Танец Крови или Проклятье рода Локсар

      Джувия крепко держала Нацу и Люси за руки, когда колдунья переносила всех троих в то самое поселение, где господствовали только мирные маги. Девушка не знала, найдёт ли, в самом деле, Фуллбастера в новых землях… и никак не могла решить, что хуже: вероятность не отыскать, или вероятность отыскать его. В конце концов, если Локсар не боялась ножей, мечей, огня и воды… то Фуллбастера, а именно уготованной ей судьбы, она всё же страшилась. Её сердце чуяло, что конца осталось ждать недолго…       Буйство головокружительных красок, наконец, прекратилось, и под ногами появилось твёрдое основание, что-то, на чём можно стоять. Локсар зажмурилась от яркого солнца и широко распахнула глаза, чтобы увидеть как можно больше того, что её окружало. Никогда в жизни её мрачные глаза… не видели такое обилие улыбок.       Нацу и Люси переглянулись, вполне довольные её реакцией, и мягко потянули навстречу её родному миру.       – Смелее, проходи, – бодро позвал Нацу.       – Добро пожаловать домой, – улыбнулась Хартфилия.       Двое тянули Джувию за руки по битком набитой улице, вероятно торговой точке. Девушки и мужчины кричали что-то о своём товаре, сидели прямо на прилавках и дрыгали ногами. Тысячи милых мужчин вели под руку смеющихся румяных женщин в бедных, но ярких платьях в пол. Никто никого не теснил и не прогонял, деревенские дети спокойно играли в классики. Джувия завороженно глядела на зелень здешней травы, на голубизну безоблачного неба, на искренность улыбок и смеха со всех сторон.       Когда они проходили мимо сладкого ларька, Локсар увидела, как у прилавка мнётся маленький мальчик. Но порыскав в карманах, удручённо отошёл, не обнаружив и гроша. И какого же было её удивление, когда миловидная продавщица с белыми струящимися волосами вышла из-за прилавка и, догнав мальчика, вытащила из-за спины сладкого петушка. Мальчик подпрыгнул от радости и обнял её:       – Спасибо, Мира! Спасибо, Мирочка!       – Не за что, дружок. Передавай привет маме.       Люси и Нацу тащили девушку всё дальше. Джувия не могла отвести широко раскрытых глаз от побрякушек, от причудливых животных, счастливых на вид людей и колдунов, что свободно, без всякого страха творили чудеса на радость менее опытных в колдовстве ребятишек. Вдалеке она разглядела высокое кирпичное здание с причудливым гербом, глаз на всё не хватало.       – Это просто… – прошептала Джу. – Это просто невероятное место…       Люси и Нацу рассмеялись, когда увидели, как уголки губ Локсар впервые подрагивают в настоящей беззаботной улыбке. Они отпустили её руки, приглашая исследовать это место самой. Сначала Джу робко сжалась, но затем, под присмотром ребят, забежала в один из магазинчиков, приоткрыв рот, и оказалась в самом сердце деревни. Кто-то играл в волшебные карты, кто-то плясал под раскатистую музыку. У Джувии шла кругом голова от такого обилия непривычного.       – Добро пожаловать! – крикнула ей высокая девушка с каштановыми волосами до талии. Джу немного зашуганно кивнула, а Кана в ответ на это только рассмеялась, смело подмигнув. – Здесь тебя никто не обидит. Хорошего дня, сестра!       Джувия поклонилась и любопытно повернулась к Нацу и Люси.       – Здесь все называют друг друга братьями и сёстрами. Мы же семья, как-никак, – улыбнулся Нацу. – Этот мир в твоём распоряжении. Хочешь узнать его получше?       Локсар улыбнулась:       – Д-да, пожалуй… Тут так… У меня нет слов. Я никогда не видела ничего подобного. В том числе и счастливых людей.       – Пошли, что-то покажу! – улыбнулась Хартфилия и, чмокнув Драгнила в щеку, подобрала подол платья и схватила Джу под руку. Синие волосы девушки развивались за спиной, она едва успевала за новой подругой.       Нацу посмотрел им в след и прикусил губу, испытывая неподдельную радость.       Леон передвигался по собственному дому тихо, как тень, сжимая в руке крупный разделочный нож, который удалось стащить прямо из-под носа кухарки. Его пижама смялась, но расправлять её и приводить себя в приличный вид парень не собирался – всё равно попадаться на глаза отцу этой ночью не входило в его планы.       Он снял с тумбы зажжённую чёрную свечу, в свете которой его глаза напоминали яркие рубины, и аккуратно ступил на винтовую лестницу, выйдя с неё в просторный коридор. А повернув за угол…       – Monsieur Léon?* – тихо пролепетала служанка. Леон и позабыл, что эти невинные душонки, что прислуживали их роду, имели привычку расхаживать ночью по дому, чтобы поправить кому-то из хозяев сбившееся одеяло или что-то вроде того (а может иной раз ублажали отца, когда тот звал их втихушку от детей). Ему попалась Флёр с такой же свечой. Эта француженка с кукольной внешностью уже распустила волосы и стянула с простого чёрного платья фартук, явно готовилась ко сну. Леон при виде неё подпрыгнул и торопливо спрятал нож за спину. – Vous n'avez pas envie de dormir? Je peux vous aider?..**       – Не надо мне помогать! – зло прошипел Леон. – А ну вон отсюда!       – Obéis, monsieur Léon…*** – боязливо раскланялась она перед ним и развернулась, поспешив в свою комнату.       Леон стиснул свечку. Если из-за этой гадины, понаделавшей шуму, у него ничего не выйдет…       Демон наблюдал за убегающей служанкой, пока та не скрылась за дверью своей комнаты, и торопливо потянулся к ручке довольно вычурной двери из дуба, прочного и благородного дерева. Позолоченная рукоять тихо щёлкнула, младший Фуллбастер прикусил кончик языка… но широко улыбнулся, толкнув дверь: брат спал, мирно дыша, со сложенными на животе руками, как покойник.       «Он и есть покойник», – радостно подумал Леон и прошёл в спальню Фуллбастера, аккуратно раздвинув полог кровати, и широко ухмыльнулся в спокойное лицо. Он поднял нож над головой, приметившись прямо в широкую грудь Грея. Туда, где билось сердце демона. «Гораздо проще, если у папы будет только один сын. Тогда и делить ничего не придётся!»       – Прощай, братик… – одними губами прошептал Леон и со свистом опустил холодное орудие, вцепившись в него двумя руками.       …Но тут глаза его округлились, на лбу выступил холодный пот.       – Ч-что?..       Он задрожал, приоткрыв рот, и не смел поверить глазам: кончик ножа застрял в воздухе буквально в паре сантиметров от груди брата, словно нож напоролся на невидимое препятствие. Леон надавил сильнее и даже налёг на рукоять ножа – всё бесполезно. Лезвие погнулось…       …и парень вздрогнул, так и застыв.       Спокойное тёмное лицо Грея медленно озарила улыбка.       – Ох, разве папа не упоминал, – тихо заговорил Фуллбастер, – что не только Локсар не может умереть до законного срока?.. Пока не исполню предначертанный судьбой Танец Крови – я также бессмертен, как та несчастная девушка.       Грей открыл глаза, глядя на бледного Леона. Какое-то время наслаждался его недоумением и страхом… после чего резко пнул в живот, так что Леон с грохотом влетел в стену. Он выронил нож от силы удара, а пока пытался прийти в себя, старший наследник уже поднялся с кровати с тем же врождённым изяществом, с каким поднимается из гроба вампир.       Брюнет с улыбкой посмотрел на Леона, что гнулся у стены, и подобрал нож, голыми руками выпрямив стальное лезвие. Он схватил брата за отворот рубахи и прижал к стене, наставив на него острый кончик. Леон еле как продохнул и посмотрел на собственное оружие в руках демона. У него засосало под ложечкой: Грей улыбался, как маньяк, и впервые Леон увидел глаза братца в темноте. Они горели сами по себе, без всяких источников света.       Кончик ножа был в трёх-четырёх сантиметрах от его кадыка.       – Да, я бессмертен, – просто сказал Грей. – Думаешь, для меня это недавняя новость? Вовсе нет, я был в курсе ещё лет в десять. Забрался как-то на крышу нашей башни и сорвался вниз.       Леон побелел, как полотно, припомнив высоту древнего замка, где обитали демоны. Вероятно, если со столь высокой точки отправиться в свободный полёт, то не останется ничего, что можно похоронить.       Грей ухмыльнулся, глядя как глаза Леона наполняются ужасом.       – Да. Я отлетел от земли, как надувной мяч, и отделался отбитым задом. Много раз пробовал что-то с собой сделать, чтобы проверить своё бессмертие. Я не говорил тебе, потому что хотел устроить сюрприз, когда настанет этот самый момент. Вполне ожидаемо, что ты захочешь убрать меня с дороги.       – И сколько у тебя ещё таких фокусов в кармане? – спросил шёпотом Леон. Он не выдавал страха, хотя опасная близость ножа его нервировала.       Грей улыбнулся шире:       – Да особо никаких. У меня нет ничего, кроме власти над льдом, как у тебя, и этого мерзкого проклятья.       – Не смей говорить так о…       – …Наследии наших предков, – нараспев закончил он за него. – Не перебивай, пожалуйста. Потому как в отличие от меня ты не бессмертен. Или хочешь проверить?..       Он слишком привык к тому, что парень по натуре довольно мягок… и забыл, что Грей тот же демон, что он, что и отец. Леон зло прищурился, однако воздержался от колкостей.       – Вот и умничка. Просто послушай меня, усёк? Мне не нравится мысль о смерти, а уж тем более, когда смерть бесполезна. Вот, например, ты: ну убью я тебя. Что с того? Кому с этого прок?       Он убрал нож и отпустил младшего брата. Тот отошёл от стены и скрестил руки на груди, фыркнув. Грей продолжал улыбаться.       – Я не помешанный. Это моя судьба, а не выбор, и поверь, если бы у меня БЫЛ этот самый выбор, я бы отказался от уготованного мне «наслаждения». Я даже не знаю, что это за девушка. Может, папа покажет мне дочь Локсар. Но пойми, это не честь. Это глупость… и она весьма печальна. На масленицу сжигают чучело. На Хэллоуин уродуют тыквы. На день Благодарения едят индейку. А на каждое рождение третьего сына в роду демонов убивают девушку. Это ужасно.       – Разве тебе не интересно вкусить жертву?       – Я ставлю ценность жизни выше любопытства и своих интересов, – мудро заметил Грей. – Пусть я демон, но при мозгах. Это так нечестно… Стоит девушке не вовремя родиться, как ей уже предписывают приговор. В общем, в этом нет ничего хорошего. Вы с папой считаете меня позором. Может, так оно и есть… но заметь одну мелочь. Я – не ты. А потому не собираюсь ни убивать тебя, ни рассказывать папе о твоих намерениях посещения моей комнаты в столь поздний час. Это останется между нами.       Грей протянул руку для рукопожатия. Леон принял её, хотя потряс довольно неохотно.       – Несмотря ни на что, ты мой брат, – мягко сказал старший Фуллбастер. – И ты мне, в какой-то мере, очень даже дорог. Что же до проклятья… Я был бы счастлив его отменить. А теперь прости. Я высоко ценю время, отведённое сну.       Леон кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и не взглянув на брюнета. Он зло хмурился в пустоту: ненавидел, когда Грей говорит с ним таким понимающим, размеренным тоном. Так он чувствовал себя…       …Младшим. Маленьким.       Леон покраснел и сжал кулаки, направившись в свою комнату, шугнув по пути ещё несколько бодрствующих прислуг.       С уходом брата улыбка Грея снова исчезла. Он вернулся в кровать и закрыл глаза, сильно сомневаясь, что сможет уснуть.       – Леон ненавидит меня, потому что я не хочу убивать, Локсар будет ненавидеть, потому что я буду убивать. Вот она, доля демона. Герцог, вероятно, очень любил Лексию… Но любило ли друг друга хоть одно последующее поколение?.. Смерть девушек стоит того?

***

      Люси и Нацу заселили девушку в гостиницу, где проживало большинство тех добрых магов, которых Джу видела на площади, прямиком в гостеприимный «Хвост Феи». К вечеру она страшно устала, но улыбка не сходила с лица, что нравилось ребятам всё больше и больше. Это была не та мрачная смертница, которую Нацу спас от огня. Это была девушка, восставшая из пепла.       Джувия аккуратно расчёсывала волосы у зеркала в пол, наблюдая за своим обновлённым отражением, и удивлялась улыбке на молочном лице. Сколько лет она не улыбалась?.. Наверное, с самой смерти Мая, старшего брата.       Прошло уже столько лет…       – Тебе всё нравится? – спросила Люси.       Джувия повернулась к выходу и обнаружила на пороге своего небольшого, но уютного номера миловидную Хартфилию, которая уже успела переодеться в ночное платье, как и Локсар. Синеглазка улыбнулась и вновь провела расчёской по и без того до непривычности наглаженным прядям.       – Да. Здесь просто потрясающе.       – Вот и отлично. Живи здесь, сколько хочешь, места хватает на всех.       – Да… Думаю, я буду жить здесь до той самой встречи. Ну… – Локсар снова повернулась к зеркалу. – Ты понимаешь.       – Но…       – Спасибо вам огромное, Люси. Передай и Нацу спасибо за всё. Это действительно прекрасное место, и я рада, что встречу смерть именно здесь. Благодаря информации Нацу о том, что Фуллбастер заявлялся сюда, я уверена – моим страданиям остались считанные дни.       Люси сглотнула, робко спросив:       – А ты не думала о том, чтобы…       – Что? – удивилась Джувия. – Вы ведь перенесли меня сюда, чтобы помочь мне счастливо встретить свой конец, как я просила. Ведь так?       «Нет же! – воскликнула она про себя. – Мы перенесли тебя сюда, чтобы помочь тебе обрести веру, что ещё не всё потерянно…»       – Да, – сказала вслух Хартфилия, отведя глаза. – Это так.       Джу снова улыбнулась, но в этот раз Люси увидела ту же гостью из пещеры. Добрую… но с явной прохладой. Со смирением. С безразличием.       – И я благодарна вам. Надеюсь застать Фуллбастера именно тут, или вернее он застанет меня… В прочем, не важно. Я жду нашей встречи, ты же знаешь… что я устала страдать.       Люси кивнула, незаметно утерев глаза, и низко поклонилась Джувии. Та поклонилась в ответ.       – Спокойной ночи, дорогая, – сказала Люси.       – Спокойной ночи.       – А… Вот ещё что хотела сказать…       – Слушаю.       – Завтра нам с Нацу нужно будет побыть на дежурстве. С раннего утра и до вечера. Ты не побоишься остаться без нас до ужина?       – Н-ну… – она робко сложила ручки. – Да нет, ничего страшного. Здесь все такие милые… Думаю, не потеряюсь. Всё равно хотела заглянуть в один интересный магазинчик, мимо которого сегодня с вами прошла… Там животные. А я животных толком и не видела никогда. Жизнь не позволяла.       – Вот и хорошо. Спи спокойно.       Джувия пожелала ей того же и легла в кровать, укрывшись одеялом.       Люси тихо прикрыла дверь и удручённо вздохнула, медленно направившись в их с Нацу общий номер. Половицы скрипели под ногами… и почему-то даже скрип обыкновенных досок показался блондинке печальным.       Она вошла в отведённые им покои и увидела Нацу, что устало высвобождался из рубахи, открыв её обзору широкую спину. Люси задула свечу, которую несла до этого в руке, и села на кровать.       Драгнил обернулся:       – О, а вот и ты. Ну, что с Джу?       – Она всё ещё говорит о смерти ровным голосом… Нисколько не думает о спасении.       Нацу подошёл ближе и сел рядом с девушкой, внимательно глядя ей в глаза. Люси отвернула головку и всхлипнула.       – Она сказала только, что рада, что встретит свою смерть именно… здесь…       – Не плачь, дурочка, – улыбнулся он и мягко прикоснулся к её волосам. Она отворачивала голову, чтобы парень не видел её слёз, и порозовела, ощутил его пальцы на локонах. Он перебирал их, а затем, приблизившись вплотную, принялся медленно и заботливо заплетать ей косу, как маленькой девочке. Она закрыла глаза. Нацу подобрал выбившуюся прядь и аккуратно спрятал за ухо. – Зачем так горевать раньше времени?       – Но ведь…       – Люси, прошло слишком мало времени. Джувия здесь меньше суток. Дай ей немного привыкнуть, люди так быстро не меняются.       – Ты думаешь?..       – Конечно, – шепнул он, ласково распустив золотую косу и перемахнув волосы девушки через плечо, после чего дотронулся губами до шеи. Она выпрямилась – хороший знак. Драгнил ненастойчиво, а скорее вопрошающе опустил с гладких плечиков лямки и немного ослабил пуговицы на спине, чтобы припустить платье.       – Нацу…       Драгнил поцеловал её между лопаток и расстегнул все пуговицы до самой поясницы. Люси обернулась, чтобы посмотреть на него, и положила голову на плечо парню. Тот, мягко улыбаясь, запустил руки в расстёгнутое отделение ночного платья, погладил плоский живот и успокаивающе сомкнул руки на груди, поглаживая взбухшие бусины. Люси рвано выдохнула и тихо застонала одновременно, выгнувшись навстречу его рукам. Нацу потёрся щекой о её румяную от смущения и наслаждения щёчку.       – Успокойся, родная. Вот увидишь: немного времени и Локсар влюбится в жизнь почти также сильно, как я в тебя.       – Ах… Н-Нацу… Я так люблю тебя…       – Я тоже, – он накрыл её сочные губы своими и аккуратно спустил одну руку вниз. Она приоткрыла рот от наслаждения, между бровями залегла морщинка. – Давай я сделаю тебе стимул? Когда мы поможем Джувии, когда вся эта история с Фуллбастером закончится… мы с тобой поженимся. Обещаю.       – Согласна… – едва не плача от счастья сказала та, и опустила платье до конца, развернувшись к нему. Люси взяла его лицо в руки. – Тысячу раз: да… А теперь поцелуй меня, да погорячее, как ты это умеешь.       Драгнил с любовью уложил свою женщину на мягкие простыни и жарко пустил руки по всему телу, игриво толкаясь, словно спрашивая разрешение, можно ли избавиться от штанов, и страстно наклонил голову, заставляя Хартфилию тонуть в поцелуе.       Она обхватила его ногами и зарылась в волосы цепкими пальчиками.