Строя воздушные замки на камне

Он бежал с поля боя, когда Оппозиция выпустила патронусов – окружила Дэнкворт-мэнор, воздвигая перед собой эти огромные, ослепительно-белые щиты из яркого света. Уходить не хотелось: Северус готов был поклясться, что видел Лили, что ее рыжие волосы мелькнули где-то в гуще схватки, и сама мысль о том, что она где-то в особняке, вызывала такое бешенство, что с ним едва справлялась даже окклюменция. Северус не принимал участия в битве, поэтому ничего не мог сделать для Лили – не мог схватить ее и запереть в какой-нибудь из дальних комнат. Ему оставалось только стоять рядом с Темным Лордом и смотреть на происходящее, потому что теперь он принадлежал к ближнему кругу, а ближний круг никогда не сражался. Можно сказать, что они выполняли роль живых щитов – стояли между Темным Лордом и хаосом битвы, но сами никогда в ней не участвовали. Когда патронусы Оппозиции разнесли Дэнкворт-мэнор, и Пожиратели, как тараканы, брызнули врассыпную, Темный Лорд схватил Северуса за руку и прошипел: - Ты не должен погибнуть. А затем взглянул Северусу в глаза – щиты соткались мгновенно, так резко отсекая Лили, что он сам чуть о ней не позабыл. - Уходи, - сказал Темный Лорд. - Сейчас же. И Северус послушался, потому что не мог не подчиниться Темному Лорду, когда тот скомандовал отступление. Он собирался аппарировать домой, в Паучий тупик, но, когда чернильная тьма рассеялась, вокруг оказалась незнакомая улица. С высоких фонарей кинжалами свисали сосульки, и все здесь было холодным и неподвижным. Он шумно выдохнул – изо рта поднялось белое облачко пара – и позволил окклюментным барьерам растаять. Его охватила ярость – и страх, и отчаяние. Нужно найти Лили, нужно убедиться, что она хотя бы жива... И, конечно, непременно разобраться, какого хрена его забросило именно сюда, а не в Паучий тупик. Прохожих на улице не было – ничего удивительного, в такую-то стужу и в поздний час. Но это место все равно казалось скорее маггловским, чем магическим. Северус снял свою маску и убрал под мантию, а затем осторожно двинулся вперед по обледеневшему тротуару, выискивая взглядом незаметный переулок, или темный уголок, или что-то в этом роде. А затем его осенило: он уже тут бывал, здесь жила Лили – он вспомнил тот кирпичный многоквартирный дом, куда приходил, чтобы вылечить ей руку. В темноте здание выглядело иначе, да к тому же было занесено снегом, поэтому Северус его сразу и не узнал. Вот и объяснение: должно быть, он был слишком поглощен мыслями о Лили, потому и промахнулся при аппарации. Он не знал, какое из окон ее, но это не имело значения, поскольку все они были одинаково темными. Тронув палочкой маггловский замок на подъезде, Северус вошел внутрь, поспешно поднялся по ступенькам и забарабанил в дверь ее квартиры. Никто не ответил. Какое-то мгновение он не мог решить, как теперь быть. Подождать на лестнице, пока она не проснется? Или же придет домой – в том случае, если она еще не вернулась. (Хотя он очень надеялся, что все-таки вернулась). А вдруг она погибла? Нужно запустить заклятье поиска, но он не мог рисковать, колдуя у всех на виду, пусть сейчас в коридоре перед квартирами и было пусто. Он мог бы аппарировать в Паучий тупик, но какая-то крохотная его часть, не до конца заглушенная окклюменцией, не хотела отсюда уходить. Северус наклонился к замку, зажав палочку в ладони и прикрывая ее рукавом. Если кто-то появится, можно будет применить Конфундус, но разбираться с магглами не хотелось. На двери были чары – совсем слабенькие охранные и другие, чуть-чуть посерьезнее. Никакой Темной магии, разумеется. Северус без труда их взломал – и восстановил в том же виде, как только вошел в квартиру. Он чувствовал себя слегка неуютно из-за того, что так запросто вломился к Лили, но стоило переступить порог и ощутить в воздухе ее знакомый запах, как у него осталось только одно желание: немедленно схватить ее в охапку и сказать, что все хорошо и она в безопасности. Если она и впрямь в безопасности. Северус заглянул в спальню, но там было пусто. Только заправленная постель – ни складочки, ни морщинки. На него накатила паника, глаза застлала злость – яркая, точно солнечный свет. Пришлось снова строить ментальные щиты, просто для того, чтобы суметь сосредоточиться. Он наколдовал заклятье поиска, придуманное Темным Лордом. Над кроватью зажглись огоньки, и на стенах зашевелились жутковатые тени. Поиск занял пять минут – целых пять минут, в течение которых окклюменция возводила внутри его разума настоящие лабиринты, отсекая все лишнее, – но в конце концов заклинание нашло ее. В Тайване. Вздохнув, Северус привалился к изголовью кровати. Над головой все еще горело заклинание. Она жива. И опять в убежище Оппозиции – он снова запустил проверку, и на сей раз результаты показали, что она где-то в Америке. На Атлантическом побережье. Он очень надеялся, что она не ранена. Хотя и прекрасно знал, что "просто ран" после драки с Пожирателями не бывает. Значит, с ней скорей всего все в порядке. Скорей всего... Он не стал гасить свое заклинание – проекция так и висела в воздухе, как световое панно. Свернулся на кровати в клубочек, уткнулся лицом в подушку. Вдохнул ее запах – так пахли волосы Лили и ее кожа... Щиты он так и не убрал – слишком хорошо знал ту боль, что поджидала за ними. Как от ножа, вырезающего сердце, как от чужой смерти прямо у тебя на глазах. Поэтому он очистил сознание – не оставил никаких мыслей о Лили, никаких мыслей о Темном Лорде... вообще никаких мыслей.