Танец Крови или Проклятье рода Локсар

      – А… Аг… ГХА!..       Грея трясло с ног до головы, но он стойко стоял на ногах, обливаясь потом. Его руки были связанны за головой крепкими стальными цепями, тело прикрывало только нижнее бельё. В комнате наказаний было ужасно жарко, но всё это меркло в сравнении с невыносимой болью, которую причиняли вымоченные в солёной воде розги. Отец стоял в стороне и наблюдал, как его старшего сына нещадно хлещут по спине, шее, рукам и ногам.       Кожа с треском лопалась на Фуллбастере при каждом метком ударе, кровь отдельными тонкими струями стекала по его телу. Но он не собирался просить отца прекратить или беспомощно виснуть на цепях. Нет, он был определённо выше этого.       Правда вся мучительная соль заключалась в том, что он бессмертен, и это может продолжаться сколько угодно. Если раны были не смертельны и наносились не в жизненно важные места, тело Грея было открыто для нападения. Поэтому наказание превратилось в пытку. Отец может и не останавливать исполнителя избиения. Всё равно Грей, как бы ему ни было больно, останется в живых.       В какой-то момент удары прекратились. Грей, тяжело дыша, оглянулся на своего мучителя и напряг все мышцы, тяжко сглотнув. Это ещё не конец. Мужчина прервался только для того, чтобы выбрать розги поэластичнее и вынул из ведра более хлёсткое оружие.       Он отвернулся.       – Может, скажешь уже, зачем убил Лейлу? – тихо сказал отец. – Если расскажешь, я немедленно остановлю наказание. Если будешь упрямиться – продолжим.       Фуллбастер услышал за спиной, как оценивающе рассекают воздух. Солёные капли от нового розга полетели во все стороны. Он поднял голову на Дортона.       – Нет смысла рассказывать. Она провинилась, этого достаточно.       – Это не в твоём вкусе, сынок. Ты ходишь и разговариваешь, как подтаявшая зефирина, и я не верю, что обыкновенное непослушание со стороны служанки могло спровоцировать тебя на подобную ужасающую расправу. Ты идиот, Грей. Если бы ты держал себя в руках, что бы она там не сделала, Лейла бы сейчас стояла на твоём месте. Она была бы наказана.       – Я не скажу тебе, за что её убил, но розги для Лейлы были бы слишком ничтожной щекоткой, – он ухмыльнулся в ответ на раздражённое и одновременно удивлённое лицо отца. – Рассказал бы, если бы ты был способен меня понять. Но, увы, твоего понимания мне не добиться. Лейла сделала отвратительную вещь. И она поплатилась. Приказывай бить ещё, если угодно. Мне не хочется говорить с тобой об этом и точка.       Дортон прищурился, оценивающе приглядываясь к наследнику, и отвернулся, прикрывая за собой дверь:       – А ты, значит, не так прост и не так уж тошнотворно мягок, как я думал?.. Я бы не стал тебя наказывать, но лишняя боль не помешает. Просто чтобы ты знал, что перечить отцу и убивать служанок – не лучший пример поведения. На служанку мне плевать… но меня надобно уважать. Ещё двадцать ударов… а лучше двадцать пять. Слышал?       – Будет исполнено, – кивнул мучитель, замахиваясь вновь.       Дверь за отцом закрылась, и Грей стиснул зубы, снова почувствовав, как спину рассекают удары. Кровь брызнула с новой силой, его дёргало от каждого последующего удара… но он улыбался. Лейла посмела оскорбить его верную любовь, попытавшись соблазнить своим мерзким телом. Теперь пускай как следует подумает об этом, закипая в котле у чёрта.       Джувия Локсар ушла на первый этаж гостиницы до того, как проснулись Нацу и Люси. Она не хотела попадаться им на глаза. Всё её нутро нестерпимо болело от страха за новых друзей. Почему же все, кто хорошо относятся к ней, должны страдать?..       Она сидела за барной стойкой в переполненной весёлыми смеющимися волшебниками гостиной и вяло поедала мороженное, зарывшись в синие волосы. Джу думала о первой жертве её проклятой судьбы – о старшем брате Мае. Кажется, на момент смерти ему было четырнадцать?.. Как же ужасно.       – Я убиваю людей одним своим существованием… – шепнула она себе под нос. – Вероятно, когда меня не станет, людям только полегчает.       – Очень может быть.       Джувия вздрогнула, повернув голову влево, и увидела, что рядом с ней за стойкой сидит мужчина с закрытыми глазами. Он закинул ногу на ногу, раскрепощённо запрокинув локоть на стол, и неторопливо пил красное сладкое вино, смакуя глотки. Волосы были сероватыми, как лёд, а одежды на нём были самые богатые, какие только приходилось видеть Локсар.       Она удивлённо приоткрыла рот.       – Что-что вы сказали?       – Мир без тебя действительно может стать безопаснее, – отложил он бокал, по-прежнему не раскрывая глаз. Джу обдало холодком от его слов, и она прижала кулачок к груди. – И случится это очень скоро. Даже скорее, чем ты думаешь.       – Простите, но откуда вы можете знать…       Но она осеклась на полуслове, вытаращив очи настолько, что показались белки. Леон с маньяческой усмешкой распахнул глаза и показал красные, горящие багрецом радужки во всей своей ужасающей красе. Какое-то время девушка не могла пошевелиться, наблюдая, как в глазах закипает лава… но чуть позже ощутила такой лютый леденящий страх, что из горла вместо крика вырвался лишь беспомощный хрип.       Взгляды впились друг в друга и время словно остановилось. Вокруг них шумели и смеялись люди, но Джувия ничего не слышала и не замечала. В этом мире остались только кровавые глаза…       …и страх.       «Но ведь… Н-но ведь я была готова, столько лет была готова… Что же сейчас?..»       Она затряслась.       – Ой, как тебя коробит, красотка, – рассмеялся Леон. – А ты что надо. Слюнки текут…       – Вы… В-в-вы…       – Ах да, где мои манеры? – театрально вздохнул парень и жестом пригласил её выйти наружу.       Джувия не помнила, каким образом последовала за ним, а уж тем более как оказалась наедине с демоном в пустынном тёмном переулке. Она прижалась к стене, чувствуя, как сердце отчаянно бьётся об грудную клетку. Он перенёс их сюда с помощью магии?..       Леон раскланялся перед ней и насмешливо встал ближе, так что Локсар едва не потеряла сознание от ужаса.       – Меня зовут Леон Фуллбастер, милашка. А ты, так понимаю, Локсар. Да?       – Джувия… – тихо выдавила она из себя и вскрикнула, не в силах держать себя в руках: парень прижал одну руку к стене в паре дюймах от головы девушки, встав так близко, что теперь едва не дышал ей в лицо.       – Джувия? Какое замечательное имя. Хотя тебе бы пошло какое-нибудь имечко погорячее… Например, Тара или Тейлор, что-то в этом роде. Буфера у тебя вызывают некоторое любопытство…       – З-значит… мой срок подошёл?.. – проронила она, не в силах пошевелиться… и удивлённо приоткрыла рот, когда Фуллбастер невесело рассмеялся:       – Нет, крошка, увы.       – А?..       – К сожалению, меня от столь заманчивой судьбы отделяют пятнадцать минут. Пятнадцать минут, ты представляешь? – нараспев спросил он. – Если бы я мог задавить своего чёртового братца в утробе матери, оторвать ему яйца или хотя бы оттолкнуть и первым прыгнуть в руки врачей, Танец Крови исполнил бы я. Но, видно, не судьба…       – Братца? Б-брата, простите?..       – Да. Мы не близнецы, просто двойняшки, совершенно разные на вид. И всё же так несправедливо… – Леон вздохнул и снова рассмеялся. – Всего пятнадцать минут…       Джувия сделала робкую попытку отойти, но Леон решительно загородил ей дорогу. Он взял её за запястье и, испытующе глядя в напуганные синие глаза, прижал её руку тыльной стороной к своей щеке. Локсар шумно сглотнула.       – Неужели я действительно нахожусь так близко к следующей наследнице Лексии?.. А знаешь, брат был прав – у тебя живые глаза.       – Он меня видел?! – оторопела Джу. Её дыхание участилось в разы: осознание, что судьбоносный убийца мог как-то наблюдать за ней, что он вообще имел к этому доступ, охолодило её до самых костей.       – Да, видел. Когда ты дула в штаны от крохотного попугайчика, отец сумел подглядеть за тобой и воплотить из пепла.       Бледные щёки Джувии окрасились багровыми пятнами от стыда после бесстыдного замечания Леона о её трусости. Она попыталась вырвать руку, но младший Фуллбастер не отпускал её запястье и продолжал прижимать к щеке. Джувия как могла твёрдо выпрямилась, опустив глаза.       – Пустите меня, – требовательно сказала она.       – Нет.       – Отпустите.       – Нет.       – Если мою смерть осуществите не вы, то зачем пришли?       – Любопытно на тебя посмотреть, – неприятно ухмыльнулся он… и вдруг глаза Джувии округлились: стены переулка сами собой начали погружаться в кромешный мрак, что поднимался от пола и медленно полз по стенам вверх, словно живое существо. Она с ужасом посмотрела на улыбку Леона, панически оглядываясь вокруг. – П-прекратите… Что…       – В аду этими лёгкими фокусами никого не удивишь, – насмешливо пожал он плечами и опустил голову, испытующе глядя на неё исподлобья. – А вот с тобой можно и повеселиться.       И он взял её за плечи, толкая к стене, от которой осталась одна чернота. Девушка закричала, выгибаясь, и Леон остановился, не дотолкав её буквально на три сантиметра… после чего издевательски склонил голову с положил ладони поверх сочных грудей. Джувия рвано выдохнула и замотала головой, что было мочи. Но была не в силах отойти назад: Леон грубо лапал её, пользуясь тем, что к кромешному мраку она не приблизиться, даже чтобы сдёрнуть его руки.       Локсар чувствовала чудовищное отвращение к своей слабости, к беспомощности, к ощущению жадного пошлого сдавливания на своей груди. Оглянулась по сторонам и не нашла, куда бежать. Голос сорвался на крик мольбы:       – Прекратите! Уберите р-руки!..       – А что, что-то не нравится? – невинно поинтересовался он и загоготал, глядя на красную, дрожащую Джувию. Он с силой сдавил её мягкое достоинство, прикусив губу, так что девушку передёрнуло. – Неужели ты настолько боишься темноты, что не шагнёшь в неё даже для того, чтобы тебя перестали лапать? А знаешь, мне это и на руку… В жизни не видел такие буфера.       – Уйдите от меня!..       – А брату ты моему тоже так скажешь? – он цокнул. – Не-а, милашка, не думаю. От него тебя ничто не спасёт. А ведь я просто душка по сравнению с ним, – подмигнул Леон, с ещё большим грязным желанием смяв упругую плоть. Джувия похолодела. – Да-да. А что ты хочешь от третьего наследника Герцога?.. Он у нас просто зверь. Ходит, орёт, я и сам как зашуганный хожу в его присутствии…       – К-к-когда он придёт за мной?..       – Как знать? Например, в данный момент он не в лучшем виде… – Леон широко ухмыльнулся, приблизив к ней лицо. – Отец отправил его в зал наказаний. Сегодня ночью он убил служанку.       Джувия с ужасом выдохнула, и Леону безумно понравилось наблюдать, как белеет её лицо.       – За что убил?..       – Чёрт его знает, наверное, Лейла забыла положить ему сахар в чай, – Леон убрал ладони с её груди, довольно сунув руки глубоко в карманы плаща. – Ох и зрелище… Выходим с отцом на прогулку, а под окном этого психа изломанная окровавленная служанка. Почти голая, – радостно рассмеялся младший Фуллбастер. Девушку трясло. – Думаю, он её унижал, либо же платье сорвало, когда она летела навстречу своему концу с тридцатого этажа. Если он так ведёт себя с прислугой – у-у-у-у… Я и представить не могу, что он наделает с тобой…       – Н-нет…       – Может быть, разорвёт на части и будет танцевать с тобой по отдельности, – облизнулся он. – Сначала с ногой, потом рукой…       – Нет.. нет…       – Ты, кажется, хотела ускорить свою смерть? – живо поинтересовался он и схватил её за руку. – Пошли, я отведу тебя прямо к нему.       – НЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! – заверещала Локсар, и в приступе истерики сумела оттолкнуть парня так, что он рухнул на землю. Джувия, сотрясаясь с головы до пят, перепрыгнула через него и понеслась прочь, сломя голову понеслась в сторону гостиной. – НЕ ПОЙДУ К НЕМУ! ОСТАВЬТЕ МЕНЯ В ПОКОЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ…       Леон медленно поднялся на ноги и захохотал, согнувшись в две погибели. Он выглянул за угол переулка, с удовольствием наблюдая, как Локсар расталкивает людей на своём пути в поисках спасения. Продолжая пускать смешки, оттряхнул плащ.       – Теперь можешь спать спокойно, милая Локсар, – злобно шепнул он, хотя прекрасно знал, что теперь она наверняка будет вздрагивать от каждого шороха. И его это вполне устраивало.       Он растворился во тьме, оставив после себя лишь напряжение в воздухе, в то время как Локсар уже неслась к своей комнате, оттолкнув по пути Люси, что заходила в спальню Драгнила с мокрыми полотенцами в руках. Блондинка окликнула её по имени, но Джувия заперлась в комнате.       Леон, вполне довольный собой, возник в своих покоях парой минут спустя. Устало вздохнул, словно провернул действительно стоящее дело, и спокойно направился к лестнице, чтобы спуститься в гостиную.       Походкой победителя спустился с винтовой лестницы… как вдруг оторопело застыл, широко распахнув глаза.       Отец и избитый розгами Грей стояли к нему спиной, наблюдая за девушкой в центре пепельной сферы. Джувия сидела в углу своей комнаты, впервые за долгое время горько, испуганно рыдая от пережитого… а главное – от грядущего. Она тряслась, роняя слёзы, одна, в темноте… И прошептала, обняв колени и спрятав в них лицо, как маленькая девочка:       – Страшные демоны… с-съедят меня…       Леон раскрыл рот, глядя брату в спину, и стиснул перилла лестницы. Он видел, как затряслись мускулистые руки Грея, когда пепел растаял… и не узнал его лица, когда старший Фуллбастер повернулся. Его зубы скрипели, вены на шее вздулись, а глаза вспыхнули чудовищным, кровожадным огнём. Его так трясло, что он едва мог говорить, однако захрипел сквозь стиснутые зубы, глядя на побелевшего брата:       – Посмотри на неё, посмотри на мою Джувию, мразь… Посмотри, что ты сделал… Об-облапал… Она боится меня… К… К… Кажется я уже говорил тебе, ЧТО ТЫ НЕ БЕССМЕРТЕН?!