Танец Крови или Проклятье рода Локсар

      – Красное, господин Грей?       – Да, – воодушевлённо подтвердил он, покивав сразу трём служанкам. Лейла, Флёр и Джули были отличными портнихами. Он сидел на полу в их коморке, прорисовывая на бумаге задумку. – Платье определённо будет красным.       – Цвета крови? – уточнила Лейла.       – Нет, не так, – он прищурился, улыбаясь. – Цвета страсти. Цвета моих чувств.       Лейла выдохнула, глядя на него, но Грей не обратил на это внимание и принялся объяснять восхищённой Флёр что-то на французском. Она кивала… и косо посмотрела на Лейлу. Джули также обратила внимание на то, как плаксиво-томно глядит на хозяина служанка.       Сердце Лейлы вспыхивало огнём всякий раз, как она видела молодого господина, и ничего не могла с собой поделать. Ей было больно смотреть, как багровые глаза загораются азартом от одной мысли о том, что он сможет порадовать Локсар. Локсар, а не её.       Грей Фуллбастер был таким… таким…       – Красивым… – вслух прошептала она, глядя на Фуллбастера с обожанием.       На миг все замолчали и посмотрели на неё. Лейла залилась краской, однако и не думала отводить смелых глаз от брюнета. Ей нравилось, как он выглядел сейчас. С распахнутой рубахой, ещё не до конца одетый он смотрелся так небрежно и… возбуждающе. Лейла знала, что не имеет права ничего такого думать о хозяевах, но не могла перестать размышлять о Грее по ночам, была не в силах прекратить представлять себя в его горячих объятиях. А что, разве она так уж уродлива, чтобы покорить сердце демона?..       – Лейла, ты что-то сказала? – спросил Грей, возвращая её с небес на землю.       – Нет, но позвольте мне выразить вам своё восхищение.       – Хм?       – Сегодня вы прекрасны, господин Грей.       Фуллбастер переглянулся с Флёр, и на его удивление француженка настороженно покачала головой.       На самом деле демон не заметил, как часы работы и постоянного умственного труда эволюционировали в дни. За прошедшие три дня он почти закончил свои задумки, глядя как девушки шьют ту или иную деталь платья под его контролем (– Vous avez déjà double-commandez faire une découpe en dessous de la poitrine. Le farceur, monsieur Grey!* – смеялась Флёр). Он решил, что буквально через пару дней его шедевр будет закончен… и старался не думать о Лейле. Служанка постоянно ходила за ним, как преданная собачка, предлагала помочь и как бы случайно задевала его.       Грею это очень не нравилось.       Все его мысли были заняты только Локсар, и он старался не замечать столь назойливой симпатии служанки… и, уйдя с головой в работу, не обратил должного внимания на Леона, хотя стоило бы. Младший наследник стал в последнее время очень уж задумчивым, что в принципе не сулило ничего хорошего. Он размышлял целыми сутками… и неприятно улыбался.       Трое суток прошли у ребят, что остановились в гостинице «Хвост Феи», довольно продуктивно. Нацу старательно подбирал для Джувии самые необычные маршруты поездок в те или иные земли (он специально выбирал извилистые дороги, чтобы сбить со следа демона, если тот уже отправился на поиски девушки). Показал ей немало деревень, целое множество магических закоулков, чтобы она прониклась всей завораживающей красотой Фиора, волшебного мира, где никто не имел права поднять руку на колдуна.       Джувия, в самом деле, не могла оторвать глаз от всего, что ей показывал Драгнил, и не могла припомнить дней счастливее. Она улыбалась, с любовью к миру просыпалась каждое утро и с безмерной благодарностью обнимала своих новых друзей за то, что они открыли ей глаза на совершенно новую жизнь. Честно говоря… пару последних дней она не думала о смерти. Совсем позабыла о своей судьбе, что невероятно сильно обрадовало Нацу и Люси. Похоже, что предпринимаемые парнем попытки взбодрить её увенчались настоящим успехом.       Однако обе девушки, особенно Люси, не могли не заметить существенных изменений в поведении Драгнила. Его обычно искренняя улыбка становилась натянутой, он уставал гораздо быстрее, чем обычно, ложился спать сразу, как представлялась такая возможность, а ласки к будущей супруге ограничивались краткими поцелуями. Но самое главное, что его ночные вылазки не закончились. Они набирали силу, становились регулярными.       Хартфилия просыпалась без него около пяти раз за последние три ночи. Он постоянно куда-то уходил и возвращался никак не скорее пятнадцати-двадцати минут, а когда возвращался – снова отворачивался к стене, не выдавив и пары фраз. Она мучила парня расспросами и даже подключила к разговору Джувию, но Нацу лишь пожимал плечами. От него теперь ничего нельзя было добиться кроме разработки новых маршрутов, куда они ещё не ездили, да простых отмашек, что с ним всё отлично.       Локсар часто думала о Нацу. Её одолевало смутное беспокойство…       Она лежала в своей постели без сна, глядя в потолок, и размышляла о всех тех приключениях, которые успела пережить после встречи с ребятами. Никогда в жизни она ещё не испытывала такой интерес к миру, как сейчас.       Но заметила кое-что странное.       Ей не раз приходилось оставаться одной в каком-либо магазинчике, пока Нацу и Люси удалялись на решение неотложных дел. Вроде как ребята, оставив ненадолго службу, чувствовали опасность, что кого-то из сородичей в эту самую минуту могли подвергнуть казни. Она пользовалась их отсутствием, чтобы побеседовать с жителями поселения, а в тот день, когда присматривала себе попугая на рынке, встретила уже знакомую девушку, Кану Альберону, что так любезно поприветствовала её в родных краях.       Джу нахмурилась, перевернувшись на другой бок.       Она завела с Каной небольшой разговор. Девушка с густыми каштановыми волосами проявила интерес к синеглазке и с дружелюбной улыбкой угостила собеседницу сладостями из ларька Миры. Джувия польщённо раскланялась перед Каной и предложила прогуляться.       – Что ты хотела, дорогуша? – улыбнулась ей та. – Тебе всё у нас нравится?       – Да, конечно. Ничего особенного я от вас не хотела, но…       – «Вас»? – мягко рассмеялась Кана. – Я же не старушка, уважаемая!       – П-прошу прощения… – робко извинилась Локсар, смущённо проведя языком по липкому петушку на палочке. Даже в детстве она такого никогда не ела. Да уж, её жизнь и «гормон радости» раньше никак не сочетались.       – Не стесняйся, – беззаботно посоветовала красавица, – здесь все равны. К тому же я никогда не видела столь милую и любопытную особу, как ты. Ты мне уже нравишься, Джувия, и мне хотелось бы считать тебя своим другом.       – Почту только за честь, – вновь поклонилась она, подобрав подол бедного платья, и с удовольствием вернулась к леденцу, чувствуя себя немного увереннее. – Так вот, что я хотела спросить… Нацу и Люси пользуются в городе какими-либо полномочиями?       – А? – удивилась Альберона.       Джу отвела глаза.       Они шагали по людной улице и свернули на более тихую тропу. Кана чуть нахмурилась.       – Полномочиями?.. В каком смысле?       – Ну, их здесь как-то особенно уважают? Их можно считать теми людьми, кто имеет право в числе первых узнавать какие-то необычные новости?..       – Не понимаю, к чему ты клонишь. Но вообще… Вроде нет. У нас все равны, я уже говорила. Если так случится, что по городу проходят слухи, то они доходят до всех, я думаю.       – А до вас? Т-то есть… до тебя?       – Я знаю о внешнем и нашем мире столько же, сколько остальные. А что?       – Ты слышала о Фуллбастерах? – повернулась к ней Локсар.       По её коже пробежал холодок беспокойства, когда лицо Альбероны удивлённо вытянулась:       – Нет. Кто такие?       – Т-то есть как – нет?.. – обеспокоенно сглотнула Джу. – Совсем не слышала?       Кана помотала головой, заинтересованно скрестив руки на груди.       – Нет, совсем не слышала. Если не ошибаюсь, то мне известны все, кто проживают в поселении, но такую фамилию слышу впервые. А что, я должна их знать?       – Ну просто… – Джувии стало неспокойно. Она не знала, стоит ли продолжать разговор с Каной, и в итоге аккуратно переменила тему. Альберона с радостью переключилась на обсуждение местных мужчин, не замечая более, как задумчиво мнётся Локсар.       На этом девушка не остановилась. Пока не иссяк сладкий петушок на палочке, Джувия успела опросить местную парочку. Гажил Редфокс катал маленькую, счастливую Леви МакГарден на спине, когда Джу подошла к ним с тем же вопросом о Фуллбастерах, спрятав леденец за спиной. Они удивились новой фамилии не меньше, чем Кана, и Локсар покинула развлекающихся романтичными играми ребят, низко кланяясь и извиняясь за беспокойство.       Джувия перевернулась на спину, вспоминая всё это, и укрылась мягким одеялом по шею. Никто из жителей не слышал о Фуллбастерах и уж тем более о том, что демон посещал их спокойный, ничем не встревоженный край. Она зажмурилась, устало потерев глаза: но Нацу же сказал, что слышал о нём. Что Фуллбастер иной раз возникал здесь… Так почему другие не знают, если, как она удостоверилась у Каны, все были равны и знали все городские новости одинаково?       Что-то ей неспокойно…       Джу вздохнула, не в силах больше отлёживать бока, и встала с постели. Поправив ночное платье, девушка села на подоконник окна, глядя на мерцающие созвездия. Она бездумно гладила свои синие волосы, прислушиваясь к посторонним звукам. Два омута её глаз сверкали от соприкосновения с лунным светом. Девушка поджала ноги, приоткрыв рот.       В тот самый момент, когда Джувия присела на оконную раму, глаза Люси вновь обеспокоено распахнулись. Она наперёд знала причину внутреннего волнения и, откинув одеяло, только убедилась в своей правоте: Нацу снова не было рядом. Он вновь исчез, оставив после себя всю одежду.       Куда же он ходит?..       Хартфилия вспомнила его нелепое оправдание о том, что он якобы проверяет шум в коридоре, и решительно перевесила ноги через край постели, поставив на пол босые ступни. Блондинка больше не могла снисходительно относиться к его ночным вылазкам и странному поведению, потому как девичье сердце не давало ей покоя. Ей нужно было выяснить, что происходит с Драгнилом.       Иначе она сойдёт с ума.       Люси взяла в руки свечу, поморщившись: раскалённый воск капнул на нежную кожу, обжёгши её и невинно застыв, словно не причинял секундной боли. Блондинка неуверенно шагнула во мрак коридора, направившись между комнат. Скрип половиц в ночи показался ей оглушительным.       Она шла мимо запертых дверей, минула комнату Джу, прислушиваясь к абсолютной тишине. Собственная мерцающая от неспокойного огонька свечи тень пугала Хартфилию: не думала, что в тёмное время суток она почувствует себя так растерянно в родной гостинице. Наверное, дело было в том, что рядом нет Нацу. Без него она была как не в своей тарелке даже среди друзей.       Люси начала серьёзно беспокоиться: Драгнила в коридоре наблюдать не приходилось. По полу гулял леденящий сквозняк, от которого стыли ступни. Она придержала руку у свечки, чтобы она не потухла… как вдруг замерла, расслышав в трёх дверях от себя какой-то шум.       По ту сторону двери располагалась ванная, и Люси настороженно пошла к ней, нисколько не сомневаясь, что Нацу именно там. Она слышала, как кто-то спускает из крана воду в немереных количествах, и схватилась за ручку двери, шепнув:       – Нацу?..       – Люси?! – расслышала она обеспокоенный голос Драгнила по ту сторону комнаты… и звучал он так ужасно, что Хартфилия побелела. – К-какого чёрта ты не спишь? Возвращайся в спальню или жди меня снаружи!       – Что ты там…       – Не входи!!       Но Люси уже дёрнула за ручку, чуть отскочив с порога… и так и застыла, глядя на Нацу, что повернулся к ней лицом. Девушка оторопела настолько, что даже не заметила, как окатившие её брызги крови потушили свечу.       Она завопила во всю мощь лёгких, запуталась в полах платья и рухнула на пол. Люси обхватила голову руками, не в силах отвести взгляд от ванной комнаты, и почувствовала не только боль в горле от душераздирающего крика, что рвался из её груди, разрывая голосовые связки, но и ощутила как никогда тонкую грань между реальностью и безумием. * Вы уже дважды приказываете сделать вырез груди ниже. Проказник, господин Грей!