Строя воздушные замки на камне

Сев сунул нос в холщовые сумки с продуктами и рождественскими украшениями – в Сочельник Лили заявилась к нему не с пустыми руками. - Что это за фигня? - спросил он, подцепив палочкой длинную электрическую гирлянду. - Гирлянда – ты что, их ни разу не видел? - Лили присматривалась к проржавевшим переключателям на его духовке. Самому агрегату, чугунному и черному как сажа, можно было дать лет сто, не меньше; до сих пор Лили ограничивалась готовкой на плите, которую хотя бы сделали в этом веке. - Как эта штука вообще включается? - Что? О... - он направил палочку на духовку, и раскалившийся чугун засветился красным. Лили вынула ростбиф из белой бумажной упаковки, положила на принесенную с собой сковородку и по маминому рецепту хорошенько натерла чесноком и тимьяном. Потом посолила, поперчила и поставила запекаться на ближайшие несколько часов. Сев наблюдал за ее действиями из-за стола – с края свисала елочная гирлянда. - Только дом мне не спали, - предупредил он. - А что бы ты без меня ел? - она включила воду, чтобы вымыть руки. - Одни просроченные каши да подгорелые тосты? - Почему ты совсем не пользуешься магией? - Потому что меня приучили все делать именно так, - взмахом палочки Лили отправила в гостиную пакеты с украшениями. - Так лучше? Сев взглянул на нее и ничего не сказал. Только поймал за руку, когда она проходила мимо, притянул к себе и поцеловал. - Тебе нужна елка, - заявила Лили, когда они оторвались друг от друга. Сегодня он помыл голову – волосы под ее пальцами были мягкими и шелковистыми. - Вот уж нет, - запротестовал Сев. Лили только улыбнулась. Потом отстранилась от него и прошла в гостиную, как всегда, мрачную и скудно освещенную. Взмахом палочки раздвинула шторы, а затем подвесила к потолку гирлянды и заставила их светиться и помаргивать. Сев наблюдал за этой процедурой, стоя в дверях, и прямо-таки излучал обреченное смирение. - Хвастаешься боевыми трофеями? Словно семейство духов радуги прикончила, - заметил он. В отместку Лили запустила в него слабеньким заклятьем из числа тех, что когда-то были популярны в Хогвартсе; Сев ругнулся и ответил тем же, но она вовремя выставила Протего, и на мгновение в комнате вспыхнули охранные чары, а "сигналки" наперебой зазвенели и засвистели. Лили прекратила эту баталию, когда осознала, что все равно не победит, и со смехом выбежала на улицу – в маленький дворик перед домом. - Лили? - Сев появился на крыльце, явно чем-то встревоженный. Ее смех тут же угас. Неужели он решил, что я просто возьму и уйду? - Нам нужна елка, - вслух повторила она. Северус со вздохом завернулся в теплый плащ; Лили накинула пальто, которое призвала к себе с вешалки, и отправилась бродить по двору в поисках чего-нибудь подходящего. При необходимости она могла выйти за периметр антимаггловских чар – в отличие от Сева, на ней была нормальная одежда, – но ей было хорошо здесь, внутри защитного контура, где весь мир словно съеживался до этого дома и занесенного снегом палисадника. - Если ты рассчитываешь найти в Паучьем тупике широкий ассортимент елок, - заметил Северус, - то, боюсь, будешь сильно разочарована. Лили дошагала по сугробам до высокого дуба с обледенелыми ветвями – он рос на самом краю участка Сева, и казался нечетким и размытым там, где по нему проходила граница охранных чар. Взмах палочки – и отсеченная ветка упала прямо в руки. - Пожалуй, сойдет, - решила Лили. - О Господи, - догадался Сев, - ты собираешься ее трансфигурировать. - Ты завидуешь, потому что сам так не умеешь, - она проскочила мимо него в дом; потопала на пороге, сбивая с обуви снег. - Трансфигурация – это шарлатанство, - заявил Сев. - Еще хуже, чем предсказания. Занятие для тех, кому не хватает мозгов для настоящей магии – зельеварения или хотя бы нумерологии. Лили заметила, что он не назвал Темные искусства. - Что ж ты не вырастишь елку в котле? И посмотрим, кто справится первым. Она поставила дубовую ветку на пол, прислонив ее к стене, и начала плести сложную вязь заклинаний. По одному за раз – сначала дала будущей елке временные корни, чтобы держаться за половицы, потом увеличила до нужной высоты и, наконец, приделала к ней ветки и хвою. Затем поработала над иголками – теперь они походили скорее на зеленое бутылочное стекло, чем на настоящие иголки, – и опутала получившееся дерево светящимися гирляндами. Огоньки помаргивали, отражаясь от зеленого стекла, разбрасывая по стенам и потолку тысячи разноцветных бликов. - Как, опять духи радуги? Да ты им целый геноцид устроила, - заметил Сев. - Ты со всеми такой добрый или только меня так ненавидишь? Внезапно Сев очутился рядом, провел ладонью по ее бедру. - Я никогда бы не смог тебя возненавидеть, - его голос был низким и глубоким. Лили прижалась к нему, обхватила за талию. - Я знаю. Они постояли немного в обнимку, глядя на получившееся у Лили дерево. - Тут чего-то не хватает, - наконец решила она. - Если оно создавалось для того, чтобы меня ослепить, то да, эта цель еще не вполне достигнута. - Я не это имела в виду. Акцио подарок Сева! И влетевшая в комнату книжка легла под елку. Сев ничего не сказал, только застыл в неподвижности. Лили была ошеломлена – но нет, на Рождество они всегда обменивались подарками. Почему это должно было измениться? Только потому, что они поцеловались и признались друг другу в любви? Ну да, а еще теперь он Пожиратель смерти. - Подожди тут, - сказал Сев и умчался из гостиной. Лили посмотрела ему вслед, вздохнула и плюхнулась на диван. Вернулся он с какой-то вещицей цилиндрической формы, завернутой в страницу из "Ежедневного пророка"; на видневшемся куске колдографии то и дело мелькала половинка лица какого-то волшебника. Сев положил свой подарок под елку рядом со свертком из книжного и сел рядом с Лили. Они молчали – их руки соприкасались, лежа на диванных подушках, и она была счастлива. В тот день они больше не говорили ни о войне, ни о Том-Кого-Нельзя-Называть; не обсуждали ни Темную магию, ни проклятия с щитовыми чарами, которые Лили выучила неделю назад. На этот вечер домик Сева словно превратился в островок света во мраке. К ростбифу она приготовила йоркширский пудинг, и они поели, устроившись за колченогим кухонным столом. Сев открыл бутылку эльфийского вина – оно показалось Лили дорогим, хоть в алкоголе она и не разбиралась; но что-то явно намекало на высокую цену – то ли имя производителя, то ли бутылка с золотистым отливом. На вкус вино оказалось изысканно-сладким – как абрикосы, розы и мед, и к концу обеда Лили почувствовала себя невесомой и воздушной, как морская пена. - Что ж, не так уж и плохо, - заявил Сев, откладывая салфетку на тарелку. - Вот это да, Северус! - она назвала его полным именем – от выпитого хотелось шутить и дурачиться. - Из твоих уст это настоящий комплимент. Как если бы ты признал, что я играю в квиддич лучше Авалины Дедворт. Северус слегка улыбнулся, явно сочтя эту идею забавной. Махнув палочкой, Лили отправила посуду самоочищаться в раковину, затем выскочила из-за стола, схватила Сева за руку и утащила в гостиную с боевым кличем: - Подарки! - Чтоб я еще раз напоил тебя эльфийским вином... - вздохнул он. Прыснув, она потянула его за собой на диван, потом призвала из-под елки свой подарок и протянула Севу. Тот уставился на сверток – лицо его было неподвижным и ничего не выражало, и Лили невольно задумалась, что у него на уме и от каких мыслей он пытается отрешиться. Ее радость почти угасла, но тут он разорвал оберточную бумагу и, едва завидев название книги, расплылся в улыбке – светлой и ясной, как солнечный день. - Это мне? - спросил он. - У тебя еще нет такой, так ведь? - Нет, нету, - он откинул крышку переплета, погладил первую страницу. - Где ты ее откопала? И кого прокляла, чтобы ее заполучить? - Что? - Лили хлопнула глазами. - Да, она стоила дорого, но не такие уж... безумные деньги. К тому же хозяин магазина сделал мне скидку. На мгновение Сев уставился на нее – и вдруг разразился хохотом. - Это был книжный в Косом переулке? - Нет, в Шипастом. А что? Он покачал головой: - Это редкая книга, и к тому же очень дорогая. Должно быть, тот торговец и сам не знал ее настоящей цены. Ничего удивительного, раз это был Шипастый переулок. Она смущенно теребила рукав свитера. - Тебе понравилось? Сев перелистнул пару страниц: - Я не один год ее искал. Но никак не мог найти. У Лили встрепенулось сердце. - А тебе так запросто это удалось – глазам своим не верю. Ты что же, просто пришла туда и случайно ее выбрала? Лили пожала плечами: - Тот торговец рассказал мне, о чем эта книжка. Скукотища – челюсть вывихнешь. Значит, тебе точно понравится. Сев взглянул на нее сквозь упавшие на лицо пряди: - Я очень тебе благодарен, Лили. Она улыбнулась, потупив взор. - Боюсь, мой подарок с твоим не сравнится, - он принес ту продолговатую штуку к дивану. Лили нетерпеливо разорвала обертку и увидела высокую склянку с какой-то тусклой белесой жидкостью. - Это зелье. - Сказал же – с твоим подарком не сравнится. - Ой, заткнись. А для чего оно? - она наклонила флакон – жидкость медленно сползала вниз по стенке, оставляя мерцающий след. - Выпей и узнаешь. Лили уставилась на него с деланным подозрением: - Это такая ловушка? - Если мне потребуется подлить кому-нибудь опасного зелья, надеюсь, я придумаю что-нибудь поумнее, чем рождественский подарок. И уж точно не скажу: "Выпей и узнаешь". - Ты же знаешь, на самом деле я ничего такого не думаю, - она вытащила пробку и проглотила зелье; на вкус оно оказалось как сахарная вата. - Не чувствую, чтобы что-то изменилось. - Коснись палочкой сердца и наколдуй Люмос. Лили послушалась – и никакого огонька не зажглось, но зато она ощутила такой прилив радости, что по сравнению с ним ее рождественское настроение казалось черной меланхолией. - Это защита от отчаяния, - пояснил Сев. - На случай, если повторится что-то похожее на случай в лесу. Когда захочешь ее отключить, просто скажи: "Нокс". Она так и сделала – и наколдованная радость померкла, а ее место заняла настоящая. Но Лили совершенно об этом не жалела. - Ох, - ей вспомнился лес, а потом нахлынувшая безысходность, которая едва ее не поглотила. - Я могу выключать и включать эту штуку в любой момент? А сколько ею можно пользоваться? - Сколько угодно, - Северус пожал плечами. - Но можно принять антидот – я сделал для тебя немного, если захочешь... - Не хочу, - она коснулась палочкой груди и снова наколдовала Люмос. Внутри полыхнула радость – яркая, придающая сил. Сев улыбнулся. - Посмотрись в зеркало. А то я кое-что... э-э... добавил – точнее, усилил один эффект, думал, тебе будет приятно... - О Боже. Я очень страшно выгляжу, да? - Ты? Ты никогда не будешь страшной. Улыбнувшись, она опустила палочку; радость внутри всколыхнулась и словно блеснула искорками. Взгляд глаза в глаза – и Лили подалась к нему и коснулась его губ легким поцелуем. - Сходи взгляни на себя в зеркало, - повторил он и провел ладонью по ее волосам. - Оно в ванной. Лили послушалась – и обнаружила, что ее тело излучает свет. Как-то раз они с матерью зашли в магазин и увидели там лампу в виде глобуса – материки и океаны сияли, мягко подсвеченные изнутри. От этого зелья она выглядела примерно так же: кожа лица казалась прозрачной, а под ней словно бы ничего не было – одни только переливающиеся искорки, из которых теперь состояло ее тело. Лили уставилась на свое отражение. Помахала рукой – в воздухе повис сверкающий след. А потом осознала, что Северус тоже тут – стоит позади, в дверном проеме, – и развернулась к нему, снова оставив за собой светящийся шлейф. - Неужели ты и правда это сделал... В смысле, твое зелье – если повторится то, что случилось в лесу, оно и правда поможет? Он кивнул. Лили наколдовала Нокс – исходившее от нее сияние в глаза особо не бросалось, но без него в ванной стало темнее, мрачнее, по углам расползлись зыбкие тени. - Сейчас мне оно не нужно, - прошептала она. На его губах снова промелькнула та легкая улыбка, а в глазах блеснула радость. Выронив палочку, она бросилась ему на шею. Они поцеловались прямо в дверях, а потом он утянул ее в коридор, и Лили осознала, что они шаг за шагом приближаются к спальне. Она не стала его останавливать. Потому что сама хотела этого. Хотела его. Он увлек ее за собой на кровать – не прекращая целовать, и их тела соприкасались, и Лили ощутила, как внутри разлилось тепло, не от эльфийского вина и не от дарующего радость зелья... Поцелуй длился долго – а потом Сев запустил руку ей под свитер, и от этого кожу словно прошило магической вспышкой. - Мне остановиться? - хрипло спросил он. Она помотала головой. Его ладонь двинулась выше – задела грудь, пробралась под лифчик; он смотрел прямо на Лили – у нее перехватило дыхание, и все внутри переворачивалось, хоть она и лежала совершенно неподвижно. Вытащив руку из-под свитера, он дотронулся до ее лица, отвел со лба волосы. Лили потянулась к краю его мантии. - Лили, - ее имя прозвучало как молитва. - Если ты не хочешь... - Но я хочу, - взглянув на него, она ладонью провела по его нижнему белью. - Как и ты. - Да, - он коснулся губами ее шеи, затем подбородка. - Ты уже делал это раньше? Он замер, и она осознала, что да, делал. - Мне все равно. Это неважно, - сказала Лили, но не могла не думать о том, кто она была. Должно быть, кто-нибудь из тех, кто появился в его жизни за те полтора года, что Лили с ним не общалась... В любом случае, это не имело значения. Совсем никакого. - А ты? - спросил Сев. Лили заколебалась, хоть и знала, что солгать ему не сможет. Потом покачала головой. Он откликнулся не сразу – молча глядел на нее, и глаза его были как ночное небо. И наконец произнес: - Я всегда хотел только тебя. Лили затрепетала – дыхание перехватило, она высвободила руку из-под его мантии и медленно, дрожащими пальцами принялась стягивать с него одежду.