Танец Крови или Проклятье рода Локсар

      Люси мирно посапывала в постели, когда поняла, что что-то определённо не так. Сонно провела по кровати ладонью, привстала на локте, протерев заспанные глаза… и удивлённо села, придержав одеяло у груди.       – Нацу?..       Парня рядом не было, его половина одеяла откинута. Люси удивилась, ведь обычно Драгнил всегда дожидался, пока она проснётся, чтобы встретить её поцелуем. Тем более что вчерашний день прошёл прекрасно: дежурство прошло очень спокойно и вместо того, чтобы сидеть в пещере, они гуляли по гористой местности, держась за руки, а когда вернулись домой, хозяйка гостиницы сказала, что Джувия хорошо провела день, плотно поела и легла спать. Прежде чем нырнуть в объятия Дрганила, блондинка зашла посмотреть, всё ли хорошо с Локсар. Девушка спала, как котёнок. Улеглась прямо в платье, и с её груди Люси аккуратно сняла три пёрышка породистого попугая.       Люси, улыбаясь себе под нос, вновь вернулась в спальню, а когда распахнула дверь, Нацу стоял на одном колене с кольцом, мягко шепнув, что позволил себе лишнюю дерзость вчера и сделал предложение, позабыв подготовиться.       Хартфилия оглядела комнату в поисках своего парня, зарывшись в золотые волосы, и, убедившись, что его действительно нет, откинула одеяло. Нагая, пересекла комнату и потянулась к платью, с ещё большим недоумением заметив на стуле одежду Драгнила.       – Куда он мог уйти в трусах? Э-э… – на миг её обдало холодком, но она тряхнула головой, прогоняя прочь мысли об измене. Нет, уж кто-кто, а Нацу так не поступит.       Но где он?       Хартфилия выглянула в окно: солнце ещё спало за горизонтом, было всего около трёх ночи. Может, стоит его поискать? Не мог же он покинуть гостиницу без рубахи и штанов. Тем более Люси так привыкла к Драгнилу, что вряд ли сможет спать без него.       Но тут всем напрасным беспокойствам Люси пришёл конец, и она обернулась на скрип входной двери. Нацу смотрел в пол, но когда увидел, что Люси стоит посреди комнаты, чуть удивлённо посмотрел на неё и снова отвёл глаза.       – Ах, Нацу, вот и ты, – облегчённо сказала Люси… но удивлённо прижала кулачок к груди.       Драгнил лишь кивнул ей и прошёл мимо, после чего поспешно лёг в постель, отвернувшись к стене. Люси неуверенно приблизилась.       – Где ты был?       – Да нигде, – уклончиво пробурчал он. – В коридоре кто-то шумел, и… Я проверил. Всего лишь кошка.       – А, ну ладно…       Люси подозрительно прищурилась и легла рядом, укрыв их обоих одеялом. Она прижалась к его спине.       – Что-то не так? – не выдержала в конце концов Люси.       Широкая спина Драгнила высоко поднялась и опустилась. Он вздохнул, и ответил так тихо, что Люсино беспокойство, несмотря на сказанные слова будущего мужа, только возросло:       – Всё замечательно. Спи, дорогая, до утра ещё далеко.       Она приоткрыла рот. Давненько он не был таким кислым. Вероятно, что-то случилось… Может, поссорился с кем-то? Она мягко поцеловала его в ухо, но Нацу ничего больше не ответил.       Дортон Фуллбастер читал газету, раскрыв страницы перед собой, и коротко кивнул Лейле, одной из служанок, что принесла ему утренний кофе. Обычно он предпочитал начинать день с сухого вина, но сегодня у него совсем не было аппетита. Завтракать не хотелось, а потому приём пищи вполне можно заменить обыкновенным кофе.       Он шумно перелистнул страницу, как вдруг передёрнулся всем телом, вопросительно и раздражённо подняв глаза на верхний этаж. Он слышал крик Леона и громкий смех Грея – довольно редкие звуки в их доме.       Тут же прямо на лестничной площадке возникли сразу оба источника шума, и стоило отцу увидеть сыновей, как он вздохнул, возвратившись к чтению газеты. Ничего особенного. Дортон всегда знал, что его сыновья рано или поздно свихнутся.       Хохот Грея громом разносился по всему замку. Он крепко держал Леона за талию и вцепился в правую руку братца смертельной хваткой, бешено кружа офигевшего Леона в танце. Они были похожи на кричаще-ржущий вихрь, и кубарем полетели с лестницы, споткнувшись о край ковра. Дортон, не глядя на них, поднял ноги с пола, чтобы не мешать образовавшемуся кому из сыновей отлетать к дальней стене.       Они врезались в угол и рассыпались из биомассы в двоих наследников. Леон отскочил от брата, торопливо поправляя дорогие одежды, и подбежал к отцу, вырвав из его рук газету.       Он показал дрожащим пальцем на так и оставшегося на полу Грея, что хохотал до слез, и вытаращил на отца дикие глаза:       – Да он… Он спятил! Я вошёл в его комнату, чтобы поторопить к завтраку, а он соскочил и стал танцевать со мной! ТАНЦЕВАТЬ СО МНОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!       – Я придумал, – уже спокойнее сказал Грей, перевернувшись на живот, и поддержал голову обеими руками, глядя куда-то мимо удивлённого отца и тяжело дышавшего Леона. Только сейчас оба заметили, что Грей не приведён в порядок. Его волосы взлохмачены, рубаха выбилась из штанов, плащ отсутствовал вовсе. Такое ощущение, что он не спал всю ночь. – Я придумал, что подарю Локсар при встрече.       – Собрался сделать ей подарок? – переспросил отец. Дортон поднял чашку кофе к губам. – А ну встань с пола, не позорь меня. Зачем Локсар подарки? Сам же знаешь, чем она кончит. Деньги и прочее ей ни к чему.       – Я хочу, чтобы в миг нашей встречи она была настоящей, счастливой женщиной, – задумчиво поднялся на ноги Фуллбастер. – Вы видели её? Она достойна гораздо больше того, что имеет. И я подумал… То есть мне захотелось… Придумать для неё платье.       Дортон поперхнулся и едва не окатил младшего сына крепким чёрным напитком. Благо у Леона была неплохая реакция, и он вовремя отскочил в сторону. Оба демона одновременно повернулись к нему.       – Чего-чего? Мой сын, наследник и избранник для исполнения вековых традиций, собрался шить бабе платье?!       – Да нет, – серьёзно отозвался Грей, принявшись ходить взад-вперёд по комнате. – Шить прикажу портным, я иголки-то сроду в руках не держал. Но схему платья, зарисовки… Сделаю лично я. Ни у кого на свете не будет такого платья. Я сделаю Локсар незабываемый подарок от всей души, чтобы сделать наш танец в воистину великолепным. Мне хочется что-то сделать для неё. Сделать для неё что-то чувственное… Думаю, что нет ничего романтичнее платья.       – Ты это серьёзно? – прищурился Леон. Грей энергично кивнул.       На удивление сыновей Дортон широко улыбнулся и повернулся к наследнику:       – Знаешь… Мне даже нравится.       – Что именно? – опасливо поинтересовался Грей.       – То, что ты её так сильно полюбил. Конечно, мне противно смотреть на твои розовые щёчки, но… Ты становишься похожим на Герцога больше, чем другие наследники. Того самого, кто впервые воспылал любовью к Лексии. Если память не изменяет, то ты чуть ли не первый после него, кто влюбился в свою жертву.       Грей подумал над этими словами, но так и не смог решить, хорошо это или плохо. Приказал Лейле подать завтрак прямо к нему в комнату и удалился в свои покои, с головой погрузившись в мысли.       Он даже не заметил, как служанка с поклонами принесла ему целый поднос кушанья, и откусил кусок булки, не почувствовав вкуса. Грей пытался представить себе прекрасную Локсар в чём-то помимо её бедного платья и зарисовывал идеи одну за другой, однако ни одно платье не показалось ему достаточно изящным, чтобы подарить особенной девушке.       К вечеру весь пол его комнаты был завален отвергнутыми эскизами. Фуллбастер лежал среди них, распахнув белую рубаху, и задумчиво грыз карандаш, глядя в потолок. Он представлял себе Локсар в коротком платье, но довольно быстро отверг эту мысль уже после двух вариантов зарисовок. Нет, не достаточно женственно. Грей твёрдо решил, что платье будет определённо длинным, но выбрать неповторимый фасон для мужчины оказалось невероятно трудной задачей. Он сел, сделав ещё одну пометку на чистом листе, но тут же плюхнулся обратно, так что рубаха задралась, и он остался чуть ли не голышом по пояс.       Грей думал. Он определённо слышал, как Леон шугает служанок этажом выше – похоже, все уже ложились спать, а он даже ещё не обедал… Фуллбастер вздохнул, закрыв глаза. До встречи с девушкой осталось не так много времени. Нужно соображать, и чем скорее, тем лучше.       Какие платья любила его покойная мать? Пышные? Прямые? Он точно не помнил. Но… кажется, на княжеских платьях много оборок…       – Или я ошибаюсь? – вслух произнёс Грей и вздрогнул, когда увидел Флёр на пороге комнаты. Он и не заметил, как постучалась служанка. Брюнет поспешно сел… но когда увидел понимающую, заботливую улыбку няни, снова лёг на пол, измученно раскинув руки.       – Господин Грей, как продвигаются дела? – мягко спросила она, как всегда картаво, и аккуратно прошлась по комнате. Она старалась не наступать на эскизы молодого хозяина, на это было невозможно. Весь пол был усеян ими сплошь и рядом. – О-ля-ля, какие красивые платья!       – Нет, Флёр, они ужасные, – уверил Грей и вздохнул, помассировав виски. – Это так сложно… Все мои идеи – это либо то, что я видел раньше, либо какая-то белиберда. Но я совсем не знаю даже, что предпочитают женщины, и уж тем более, что предпочитает Локсар, так что…       – Господин Грей, – ласково прервала она. – Простите, если ошибаюсь, но… Вы хотели сделать даме подарок от всего сердца?       – Разумеется, – удивился он. – А как же иначе?       – Но тогда позвольте мне кое-что прояснить. Делая подарок от сердца, не стоит упираться в ориентиры и мысли, исходя и которых дамы предпочитают блёстки или вульгарные банты. Вы должны придумать госпоже Локсар такое платье, какое удовлетворяло бы ваши чувства. Пусть ваше творение отражает самого создателя, ваше настроение, ваши желания! Вы должны рисовать портрет собственной любви, чтобы дама чувствовала сквозь ткань ваши мысли. Ну или, если говорить проще, то вы не должны задумываться о моде. Вы должны придумать что-то от души, что-то только ваше и ничьё больше.       Грей сел, глядя ей в глаза, и задумчиво взял в правую руку лист с эскизом. Он мгновенно понял, что Флёр права: держал он один из тех зарисовок, которые ему больше всех нравились… потому что он скопировал это платье из какого-то журнала, который пролистывал пару дней назад. Но это платье мгновенно ему разонравилось. Оно было чужим, однообразным. Холодным.       – Хорошо, Флёр. Я попробую создать такую вещь, которая будет передавать мои чувства к Локсар.       Служанка низко поклонилась.       Грей мягко улыбнулся:       – Спасибо. Ты всегда помогаешь мне хорошим советом. На этот раз я всё сделаю от чистого сердца.       – Mais vous devrez attendre jusqu'à demain*, – отозвалась она, приблизившись к хозяину, и потянулась за его ночной длинной рубахой.       – Флёр, я хотел поработать…       – Vous travaillez toute la journée!** – непреклонно сказала она, приподнимая Грея с пола за локоть, и повела его к постели, не слушая никаких возражений. Грей вздохнул, не в силах помешать ей стянуть с себя рубаху. Она накинула на него пижаму, стянула штаны, как маленькому ребёнку, и принялась заботливо, но определённо требовательно заталкивать пуговицы в прорези. – Vous vous occuperez de cela demain et le point. Je ne permettrai pas à monsieur le sortir de veille, de voir comment vous êtes fatigué! Non, non. Dormez tranquillement, laissez reposer le cerveau. Le matin, je vous donne le petit-déjeuner et vous vous initiez-vous au travail.***       – Эх… Хорошо-хорошо, Флёр.       Фуллбастер лёг, в самом деле чувствуя смертельную усталость, и отрицательно помотал головой, когда служанка спросила, убрать ли с пола весь этот беспорядок. Флёр заботливо укрыла его, задула все свечи в комнате, за исключением собственной, и улыбнулась уставшему господину.       – Спокойной ночи.       – Спасибо, Флёр. Не наткнись на Леона. Он терпеть не может, когда вы ходите по дому.       Девушка упорхнула из комнаты, и Фуллбастер мгновенно провалился в сон. * Но вам придется подождать до завтра. ** Вы работаете весь день! *** Вы займетесь этим завтра, и точка. Не позволю господину выйти из режима сна, вижу, как вы устали! Нет, нет. Спите спокойно, пусть мозг отдохнёт. Утром я подам вам завтрак, и вы приступите к работе.