Глава 11
30 ноября 2015 г., 17:44
Дай Бог всего, всего, всего И сразу всем — чтоб не обидно… Дай Бог всего, но лишь того, За что потом не станет стыдно. © Е. Евтушенко
Операция закончилась в 4.22. На табло появилась надпись, и врач её тут же озвучила Кате: — Операция окончена, больной в послеоперационном блоке. Состояние средней тяжести. После выхода из наркоза будет переведён в отделение реанимации. — Реанимации? Что случилось? — Это обычная практика. После операции такого плана всех отправляют в реанимацию. Вы не волнуйтесь. А вот ваш вид мне не очень нравится. Вы хоть что-нибудь ели? Подождите, я сейчас измерю вам давление. Врач отвела Катю в один из кабинетов и, воспользовавшись тонометром, озвучила неутешительный результат: — Ну, это никуда не годится, 86/55. Очень низкое. Вы хоть что-нибудь ели? Посидите-ка здесь, я сейчас принесу вам кофе и булочку. — Мне нельзя кофе. Я жду ребёнка. — Ну, во-первых, беременность — это не болезнь и одну чашку кофе в день вам можно. Во-вторых, вы должны были сразу сказать о своём положении. А ну-ка в палату, сейчас чуть-чуть поддержим Вас и малыша. Не переживайте и не протестуйте, оказание помощи сопровождающему включено в оплату. Мы вам сейчас прокапаем сульфат магния, а затем физраствор. Нужно восполнить недостаток влаги в организме. Вас что, не предупредили, что в нашем климате, да ещё при беременности, Вы должны выпивать не менее полутора, а то и двух литров жидкости. Вы поспите, а когда проснётесь, сможете повидать Малиновского и спокойно пойти отдыхать в гостиницу. Договорились? В пять утра Катюша, наконец, уснула. Спала она долго. Слишком долго. Спала и не слышала, как разрывается её сотовый телефон...***
Ровно в 10.00 в конференц-зале компании «Зималетто» должен был начаться совет директоров. На часах было уже 10.15, а Андрея всё не было. Павел наклонился к Маргарите Рудольфовне и тихо, практически шёпотом, сказал: — И ты считаешь, что это нормально? Не успел проводить жену, как ушёл в загул. Со вчерашнего дня ни слуху, ни духу. И про совещание даже не вспомнил. И вот ему ты предлагаешь доверить компанию, так Марго? Катя сделала ошибку, написав доверенность на управление «Зималетто» на имя Андрея. Я этого не допущу. — Всё как всегда. Павел, сколько можно? Всегда и во всём у тебя Андрей виноват. Ты его выслушал? Ты знаешь, что произошло? А если, не дай Бог, с ним что-то случилось? Ты простишь себя потом за эти слова? Андрей очень изменился, стал ответственным, стал взрослым. Женился! А ты его всё равно винишь во всех смертных грехах. И, пожалуйста, ребята просили не распространяться, что они поженились. Так что про жену потише, очень прошу. Отсутствие Андрея вызывало беспокойство не только у его родителей, но и у других членов совета директоров. Особенно нервничал Александр, то и дело, откидываясь на спинку стула и закатывая глаза. — Я хотел бы понять, сколько еще мы можем ждать этого ударенного славой подростка? Простите Павел Олегович, но это переходит все границы. Никакого уважения к совету директоров, который, прошу заметить, сам и созвал. Ни повестки дня, ни президента, ни вице-президента. Зачем мы своё время потратили? Кто-нибудь знает хотя бы повестку дня? — Катерина хочет уйти с поста президента и занять пост распорядителя благотворительного фонда. На своё место она назначает Андрея, —прокомментировала Маргарита Рудольфовна. — Этого не будет никогда, — в один голос вскрикнули все Воропаевы. — Давайте по очереди, пожалуйста. Кира, тебе слово, — сказал Павел Олегович. — Я категорически против избрания Андрея президентом. Он уже был президентом и развалил компанию. — Кирюша, ты не поняла. Ты не можешь быть «за» или «против». Никто не может быть ни «за», ни «против». Позвольте напомнить всем, что Катерина Валерьевна хозяйка «НикаМоды», которой пока и принадлежит «Зималетто». Она одна может назначить своего представителя, — Марго начала заводиться. Да что им всем надо от её сына? Работает, не щадя себя, вытягивает компанию, и только колотушки получает на свою голову. Сашка так и подскочил: — Из чего видно, что Пушкарёва уходит в отставку? Из её заявления! А из чего видно, что она назначает своим представителем Андрея? Где соответствующее, нотариально заверенное распоряжение? Всё, что Вы говорите — это только слова! А где подтверждение этих слов? — Воропаев открыл папку с документами. — Копия заявления об отставке — вот она. Копии доверенности на имя Андрея не было. А была ли доверенность вообще? Мы знаем об этом документе только со слов Андрея. — Саша, ты знаешь, я люблю тебя, как сына, но это переходит уже все границы! Что ты хочешь нам сказать? Что Андрей соврал? Так нет ничего проще, мы сейчас позвоним Катюше, и она сама тебе всё подтвердит. А надо будет, отправит тебе лично эту доверенность по факсу. И у нотариуса заверит, — грозно сказала Марго и подняла трубку телефона. Но сколько она не звонила, ответом ей были только длинные гудки. — Ничего не понимаю. Куда они оба подевались? Может с Романом что-то и Андрей тоже вылетел в Израиль? — Ага, а их сотовые улетели на Марс, — с сарказмом произнесла Кира Юрьевна, не простившая Маргарите «Катюшу». — Мы не можем оставить компанию без руководства. Пусть даже и на несколько дней, — с пафосом произнес Воропаев. — Кто будет держать компанию на плаву? Кто будет держать работников в узде? Предлагаю выбрать хотя бы временного президента. Исполняющего обязанности. — Ты о чём? Сашенька! Андрей опаздывает, — ответил Павел. — Ну, уж нет, на это и не надейтесь, — вдруг подала голос Кристина. — Документа нет. А без документа мы не позволим Андрею снова издеваться над нами, особенно над Кирой! — А с документом? Позволите издеваться? — ухмыльнулась Марго. — Так, прекратите споры. Я, к сожалению, не могу в Москве остаться ни на день. Давайте дождемся вестей от Андрея или Катерины Валерьевны. — Я, как один из главных акционеров, с этим не согласен! И требую голосования по вопросу временной замены! — практически провизжал Воропаев. Сёстры в два голоса поддержали его. И в это время в конференц-зал вошел Зорькин: — Павел Олегович, машину Андрея Павловича нашли на обочине Пятницкого шоссе, недалеко от лесополосы. Его самого пока не обнаружили. Маргарита побледнела и схватилась за сердце. Поднялась суета. Павел дрожащими руками искал нитроглицерин в сумочке жены. Воропаев толкал речь: — Полная безответственность. Вместо совета директоров берёт девочек и в лес. И этого человека вы собираетесь сделать президентом. Правильно, давайте, пусть по миру нас всех пустит. Променял нас всех на свою крокодилицу, всё ей отдал. — Заткнись! Заткнись, гадёныш! Ещё одно слово и я размажу тебя по стенке. Ты всю жизнь не давал Андрею покоя, гадёныш ущербный! Жданов, по крайней мере, ни одной копейки не присвоил! А ты, вор! Вор, обокравший собственную фирму, и ты ещё смеешь рот на Андрея раскрывать? Все обернулись на этот голос и застыли в недоумении. В дверях монументом стоял Валерий Сергеевич Пушкарёв. Он грозным орлом оглядел всех присутствовавших и, увидев Павла и Маргариту, обратился исключительно к ним: — А вы? Вы почему этому гадёнышу позволяете оскорблять своего сына? Мне это надоело! Если вам всё равно, что всякая вороватая дрянь говорит о вашем сыне, то мне не все равно, что говорят о моём зяте. Да, задохлик, ещё одно слово о моей дочери и тебе вообще не жить. Наступила гробовая тишина. На Сашку жалко было смотреть, казалось ещё чуть-чуть и струйка влаги побежит по его брюкам. Кристина хлопала глазами, стараясь осознать услышанное. Только Кира медленно повернулась, пробормотала: — Теперь всё бесполезно, — и вышла за дверь. — Хватит сидеть и заседать. Пора искать Андрюху, — сказал Пушкарёв, развернулся на 180 градусов, как будто выполнил команду «кругом» и исчез за дверью.
