это не отменяет того, что и её в столь нежном ранимом возрасте потрепало. Один брат чего стоит.       Порывшись в холодильнике, насыпав коту корм, и съев огурец, я посмотрела на котёнка, что с ворчанием уплетал свою еду.       — Ну, парень, сегодня в твоём доме будет как минимум две пьяные бабы. Будем отмечать начало новой жизни мелкой пройдохи, — к слову собой я была довольна.

POW Пол

      Я еле держался на ногах, так устал за последние дни. Постоянный патруль и слежка за Михаль от дома до бара и обратно меня вымотали настолько, что я уже не волновался о своей девочке, не думал о вампирах, а хотел только одного — спать. Лапы гудели, но я упрямо двигался от границы в сторону дома Адли. Нужно было узнать последние новости у Джейка. А потом спать. Чёрт возьми, я готов всё отдать за нормальный сон!       «Не ты один» — ударила по мозгам мысль Квила. Я чуть не застонал, в голове всё отдалось гулом. «Совсем пиздец?» — посочувствовал брат, на что я лишь устало огрызнулся.       «Просто заткнись»       «Ничего, вот разберёмся с кровососами и отоспимся» — а это уже Эмбри. Видимо братья решили присоединиться к патрулю.       «Джейкоб ещё не вернулся?» — возник в эфире Джаред. Гул их мыслей заполнил голову. Квил только что оставил свою маленькую наречённую досыпать послеобеденный сон, поцеловав её в лобик и дав матери наставление чтобы та лучше присматривала за малышкой. Клэр только перенесла простуду за время которой у всей стаи голова пухла от нервных восклицаний Атера. Джаред вывалился из кровати Ким, оба наплевали на весь мир чтобы провести вместе хоть немного времени. Счастливчики! Эмбри только вернулся с ночной смены, и он также, как и я едва держался на ногах. Радует, что не я один выжат.       «Между прочим я тоже выжат!» — задиристо воскликнул Джаред. «Ким меня так выжала, что я едва жив!»       «Заткнись, Кэмерон!» — рыкнул в ответ. «Лично у меня нет никакого желания выслушивать о ваших любовных утехах»       «Что, завидно?» — усмехнулся юнец. «Ты-то теперь хранишь целибат!»       Я бы сорвался, да только этот кретин был далеко. Ну, ничего, вот приблизится, я ему быстро кайф обломаю. Но как бы я не отнекивался, пришлось признать, что после запечатлении на Михаль я действительно не мог взглянуть на другую девушку. Если раньше я мог запросто трахать всё что передвигалось, то теперь эти девицы вызывали отвращение. Они пахли либо слишком резко, либо слишком приторно, улыбались как куклы, ходили, смотрели, да даже, чёрт возьми, дышали не так. Они просто не были ею, моей истинной парой. При сильной необходимости я мог бы переспать с кем-то из них, но это не доставило бы удовольствия и, наверное, я бы себе не простил если бы изменил Михаль. Да и она бы не простила. Никогда.       «Прекращайте балаган» — появился в эфире Сэм, а следом за ним Джейкоб. Первый только что простился с Эмили, что обещала пожарить нам на ужин куриных ножек, а второй только что приехал от Беллы и Эдварда. Но тут же меня затопили воспоминания о том, как моя Михаль такая маленькая и храбрая совершенно не боясь вступилась за странного вида девчонку. У меня сердце ёкнуло, когда парень навис над ней, слишком крупный и сильный, но Михаль лишь саркастично поставила его на место и прихватив с собой девочку, в которой я узнал ту самую о которой она разговаривала с Идит, скрылась на жёлтом джипе.       «Моя девочка» — с гордостью выдохнул я. Может быть она и боится собак, у неё слабая психика, но сколько в ней силы и сострадания к другим. Кажется, я заново в неё влюбился.       «А она не так проста» — усмехнулся Джаред. «Кусается»       «Ну, так моя же наречённая» — гордо отозвался, выходя к поляне, где нас ждали Сэм и Джейкоб. «Моя девочка не может быть слабой»       «Поверь» — донёсся до меня голос Леа. «Она не слабая. Далеко не слабая»       И я был согласен. Михаль какая угодно, но не слабая. О, она ещё всех нас переживёт и задаст жару. А потом пронёсся разговор с Калленом и братья взорвались неодобрительными возгласами. Я взорвался рыком вместе с ними.       «Подождать?! Серьёзно?!» — орали мы чуть ли не хором. Мысли смешивались, что порой я не мог отличить свои от чужих, как, впрочем, это касалось и ощущений.       «Что намерены делать Каллены? Просто стеречь Беллу?» — прогремел голос Сэма над нами. Джейкоб замялся, но дал положительный ответ. Меня захлестнула такая ярость, что дышать стало трудно.       «Ну, конечно, этот клыкастый думает только о своей человечишке, а то, что пока они медлят люди гибнут ничего. Нормально. Так и надо!» — Джейкоб зарычал, но я рявкнул на него. «Помолчи, мальчишка! Речь идёт не только о твоей Белле! Но и о людях, простых людях. Мы призваны их защищать, а что в итоге? Отсиживаемся в кустах, ждём указаний кровососов? Серьёзно?»       «А он дело говорит» — хмыкнула Леа. «Мы должны решить, что делать с нападениями в Сиэтле. Нельзя так просто это оставлять»       Стая согласно завыла. Но Сэм осадил нас. Впрочем, как и всегда.       «Сейчас мы ничего не можем сделать. Чтобы уничтожить вампиров нам нужно обращаться, а в городе, при людях мы не можем этого сделать. Потому единственное, что нам остаётся — ждать. Виктория ещё не раз наведается в наши земли и не факт, что она будет одна.» — Адли повернул морду в сторону Блэка. «Джейкоб, сообщи Калленам, что мы будем помогать им. Но на нашу территорию они не войдут. Ясно?»       Джейк согласно кивнул и поспешил ретироваться. Меня же продолжало колотить.       «А что насчёт тех, кто поедет в Сиэтл? Как их мы убережём?»       Сэм внимательно глянул на меня, рыкнул на стаю и те поспешили обратиться в людей и оставить нас наедине. В разборки двух сильнейших оборотней никто влезать не хотел.       «В прошлый раз я обратился в городе и смог защитить Михаль.»       «В прошлый раз лишь чудом тебя никто не увидел. Я понимаю, что ты заботишься о её безопасности. Я поговорю с Идит и попрошу её не выезжать в город.»       «И сколько это продлится?» — на меня вновь навалила усталость. «Без помощи психолога она не справится. Сколько мне ждать, Сэм?!» — брат чувствовал моё отчаяние, всю боль от невозможности быть рядом с наречённой. «Месяц? Два? Год? Когда это закончится?»       Я уже сам не знал о чём спрашивал его. О вампирах в Сиэтле или о том, когда смогу назвать Михаль своей парой, и она от меня не убежит. Всё спуталось. Я смертельно устал.       «Иди домой, Пол. Отоспись. Мы с тобой ещё вернёмся к этому разговору. Я обещаю тебе, что поговорю с Идит. И может быть Эмили что-нибудь посоветует»       Я кивнул и развернувшись потрусил прочь. Возле дома я обратился и не одеваясь вошёл внутрь, где дополз до кровати и рухнул лицом в подушку. Сон сморил мгновенно. Только в нём я был счастлив, шёл рядом с моей девочкой. Только в нём она улыбалась мне.       Чёрт возьми, это невыносимо.

POW Михаль

      — Ну, вот, — отложив карандаш в сторону, я довольно осмотрела свою работу. Когда Амелия смыла свой кошмарный грим, я даже не узнала её. Светлая кожа, больше тёмные глаза с пушистыми ресницами, тонкие бровки, чуть подрагивающие от волнения, придающие ей щенячье робкое выражение. Волосы у неё были мягкими, прямыми и густыми, длиной до поясницы.       Я распустила их и накрутила концы. На лице минимум косметики. Чуть подчёркнутые карандашом брови, накрашенные ресницы, лёгкие тени на веках от чего глаза казались больше и глубже, особенно притягательны. Амелия была настоящей красавицей. Такую только на обложку журнала.       — Как я выгляжу? — робко спросила Ами, открыв глаза, глядя на меня с волнением.       — Встань и посмотри в зеркало, — качнула головой в сторону трюмо. Девчушка замялась, но уже через мгновение соскочила со стула и метнулась к зеркалу. Она застыла, с оторопью и неверием глядя на своё отражение. — Это я? Это правда я?       Я встала рядышком, поправила вязаную кофту из моего гардероба, что теперь была на ней. Бежевый ей был к лицу.       — Ну, а кто же ещё? — я улыбнулась, с удовольствием рассматривая её лицо и фигуру в лосинах и тунике. Амелия прижала трясущуюся ручку к губам и громко всхлипнула. Я удивлённо взглянула на неё в отражении. — Ну чего ты ревёшь? Такая красавица, а хнычешь.       — Миха-а-аль, — взвыла Амелия и повисла на мне. И это с её ростом.       — Эй, — оторопело вздохнула я, осторожно обнимая девочку за трясущиеся плечи, поглаживая, успокаивая. — Ну что ты, дорогая. Глупая. Всё же хорошо.       — Я такая… такая…       — Красивая? — ласково спросила её. Амелия закивала тёмной макушкой и громко шмыгнула носом. — Ну, конечно красивая. Самая-самая. Так что давай переставай плакать и пойдём пить вино.       Я рассмеялась и потянула девчушку за собой. Идит уже вернулась и гремела бутылками в зале перед камином, где мы собирались устроить посиделки. Спустившись вниз, я позвала тётю:       — Посмотри какую красотку я привела.       Женщина оглянулась, держа в руках бутылку и замерла, оценивающе осматривая мою подругу. Амелия явно непривыкшая к такому пристальному вниманию окончательно смутилась и вцепилась в мою руку так, что я думала оторвёт или раздавит.       — Действительно красотка. Напоминает Одри Тоту. Были бы волосы покороче просто вылитая Амели.       Я рассмеялась и потянула следом за собой девчушку, усадила её в кресло, а сама села на пол. Идит откупорила бутылку и разлила по бокалам вино.       — Ну что, девочки, — тётя подняла бокал, и мы последовали её примеру, — за преображение из гадкого утёнка в прекрасного лебедя.       — За Амели, — усмехнулась я, хитро глядя на смущённую девчушку. Теперь она не выглядела, как шлюха-студентка, а как милая школьница. Её тёмные глаза лучились радостью и восторгом. Мне было приятно видеть её такой.       Отпив из бокала, я расслабленно откинулась на руку, сложив ноги по-турецки. Лютер забрался между ними и довольно замурчал, сощурив золотые глаза. Идит села напротив нас.       — Что ж, как ценитель прекрасного, я действительно довольна работой, которую ты проделала, Михаль, — я закатила глаза, но улыбнулась. — Мы ещё не познакомились. Я — Идит. Тётя вот этой неугомонной коротышки.       — На себя бы посмотрела, — хмыкнула попивая терпкое вино, наслаждаясь его томным вкусом. Из всех алкогольных напитков больше всего я люблю именно вино.       — Амелия, — скромно улыбнулась подруга.       — Не стесняйся, девочка, — улыбнулась ей тётка, подбадривающе похлопала по коленке. — Чувствую ты у нас теперь часто будешь.       Глядя на Амелию я поняла, что она счастлива. Радость будто светилась внутри неё, а я была как мамочка что наблюдает за своим ребёнком. Странное чувство.       У Амелии зазвонил телефон, и она отошла поговорить, а я тем временем отвлеклась на Идит.       — Я же говорила, что она хорошенькая. Ей просто нужно было помочь, — тётя вздохнула, но улыбнулась.       — Теперь вижу. Прости, наговорила тебе тогда много глупостей.       — Ничего, — я подобралась к тётке и положила голову ей на колени. — Я знаю, что ты заботишься обо мне, потому сильно нервничаешь. Успокойся. Я стараюсь преодолеть свои барьеры. Видишь, — я махнула бокалом в сторону Амелии, разговаривающей по телефону, — есть первые плоды моих трудов.       — Вижу, — улыбнулась тётя и ласково погладила по кудряшкам. Такое тёплое, родное прикосновение, что я прикрыла глаза, наслаждаясь им. Мама редко гладила меня по голове. В последний раз это было, когда мне исполнилось десять. Как же давно это было. — Я горжусь тобой, малышка.       Я улыбнулась кончиками губ, утыкаясь носом в колени Идит. Так радостно и тоскливо на душе.       — Михаль, — робко позвала меня Ами, и я тут же вскинула голову, встречаясь с ней взглядом. — Можешь отвезти меня домой? Мама волнуется.       — Конечно, — я шустро подскочила на ноги, залпом допила вино и чмокнув тётю в щёку, пошла на выход. — Не напивайся без меня!       — До свидания, — попрощалась Амелия.       — Не лихач за рулём! — в след выкрикнула тётя. — Ты выпила!       — Не буду, — клятвенно заверила её в ответ и скрылась за дверью следом за Амелией. Взревел мотор, я пристегнулась, и мы помчались прочь.       — Я рада, что встретила тебя, честно, — улыбнулась девочка. — Спасибо за сегодня.       — Без проблем. Мы же друзья, — я одарила её широкой улыбкой.       Подъехав к дому, я заглушила мотор и глянула на свою спутницу. Плотные сумерки укрывали Форкс. Вновь опускался туман.       — Мне пойти с тобой? Чтобы родители не ругали? — Амелия помотала головой и усмехнулась.       — Они будут слишком шокированы, чтобы ругать меня, — я хохотнула, представляя шок на их лицах, когда вместо готичного нечто в дом войдёт милая девочка четырнадцати лет.       — Ну как знаешь, — мы обнялись на прощание и Ами шустро выскочила из машины. Я помахала ей рукой и дождалась, когда её впустят в дом. Всё же шок матери я успела заметить, а потом вновь заурчал мотор, и я поспешила домой, где меня ждали камин, мурлычущий котёнок, нежные объятия тёти и бутылка вина. Я была довольна собой, я была весела. Но всё же грудь щемило странное чувство. Оно вертелось и грызло изнутри. Странная тоска утягивала меня в свои пучины, и я не знала, как с ней справиться.       Влюбиться для профилактики что ли?