Глава IV. Тараканы бьют тревогу
30 ноября 2015 г., 23:51
Вернувшись поздним вечером из Сиэтла, тётка застала меня на заднем дворе у самодельного костра, запекающей картошку. Давно я мечтала это сделать. Правда в кругу друзей, это, наверное, было бы интереснее, но откуда мне знать? Самой с собой у костра, с картошкой на кончике палки в углях, тоже было ничего. Атмосферненько.
— Ты чего тут сидишь? — нахмурилась Идит. — Ночь на дворе.
Я пожала плечами, подёргала палку с картошкой на кончике, взметая столпы красных искр в углях.
— Вот картошечку запекаю. Хочешь? — киваю на угли. Там запрятано ещё как минимум десять картошечек. Правда я уже не помню какая где и их придётся искать. Тётка нахмурилась, держа в руках бумажные пакеты. Я невольно удивилась тому, что она снова накупила еды. У нас и так в холодильнике уже её некуда запихивать, а она всё покупает и покупает. К концу света готовится?
— Ладно, — вздохнула Идит. — Сейчас пакеты в дом занесу и приду. Тебе плед захватить? — окинув меня оценивающим взглядом спросила она. Я задумалась на мгновение. Постепенно становилось холоднее, и моя поясница начинала подмерзать. Киваю женщине:
— Возьмёшь из моей комнаты? То, серенькое.
— С дыркой от сигареты? — скривилась тётка, а я ухмыльнулась кивнув. Этот плед был моим самым любимым, хоть и старым. Его подарили родители сразу после событий в Пуэрто-Рико. Они сказали, что он будет защищать меня от дурных воспоминаний, и я правда в это верила. И плед меня спасал. Наверное, он правда был волшебный, прибыл ко мне прямиком из Хогвартса, когда Дамблдор узнал о моём несчастье. По крайней мере, мне нравилось так думать. — Ладно, — недовольно произнесла тётка и скрылась в доме.
На кухне зажегся свет, отбросив его на задний двор, нарушая магию темноты и костра. Я поёжилась, когда в спину ударил холодный ветер и заёрзала на складном стульчике. Сейчас бы грелку вместо куртки или большой обогреватель. Такой мерзлячке как я он просто необходим.
Свет в кухне потух, погружая задний двор в приятный мрак, освещаемый лишь костром, дым от которого взвивался в ночной воздух. Хлопнула дверь, и я сквозь языки пламени увидела, как ко мне с ворохом пледов и подушек неуклюже шла Идит. Это вызвало усмешку, но спешить к ней на помощь я не стала. В этом холоде лишний раз двигаться совсем не хотелось.
Идит одарила меня хмурым взглядом, молча скинула на голову старенький плед и примостилась рядышком на пышные подушки, укрывшись одеяльцем. Я ухмыльнулась, стягивая с головы плед, пахнущий бабушкиной выпечкой, сигаретами и кориандром. Запах моего детства, проведённого в больнице. Странно то, что плед не пропах лекарствами. Говорю же волшебный!
— Спасибо, Идит, — мило улыбнулась тётке на что та скривила недовольную рожицу. Ткнула меня в плечо.
— Где там моя обещанная картошка?
Я в ответ пожала плечами, вороша угли палкой.
— Там, где-нибудь глянь.
— Михаль! — повысила голос женщина на что я лишь улыбнулась наимилейшей улыбочкой. Обожаю доводить окружающих до нервного тика. Такова моя природа. Но всё же палку с картошкой я ей передала, а сама принялась рыться в угольках. Наиинтереснейшее занятие я вам скажу. Чувствуешь себя малышом, роющимся в песочке, только он ещё вспыхивает алыми, оранжевыми и жёлтыми красками. Запах костра приятно щекочет нос. Чарующее мгновение.
— Я сегодня была у одного знакомого, — издалека начала Идит, а у меня уже появилось предчувствие, что ничем хорошим это не закончится. Вопросительно скашиваю в её сторону глаза. — Он посоветовал мне психолога. Он ему когда-то помог излечиться от агорафобии.
«Ага-а-а» — мысленно протянула я, но говорить ничего не спешила. С одной стороны, очень хотелось излечиться, а с другой я совершенно не хотела менять психолога. Снова привыкать, тратить время на то, чтобы раскрыться. Говорить и говорить, пока док не разгребёт хаос в моих мозгах и не разложит всё по полочкам. Снова. Он найдёт новые проблемы, перевернёт всё наоборот и вывернет шиворот-навыворот. Придётся свыкаться с новыми мыслями, заново выстраивать поведение. Через всё это я проходила. И заново проходить не хотелось. Я устала полагаться на психологов. Они уже не помогали.
— И? — спросила я, наконец найдя в углях картошину. Подцепила её на кончик палки, но решила не вытаскивать, оставила запекаться дальше.
— Я записала тебя на приём на завтра, — осторожно произнесла Идит, тем самым нейтральным тоном с которым обращаются к душевнобольным. Мол, я тебя понимаю, всё будет хорошо, только проведём несколько сеансов электрошоковой терапии. И уже завтра ты сможешь гулять и есть мороженное.
Тяжело вздохнув, потерев грязными пальцами переносицу, я взглянула на тётку. Та упрямо таращилась в огонь, крепко сжимая в руках палку. Нервозность на лицо. С этими психологами, я и сама потихоньку начала приглядываться к поведению людей. Так мне не составляло труда заметить тот или иной закидон. Кто-то не переносит тишины и ему нужно заполнить её разговорами даже с незнакомыми людьми. Кто-то наоборот дёргается, когда с ним заговаривают. Кто-то брезгливо отряхивается, если к нему прикоснуться, а кто-то пытается быть для всех хорошим. У каждого человека своя фишка и все их я подмечаю на интуитивном уровне. Не сказать, что меня это радует, но по крайней мере забавляет.
— Ясно, — вздохнула я, понимая, что уже не отвертеться, да и задней мыслью понимала, что мне это всё нужно. Может быть этот мозгоправ мне поможет. — Во сколько едем?
Я прямо кожей почувствовала, как Идит расслабилась и даже позволила себе улыбнуться. Было неприятно ощущать себя бомбой замедленного действия, будто все вокруг только и ждут, когда ты наконец взорвёшься, уничтожая всех на своём пути. В конечном итоге я не виновата в том, что я теперь такая. Виноваты родители, которым было плевать на маленького ребёнка, ждущего их у батутов. Чёрт подери, мне было восемь!
Настроение испортилось окончательно, и я швырнув палку в догорающий костёр, поднялась со стульчика. Кости вспыхнули болью, пришлось замереть с крепко зажмуренными глазами. Мне казалось, что кости вот-вот рассыплются в труху. Нужно доковылять до комнаты и выпить обезболивающие, которые практически не помогают, а завтра после мозгоправа заехать к местному хирургу.
— Михи? — взволнованно позвала тётя. Я мотнула головой, мол, всё нормально, и кутаясь в старый плед похромала в дом. Левую ногу жгло. — А костёр?! — уже на входе в дом меня нагнал крик Идит.
— Я спать, — махнула я рукой не поворачиваясь. — Спокойной ночи, старушка.
— Ты кого старушкой назвала?! — новый визг, но я уже не прислушивалась, так быстро насколько это было возможно ползла в комнату. Таблетки нашлись на тумбочке в красной сумочке, в которой я хранила все лекарства. Проглотив колёса, переодевшись в пижаму с пингвинчиками и намазав щиколотку мазью, я завалилась на кровать.
Ничего хорошего от завтрашнего дня я не ждала. Да и чего можно ждать, когда вас ждёт встреча с человеком, который в любое мгновение может направить вас в психушку?
POW Пол
Совершая утреннюю пробежку по лесу я конечно же свернул с тропы к дому Михаль. Мне хотелось увидеть её снова, вобрать в лёгкие её аромат, забыться в небрежно брошенном взгляде. Ночью я порывался подкрасться к её балкону, осторожно отодвинуть шторку и проникнуть внутрь, но уже под её окном испугался, что она меня почувствует. Потому развернувшись, дал дёру обратно в лес. Братья попытались надо мной посмеяться, но я быстро развесил им оплеух, и все заткнулись. «А говорили, что он станет добрее, милее и просто пусечкой после импринтинга» — недовольно мысленно произнёс Квил, после того как я оттаскал его за холку из-за мыслей о моей девочке. «Брехня всё это. Каким был таким и остался» По правде говоря, у меня от сердца отлегло, когда я проснулся утром после запечатления и понял, что остался всё тем же стариной Полом. Агрессивным, несдержанным, способным надавать оплеух мелким засранцам. Правда теперь я всё чаще стал думать о моей девочке с глазами цвета зелёного чая, но и мысли о ней придавали мне сил. Ради неё я хотел быть сильнее. Я был способен свернуть горы, перевернуть весь мир. После запечатления я стал силён как никогда. Одного её взгляда хватало чтобы отбросить сомнения и рваться в бой. Глядя на меня собратья лишь вздыхали и качали головами. Сэму приходилось остужать моё желание разодрать Каленов, чтобы уж точно моей девочке ничего не угрожало в лесу, Джейк рычал, но понимал, что в своей воле защитить Михаль я был куда сильнее его задатков Альфы. Сэт с округлившимися глазами наблюдал за тем, как я загонял всех хищников подальше в лес, получив при этом пару глубоких ран, но и они к утру зажили, оставив на загорелой коже лишь пару шрамов. Леа, после трёпки, старалась помалкивать, порой в её голове проносились ехидные мысли, но они не касались Михаль, и потому я не срывался. «Ты совсем тронулся» — осторожно протянул Эмбри, когда моими глазами увидел, как я старательно заметаю свои следы хвостом. Я огрызнулся. Ничто не должно напоминать моей девочке о псинах. Квил застонал, но согласился. Он и сам бы сделал тоже самое ради Ким. «Пол, возвращайся оттуда» — пронёсся в голове голос Сэма. Я недовольно заворчал, выглянул из-за кустов, вглядываясь в тёмные окна. Дом был тих и безжизненен без торопливых шагов Михаль, грохота кастрюлями Идит и их шуточных препирательств. Их не было дома. И я насторожился. Куда они снова делись?! Оббежав дом по кругу, я принюхался, стараясь различить инородные запахи. Но воздух по-прежнему сохранил ароматы лишь Идит и Михаль. Следам шин было не более трёх часов. Куда они могли уехать в такую рань? Михаль ведь не собралась уезжать из резервации на совсем? Она ведь не могла? «По-о-ол» — затянул Джейк. «Только без истерики!» «Заткнись, Блэк» — огрызнулся я, идя по следу. Борозды от машины вывели меня на дорогу, а дальше они уходили в сторону Форкса. Я замер посреди дороги, но сообразив, что меня могут заметить, нырнул обратно в лес. «Вот видишь, Полли» — пропел Джаред, что у меня зубы свело. Так и хотелось их почесать о его шкуру. «Они всего лишь сбежали пройтись по магазинчикам.» Но мне от этого стало не легче. Последнее время в Сиэтле творились странные вещи. Пропадали люди, находили обескровленные тела, да к тому же эта рыжая ведьма пропала. Кто знает где она теперь и что замышляет. «Пол, мы тут цветочки нашли» — захихикал голос Квила. Перед моим внутренним зрением предстала поляна с последними цветами. Та самая, на которой вчера сидела Михаль. Я сокрушённо помотал головой. Не хотел ещё делиться этим местом с собратьями. «Приходи. Сделаешь веночек своей куколке» Я буквально почувствовал, как все насмешливо оскалились, что меня взбесило. Совсем распустились. «Сам веночки делай своей мелюзге» — огрызнулся, но тем не менее сорвался с места с чётким намерением догнать мальчишек и хорошенько их отмутузить. Надоели они мне за сегодня. Квил с Джаредом разразились завываниями, дёрнули куда-то вглубь леса, я за ними. Сэму оставалось только беззлобно ворчать нам в след. После того как Джаред и Квил получили от меня по наглым волчьим мордам, мы перекинувшись в людей двинулись к дому Сэма. Хотелось есть, а Эмили скорее всего уже наготовила множество вкусностей. Наш путь пролегал мимо дома Михаль, и я невольно остановился, ожидая увидеть её хотя бы на мгновение. Присмотревшись, я заметил Идит снующую по кухне, но моей девочки с ней не было. Сердце пропустило удар. Где она? Всё моё естество взревело. Я бросился к дому, как чумной. Мне срочно нужно было знать где моя Михаль. — Пол! — закричали мне в след парни, но я их не слышал. Или не хотел слышать. Единственное о чём я мог думать — это то, что домой Идит вернулась одна. В несколько огромных прыжков я пересёк небольшой дворик и со всей силы принялся колотить в дверь, да так, что она чуть не сорвалась с петель. Меня трясло, я едва сдерживался чтобы не перекинуться. Я услышал, как сердце Идит подскочило и ускоренно заколотилось. Глухой рык вырвался из груди. Я занёс руку для того чтобы снова обрушить её на дверь, но подоспевшие парни оттолкнули меня к себе за спины, Джейк сжал моё плечо. — Успокойся, Пол, — зашипел он мне на ухо. — Держи себя в руках! Дверь торопливо распахнулась, и парни сгрудились сильнее, прикрывая меня, чтобы Идит не заметила, как я трясусь и брызжу слюной. Я убью её, чёрт возьми, если она увезла мою Михаль. Клянусь это будет единственная человеческая жертва на моей душе, но она будет, если мне не вернут мою Михаль! — Привет, Идит, — пробасил Сэм, приветливо улыбаясь, а меня скрутило. Меня колотило с такой силой, что я думал вот-вот перекинусь, но Джейк держал меня крепко, пытаясь остановить обращение. — Как дела? Мы мимо проходили хотели заглянуть. Как Михаль? — О, Сэм, — оторопело протянула женщина. Она замялась на месте, сердце её по-прежнему грохотало, но уже начало успокаиваться. А я хотел заорать на неё во всё горло, чтобы она перестала мяться и уже ответила на вопрос. — У меня всё хорошо. Михаль тоже. Сейчас в Сиэтле. — Ты оставила её там одну?! — взревел я, вырываясь вперёд. Парни тут же схватили меня и попытались оттащить, чтобы я не покалечил Идит. Видимо моё лицо было настолько страшным и перекошенным, что женщина отшатнулась вглубь дома и побледнела как полотно. — Пол! — заорал на меня Джейк и попытался вместе с Эмбри затащить обратно в лес, но я сорвался. Озверел. Наверное, я бы обратился прямо при Идит и набросился на неё, если бы не приказ Альфы. — Уведите его отсюда. Немедленно! К парням присоединился Джаред и вместе они затащили меня в лес, где я всё-таки перекинулся. — Пол, спокойно, — глядя мне в глаза снова повторил Джейкоб. Какое на хрен «спокойно»?! Моя девочка сейчас в Сиэтле, куда соваться без особой надобности не стоит. Одна! Она ведь абсолютна беззащитна, особенно перед пиявками. А если она встретит собаку? Кто её успокоит? Кто защитит? Пустите меня! Я порву эту глупую женщину! — Пол! — рявкнул появившийся из-за деревьев Сэм. Я замер, но скалиться не перестал. Глухое рычание клокотало в груди. — Остынь. Михаль в Сиэтле на приёме у психолога. Идит поедет за ней через несколько часов. За это время с девочкой ничего не случится. Ну, конечно! Тебе легко говорить. Вон твоя Эмили дома сидит, никуда не выходит. Ты сам-то хрен её в Сиэтл отпустишь. Проклятье! Я тряхнул мордой, пытаясь отогнать самые ужасные мысли, что лезли мне в голову. Я должен быть рядом с Михаль. Должен быть! — Сэм, сейчас в Сиэтле не безопасно. Сам видел по новостям, — неожиданно для меня вступил в разговор Джейк. Я искоса глянул на него. С чего бы этот мальчишка вступался за меня и мою девочку. У него последнее время все мозги отшибло. «Белла, позвони мне! Белла, не звони! Белла, уйди от Калена! Белла, я тебя люблю!» Аж тошнит. Но у меня, слава богу, появилась своя зазноба о которой я могу сутками думать, изводя стаю. И сейчас она одна в Сиэтле! Я рыкнул в сторону Сэма и Джейкоб торопливо заговорил: — Может быть нам съездить в город? Присмотрим за девочкой, а там и обстановку разведаем. Как тебе? —, а у парнишки башка варит. Я перевёл пристальный взгляд на задумавшегося вожака. Никогда не умел строить милую морду и учиться это делать не собирался. Возможно именно эта моська могла бы склонить Сэма к положительному решению, но без своего оскала я не был бы собой. Я нетерпеливо заворчал, топчась на месте. — Ладно. Поезжайте, — согласно кивнул Адли, я довольно вывалил язык из пасти. Хотя не думаю, что даже если бы Сэм запретил мне соваться в Сиэтл это бы меня остановило. — Только, Пол, — внимательный взгляд Сэма остановился на мне. — Перекинься пожалуйста в человека прежде чем ехать. Я раздражённо рявкнул в сторону Альфы, под гогот братьев. Я вам что, совсем тупой, чтобы волчарой по улицам бегать?! Ворча себе под нос, вздыбив шерсть на холке, я потрусил в сторону дома, чтобы не сверкать перед и без того весёлыми собратьями голым задом. — Я заеду за тобой! — крикнул мне вдогонку Джейкоб. Заедешь-заедешь, куда же ты денешься. А посмеешь свалить без меня найду и прибью на месте.POW Михаль
Каждый раз у разного психолога сеансы начинаются по-разному, но в целом протекают одинаково. Ты изливаешь душу, говоришь и говоришь. Я уже давно не слежу за словами. Говорю, что только придёт в голову, выливаю на мозгоправа такой поток информации, что в какой-то момент замечаю, что он начинает потирать переносицу под очками в тонкой оправе. Незаметно улыбаюсь кончиками губ и перескакиваю на другие воспоминания. И так все два часа. — Ну так, док. Насколько всё плохо? — глянув на психолога поинтересовалась я. Это был приземистый старичок с лысой головой и аккуратной седой бородкой. Лицо у него было светлое, испещрённое морщинами, но удивительно живое и молодое. Глаза у него были водянистые, голубые. Смотрел он мягко, как отец на своего ребёнка, но устало. Видимо я его утомила. — Не настолько, как тебе кажется. Всё в этой жизни поправимо. И твоё состояние тоже, — мужчина мне улыбнулся. — Таблетки твои уже не действуют, организм к ним привык. Я тебе другие выпишу. Посидишь на них несколько месяцев. И вот что я тебе скажу, дорогая, через несколько недель я поеду к своему другу. У него пять очаровательных мопсов. Поедешь со мной, — и видя, как я дёрнулась, будто для побега, а именно убегать я и собралась, он вскинул руку вверх. — Это не обсуждается. — Я могу отказаться, — подрагивая практически прошептала я. От одной мысли, что меня будут окружать пять собак бросало в дрожь. — Нет, не можешь, — улыбнулся мне док. — Вот тебе срок морально подготовиться к встрече с милыми мопсами. Стимул. На сегодня всё. Я выдохнула сквозь сцепленные зубы. Этот мозгоправ решил меня свести в могилу. Наверное, он мстит мне за два часа мозготраха. Док улыбнулся хитрющей улыбкой и указал на дверь. Я почесала висок. — До свидания, — рассеянно бросила на выходе. — Пока, дорогая. Купи лекарства! — крикнул мне врач и я шмыгнула за дверь. Сердце колотилось так быстро, что мне казалось, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Мне нужно выпить. Срочно. Надраться до поросячьего визга. На негнущихся ногах я дошла до ближайшей аптеки и молча сунула пареньку за стойкой листок с рецептом. Такие лекарства, как те, которые мне выписывают, просто так без назначения врача нельзя купить, да и не везде они есть. Паренёк настороженно глянул на меня, но скрылся за стеллажом. Мне же уже было по барабану как меня воспринимают и что думают. Я размышляла над тем как мне быть дальше. У меня есть несколько недель на то, чтобы хоть немного обуздать свой страх. Иначе при встрече с этими чёртовыми мопсами у меня будет не просто истерика, а настоящий суицид. От мыслей о собаках кожа покрылась мелкими пупырышками, а волоски встали дыбом. Меня била мелкая дрожь. — Вот ваши лекарства, — парнишка протянул две коробки. Я заторможено передала ему деньги и запихнув лекарства в рюкзак буквально вывалилась из аптеки. Мне нужно выпить. На ходу набирая номер Идит, я подкурила сигарету и глубоко затянулась. Руки тряслись так сильно, что я чуть не выронила телефон и не сломала сигарету. Чертыхнувшись, прикладываю трубку к уху, снова делаю глубокую затяжку и медленно выдыхаю серебристый дым сквозь ноздри. — Ты уже закончила? — ни здрасте, ни до свидания. Да что за день-то сегодня такой?! Голос тёти мне показался слегка нервным, о чём я тут же ей сообщила: — У тебя всё хорошо? Голос дрожит. — А? — рассеянно отозвалась Идит. — Да-да. Всё хорошо. Я сейчас выеду к тебе. Через часа три буду. Погуляй пока. Может присмотришь что себе в местных магазинчиках. Встретимся на остановке у кафе, помнишь? — быстро протараторила в трубку тётя. Я нахмурилась, вспоминая про какое кафе она говорит. — Там ещё был якорь вместо вывески? — уточнила я, оглядываясь по сторонам и затягиваясь. Голова постепенно начала пустеть, будто из неё выкачали всю информацию, лёгкие заполнил дым и меня начало покачивать из стороны в сторону, из-за чего пришлось сесть на ближайшую скамейку. Нельзя так сильно затягиваться, сразу в голову стреляет. — Да. Я как приеду позвоню тебе. Не дожидаясь моего ответа Идит сбросила звонок, оставив меня растерянно смотреть на телефон. С ней определённо происходило что-то не то. В нормальном состоянии она бы уже провела мне допрос с пристрастием что было и как прошёл приём у психолога. А тут такой игнор. Очень странно. Но решив лишний раз не заморачиваться, я осмотревшись по сторонам, докуривая сигарету, решила первым делом наведаться в книжный магазин, затем перекусить в ближайшем кафе и поискать художественный магазин. У меня заканчивалась акварель. Книжный нашёлся практически сразу, даже не пришлось плутать. Чему я была особенно рада. Перемещаясь между стеллажами я совершенно забыла о времени и очнулась от очередной интересной книги только тогда, когда мой живот издал призывное урчание, привлекая излишнее внимание консультанта и заставляя меня краснеть. Удерживая одной рукой стопку книг, зажимая живот другой, я быстро добралась до кассы, где расплатилась за покупку и бегом скрылась из магазина. Животик, милый, ну почему именно, когда рядом со мной кто-то есть ты начинаешь подавать признаки жизни и стонать как умирающий мамонт? Кафетерий тоже оказался поблизости. Раскошелившись на огромный стакан кофе-куллера на вынос и кусок яблочного пирога, я с довольной улыбкой двинулась по направлению к небольшому скверу, который присмотрела ранее. Там оказалось тихо и спокойно, правда прохладно, но это мелочи. Сидеть в душном помещении совершенно не хотелось. Забравшись на скамейку с ногами, разложив перед собой еду и достав одну из недавно купленных книг, я с довольным выражением моськи погрузилась в чтение о приключениях горячо мне полюбившегося Макса Фрая и поедание пирога. Не жизнь, а рай. Давно я не чувствовала себя так умиротворённо и расслабленно. День можно было назвать удачным, если бы только не один инцидент, выведший меня из равновесия. Появление собаки я почувствовала за мгновение, как она и её хозяин показались на аллее. Этот запах мокрой шерсти въелся в слизистую моего носа, как пиявка в кожу, его я не могла спутать ни с чем другим. Стоило мне втянуть носом этот запах, как меня пробило дрожью, руки похолодели, во рту пересохло, и я застыла как статуя, таращась на исписанную печатным текстом страницу, но ровным счётом не видя ничего. Ком застрял поперёк горла. Я бы и рада заорать, выплёскивая свои эмоции, но у меня словно отнялся голос. Послышался мерзкий цокот ноготков по вымощенной дорожке. Этот цокот заскрёбся у меня в голове. Чёртова псина приближалась всё ближе и ближе и с каждым её шагом моё сердце ухало куда-то в пятки. — Девушка, с вами всё хорошо? — рядом со мной остановился парень, а с ним и пёс бойцовской породы, совсем как один из тех, что напали на меня в детстве. Слёзы навернулись на глаза. Мне бы хотелось заорать, замахать руками, швырнуть в парня и его пса книги, рюкзак, обувь, всё что подвернётся под руку лишь бы они отошли, но я застыла в тупняке. Это такое состояние, когда разумом понимаешь, что видишь кое-что настолько страшное, что твоё тело отказывается реагировать. Я бы, наверное, свалилась в обморок на растерзание этой мерзкой твари и его хозяину, если бы не взявшийся из неоткуда парень, практически мужчина. — Эй! — грубый голос резанул по слуху. — Отвали от неё! Пёс у ног своего хозяина заскулил при приближении загорелого парня. Он прижал уши к голове, поджал хвост, опустил голову так низко, что практически положил её на землю и ползком попятился назад. Хозяин пса рассеянно заморгал. — Я ничего не делал, — начал оправдываться он, а я смотрела на то, как высокий накачанный парень широкими шагами приближается к скамейке. Он был похож на грозовую тучу. Огромный, мрачный. Если бы взглядом можно было убивать, то его противник был бы убит мгновенно. У него были короткие чёрные волосы, стоящие ёжиком, кожа бронзовая, гладкая, черты лица резкие, словно высеченные из камня и до странного острые уши, как у пса. Он держался уверенно с явным превосходством. От него веяло опасностью, жестокостью и грубостью. От него пахло лесом, дождём и шерстью. От него пахло чем-то большим чем просто псом. В моей голове что-то щёлкнуло. Это был второй раз за последние несколько дней, когда я почувствовала приближение чего-то настолько страшного, что собаки по сравнению с ним казались детским лепетом. Мне казалось будто я смотрю на то, как ко мне неумолимо приближается самый настоящий монстр. Будто чудовище из-под кровати наконец выползло, но почему-то приняло человеческий облик. — Она просто была такой бледной, — продолжал лепетать парнишка, медленно отступая, следуя примеру своего ползущего пса. Но загорелый парень налетел на него как коса на камень, схватил за грудки, легко приподнимая над землёй. Пёс жалобно взвизгнул и дёрнулся в сторону, пытаясь сбежать. Юноша от неожиданности выронил поводок, и пёс помчался прочь. — Убирайся, — зарычал монстр. Его голос клокотал как самый настоящий рык. Я смотрела на него снизу-вверх испуганным затравленным взглядом, думая, что если бы его гнев был направлен на меня, то я бы уже умерла от страха. — Немедленно. Юноша шлёпнулся задом на дорожку, когда монстр разжал руку. Он сделал несколько торопливых ползков назад, потом повернулся спиной и побежал так быстро, как только мог. А я всё смотрела на эту огромную груду мышц, боясь пошевелиться. Мне казалось, если я привлеку его внимание он меня пристукнет. Может быть не специально, просто потому что не заметит. Он казался таким огромным и пугающим, что я готова была расплакаться от страха. А ещё он пах чем-то куда страшнее собак и от этого моя внутренняя истеричка билась в конвульсиях. Парень опустил на меня взгляд, и я вся сжалась, вцепившись побелевшими пальцами в твёрдый переплёт книги. Чёрные зрачки в его карих глазах расползлись до такой степени, что почти заполнили радужку. Я смотрела в эти непроглядные колодцы и думала, что смотрю в глаза своей смерти. Парень глубоко втянул носом воздух, облизнул пересохшие губы и сделал шаг ко мне. На мгновение у меня в глазах потемнело. Кажется, я забыла, как дышать. А в следующее мгновение на этого пугающего мужчину налетел другой парень. Такой же загорелый с коротко стриженными волосами и также легко одетый. Он обхватил его за корпус и с силой дёрнул на себя. — Пол, пошли, — с нажимом захрипел он. Вены на его руках вздулись от усилия. Монстр рыкнул, по-другому назвать этот гудящий звук просто нельзя, на него, нахмурив тёмные брови, оскалив белые зубы. Его взгляд метнулся за спину на макушку парня. — Ты её пугаешь! — воскликнул парень. Мужчина глянул на меня, от чего я вжала голову в плечи, стараясь казаться ещё меньше. Если бы он только захотел он мог бы запросто меня покалечить. Именно в это мгновение я поняла, что я всего-навсего маленькая девочка. Как бы я не хорохорилась и не говорила, что могу за себя постоять, глядя на него, я понимала, что этот парень мог бы справиться со мной не прикладывая ни малейшего усилия. — Пол! — снова воскликнул парень позади этого монстра. Тот дёрнулся и развернувшись на пятках ботинок, сметая со своего пути, держащего до этого мгновения юношу, быстро зашагал прочь. Его спутник последовал за ним. Чем дальше они отходили, тем легче мне становилось. Я смотрела им в спины и молилась чтобы они не вернулись. Больше ни за что в жизни я не хотела с ними пересекаться. Никогда и ни за что.POW Пол
Я сорвался. Снова. Стоило мне заметить, как Михаль сжавшись в дрожащий комочек смотрит перед собой, как у меня сорвало крышу. Я вылетел из нашего с Джейкобом убежища и двинулся в сторону того недоумка и его псины, что застыли около скамейки. Собака оказалась умнее хозяина и сразу постаралась сбежать. Учуяла волка. Пацан тоже попался быстро соображающий и нарываться не стал. И вроде бы я должен был чувствовать себя удовлетворённым, я отогнал от неё собаку, но столкнувшись с широко распахнутыми глазами моей девочки я едва не взвыл. Она смотрела на меня с таким неподдельным ужасом, что я застыл, таращась на неё. И этот пряный, сладкий запах страха, растёкшийся в воздухе, возбуждающий мои охотничьи инстинкты. Не будь она моей наречённой, самым дорогим что у меня есть, а просто добычей я бы с радостью вонзил в неё зубы. Аромат её страха был настолько притягателен что у меня закружилась голова. Внизу живота потяжелело. Я впервые испытал голод. Настоящий голод хищника по добыче. Она была идеальной жертвой. Как Джейку удалось до меня достучаться для меня осталось загадкой. Наверное, сыграло роль кодовое предложение: «она боится». Я рванул от неё подальше так быстро, как только мог. Я напугал её! Я грёбанный монстр! Животное, жаждущее её плоти. Скрывшись в подворотне я прижался разгорячённым лбом к бетонной поверхности. Она была холодной и приятно расслабляла. Я несильно ударился об неё головой, потом ещё раз сильнее и ещё раз, и ещё. Пока стена не заскрежетала и на ней не появилась вмятина. Джейкоб оказался рядом. Напряжённо осматриваясь по сторонам, он зашипел на меня, упрекая в несдержанности, но я его практически не слушал. Перед внутренним зрением стояло её бледное, как простыня, лицо с огромными ланьими глазами. Я слышал, как быстро бьётся её сердечко, видел, как она застыла в страхе, но не мог себя остановить. Я хотел встать перед ней на колени, сгрести в объятия, целовать до болезненных алых засосов, уверять до потери голоса, что со мной ей нечего бояться. Я хотел отобрать её у этого мира, чтобы она принадлежала только мне. Мне одному. Я матерно выругался, обрушивая кулак на стену. Костяшки вспыхнули болью, на серой поверхности осталась вмятина, кровавый след. Джейк укоризненно взглянул из-под густых бровей, но промолчал. Сам так же психовал, когда его Белла убегала от него к этой пиявке. Кстати о пиявках. Я глубоко втянул носом воздух и меня затрясло. Повернувшись к тёмному закутку лицом, я принялся всматриваться в мрак, но никого различить не смог. — Джейкоб, здесь пахнет вампирами, — рыча произнёс я. Блэк принюхался и скривил нос. Да трупы не благоухают. — Чую. Что делать будем? Я пожал плечами. — Я лично прослежу чтобы Михаль села в машину Идит, и они добрались до дома, а ты делай что хочешь, — Джейкоб недовольно нахмурился. — Нужно доложить Сэму, что в Сиэтле появились вампиры, — но меня это мало интересовало. Выглянув из подворотни я наблюдал за тем, как Михаль спешно собирает вещи и бежит к небольшому кафетерию. Она оглядывалась по сторонам с опаской, всё ещё вжимала голову в плечи и будто пыталась слиться с окружающей средой, что вызвало у меня лёгкое раздражение. Прекрати трястись как заяц, девчонка. Я слежу за твоим покоем. В кафе она провела чуть больше двух часов, и всё это время я стоял в провонявшей вампирами подворотне и не спускал с неё глаз. Иногда Михаль отрывалась от книги и осматривалась по сторонам, будто чувствуя меня, но её человеческий взгляд был не настолько острым, чтобы увидеть меня в темноте, и она снова опускала взгляд в книгу. — Что-то Идит долго, — заворчал Джейк, которому изрядно надоело топтаться рядом со мной, нюхать сигаретный дым который я пускал и наблюдать за Михаль. Я пожал плечами. Я мог вечность так простоять, робко глядя на Михаль, занятую чтением. Её личико выражало столько эмоций, что я не мог смотреть на неё без улыбки. У Михаль зазвонил телефон, и она засобиралась. Видимо Идит наконец подъехала. Закинув на плечи рюкзак, моя девочка вышла из кафетерия и направилась в сторону выезда из города. Мы последовали за ней. На улицу уже опустились сумерки и фонари вдоль дорог начали загораться. Михаль шла периодически ёжась и растирая свои маленькие ручки. Невольно я задумываюсь над тем, что ей не мешали бы тёплые варежки и шапка. Перебежав пару улочек, Михаль приостановилась у картонной коробки из которой доносился жалобный писк. Я скривился. Джейк нахмурился, а моя девочка, как грёбанная Мать Тереза, присела на корточки перед коробкой и вытащила на свет божий чёрного как уголёк котёнка. — Кто же тебя выбросил мой хороший? — заворковала Михаль. Я слышал её голос всего второй раз в жизни и просто купался в этом слегка хрипящем девичьем голосе. От него у меня по спине побежали мурашки. Интересно каков этот голос стонущий от наслаждения? Я замотал головой, отгоняя откровенные сцены с участием моей малышки. Я безбожно порочил её образ в своих мыслях. — Хочешь я заберу тебя к себе? — ласково спросила Михаль, и я едва подавил в себе порыв вывалиться к ней навстречу с громким — «хочу!» То-то у неё бы было перекошенное лицо. Котёнок в нежных руках девушки замурчал, а меня раздирала зависть. Этот полудохлый комок шерсти прижимался к её груди, наслаждался лаской тонких пальчиков, получал тепло и нежность, а мне доставался лишь пропитанный сладостью ужаса взгляд. Но всё это в мгновение ока отпало на задний план, когда в нос ударил едкий запах разлагающегося тела, и я заметил, как к Михаль движется чёрная тень. Не нужно было быть оборотнем со стажем, чтобы опознать в этой размытой тени вампира. Мои инстинкты сработали мгновенно. Братья говорят, что Джейк перекидывается легче всех, что это у него в крови, Альфа и всякое такое, но в этот раз у меня это вышло куда быстрее и легче, а всему виной страх за жизнь моей наречённой. За своим воркованием над котёнком она даже не заметила надвигающейся опасности. Я действовал молниеносно и наверняка. Одним прыжком я сшиб вампира с ног, утаскивая за собой в темноту, где за считанные секунды раздробил его каменное тело на мелкие осколки. Его голову я измельчил чуть ли не в труху, впрочем, как и тело. Михаль лишь однажды подняла взгляд, осматриваясь, когда я с хрустом переломил позвоночник вампира. Раздался звук клаксона. Наконец подъехала машина Идит, и моя девочка шустро юркнула внутрь. Женщина с лёгким недовольством глянула на котёнка в руках Михаль, но потом устало отмахнулась и развернув машину в обратном направлении, поехала в сторону Форкса. Ко мне в темноту юркнул Джейкоб. — Нужно возвращаться и рассказать обо всём Сэму. Не знаю, что здесь происходит, но ничего хорошего уж точно. Брат был также напряжён, как и я. Рыкнув в его сторону, показывая тем самым, что я помчусь прямиком навстречу к стае, а он пусть проследит за тем, чтобы моя девочка добралась до дома, я оглядевшись по сторонам, бросился к чаще. В эфире никого не было, но я надеялся, что в скором времени хоть кто-то появится, чтобы я мог передать им сегодняшнее происшествие. Свободно разгуливающие по Сиэтлу вампиры меня тревожили. Не только потому что они были угрозой для Михаль, но и потому что город был пропитан запахом вампиров. Их становилось больше, а это было угрозой для людей и нас. Но всё же следуя обратно в Ла-Пуш я больше думал не о том, что вампиры подозрительно быстро плодятся, а о том, что не мешало бы хорошенько всыпать моей наречённой за невнимательность. Если бы меня не было рядом её бы сегодня убили. И от этой мысли кровь в моих жилах стыла. Я не всегда смогу быть рядом с ней, будут и тёмные дни, когда мы будем далеко друг от друга и тогда она должна будет сама бежать от этих тварей. Хотя бы заметить. Чёрт подери, за этой девчонкой нужен глаз да глаз! Досталась же мне непутёвая. Но зато моя.
