Кроме любви

      Утро началось для меня ближе к обеду. Перевернувшись на бок, сладко зевнув в подушку, щурясь на яркий солнечный свет, я заулыбалась, сама не зная, чему именно. Просто захотелось улыбнуться, а на душе было так хорошо и спокойно, словно сняли груз, позволили наконец вдохнуть полной грудью. Наверное, такое состояние называется счастьем.       Медленно сев в кровати, я вспомнила вчерашний вечер, и идиотская улыбка стала шире, а в голове пусто и тихо. Я помнила голубые глаза Йена, они будто из неоткуда всплыли передо мной. Он вновь смотрел на меня этим мягким, лукавым взглядом, словно демон-искуситель. Вспомнила вкус его губ, таких горячих и страстных. Мурашки побежали по коже и сердце в груди сладостно ёкнуло, дав пинка разуму. Тот лишь устало отмахнулся, мол делай что хочешь, я уже устал с тобой бороться.       Однако, с кровати я не взлетела, окрылённая эмоциями, а как обычно вывалилась, запутавшись в одеяле. Правда даже ноющая боль в костях, что благим матом кляли мою неуклюжесть, не испортила настроения. Спустившись на первый этаж и войдя в кухню, я заметила Идит, что задумчиво смотрела на сирень в вазе. Аромат цветов наполнял пространство, и я блаженно его вдохнула, вновь вспоминая теплоту рук Йена и его рычащий голос, что рассказывал мне поразительные, а порой ужасающие истории.       — Доброе утро, тётушка, — приблизившись к женщине, я чмокнула её в щёку и направилась готовить кофе. Только его для полного счастья не хватало.       — Уже почти день, — фыркнула Идит, но я её недовольство пропустила мимо ушей. Мне было слишком хорошо, чтобы реагировать на чужое брюзжание. Мурлыча себе под нос какой-то незатейливый мотив, я поставила турку на огонь и потёрла ручки, предвкушая вкусный домашний кофе. — Сегодня ты ещё более странная, чем вчера, — глядя на меня со скепсисом, протянула тётя.       — М, да? — я усмехнулась. — Просто настроение хорошее. А ты чего такая мрачная? Лютер в кровать нагадил?       Я хитро блеснула глазами в сторону женщины. Кошак действительно облюбовал её постель в качестве туалета. И сколько бы его не ругали и пытались приучить к лотку ничто не помогало. Идит уже пару раз орала, что если так и дальше пойдёт, то она выселит Лютера на улицу в конуру. Правда отчего-то мне казалось, что наш домашний дьяволёнок только счастлив будет. Он и так повадился из окна первого этажа выбираться на волю, а мне потом бегай, ищи его по подлеску.       — И ещё более остра на язык, — покачала головой Идит, но улыбнулась, глядя мне в глаза. Её тёмные глаза искрились, а взгляд был таким нежным, что я заулыбалась ещё шире и почувствовала острую необходимость обнять эту маленькую женщину. Распахнув руки, я навалилась на тётю, утыкаясь носом ей в шею. Идит засмеялась обнимая меня в ответ, поглаживая рукой по спутанным кудрям, стоявшим дыбом. Может быть у кого-то с утра пораньше причёска как у актрис из сериалов, но у меня настоящее гнездо, которое не прочешет ни одна расчёска, только мытьё головы с бальзамом спасёт.       Идит гладила меня по голове так нежно, по-домашнему, что я невольно вспомнила маму. В детстве она так же приглаживала мои непослушные волосы. От накативших воспоминаний захотелось расплакаться и взвыть в голос. Но я лишь теснее приткнулась к тёте, пряча лицо у неё на плече, ощущая тепло её тела и запах чая с мятой. Сколько бы я не обижалась на родителей, но без них мне было ужасно тоскливо. И как бы Идит не старалась, она не могла заменить мне мать. В это мгновение, стоя в светлой кухне, обнимая тётю, я с ужасом поняла, что не помню, как выглядит моя мама. В последний раз я видела её, когда мне исполнилось одиннадцать. Тогда я сидела в инвалидном кресле и заикалась, пытаясь выговорить просьбу, чтобы мама не уходила (почти до тринадцати лет у меня был речевой дефект, от которого я с трудом избавилась, проще говоря я была заикой). Мама стояла напротив меня и орала, эмоционально размахивая руками. Я помню лишь то, что под глазами у неё была размазана тушь и бабушка дала ей пощёчину, отчего на бледной щеке остался красный уродливый след. Ещё я помню, что на носу и щеках у неё были веснушки, но больше ничего. Одно сплошное размытое пятно, словно облик мамы стёрли из моей памяти. С отцом было хуже. Его я не помнила вовсе, только хвостик-антену для «связи с пришельцами» и худую удаляющуюся спину. Интересно, как они выглядят сейчас? Где они?       — Ты там плачешь что ли? — ласково произнесла Идит, вырывая меня из тягостных мыслей. Настроение испортилось, вновь на душе стало мерзко и тоскливо. Я отстранилась и с ухмылкой глянула на тётю, отмечая в её глазах волнение.       — Хрен тебе. Я переросла подростковые истерики, — фыркнула задрав подбородок и сложила руки под грудью. Идит цокнула, закатив глаза и хлопнула меня по заднице.       — Вот же ж понабралась выражений. Кто тебя только ругательствам научил? — деланное недовольство скользнуло в её голосе, но в тёмных глазах сверкали смешинки. Я шутливо поразилась и обеими руками указала на тётку.       — Так ты же и учила! Забыла, что ли?! У-у-у-у. Старческий склероз? За таблеточками сбегать? — мне хотелось хохотать в голос, но я сохраняла строгость лица. На плите зашкворчало кофе, и я побежала снимать его с огня. Кофе чуть не убежал.       — Язва, — усмехнулась Идит. Я с кружкой кофе уселась за стол рядом с ней. Тётка закурила, глядя на цветы в вазе, а я положила голову ей на плечо, наслаждаясь домашним уютом. С Рахель такого душевного тепла не было. Она конечно же обнимал меня, но это было так редко, что казалось красивой галлюцинацией. — Ты знаешь, что сирень — это символ первой любви? — вдруг произнесла тётя, поставив меня в ступор.       — Серьёзно, что ли? — я посмотрела на цветы и хмыкнула. — Йен взрослый мужчина. Не думаю, что я его первая любовь. Не в его возрасте. Будь он лет на двадцать — двадцать пять моложе, я бы ещё поняла.       — Однако, если судить по тому что я видела, он тот, кто очень хорошо разбирается в женщинах и всём, что с ними связано, — тётя выпустила серебристую струю и стряхнула пепел в пепельницу. — Он однозначно знает какие цветы кому дарить.       Я изогнула бровь, глядя на её профиль.       — И ты поняла это, когда вырвала у меня букетик и сбежала на кухню? — хмыкнула в ответ, отставляя чашку. Идит повернула ко мне голову и усмехнулась. Щелчок по носу был таким неожиданным, что я дёрнулась и удивлённо уставилась на женщину. Ухмылка подёрнула её губы, а во взгляде была снисходительность.       — Дорогая моя, я не вчера родилась. У меня обширный опыт в свиданиях и мужчинах. Я наблюдала за тем, как он вёл тебя к машине. Он не тот, кто будет разбрасываться такими знаками внимания или просто склонять девушку к сексу. Бесспорно, ему очень хочется затащить тебя в постель. Это по взгляду видно, — я вскинула брови и красочно вспомнила, как прошлым вечером Йен стоял у моих ног на колене и снимал обувь, а потом держал в своих объятиях, лёжа на капоте машины. Первое свидание, а мы были так близки. — Но я не могла не заметить того, как он наблюдал, когда ты этого не видела. Знаешь, вчера я даже немного позавидовала тебе.       Я думала, что мои брови выше взлететь не могут, но ошиблась. Окончательно запутавшись и смутившись, я таращилась на тётку и ловила каждое слово, а в груди нарастал странный трепет.       — Он так смотрел на тебя, словно ты вся его жизнь. Будто одержимый, восхищённый. Я тогда ещё подумала, что он больной какой-то. Так сходить с ума из-за другого человека и слепо следовать за ним… Я конечно люблю Эрика, но в пылу ссоры и придушить его могу, а этот мужчина скорее сам бы удавился, чтобы ты ручки не пачкала о его труп.       — И ты поняла это по тому, как он на меня смотрел? Такое вообще возможно? Это из разряда какой-то ванильной фантастики. Идит, скажи честно, ты опять читала порнографическую литературу про оборотней в которой влюбляются с первого взгляда? Секс и любовь до гроба? — скривилась я, скептически глядя на тётку. Ну, не бывает такого. Не может быть один человек безоговорочно предан другому с первого взгляда. Это годами строится и быстро ломается. Взять хотя бы моих родителей.       — Да причём тут это, — отмахнулась женщина, нервно затушила бычок в пепельнице. — Он действительно выглядел, как одержимый. Не знаю, как у тебя, а у него вовсю любовь в сердце играет.       Я покачала головой с горькой усмешкой глядя на тётю.       — Или же он отличный лжец, — недоверие сжало сердце, убивая все остальные чувства. Меня слишком часто кидали, чтобы безоговорочно доверять. Особенно когда дело касалось любви. Это самое непостоянное чувство.       — Не думаю, — покачала головой Идит, погладив меня по руке. — Невозможно так лгать глазами. Только если ты не нашла очередного психопата, — тётя одарила меня насмешливым взглядом. — Ты падка на сумасшедших.       Я закатила глаза, но улыбнулась. Сама знала, что меня тянет к нестандартным личностям, остальные просто выбивали меня из колеи. Мне казалось странным прозябать всю жизнь в душных офисах, чтобы заработать деньги, но не иметь возможности из-за всё той же работы тратить их. Они одержимы своим благосостоянием, но за этой одержимостью забывали о простых радостях и самой жизни. В этом отношении психи свободны. Мы живём каждой секундой, выбиваемся из общей массы. У многих конечно же отклонения настолько, что они попросту живут в своём мире, но и этот мир куда приятнее того, в котором рождаются и умирают люди в выглаженных костюмчиках.       — С сумасшедшими веселее, — пожала плечами. — По крайней мере они честнее.       Идит посмотрела на меня с сожалением. Её взгляд был похож на взгляд врача, который только что понял, что его любимый пациент отказался бороться за свою жизнь. Ненавижу эту её черту.       — Михаль, такие суждения, — начала тётка, но я похлопала её по колену, улыбнувшись кончиками губ.       — Давай не будем спорить. Это снова ни к чему не приведёт, только соседей криками напугаем. Мы с тобой почти никогда не сходились во мнениях. Эта тема не исключение. У меня сегодня слишком хорошее настроение. Было, пару минут назад, — вздохнула, глядя на сирень. — Короче, я не хочу орать как чумная с утра пораньше. А мы с тобой спокойно выяснять отношения не можем.       — Ладно, — как-то слишком быстро и мягко согласилась Идит. Прищурив глаза, я уставилась на тётку.       — Что-то ты быстро согласилась. Даже не обозвала и подзатыльник за «красноречие» не дала. В чём подвох?       — Ни в чём, — пожала плечами Идит. Я наклонилась, заглядывая ей в глаза, сощурив их ещё сильнее, превращая в узкие щёлочки. Спустя мгновение таких гляделок, тётка выдохнула и отвела глаза. — Я лечу во Францию к Эрику. На несколько дней.       — Ясно, — кивнула в ответ, отодвигаясь.       — Ясно?! Это всё что ты мне скажешь?! — я пожала плечами.       — А что мне ещё говорить? Я знаю, что у вас двоих ломка друг по другу, и это был вопрос времени, когда ты сорвёшься и поскачешь за ним на другой конец света. Странно, что ты раньше этого не сделала, а только сейчас. И вообще какой реакции от меня хочешь? — я развела руками, вскинув брови в искреннем непонимании. — Если закачу истерику, что ты меня кидаешь, ты на меня наорёшь, что у тебя есть своя жизнь, соберёшь манатки и уедешь. Только потом будешь переживать, что оставила меня одну и Эрик будет меня искренне ненавидеть. Не закачу истерику, ты тоже психуешь. Определись уже.       — Я чувствую себя похожей на Рахель, — недовольно произнесла тётя. — Ей тоже было не угодить.       Я усмехнулась. Мне ли было не знать характер бабушки и её странные заскоки.       — Если тебе важна моя реакция. То я скажу так. Поезжай, встреться с Эриком, вы давно не виделись. Я же вижу, как ты по нему скучаешь. Я тут одна не пропаду. Позову Ами к нам пожить, не против?       — Конечно, — кивнула тётка немного побледнев. — Она кстати так и продолжает кошмарно краситься? Я начинаю понимать, почему её не любили в школе.       Я хохотнула, вспоминая как подруга нервно дёргала меня за руку, кляня весь белый свет за то, что Сета впервые увидел её в том кошмарном образе девочки-эмо или гота, или кто она там. Тогда она зареклась ярко краситься и начёсывать волосы.       — Поверь, больше она не красится, как Страшила. Сейчас она просто божий одуванчик.       Тётя кивнула и встав из-за стола, поцеловала меня в лоб.       — Мой самолёт через пять часов. Если я хочу не опоздать, то мне пора выезжать из дома.       — Тебя отвезти? — тут же вскочила следом. Идит побледнела ещё сильнее и активно замахала руками.       — Ни за что! Ты как тот гонщик из «Такси». С тобой можно кататься только если мир спасать нужно, — я недовольно цокнула и скривила губы.       — А бабушке нравится.       — Ну так бабушка и за гонщика замуж вышла, — фыркнула тётя. — Неудивительно, что ей с тобой нравится кататься. А мне вот нет. У меня слабый желудок. Я в самолётах-то без пакетов не летаю, — я захихикала, глядя на бледную Идит. Вот у кого были особые проблемы с перелётами, так это у неё. Ещё ни одного не было, чтобы тётя не блевала в туалете.       — Ладно, проваливай уже. Не беси с утра пораньше, — я махнула ей ручкой. Идит пригрозила мне кулаком, но услышав, как я расхохоталась, сама улыбнулась и поманила к себе для объятий. Тётя была ненамного выше, потому объятия с ней были самыми удобными. Не нужно запрокидывать голову, вставать на носочки и утыкаться носом куда-то в пупок. От тётки исходило родственное тепло и приятно пахло. Меня иногда коробит, когда она вторгается в моё личное пространство, но сейчас рядом с ней было хорошо.       — А ведь ты счастлива, что я сматываюсь, правда? — засмеялась женщина, крепко стискивая руки вокруг мои плеч. Я хмыкнула.       — Я вне себя от радости. Жду не дождусь, когда смогу закатить вечеринку, — саркастично протянула в ответ. Тётка мгновенно дала подзатыльник.       — Никаких тусовок. Мне нужен дом целым и невредимым.       — А ребёнка значит можно слегка покорёженного?       — Ой, заткнись, — закатила глаз Идит и быстро зашагала на выход. Оказывает её чемодан был уже собран и ждал у двери. А я даже не заметила. — Веди себя хорошо, незнакомым людям дверь не открывай. В холодильнике еда, кошачий корм в шкафу. Вино брать можно, но понемножку. Постарайся не разорить мой бар. И, кстати, я купила сегодня утром биту. Если будут приставать — бей.       Я расхохоталась, глядя на тётку. Обожаю эту маленькую женщину. Она, конечно, порой сводит меня с ума, но жить с ней весело. Ещё раз обняв её и поцеловав в щёку, я выпроводила Идит за дверь, а сама поплелась к телефону. Набирая смс Амелии с предложением пожить вместе, я взяла в руки биту. Раньше мне не доводилось держать нечто подобное в руках. Она была тяжёлой, но удобной для замаха. А ещё к моему величайшему удивлению она была металлической. Холодная и гладкая на ощупь.       — Шикардос, — усмехнулась, разглядывая своё новое оружие. Это конечно не травмат, но вещь потрясающая. Я уже полюбила её. — Буду звать тебя Пол. Думаю, ты скоро встретишься с его наглой харей. Да, детка, — я усмехнулась разглядывая биту, — ты то что мне нужно.       Нокиа пиликнула, оповещая о входящем сообщении. Амелия писала, что счастлива ко мне переехать на пару дней, но придётся лично уломать её родителей. Ухмылка стала шире. Вот и пришло время схлестнуться в словестной баталии с мамочкой Лоран.

POW Пол

      Я бы убил её. Осознание этой простой истины не давало мне покоя. Я представил себе, что сжимаю её тонкую белую шейку, смотрю в затухающие зелёные глаза, наблюдаю за тем, как белеют губы и понял, что действительно смог бы это сделать. Это понимание выбило меня из колеи, резануло по разуму с такой силой, что я застыл не в силах совладать с собой.       Я мог бы убить Михаль.       Я ревновал её с такой силой, что мог бы заявиться к ней в дом в волчьей форме и разорвать её на части. Запечатление подразумевало смирение и безграничную любовь к паре, но у нас с Михаль всё с самого начала было наперекосяк. Её страх, моя агрессивность. Будь мы просто людьми между нами действительно могло бы всё сложиться. Эта девчонка мой типаж на все сто процентов, её характер — это ядерная смесь страсти, ослиного упрямства и всплеска эмоций. Она яркая, громкая, волевая. Такая, какая мне нужна. Такая за которой я бы пошёл будучи человеком. Не будь у меня звериной половины, я бы всё равно стал добиваться её. Я бы остановил именно на ней свой выбор. И скорее всего у нас бы всё получилось.       Но я пахну грёбаной собакой, которых она просто не выносит, и между нами не смотря на то, что мы созданы друг для друга, пролегла пропасть, которая с каждым днём становилась только больше. А теперь я понял, что могу убить её и это стало последним тревожным щелчком в голове. Я не должен был желать ей смерти, но я хотел.       — В тебе говорит гнев, — мягко наставлял меня Сэм, когда я рассказал ему о своих эмоциях. От того, что я сказал вслух желание разорвать Михаль, мне поплохело. Я свалился на стул и уставился перед собой невидящим взглядом, повторяя одну и туже фразу в голове:       «Я хочу её убить»       — Первое время, когда Ким мне отказывала, я тоже хотел ей кости переломать, — неожиданно выпалил Джаред, присаживаясь неподалёку. — А когда она стала строить глазки одному из парней в школе, вообще думал, что обоих загрызу. Это пройдёт.       Сэм одобрительно кивнул, обменявшись с Джаредом взглядами. Но мне от этого стало не легче.       — У тебя были только мысли, — хрипло заговорил, потому что горло сдавило. — А я если увижу её с кем-то действительно убью их обоих. Сначала его, а потом её. Она моя.       — Ты это ей скажи, — хмыкнул с дивана Джейкоб, и я грозно оскалился на него, издав глухой протяжный рык. Блэк оскалился в ответ, но тут же получил подзатыльник от Сэма.       — Не подначивай его. Сам видишь, что Пол на взводе, — я был почти благодарен Альфе. Со вчерашнего дня почти все пострадали от моих нападок. Драться снова совершенно не хотелось, но выходил из себя я за мгновение.       Устало потерев переносицу, я откинулся на спинку стула. Значит не один я мечтал разодрать свою пару в клочья. Хотя, по правде говоря, я не до конца был уверен, чего мне хочется больше: убить её или вытрахать, чтобы ни на одного мужика больше взглянуть не посмела. Одно удерживало, мы не встречались. Да мы чёрт возьми даже друзьями не были, чтобы я смел ей что-то говорить или указывать.       Михаль являлась моей избранницей, её выбрал волк и это уже никак не исправишь, но сама девушка явно сближаться не желала. А вчерашняя стычка лишь больше меня в этом убедила. Вот чего ей стоило просто ответить на вопрос? С кем она пошла и зачем в Сиэтл? Неужели обязательно нужно было упираться рогами?       — Пол, держи себя в руках, — послышался сквозь вакуум голос Сэма, и я с удивлением заметил, что вновь дрожу от злости. Готов был перевоплотиться и понестись в сторону её дома, чтобы ворваться, наорать на эту сумасшедшую девчонку и вытрясти из неё все подробности вчерашнего вечера. Где она была? С кем? Как далеко всё зашло?       — Я стараюсь, — рыкнул в сторону друга. Речь было почти не разобрать за звериным рыком, но братья поняли. Не в первый раз.       На улице послышался бодрый топот и в дом Сэма ввалились Эмбри и Квил. Оба улыбались и толкались. Прежде чем влететь внутрь они завыли и весело расхохотались.       — Слышали кто приехал? — лохматая макушка Эмбри появилась в кухне. Я глянул в его сторону с раздражением, а паренёк глазел на меня с весельем, издеваясь.       — Первая любовь Пола Лэйхота! — громко воскликнул Квил. Парни вскинули брови, я и сам удивлённо заморгал. — Рози только что вернулась. Кажется, её из колледжа выперли.       Я должен был почувствовать что-то. Какой-нибудь прилив нежности или раздражение, но ничего не было. Это было странно, но я вообще ничего не почувствовал, когда парни заявили, что моя первая любовь вернулась в резервацию. Мне откровенно говоря было всё равно. Я был наивным мальчишкой, когда впервые встретил Рози. Она была смуглой и коренастой с жёсткими чёрными волосами и небольшими карими глазами. Её трудно было назвать красивой, но почему-то все на неё западали. Наверное, всё дело было в улыбке или весёлом нраве. За ней толпами бегали мальчишки, но из них всех она выбрала меня. Мы встречались до тех пор, пока она не уехала в колледж. Расставание было слезливым, как в настоящих американских мелодрамах. Она размазывала слёзы по лицу и умоляла, чтобы я её не забывал. Я молча кивал, а потом целую неделю беспробудно пил. А потом меня накрыла ярость, я стал волком, и первая чистая любовь затерялась где-то на закоулках сознания.       Я был благодарен Рози за наши отношения, но не более. Теперь она не имела никакого значения. Для меня единственной стала Михаль. Эта чёртова белая девчонка, изводящая меня сутки на пролёт. Как ей это только удаётся? Мы даже не видимся, а я весь измотан и готов вынести себе мозги. Ведьма. Самая настоящая.       — Что? — мрачно прорычал я, глядя на парней, что в ожидании на меня уставились. — Чё пялитесь?       — А где радостные завывания? Это же Рози, — фыркнул Джейк. Я пожал плечами.       — Да мне пофиг. У меня как бы пара теперь есть.       — Ага, — хмыкнул Джаред, посасывая куриную ножку. — Которая тебя терпеть не может.       Щелчок и я сорвался. Слетев со стула, я схватил парня за шкирку и потащил следом за собой на улицу. Стая загалдела, мельтеша вокруг нас, но не смея приближаться. Джейкоб порывался было меня остановить, когда я вытащил Джареда на улицу и швырнул на землю, но я издал дикий яростный рёв, что Блэк попятился назад, низко опустив голову. Все остальные тоже стремительно отшатнулись, а Кэмерон заскулил, как побитый щенок. Он сжался в дрожащий комок нервов, уткнулся лбом в землю, не смея поднять взгляд, а я продолжал рычать, наступая на него. Волк внутри меня требовал абсолютного подчинения. Мне нужно было показать своё главенство, поставить наглеца на место, чтобы тот больше не смел мне перечить.       Клокочущий рык сорвался с губ, а Джаред жалобно заскулил, на четвереньках, уткнувшись лицом в землю, отползая назад. Сэм было зарычал позади, пытаясь подчинить меня как раньше, но мне было плевать. Я чувствовал себя как никогда сильным и до чертей злым. Резко обернувшись, я позволил жару и дрожи охватить тело. Затрещала одежда, разрываясь в клочья, а в следующее мгновение я понял, что стою на четырёх лапах. Обоняние стало ещё острее, как и зрение. От Кэмерона несло ужасом, впрочем, как и от остальных. Они пахли страхом, слабостью и я чувствовал свою власть над собратьями.       Сэм обернулся следом за мной и в моей голове возник его голос.       «Пол, успокойся. Я знаю, что этот мальчишка может быть совершенно невыносимым, но давай сбавим обороты. Ты и так уже всем показал, что силён.»       Я оскалился, пытаясь подавить безумный гнев и слепое желание порвать всех в клочья. Страх Джареда пах горечью и раздражал нос, он вонял. Причём отвратно. Страх Михаль же был пряным, томным, возбуждающим. Я тряхнул мордой, отгоняя картины, рисуемые моим воображением. В моей голове перед взором зверя бежала светлая нагая фигурка, манящая своим запахом.       Джаред за моей спиной затих, но вонять не перестал. Остальные замерли в нерешительности, в то время как Сэм ещё пытался мне что-то говорить. Я же мысленно потянулся к своей паре, тому нагому прекрасному образу в моей голове. Среди зелени, дикая и обнажённая Михаль была прекрасна. Она усмехалась мне и манила к себе. И злость внутри меня стихла, уступая место холодному рассудку.       Я перестал рычать, медленно выдохнул, осмысленным взглядом уставился на Сэма. С моих глаз будто сорвали алую пелену и мир предстал в ярких красках.       «Что это было?»       Невероятная усталость волнами накатила на тело. Я мотнул мохнатой головой и раздражённо рыкнул на Кэмерона, дав тем самым понять, чтобы он проваливал, пока я контролирую себя. Парень видимо понял, потому что подскочил на ноги и припустил в чащу. За ним погнались остальные, оставляя меня и Сэма наедине.       «Ты только что прошёлся по нам гласом Альфы» — осторожно произнёс Адли, видимо боясь, что я снова сорвусь. Но я был спокоен и выходить из себя не собирался. Поняв это брат выдохнул с облегчением. «Не знаю, как ты это сделал, но ты только что буквально придавил нас всех своим авторитетом. Ген Альфы передаётся по крови, но ты как-то пробудил его в себе. Я чувствую в тебе эту силу. Она не стабильна, но есть.»       Я оторопело уставился на друга. Я всегда был доминантным, но до такого ещё не доходило. Мне было удобно ходить под началом Сэма, а не самому тащить за собой щенков. Эта работа не для меня.       «Шутишь что ли?» — хрипло рыкнул в ответ. Сэм покачал головой.       «Я сам не поверил бы, если бы не ощутил на собственной шкуре. Я и раньше подмечал за тобой изменения, а теперь всё стало очевидно. Думаю, это связано с запечатлением. Из-за него тебе приходится контролировать себя. Ты духовно развиваешься, становишься сильнее. Твоё доминирование переросло в то, что мы видели мгновение назад. Я чувствую в тебе Альфу.»       Это известие потрясло меня, но не сказал бы что обрадовало. Для меня и всей стаи это означало лишь одно — скоро начнутся проблемы. Два слишком доминантных самца не могут ужиться на одной территории. Человек во мне понимал, что мы с Сэмом друзья и делить нам нечего, но теперь нужно было донести это до волка, а тот не был так сговорчив. Стычки между мной и собратом были вопросом времени.       «Чёрт подери» — выругался я. «Хреново, брат. Если так и дальше пойдёт, то в один прекрасный момент мы с тобой сцепимся»       Сэм кивнул. Он, как и я, понимал всю серьёзность сложившейся ситуации. Я не был так спокоен, как Атера, и пофигистичен, как Джейкоб, чтобы отойти в сторону. Я слишком вспыльчив, агрессивен, а порой до идиотства упрям. Если однажды мне в голову шибанёт природный инстинкт, то крови не избежать.       «Я помогу с контролем» — мягко произнёс Сэм, подходя ближе, глядя мне в глаза. «И мы вернём тебе Михаль. Возможно если она будет рядом это успокоит твоего волка. Думаю, ты открыл в себе Альфу ещё и потому, что Михаль нужен сильный партнёр, который мог бы держать всю округу в страхе, чтобы ей ничто не угрожало. Зверь внутри тебя чувствует это и подстраивается под её невысказанные желания.»       «Всё-то ты знаешь» — оскалился в ответ, но всё же не мог не согласиться. «Твои домыслы не лишены логики. Если моей девочке нужен монстр, то я запросто могу им стать. Если уже не стал.»       Это казалось невозможным, но Михаль меняла меня, создавая из прошлого Пола нечто новое и совершенно ужасающее. Мой волк чувствовал её потребность в защите, особенно от моего собственного вида, и стремился взять главенство, чтобы при возможности уничтожить всех. Это звучало жутко, но мой внутренний волк был готов пожертвовать братьями, чтобы девушка была рядом, и наши будущие дети были в безопасности. Вот она, ещё одна, страшная черта запечатления.       «Это принимает опасный характер. Тебе нужно следить за своими эмоциями. По правде говоря, только что я сам чуть не заскулил, когда ты рявкнул. Меня чуть не сшибло с ног. Это было страшно, Пол»       Я устало вздохнул. А потом перекинулся обратно в человека. Запасная одежда была заныкана неподалёку, потому я быстро оделся и достал сигареты. На вкус они отвратительны, запах ещё гаже, они почти не успокаивали, но я по привычке тянулся к пачке. Будто так мог быть ближе к Михаль, словно разделял с ней каждую чёртову сигарету.       — Я навещу её сегодня, — глянул на Сэма, тот тоже оделся и стоял чуть в стороне, кривясь от запаха табака. — Постараюсь поговорить. Мы не можем цапаться при каждой встрече. Всё-таки она моя пара.       Адли согласно кивнул.       — Но мы пойдём с тобой. Обещаю, будем держаться в стороне. Ты сегодня выкинул уже один фокус, не хотелось бы чтобы ты перекинулся прямо у неё на глазах, если вы снова поссоритесь. Представляешь, что случится с девочкой, если она увидит тебя в волчьей форме? — я сжал пачку в руках. Она жалобно заскрипела, а тонкий слух уловил как захрустели белые цилиндры ломаясь.       — Поверь, я знаю. Забыл? Я видел её приступ, после того как она посмотрела мне в глаза, — одарив Сэма мрачным взглядом, я зашагал вглубь леса, стараясь как можно дальше уйти от всей стаи. Нужно было подумать и успокоиться. Михаль, глас Альфы, белый мудак, что вьётся вокруг моей пары — всё навалилось так внезапно, что я не знал за что первое схватиться. Один огромный ком, вставший в горле, перекрывший доступ кислороду.       Начну с девчонки — решил для себя. По крайней мере подружусь с ней и извинюсь. Плевать, что не виноват в её ослином упрямстве и страхе перед моим запахом. Просто извинюсь, а там и до дружбы может быть докатимся. Главное не спугнуть и снова не поругаться, а ещё не придушить и постараться быть джентльменом. Раньше ведь как-то получалось. Почему именно с этой девчонкой у меня всё через жопу? Где я так сильно накосячил, что проклятьем получил эту белую дьяволицу?

POW Михаль

      Школа Форкса уже стала почти родной. Я появлялась здесь чаще, чем где-либо ещё. Припарковав жёлтенький джип, я вывалилась из него наружу и потянулась, окидывая взглядом небольшой двор и стоянку. Звонок только прозвенел, и школьники лениво выползали из здания. Они вздыхали и радостно улыбались, наверное, благодарили высшие силы, что учебный ад закончился.       Без кошмарного грима и начёсов Амелия почти не отличалась от остальных учеников. Разве что улыбкой и целеустремлённым шагом. За последние дни она стала увереннее в себе и теперь передвигалась между школьников не сгорбившись, пряча лицо за волосами, а гордо вскинув голову и расправив плечи. Амелия помахала мне рукой, и я в ответ показала ей большой палец. Светлые тона действительно были ей к лицу, а красный кардиган подчёркивал глубину карих глаз и насыщенный цвет волос. Эта девочка действительно была красавицей, и я слегка ей завидовала, потому что себя моделью на миллион не считала. Миловидная, курносая, но не более. Меня трудно назвать красавицей, скорее экзотичной.       — Решила раз приоделась и смыла косметику превратилась из чудовища в красавицу? — раздался громкий крик, после которого в сторону Амелии полетела открытая банка шипучки. Девочку окатило с ног до головы липкой жидкостью, и она застыла таращась перед собой. Это произошло настолько внезапно и быстро, что я даже не успела среагировать. Просто застыла с открывшимся ртом, во все глаза глядя на то как группа парней во главе с братом Амелии движется по направлению к девочке. — Ты всё такая же уродина. Не думай будто переодевшись сможешь стать лучше.       Поднялся гогот, а подростки вокруг останавливались чтобы посмотреть. Некоторые достали телефоны и стали снимать происходящее на видео. Но никто не спешил на защиту Амелии. Я таращилась на то, как Йен насмехается над собственной сестрой и у меня всё внутри вскипало от гнева.       Парни обступили Ами. Они возвышались над ней на несколько голов, были гораздо шире в плечах и старше на несколько лет. Кто-то из них поднял пачку с чипсами и высыпал их на голову школьнице. Остальные расхохотались.       У меня в голове что-то щёлкнуло. Я ненавижу насилие, но в этот момент мне хотелось убивать. С разбегу я влетела в Йена и повалила его на землю. Парень от неожиданности распластался на земле и только и успел что вскрикнуть перед тем как я оседлала его спину, схватила за волосы и с размаху ударила лицом о землю. Я маленькая, потому мне нужно действовать хитрее. Удар кулаком не сделал бы особой погоды, а вот вмазать лицом об асфальт уже существеннее. Кто-то вскрикнул, Йен подо мной застонал от боли.       Меня схватили и оттащили от него, но я пребывая в бешенстве начала лягаться и активно работать локтями. Парень, что удерживал меня, застонал. Хватка ослабла, и я вырвалась на волю, чтобы вновь налететь на Йена, что только сел на колени, запрокинув окровавленное лицо. По крайней мере нос у него был разбит.       — Слышь, ты сука недоразвитая, — я схватила парня за грудки, заставляя смотреть мне в глаза, — у тебя окончательно хрен отвалился, что ты позволяешь себе нападать на маленькую беззащитную девочку?       Кто-то попытался меня схватить, но мне на помощь пришёл какой-то бледный высокий парень. Он оттолкнул подростка, держа его на расстоянии. Круг стал уже, на нас были направлены камеры, но мне было плевать. Злоба и обида за подругу вынесли все мозги, оставив первозданный материнский инстинкт. Я была просто обязана защитить Амелию. Эту слабую, зашуганную девчонку.       — В глаза мне смотри, мразь! — заорала я, встряхнув Йена. Его голова мотнулась, что я подумала не сотрясение ли у него. Но оказалось зря расслабилась. Парень махнул рукой, врезав мне нехилую оплеуху, что рассёк губу. Меня пошатнуло от силы удара, и я выпустила воротник из рук. На мгновение в глазах замерцало, но я быстро пришла в себя. После того, что я пережила в Пуэрто-Рико и тех таблеток, что в меня пичкали, я вообще от всего стала быстро отходить. Организм стал выносливее.       — Тоже мне мужик, — захрипела, коленом дав под дых Йену, что не успел встать на ноги. Он подавился воздухом, согнувшись пополам. — Настоящие мужчины никогда не бьют женщин. Посмотри на себя. И ты называешь Амелию чудовищем? Единственный урод — это ты. Издеваешься над собственной сестрой, пытаясь отыграться на ней за обиду на женщин, что тебе не дали. Из-за чего они не дали тебе, Йен? — я схватила парня за волосы, оттягивая его голову назад. — Хрен маленький? Или потому что ты тупорылое дерьмо, неспособное вести интеллектуальные разговоры? Думаешь раз мордашка сладкая перед тобой все ноги раздвигать будут?       Йен попытался вновь достать меня кулаком, но похоже его до сих пор мутило после встречи с асфальтом и ударом под дых. Из этого я сделала вывод, что раньше он в драках не учувствовал. Тот самый тип мальчиков, которые отдают приказы и наблюдают как избивают жертву, но сами ручки не пачкают. Он не знал, как принять удар, как справится с его последствием, а я знала. Потому что меня били, потому что сама дралась, потому что перенесла такое, что ему в кошмаре не снилось.       Я резко опустила голову Йена, прикладывая её о колено. Выпустив чёрные волосы из захвата, я позволила парню рухнуть, а сама тяжело дыша взглянула на его дружков, что всё это время стояли в стороне. Их больше не удерживал бледный парень с глазами цвета янтаря, они сами не лезли. Я сплюнула кровь на землю. Металлический привкус неприятно тянул во рту.       — Кто-нибудь из вас ещё хочет пизды получить? — в ответ была тишина. — Ещё раз притронетесь к девчонке, и я позабочусь чтобы вас упекли за решётку. Ясно выражаюсь?       Подростки молчали. Я же взглянула на Амелию. Она была совершенно бледная и едва стояла на дрожащих ногах. Униженная, но отомщённая она стоически держалась, не давая слезам политься из глаз. И я была горда ею. Нельзя показывать свои слабости. Кивнув ей в сторону машины, я обвела взглядом столпившихся. Они начали расходиться, понимая, что шоу закончилось. Вытянув руку, я схватила какую-то девчонку за запястье. Она громко взвизгнула подпрыгнув на месте, и я скривилась от слишком громкого звука.       — Ты видео записывала? — мрачным взглядом я окинула полненькую школьницу. Она быстро закивала, от чего жидкие рыжие хвостики задёргались. Ещё одна жертва издевательств. По одному взгляду на неё было понятно, что её не раз макали головой в унитаз. Я ведь тоже в школе училась, помню каково это быть жертвой. Только в отличие от этих девочек, я заставила себя стать сильнее и дать отпор. — Перекинь мне.       Школьница тупо уставилась на меня, я же извлекла из кармана джинс телефон и покрутила им у неё перед носом. Девчонка быстро смекнула, что мне нужно. Пока скачивалось видео, я смотрела на развалившегося на земле Йена. Он представлял собой жалкое зрелище. Бледное лицо, расквашенный нос, глаза закатились. Весь поломанный, потрёпанный. Едва ли в нём теперь можно было узнать звезду школы.       Телефон пиликнул, оповещая о завершении скачивания, и я развернувшись быстро зашагала прочь. Школьники расступались, стараясь лишний раз не пялиться. Запрыгнув в машину, я завела мотор и вырулила на дорогу. Амелия на соседнем сидении подозрительно затихла, но и я не спешила заговаривать. Боялась, что если открою рот начну материться и орать на весь салон. Этот мальчишка меня выбесил своей выходкой. Хотелось вернуться и ещё раз приложить его лицом об асфальт.       — Михаль, — тихо произнесла Ами. Я глянула в её сторону. — Спасибо, — с её стороны послышался первый всхлип. А потом девочка разревелась, уткнувшись носом в коленки. Тяжело вздохнув, я вытянула руку и погладила её по спине.       — Ничего, мелкая. Поплачь. Станет легче. А этому пиздюку я ещё въебу хорошенько. Прости меня, за мой французский, — Амелия тихонько захихикала сквозь истерику. Я усмехнулась, мысленно намечая себе поговорить с её родителями. Это вообще ни в какие рамки не лезет, чтобы родной брат так измывался над сестрой.

***

      Подъехав к дому Амелии, я резко дала по тормозам, что шины громко скрипнули. Машина дёрнулась, и девочка тихо пискнула. Я не решалась взглянуть на неё, боясь снова впасть в ярости. Ярость клокотала где-то в груди, сводя с ума. Мне хотелось орать и крушить, я была почти на грани психоза.       Вытащив из кармана телефон, я открыла видео. Запись начиналась как раз в тот момент, когда Йен подошёл к Амелии, договаривая фразу про красавицу и чудовище, а с волос девушки стекала содовая. Скрипнув зубами, я витиевато выругалась.       — Пошли, — бросила через плечо, выпрыгнув из джипа. Амелия выскочила следом и засеменила следом.       — Что ты собралась делать? — затравлено пролепетала она. Я нахмурилась ещё сильнее, громко стуча в дверь. Амелия вцепилась мне в руку. — Михаль!       — Ты доверяешь мне? — я взглянула на подругу, стараясь вложить во взгляд всю уверенность и холодную решимость, что у меня были. Девчушка секунду помедлила, но быстро закивала. — Я обещаю тебе, что всё будет хорошо. Просто не вмешивайся, ладно?       Амелия закусила нижнюю губу, но всё же кивнула. Дверь распахнулась и перед нами застыла Алексис. Она, как и в прошлый раз, выглядела ухожено и элегантно. Прилипшая хладнокровная маска слетела с её лица в ту секунду, когда она увидела свою грязную дочь и мою разбитую губу.       — Можно войти, мэм? — распрямив плечи, я гордо взглянула ей в глаза. Рот побаливал от удара, но я почти не замечала боли. А всё потому, что я была на взводе. Женщина отошла в сторону, приглашая нас в дом.       — Что произошло? — её голос задрожал, и я подумала, что ещё не всё потеряно. Амелия отпустила мою руку и низко склонила голову, пряча взгляд от матери.       — Мы можем поговорить наедине? — я заглянула в тёмные глаза женщины с выражением, не терпящим возражения. Алексис опешила, но поманила меня за собой в кабинет, располагавшийся на первом этаже. Амелия вновь вцепилась в мою руку, глядя таким напуганным взглядом, что мне стало не по себе. — Приведи себя в порядок и собери вещи для ночёвки. Я скоро вернусь.       Дверь за мной закрылась. Мы с Алексис остались в кабинете одни. Женщина внимательно рассматривала моё лицо и ожидала объяснений. Я же протянула ей телефон с видеозаписью.       — Можете на это взглянуть? Только для начала сядьте.       Алексис осторожно приняла мой телефон и села в кресло, я осталась стоять. Мать Амелии нахмурилась, просканировала меня взглядом.       — Прежде чем я посмотрю, можете объяснить в чём дело? — я покачала головой, сложив руки под грудью.       — Для начала вы должны увидеть всё своими глазами, а потом я вам всё объясню, хорошо? Это касается ваших детей. Точнее взаимоотношений между ними. Я подруга Амелии и не могу стоять в стороне, а вы её мать, самый близкий человек на свете, вы обязаны знать.       Алексис поджала губы, но опустила взгляд и включила видеозапись. Всё то время, пока она смотрела, я пристально следила за реакцией женщины. Её лицо побелело, губы задрожали, а глаза широко распахнулись. К концу видеозаписи, когда я матом орала на школьников, руки Алексис затряслись. Теперь мне стало ясно, что она знать не знала о жизни детей за пределами дома. Она думала, что за порогом Йен такой же душка, покладистый мальчик, а его сестричка разгильдяйка-оторва. Она и представить не могла, что её любимый сынишка травит Амелию и поливает грязью в прямом смысле этого слова.       — Что это значит? — дрожащими губами спросила меня женщина. Я хмуро хмыкнула.       — Это значит, что ваш сын унижает свою сестру, причём уже довольно давно. Амелия скрывала это, щадя ваши чувства, но я вас жалеть не собираюсь. Вы поощряли все поступки Йена, он всегда оставался безнаказанным и вот во что это вылилось, — я кивнула на телефон в побелевших руках Алексис. — Я не знаю, как далеко он мог зайти, если бы я не вмешалась.       — Но мой мальчик не мог этого сделать, — слабо запротестовала женщина. Во мне вскипела кровь. Захотелось ударить её по лицу, но я сдержалась. Резко выдохнула, беря себя в руки. — Это верно какая-то подстава, — забормотала она. Я закатила глаза.       — Побойтесь Бога, мэм. Кому это нужно? Амелии? У неё и без этого проблем хватает. Мне? Как будто мне больше нечем заняться кроме как издеваться над подростком. Поверьте, ваш сын за пределами дома далеко не одуванчик. Это не в первый раз, когда я вмешиваюсь. Амелию травили и раньше с его подачки. Вы знали, что он утверждает будто Ами не родная ему сестра, а приёмная? — казалось женщина потеряла дар речи. Она таращилась на меня совершенно осоловевшим взглядом, сжимая телефон. Я наблюдала печальную картину разрушения иллюзий этой несчастной. Однако, я совершенно её не жалела.       — Но как такое может быть? Он ведь был таким хорошим мальчиком.       Я пожала плечами:       — В тихом омуте черти водятся.       — Не говорите так о нём! — вскричала женщина, я нахмурилась ещё сильнее. — Вы его совершено не знаете! Йен хороший сын! Эта запись…       — Чушь собачья, — повысила голос я. — Вы так и будите выгораживать своего любимого первенца или хотя бы раз в жизни обратите внимание на дочь? Неужели она этого не заслужила? Брат унижал её на протяжении долгих лет, а вы закрывали на это глаза, не желая разочаровываться в мечте. А теперь я принесла вам яркое доказательство вины Йена, а вы слепо продолжаете обожать его. Вам совсем плевать на Амелию? Снимите уже розовые очки, Алексис! Ваш сын сволочь каких поискать нужно, — женщина вся сжалась в кресле, глядя на меня растеряно. Я же вцепилась пальцами в кожаную куртку, стараясь не потерять остатки самообладания. Ненавижу таких людей, как Алексис. Она слишком напоминает мою собственную мать, которая увидев бракованного ребёнка отбросила его в сторону.       — Я собираюсь сегодня забрать Амелию к себе на ночёвку. Не могли бы вы за это время поговорить с сыном? Его нужно урезонить, пока он не довёл сестру. Вы должны понимать, что она не железная.       Женщина молчала, а мне хотелось ещё столько ей высказать. Хотелось вывалить всё дерьмо на её голову, но я прикусила язык, лишь глазами сверкала. Алексис протянула мне телефон дрожащими пальцами.       — Я поговорю с Йеном. Амелия ведь моя дочь, — она запнулась. — Да. Дочь. Привезите её завтра домой, Михаль. Нам будет о чём поговорить.       Я кивнула, глядя в тёмные глаза женщины, в которых появились искры понимания ситуации и ужаса от того, что происходит в их с виду нормальной семье.       — Только не сделайте ей ещё больнее. Амелия моя единственная подруга. Если мне придётся ради неё ругаться с вами, я это сделаю, — Алексис сощурила глаза, вставая. Она была гораздо выше меня, но едва ли могла напугать.       — Это угроза? — сталь скользнула в её голосе. Она почти взяла себя в руки, лишь дрожь в пальцах выдавала её шок. Я покачала головой, улыбаясь кончиками губ.       — Нет. Всего лишь предупреждение. Эта девочка теперь часть моей семьи.       Алексис смотрела на меня ещё мгновение, а потом кивнула, дав тем самым понять, что мы пришли к взаимопониманию.       К тому моменту как Амелия отмылась и собрала вещи, мы с Алексис выпили по кружке кофе и даже успели поговорить. Женщина оказалась умной и строгой, чем напомнила мне Рахель. В основном мы говорили об Амелии и Йене. Я рассказывала Алексис что успела увидеть и какие черты характера отметить, женщина же лишь качала головой и печально вздыхала. Она была поражена тем, что узнала и с трудом в это верила.       — Я готова, — послышался робкий голос Ами, когда я заканчивала рассказ о том, как я и девочка забрели в самую чащу по вине последней. Алексис резко поднялась из-за стола и подошла к дочери. Та вся сжалась, стараясь смотреть куда угодно, но не на родительницу. Я тоже встала и приблизилась к ним, готовая в случае чего вступить в словесную перепалку. Уж в этом я была мастером. Однако Алексис удивила всех. Она склонилась и крепко обняла девчушку, поглаживая по узкой спине. Глаза Амелии наполнились слезами, она выпустила ручку сумки и вцепилась в мать. Честно говоря, я завидовала ей в этот момент. Она плакала на плече у мамы, получила наконец одобрение и любовь.       — Поезжай с Михаль. Отдохни хорошенько и забудь обо всём, ладно? — тихо произнесла Алексис, отстранившись, стирая влажные дорожки с щёк дочери. — А когда ты вернёшься мы обязательно поговорим и всё решим, ладно?       Амелия закивала. Шмыгая покрасневшим носом. Алексис чмокнула дочь в лоб, а потом взглянула на меня.       — Присмотри за ней пожалуйста. Я обязательно поговорю сегодня с Йеном. Больше я не оставлю его поведение без внимания.       Я кивнула, удовлетворённая таким исходом и первая вышла из дома, неся в руках небольшую сумку Амелии. Запрыгнув в джип, я глянула на соседнее сидение и чертыхнулась. Оно было липким из-за содовой, что текла с волос девочки. Придётся стирать чехлы. Сняв я положила их на пол.       Дверца открылась и Амелия хотела было запрыгнуть на переднее сидение, как я тормознула её недовольным воскликом:       — Поедешь сзади. Ты мне всё сидение угваздала.       Ами улыбнулась и безропотно запрыгнула назад. Взревел двигатель, и мы тронулись с места.       — Михаль? — я глянула на девчушку через плечо. — Спасибо. Мама сегодня впервые меня так крепко обняла и сказала, что любит. Спасибо тебе. Я и не надеялась, что однажды это произойдёт.       Я усмехнулась, глядя в заплаканные девичьи глаза, и пожала плечами, мол я не сделала ничего сверхъестественного. Но всё же по взгляду школьницы поняла, что всё-таки сделала. Осознавать это было приятно.

***

      Дом встретил нас тишиной и сонными глазищами Лютера. Он выбрался нам навстречу переваливаясь с лапы на лапу, широко зевая и дёргая маленьким носиком. Подхватив кота на руки, я чмокнула его в лобик и прижала к груди. Амелия зашедшая следом хотела было тоже приласкать котёнка, но тот мгновенно выпустил коготки и угрожающе мявкнул. Совсем не страшно, даже очень мило, но Амелия отпрыгнула в сторону.       — Это всего лишь котёнок, а не Цербер, — расхохоталась я, глядя на сконфуженную моську девочки. Она недовольно глянула на меня с высоты своего роста.       — Но это твой котёнок. И он может быть похуже Цербера, — усмехнувшись, покачала головой. Порой при общении с этой девочкой я чувствовала себя вселенским злом. Наверное, в какой-то мере я действительно была вселенским злом в пределах своей вселенной, состоящей из моей семейки.       — Ладно. Вещи можешь кинуть прямо здесь, потом оттащим в гостевую комнату. Есть хочешь? — я направилась на кухню. Амелия положила сумку в коридоре и быстро засеменила следом.       — А что есть? — я сунулась в холодильник, оставив кота на столе.       — Всё что твоей душеньке угодно. Можем пиццу заказать, — я выглянула из-за дверцы. Амелия сидела за столом и настороженно наблюдала за Лютером, который засунул мордочку в вазу с ягодами. Умилительная картина.       — Может пиццу? — жалостливый взгляд заставил меня покачать головой и усмехнуться.       — Что за странная подростковая тяга к пицце? А как же здоровое питание?       — К чёрту! — радостно заявила школьница и я хохотнула, захлопывая холодильник. Пицца, так пицца. Я не против.       Уже взяв телефон в руки, чтобы позвонить в доставку, я услышала шум мотора и громкие выкрики. Ужасная попсовая музыка горланила так громко, что не услышать её было просто невозможно. Я подошла к окну и выглянула на улицу. Амелия тут же нарисовалась рядом.       — О Боже, — испуганно выдохнула она. — Это дружки Йена! Надо звонить в полицию! — в панике запищала она. Я нахмурилась, жалея, что под рукой нет травмата. Можно было бы отлично их припугнуть.       — Полиция слишком долго будет добираться. Оставайся в доме. Я сама с ними разберусь, — Амелия вцепилась в мою руку, глядя с испугом.       — Они убьют тебя! Ты не представляешь, что они могут сделать, — громко заговорила девочка, чуть не срываясь на истерику. Схватив за плечи, я хорошенько её встряхнула. Первые нотки страха сжимали мою грудь, но я храбрилась ради подруги. У неё кроме меня никого сейчас нет.       — Не думаю, что они настолько отморожены, чтобы сесть в тюрьму за нападение и причинение физического вреда. Я тоже училась в школе, Ами. Я знаю кто такие хулиганы и местные задиры. Они лают, но не кусают, — аналогия с собаками самой себе совершенно не понравилась, а и мерзкий холод лизнул спину. Потому пока машины въезжали во двор, и подростки выпрыгивали из них громко переговариваясь, строя предположения что сделать первым делом, я выпила таблетки, схватила биту и вышла на крыльцо.       — А вот и звезда нашего дня! — громко выкрикнул Йен. Музыка стала тише, но продолжала играть фоном, чем страшно раздражала. Я смотрела в лицо парня и была честно говоря в лёгком шоке. Нос опух и покраснел, синяк наливался на левой скуле, и губа была рассечена, мои собственные губы заныли, напоминая, что я тоже получила от этого урода. — Готова получить по полной, Михаль?       — Тебе лучше убраться отсюда, пока не приехала полиция, — раздражённо проговорила я, закинув биту на плечо. Окинув группу парней и выглядывающих из окон девиц, я подавила в себе панику. Их было слишком много для меня одной, и если они действительно настроены серьёзно, то выкрутиться я не сумею. Наверное, всё же следовало вызвать копов. Однако пока они доедут эти ребята уже успеют совершить всё что им хотелось и сбежать.       — Они тебя не спасут, — усмехнулся Йен, направляясь ко мне навстречу. Его одежда была грязной, волосы всклочены, но парень был так зол, что не обращал на это внимание. А ещё он не был дома, потому что в противном случае Алексис его бы не выпустила, пока не промыла мозги. Уж я-то постаралась доказать ей, что сынишка у неё моральный урод. — Где моя сестра, Михаль?       Йен остановился перед ступеньками, прожигая меня злым взглядом тёмных глаз. Позади него подростки ставили ставки за сколько меня уделают. Обидно, но мне давали меньше минуты.       — Ты не получишь её, Йен. Девочка достаточно от тебя натерпелась.       — Лучше отдай её мне по-хорошему, иначе мы поговорим по-плохому, — зарычал парень, сжимая кулаки. Я показательно ударила битой о руку, показывая свой настрой. Это было чистым безумием нарываться на драку с подростками, наверное, у меня отбило последние мозги, раз я ввязывалась во всё это. Нужно было просто поговорить с ними, но мне казалось, что едва ли это поможет. Меня просто не стали бы слушать.       — Попробуй забери.       Йен бросился вперёд, но я замахнулась битой и парню пришлось отшатнуться, чтобы не получить удар в лицо. Думаю, Алексис не выдвинет против меня обвинения, если я поставлю её сынишке сотрясение. Главное быть осторожной не нанести непоправимых травм и не убить.       — Сука, — сплюнул в мою сторону школьник. Подростки загалдели. Один из компании двинулся Йену на помощь, и я про себя выругалась, крепче сжимая биту. У меня намечаются крупные проблемы.       — Михаль! — девчонка выскочила ко мне из дома.       — Зайди внутрь, Амелия! — рявкнула на школьницу, та упрямо мотнула головой, сжимая в руках сковородку. — Ну, что за дура!       — Я не оставлю тебя здесь одну, — чуть не хныча произнесла девочка. Я, наверное, была бы тронута, если бы не была так зла. Я её защитить пытаюсь, а она на рожон лезет. Этим парням нет до меня никакого дела, разве что Йену взять реванш за унижение перед школой. Главной целью являлась она. Я не вызывала у этих задир желание унизить, да и противником была если не равносильным, то сносным. Я была старше них, имела острый язык и могла дать отпор. Ко мне отношение не как к жертве.       — А вот и ты мелкая зараза, — усмехнулся Йен, глядя на Амелию, что нервно сглотнула. — Попортила же ты мне жизнь.       — Я ничего тебе не сделала! — вскрикнула Ами, подаваясь вперёд, но я выставила руку, заталкивая её обратно к себе за спину. — Я ничего не сделала! Это ты всегда надо мной издевался! За что ты так со мной?       — Завали, истеричка, — огрызнулся парень. — Бесишь меня одним своим существованием.       Я скривилась, глядя на парня. Уж кто бесил своим существованием, так это он. Какие у него там комплексы, что он такой сволочью себя выставляет?       — Давай уже отпиздим их и поедем кататься, — усмехнулся дружок Йена, глядя на нас. Я ощетинилась. Ситуация принимала слишком опасный оборот. Не я, не Амелия к такому не были готовы.       — У вас будут крупные проблемы, если вы нас тронете, — я уставилась в глаза Йена, взглядом пытаясь заставить его отступить, но кажется его это только развеселило и подзадорило.       — Да ну? — отвратительная ухмылка подёрнула полные губы. Он сделал шаг вперёд, но из леса послышалось завывание и громкий смех. Мы резко повернули головы. Музыка в машинах стихла. Всё внимание было приковано к группе парней, что вышла из подлеска. Квилеты как обычно были в одних джинсах и шортах, обутые в кроссовки на босые ноги.       Впереди всех я увидела Пола. Он шёл быстро и грациозно, глядя на школьников с неприкрытым отвращением и пренебрежением. Косые лучи солнца играли на бронзовой коже и мышцы перекатывались во время движения, притягивая взгляд. В мужчине чувствовалась опасность и дикость, а ещё он был силён. Это я знала по личному опыту.       Следом за ним шёл Сет. Он был единственный в майке и не улыбался как обычно. Я поразилась, увидев жестокое выражение его юношеского лица. Казалось передо мной абсолютно другой человек. Остальных парней я не знала, но мельком видела в компании Пола. Они были такими же загорелыми, кареглазыми и темноволосыми. Правда по комплекции не такими мощными, как Лэйхот.       — Что вы делаете на территории резервации? — заговорил Пол, как только приблизился к моему дому. Со стороны вся ситуация смотрелась как наезд одной банды на другую, а я и Амелия кто-то вроде судей. Это было бы забавно, не будь так страшно.       Я заметила, как уверенность поубавилась во взгляде Йена, когда он уставился на квилетов, а те угрожающе-задиристо усмехались ему в ответ. С виду эти парни были куда сильнее школьников. К тому же многие из них были гораздо старше.       — Это не ваше дело. Идите куда шли, — огрызнулся Йен. Я бы на его месте поджала хвост и сбежала, но кажется у этого парня совершенно отсутствовал инстинкт самосохранения. Пол хрустнул шеей и надвинулся на брата Амелии.       — Ты сейчас на нашей территории. Так что следи за языком. Что тебе нужно от них? — кивок в нашу сторону. Меня отчего-то этот жест покоробил. Будто я товар какой-то, а Лэйхот не хочет им ни с кем делиться. Странная ассоциация, но именно так я себя и чувствовала, как приз какой-то в спарринге между двумя альфа-самцами. Глянув на Амелию, я поняла, что она до икоты напугана и ни о чём подобном даже не задумывается.       — Это только между мной и ними. Проваливайте, — встал в позу Йен. Пол, не обладавший особой выдержкой, низко рыкнул надвигаясь на школьника. Он схватил его за грудки и легко поднял над землёй, глядя в широко распахнутые глаза злым взглядом.       — Между тобой и ней ничего быть не может, — утробный рокот рвался вместо слов. Я едва сумела разобрать его речь. Квилет напоминал разъярённого зверя, защищающего свою территорию. Он швырнул Йена на землю. Парень рухнул как подкошенный.       — Ты чё творишь, мужик? — загалдел другой выпускник. — Мы же сказали, что вам дорогу переходить не собираемся. Дело у нас только с этими двумя девками, — мясистый палец ткнул в нашу сторону. У меня зачесались руки запустить биту в этого наглеца, но я и двинуться не успела, как Сет снёс парня и повалив на землю от души приложился кулаком по крупному лицу.       — Они с нами, — рявкнул квилет, встряхнув парня за воротник майки. — Полезешь к ним и получишь от нас. Уяснил?       Парень ничего ответить не смог, потому что болтался в руках мальчишки, как желе. Огромный, мясистый, едва удерживающий себя на грани реальности. Удивительно как Сет смог угомонить этого бугая с одного удара. Я всё больше и больше начинала уважать этого мальчишку.       — Какое вам дело до белых девок? — продолжал распаляться Йен. — Своих мало? Или на экзотику потянуло?       — Заткнись, Йен. Ты себе же хуже сделаешь, — я нахмурилась, глядя на брата Амелии. Он откровенно нарывался на драку, в которой ему точно наваляют. Парень метнул в мою сторону злой взгляд и сплюнул на землю.       — Сама заткнись. Чё за защиту под одного из них стелешься? — кивнул в сторону мужчин Йен. Я покрутила пальцем у виска, шокированная такими словами. Не думала, что произвожу впечатление девушки лёгкого поведения.       Пол набросился внезапно. Придавил своим мускулистым телом паренька к земле, он несколько раз ударил его по лицу. Йен беспомощно размахивал руками, пытаясь защититься, но он был слабее и совершенно неопытным в драках. Внезапно послышался противный хруст и Йен заорал как резаный. Меня передёрнуло от этого звука. Я слишком хорошо его знала. С этим звуком ломаются кости.       — Пол! — закричал кто-то из парней и они бросились оттаскивать квилета от стонущего парнишки. Девицы в машине громко запищали, что у меня резануло по ушам. Дрожь Амелии сковала мою руку, в которую она вцепилась. Лэйхот успел пару раз пнуть мальчишку, прежде чем его оттащили к крыльцу.       — Уезжайте отсюда и больше не появляйтесь, — строго произнёс темноволосый мужчина, выйдя вперёд. Я видела его однажды. Кажется, он был одним из друзей Идит. Сэм или Стив, не помню, как его зовут.       — Ещё раз сюда сунетесь и просто так не отделаетесь, — рыкнул Пол. От него волнами исходила ярость. Он стоял всего на несколько ступенек ниже, с такого близкого расстояния я могла заметить, что его плечи мелко дрожат. Едва ли от холода и страха.       Школьники подхватили стонущего Йена и бессознательное тело здоровяка, затолкали их в машины. Колёса забуксовали по влажной земле и машины сорвались с места.       — Правильно! — захохотал кто-то из квилетов. — Бегите сосунки пока мы вам задницы не надрали!       Амелия подле меня выдохнула и опустила сковородку. Я буквально кожей ощутила, как она расслабилась. Мне и самой стало легче, когда школьники уехали, но нахождение в непосредственной близи от индейцев как-то не позволяло расслабиться окончательно. Только что они показали, что могут быть опаснее тех подростков. К тому же у меня с Полом весьма натянутые отношения, чтобы вновь с ним не сцепиться. Я медленно выдохнула, молясь богам что бы не вляпаться в очередную переделку.

POW Пол

      — Спасибо, парни, — услышал я позади себя хриплый голос Михаль. Она откашлялась и натянуто улыбнулась, глядя на нас. — Если бы вы не подоспели, думаю они бы нас размазали по этому самому крыльцу.       Я хмуро глянул на неё, не скрывая раздражения. Сет заулыбался и весело подмигнул Амелии, что смутилась от его внимания. Михаль опустила биту, однако напряжение в её теле не ушло. Я слышал, как быстро колотилось её сердце и в аромате витали нотки страха и неуверенности. Они не были настолько яркими, чтобы чертыхаться и убегать, но и не заметить их было трудно.       — Без проблем, куколка, — усмехнулся я, глядя в зелёные глаза девушки. — Обращайся, если кто будет обижать.       Михаль стянула губы в тонкую линию, посмотрела на меня с неодобрением и бешенством. Я отметил, что она легко выходит из себя, совсем как я. Она сощурилась и позади меня раздались смешки парней.       — Всенепременно, — я моргнул вдыхая полной грудью её аромат. Сет полез с расспросами к Амелии. Девочку хорошо потряхивало, и она не упустила момента облокотиться о парнишку и издать истеричный смешок. Я же глубоко дышал запахом Михаль, пытаясь понять, что так сильно раздражает меня в нём. Раньше аромат наречённой никогда не вызывал у меня раздражение и зуд в носу, но в этот раз я чуть не чихнул. К чистому, пряному аромату пары примешивался резкий, томный запах.       Я скривился, подступая ближе, но останавливаясь на ступеньку ниже от девушки. Даже так она была немного ниже меня. Я заметил, как Михаль сжала ручку биты, внимательно наблюдая за мной. Видимо после вчерашней ссоры она стала ещё настороженнее ко мне относиться. Сам придурок, что схватил её за руку, но она вывела меня из себя своим упрямством.       Позади чихнул Эмбри, привлекая всеобщее внимание. Михаль взглянула на него поверх моего плеча.       — Будь здоров, — Колл улыбнулся ей в ответ и с моих губ сорвался рокот. Я через плечо глянул на брата, взглядом предупреждая чтобы он не смел стоить глазки моей паре. Она моя, чёрт подери. Никто кроме меня не смеет завладевать её вниманием.       — Ты странно пахнешь, — я вновь втянул носом воздух. Михаль едва не отшатнулась. Я заметил, как она подавила в себе порыв врезать мне битой. Стая и Амелия подозрительно затихли, но едва ли они меня в тот момент интересовали. Наклонившись вперёд, я втянул запах у её шеи, по светлой коже побежали мурашки, когда я резко выдохнул, в гневе сверкая на девушку глазами. На ней был чужой аромат. Резкий, сильный, говорящий, что она ЕМУ принадлежит. Он прикасался к ней настолько тесно, что её кожа вся была пропитана чужим запахом.       — Свали на хрен из моего личного пространства, — сипло произнесла Михаль. Она выглядела растеряно, но во взгляде появились первые огоньки злости. Я склонил голову, глядя на неё сверху-вниз, едва не задел губами шею. Волчья половина требовала тут же раздеть девушку и хорошенько её выкупать, чтобы смыть чужой запах, а потом держать в объятиях, чтобы оставить на ней свой. Меня бесило, что от Михаль пахнет другим мужчиной.       — А мне и так ничего, — я нагло ухмыльнулся. Понимал, что откровенно довожу девчонку, но не мог подавить этот порыв. Мне нравилось стоять в непосредственной близости от неё, щекотать себе нервы тем, что мог бы прикоснуться к ней, стоит только ещё сильнее нагнуться вперёд и протянуть руки. Нравилось ощущать на себе её рассерженный взгляд и быть причиной всех её эмоций и мыслей, только в такие мгновения я был центром вселенной для неё. Но меня бесил этот запах собственника, что висел на ней как красная тряпка для быка.       — Уберись к чёрту или я тебя ударю, — заскрипела зубами Михаль. В её аромате я отчётливо уловил панику. Возможно она почувствовала запах моего волка и готова вновь биться в истерике, но мне откровенно говоря было плевать.       — И это награда за то, что мы не дали тем парням вас поколотить? — прохрипел я в ответ, медленно отодвигаясь. Мы встретились взглядами. Я отчётливо видел её желание придушить меня, как и сам не скрывал того, что мне ужасно хочется стянуть с неё штаны и отшлёпать как маленького ребёнка. Чтобы дурость из башки выбить. — Между прочим ты поступила необдуманно, сунувшись к этим парням. Если бы мы не подошли, они бы отлично повеселились, — рык сорвался с губ. Но зол я был не на девушку, а на тех придурков, что полезли к ним. Они разозли меня и я, наверное, ещё был не в себе, раз так резко реагировал на всё. Но этот запах! Чёрт возьми! Он сводит меня с ума! Я выругался.       — С кем ты была? — Михаль от резкой смены темы разговора вскинула брови. Она стиснула челюсть, что зубы заскрипели и взглянула на меня с нарастающей яростью.       — Тебе-то какое дело? — зашипела она. Мне захотелось схватить её, как провинившуюся школьницу и хорошенько оттаскать. Но я подавил в себе это желание. Ещё будет возможность, сейчас мне нужно было выяснить что за мужик с ней был.       — Не встречайся с ним больше, поняла меня? — кажется, я ревновал. По-другому я не знал, как назвать это едкое чувство, что затопило грудь. Михаль громко фыркнула.       — И не подумаю. Ты мне не папочка, чтобы указывать, — я грозно рыкнул на неё и заметил, как по коже побежали мурашки.       — Нарываешься.       — А ты не говори всякую хрень, — процедила Михаль. — Я свободный человек. Не одна из женщин вашей резервации, чтобы ограничивать себя в общении с другими мужчинами.       Мне так и захотелось заорать ей в лицо:       — Ты моя! — но я сдержался, отлично понимая, что после такой предъявы последуют матерные ругательства, и она скорее всего изобьёт меня битой. Оказывается, я стал слишком хорошо понимать эту сумасшедшую девчонку.       — Ты проживаешь на территории резервации, потому находишься под нашей защитой. Конечно я буду совать нос в твою жизнь. Это тот из Сиэтла? Я же говорил тебе, что это последнее место куда стоит соваться. Почему ты никогда не прислушиваешься к советам? — Михаль раздула ноздри, шумно выдыхая.       — Ты кем себя возомнил? Суперменом? Я сама способна позаботиться о себе, — во мне заклокотала ярость. Удивительно как эта девчонка способна на раз два вывести меня из себя. Меня затрясло, и я не перекинулся только потому, что навис над Михаль, окунаясь в её аромат. Но в нос снова ударил этот едкий собственнический запах чужака. Он чёрт возьми отметил её как свою. Этот мудак уже считал, что она будет с ним.       — О, я отлично это только что увидел. Две мелкие девчонки со сковородкой и битой против крепких парней. Что бы ты сделала, когда они скопом накинулись на тебя и нагнули? Ты всего лишь девчонка, — Михаль отшатнулась от меня, но я успел схватить её за запястье и вернуть в прежнее положение. — Куда пошла? Я ещё не закончил.       — Руки убери, — зарычала девчонка. — Ты уже оставил мне синяки в прошлый раз. И я не имею никакого желания выслушивать тебя.       — Правда глаза колет? — её запястье было таким хрупким и маленьким в моей широкой ладони. Я поднялся ещё на ступеньку выше и теперь возвышался над Михаль. Она стояла запрокинув голову, сверкая ведьмовскими глазами, стянув губы в тонкую линию. Я только теперь заметил, что нижняя была разбита и покрыта запёкшейся кровью. Эти уроды успели её ударить. Проклятье.       Я поднял руку и осторожно коснулся её лица. Кожа под пальцами была прохладной и мягкой, именно такой, как я себе представлял, только намного лучше. Касался ли её точно также тот мужчина? Зверь внутри зарычал, злясь, что к паре прикасался кто-то ещё. Целовал ли он её? Насколько близок был?       — Отпусти меня, — Михаль дрожала. Я чувствовал напряжение в её теле, но был не в силах заставить себя отойти. Слишком долго был в стороне. — Отпусти меня, — повторила девчонка.       — Нет, — качнул головой. В ту же секунду удар биты пришёлся мне в голову, а сама Михаль отшатнулась в сторону. Тупая боль резанула в голове, и я почувствовал аромат крови, а потом она скользнула по виску. Я ошарашено уставился на Михаль, которая была бледнее обычного и казалось сама не ожидала от себя такого. Она растерянно глянула на биту в руке, но тут же сжала её крепче, подняла для замаха.       — Ещё раз тронешь меня и на своей шкуре проверишь как я умею защищаться, — голос её едва различимо дрожал. Человек бы даже не уловил эту дрожь, но я ведь не человек. Зверь внутри сердито оскалился, и я почувствовал, как меня затрясло. Она бросала мне вызов, но сама не представляла с чем столкнулась. Догадывалась о чём-то, но не понимала насколько я силён. Если я наброшусь на неё, эта зубочистка её не спасёт.       — Я тебя порву, — рычание смешалось со словами, что разобрать их было просто невозможно. Я весь подобрался, а потом рванул вперёд, желая достать эту сумасшедшую бледную ведьму и растерзать её горло. Братья загалдели. Ближе всех ко мне был Джейкоб. Он первый схватил меня и по инерции толкнул в сторону от Михаль. Кто-то из братьев схватил меня за плечи, Сэм врезался в торс, толкая спиной вперёд. Мы кубарем скатились со ступенек. Жар пополз по всему телу вместе с тряской, предшествуя высвобождению зверя.       — Он сейчас перекинется! — заорал кто-то у меня над ухом. Парни схватили меня и потащили в лес. Я рвался вперёд, видя перед собой только бледное лицо Михаль. Наверное, я совершенно обезумел раз хотел убить её.       — Пол! — орал Сэм, толкая меня со всей силы. Его голос Альфы на меня уже не действовал. Я сам по себе, я сам силён, как чёрт. — Возьми себя в руки!       — Я убью эту бледную ведьму, — рычал я, брызжа слюной. Парням таки удалось затащить меня в чащу, лицо девушки с широко распахнутыми зелёными глазами, во взгляде которых читался шок и ужас, скрылось за деревьями. Волк внутри взревел в ярости и отчаянии, а потом агония затуманила разум.       Я с диким воплем перевоплотился, ощущая, как тело бьёт боль, и злоба только нарастает. Скорее всего я бы бросился к дому, если бы на меня тут же не набросился Сет. Он вцепился в загривок, крепко сжимая зубы, вопя в моей голове не своим голосом.       «Там Амелия! Ты напугаешь её!»       Извернувшись я ударил его об землю, что мальчишка заскулил и тут же клацнул зубами у его горла. Я мог бы разорвать артерии, но в меня врезался Сэм, а следом за ним набросился Джейкоб. Они с рычанием, жаля укусами, отогнали меня вглубь леса. Их голоса выли в моей голове, но я не понимал ни слова из того, что они пытались сказать. Перед моими глазами была Михаль и обнимающий её какой-то мужчина. Я вновь ощутил его запах на её коже, и новая вспышка ярости подавила во мне всё человеческое. Он отступил дав свободу зверю.

POW Михаль

      Я шокировано уставилась в пространство перед собой. Всегда знала, что этот Пол агрессивный псих, но не думала, что настолько. Он выбешивал меня своими собственническими замашками и странной симпатией. Он, чёрт подери, был совершенно неуравновешенным. И после этого меня называют эмоционально нестабильной? Да они просто этого парня не встречали! Вот кто эмоционально не стабилен.       Глянув на биту, я растерянно моргнула. Это как же я его приложила, что металл погнулся? Наверное, у него сотрясение теперь будет. Так ему и надо. Спасибо конечно за помощь, но все эти выкрутасы про принадлежность к народу резервации и хватания за руки меня вымораживают. Я не одна из них и становится таковой не собираюсь.       Рядом послышался стук, и я оглянулась.       — Амелия! — я испуганно бросилась к девчушке. Она была совершенно белой, но пульс прощупывался. Наверное, просто упала в обморок от переизбытка эмоций. Тяжело вздохнув, я подхватила её под руки и затащила в дом, где уложила на диван. Смочив полотенце холодной водой, я вернулась к подруге.       — Эй, мелкая, — слегка пошлёпала по бледной щеке, пытаясь привести в чувства. Амелия сдавленно застонала, и я приложила к её лбу холодное полотенце. — Давай, приходи в себя.       Девочка медленно открыла глаза, уставилась на меня плывущим взглядом.       — Михаль? — голос у неё был слабым. Трясущейся рукой она прикоснулась ко мне, будто пытаясь удостовериться, что я реальна.       — Привет, — ухмыльнулась я и зашипела, когда корочка запёкшей крови треснула и из губы вновь потекла кровь. — Ты чего в обморок грохнулась?       Амелия промолчала, но я успела заметить странное выражение в её глазах. Оно промелькнуло так стремительно, что я не успела ничего понять. Но одно мне было ясно совершенно точно, Амелия была ужасно напугана. Я вздохнула, прижимая руку к губам, стараясь остановить кровь.       — Ты полежи пока, а я пиццу закажу. Вечер кино ведь ещё в силе? — девочка рассеянно кивнула, и я поплелась на кухню, где бросила трубку. День был кошмарно долгим и богатым на события. Честно говоря, я мечтала, чтобы он поскорее закончился и забылся, как страшный сон.

***

      Мы сидели на диване в гостиной, вытянув ноги, закутавшись в пледы. На большом экране малыш Немо пытался выбраться из аквариума и вернуться к папе. Амелия искренне переживала, но это не мешало ей буквально проглатывать один кусок пиццы за другим. Мне порой казалось, что она вообще не жуёт.       Дома было тихо и уютно. Однако напряжение меня так и не покинуло. Если школьница выглядела счастливой, сытой и абсолютно умиротворённой, то я ёрзала на месте и поглядывала в окно. Отчего-то мне казалось, что этот сумасшедший вот-вот выбьет входную дверь и набросится на меня, мечтая придушить. Но каждый раз я давала себе подзатыльник, напоминая, что я слишком зациклилась на этом мужчине. Может быть он уже попивает пиво в кругу друзей и вспоминает обо мне только чтобы рассказать очередную байку про бледнолицых.       Я смотрела на экран, а перед моим внутренним зрением вновь стало перекошенное гневом лицо Пола и его грозный рык, похожий на рёв дикого зверя, что напугал меня. Только теперь, анализируя произошедшее, я поняла насколько была в ужасе. Мне было так страшно, что я даже не ощутила запахов, хотя обычно очень чувствительна к ним. Рычание Пола звучало в моей голове и мороз побежал по спине.       Когда зазвонил сотовый и я, и Амелия подскочили на месте. Значит не я одна нервничаю и ощущаю беспокойство. Или же девочка просто слишком глубоко погрузилась в мир мультфильма. Амелия удивлённо заморгала и глянула на меня. Я натянуто улыбнулась и схватив сотовый, вышла из дома. Номер был мне незнаком.       — Ало?       — Здравствуй, Михаль, — глубокий успокаивающий голос раздался в динамике и моё сердце помимо воли ускорило бег. Я села на ступеньки, потому что не доверяла собственным ногам и медленно выдохнула.       — Привет, Йен, — удивительно как два человека с одинаковым именем могут так кардинально друг от друга отличаться. В трубке послышался вдох, и я поняла, что мужчина курит. — Как ты узнал мой номер? Я ведь тебе его не давала.       — Ты ведь знаешь, что у меня есть тот, кто сливает всю информацию, — я почувствовала его усмешку, и сама улыбнулась.       — Точно. А я так и не спросила кто это. Приподнимешь завесу тайн? — вытащив сигареты, я закурила, прижимаясь плечом к перилам. В динамике послышался грудной смешок и у меня дрожь побежала по спине. Этот мужчина слишком волнующе действовал на меня.       — Только если пойдёшь со мной на свидание, — я засмеялась, слушая его голос. Наконец ком сжимавший горло ослаб, и я смогла выдохнуть. Казалось, что только его не хватало чтобы я могла расслабиться. Всем своим естеством ощутила, как стало легче и тело наполнилось слабостью. Развалившись на ступенька, я выдохнула дым.       — Я не против. Только заранее предупреди в чём мне идти. Не хочу по скалам на каблуках ползти.       Йен засмеялся в трубку, и я прикрыла глаза, вслушиваясь в его хриплый смех.       — Не беспокойся. Я всегда могу тебя разуть и понести на руках, — я цокнула на это высказывание, но собственно против ничего не имела. Мне нравилось, что он меня разувал, да даже если бы раздел, я была бы не против. Мне слишком нравился этот мужчина, чтобы противиться его желаниям.       — Я ребёнок что ли? — чисто из вредности нужно было что-то подобное сказать. Вот такая кривая женская логика. Думаем одно, а говорим совершенно иное. Послышался тяжёлый выдох, но мне почему-то казалось, что Йен улыбался.       — Будь ты ребёнком, я бы на тебя не обратил внимания, — я смутилась. Послышался медленный тяжёлый выдох. — Знаешь, сегодня мне больше всего на свете хотелось услышать твой голос, — мужчина умолк. Беспокойство зародилось в груди. Я затянулась прежде чем заговорить.       — У тебя что-то случилось?       Йен издал тихий вздох. Я могла представить его стоящего в курилке, глядящего в окно на тёмное небо, и чернота наполняла его глаза, вытаскивая наружу монстра.       — У меня на столе только что умер пациент. И первой моей мыслью было услышать твой голос. Я кровь с рук не успел смыть, как схватил сотовый и набрал твой номер.       — Мне жаль, — тихо произнесла я, внутренне сжимаясь, не зная, как реагировать на слова Йена. — Ты ведь сделал всё, что было в твоих силах.       — Да, — вздохнул мужчина. — Всё что смог. Но мальчишку это не спасло. Михаль, — я вздрогнула, когда он назвал моё имя. В его устах оно звучало по-особенному, так мягко и волнующе. — Как насчёт того чтобы встретиться завтра?       Я облизнула губы, задержав кончик языка на ранке. Вокруг губы уже начал образовываться синяк и мне совершенно не хотелось в таком виде представать перед мужчиной, который мне нравился. Но своими словами про погибшего пациента он не дал мне выбора. Йен был уверен, что я ему не откажу, ссылаясь на мою человеческую жалость и инстинкта поддержать нуждающегося. И он, чёрт подери, был прав, потому что я со вздохом согласилась.       — Только когда увидишь меня не падай в обморок. Я себе губу разбила.       Йен мягко рассмеялся, лаская меня своим голосом.       — Не беспокойся. Если даже и упаду, то только сражённый твоим великолепием.       — Подлиза, — скривилась я, но в груди стало тепло и легко. Я втянула носом воздух и будто почувствовала аромат Йена. Словно он находился рядом со мной.       — Я позвоню тебе завтра, — улыбка чувствовалась в его словах.       — Конечно, — легко согласилась я. Только этот мужчина был способен заставить меня перестать думать о Лэйхоте и его странном поведении. Йен вообще заставлял меня забыть всё на свете, кроме него самого.