Спасибо, что живой...

      У трапа самолета Романа уже ждала карета скорой помощи — Маген Давид Адом.       — Ну, вот, Ромка, личный транспорт подан, — сказала Катюша.       Да, Катя полетела вместе с Ромой. Решение, что именно она будет сопровождать Малиновского, они с Андреем приняли ещё накануне. Этому было несколько причин. Во-первых, они не хотели оставлять его наедине со страхами и болью. Во-вторых, его в любом случае должен был кто-то сопровождать, таково условие контракта. В-третьих, у Кати была небольшая анемия, и Андрей решил, что ей не помешает тепло, солнце, море и фрукты. Ну, и, наконец, в-четвертых в «Зималетто» произошли большие перемены. Катя сложила с себя полномочия президента компании, а как хозяйка «НикаМоды» назначила своим преемником Жданова Андрея Павловича. Назавтра был назначен совет директоров, который должен был утвердить или не утвердить его кандидатуру. Баталия предстояла жаркая и Ждановым не хотелось, чтобы Катя тратила нервы на Воропаевых.       — Брухим hа-баим ле Арец. Добро пожаловать в Израиль! Вы сопровождаете господина Малиновского? — спросил молоденький щуплый парнишка. — Меня зовут Йоси, я буду сопровождать вас. А как Вас звать-величать?       — Катерина Валерьевна.       — А у нас без отчеств. Все всех зовут по имени и на ты. Так что Вы уж простите, если я к Вам случайно на «ты» обращусь. А Малиновский у нас Роман Дмитриевич? Так? Дайте мне, пожалуйста, все медицинские документы, снимки и заключения.       Так незаметно, под трескотню Йоси они добрались до медицинского центра «Ихилов» в Тель Авиве. Романа сразу же положили в отдельную палату. И через несколько минут к ним зашёл врач. Он начал что-то говорить на иврите, и Катя беспомощно повернулась к сопровождающему, ибо единственное, что она поняла, было слово «Шалом».       — Это доктор Цви Лидар, один из лучших нейрохирургов Израиля. Он говорит, что будет оперировать господина Малиновского. Что операция будет сегодня ночью, и что операция будет не чистой.       — Что? Как ночью? И почему грязной? — возмутилась Катя.       Йоси о чем-то потрещал с доктором, повернулся к Катюше и засмеялся.       — Я не совсем точно перевел. Бывают чистые операции, ну, это когда делают только дисктомию, или только ламинктомию, или только фиксацию. А Малиновскому нужна… О, Господи, как это по-русски… Несколько сразу…       — Смешанная?       — Да, да, смешанная. А ночью потому, что плановые платные операции, проходят ночью. Вы не волнуйтесь, доктор Цви — гений. А ему ещё и сам Илья Пекарский будет ассистировать. Катерина Валерьевна, мы сейчас должны передать господина Малиновского в руки врачей, рентгенологов и медсестер. Вы попрощайтесь, и я отвезу Вас в гостиницу. А когда Вы устроитесь и захотите прийти сюда, то я Вас привезу. Прощайтесь.       И он деликатно вышел из палаты.       — Ромка, ты устал?       — Ничего, Катюша, отдохну под наркозом. Слушай, а может мне можно немножко коньячку?       — Забудь, алкоголик, — Катя старалась шутить и не показывать вида, что ей тоже страшно. — Вот встанешь на свои ноги, на свадьбе и коньячку можно будет и водочки. Ну, пока, Ромка. Я скоро приеду.       — Пока.       Катя ушла, и Романа покатили на снимки, процедуры, начали готовить к операции. Было невыносимо тяжело. Он чувствовал себя покинутым и одиноким. Все вокруг говорили на совершенно непонятном языке и поэтому, когда к нему обратилась совсем еще молоденькая медсестра по-русски, он обрадовался ей, как самому родному человеку.       — Господин Малиновский, меня зовут Лиора, я буду с Вами неотлучно, пока не вернется Катерина Валерьевна. Первое, что я должна Вам сказать, Вы не должны терпеть боль. Если хоть где-то у Вас болит, сразу говорите мне, и я сделаю Вам укол обезболивающего. Второе, к сожалению, кушать я Вам уже не дам до самой операции. Нельзя, понимаете? И, наконец, третье. Вы не должны терпеть мою болтовню. Вы можете посмотреть телевизор, у нас есть три русских канала, можете сказать мне, что Вы хотите спать или просто попросить меня замолчать. Я не обижусь. Что Вы хотите, чтобы я сделала?       — Расскажите мне о том, что мне предстоит.       В это же самое время Катя звонила в Москву Андрею. Она набирала его номер вновь и вновь, всё было безрезультатно. Его сотовый не был отключен, но Андрюша не отвечал. Пушкарёва начала нервничать. Он не только не позвонил сам, чтобы справиться о том, как у них с Ромкой дела, но еще и не отвечал на её звонки. Ну, хорошо, допустим, Андрей забыл сотовый, но почему он не звонит сам? Нет, Катя не думала, что не успела она улететь, как Жданов загулял, и ревностью её беспокойство тоже нельзя было объяснить. Но какая-то тупая игла прочно засела занозой в левом подреберье и никак не хотела выскакивать. Пришлось позвонить Николаю.       — Колька! Привет, что у Вас там происходит? Жданов у себя?       — Привет, Пушкарица. У нас всё путем. Жданов сейчас уехал на встречу с банкирами.       — Колька! Ты врешь! Немедленно говори, что у вас происходит?       — Ты только не волнуйся, ладно? Жданов куда-то пропал. Поехал вас провожать и не приехал назад. Машины его в Аэропорту нет. Но ведь прошло ещё так мало времени! Может, он действительно на встрече с какими-нибудь поставщиками.       — Хорошо, не буду волноваться. Как только появится, пусть сразу перезвонит. Ладно?       И Катя повесила трубку.