Спасибо, что живой...

      — Дядя Андрей! Ты как там? — крикнул чернявый. — Вон Альберт с папкой идут. Сейчас вытащим. Не боись. Папа! Я здесь, давай быстрее. Там дядя Андрей, он знаешь какой, он нам тыщу рублей даст. Он побожился.       Не прошло и нескольких минут, как сверху начали спускать лестницу. Едва нижняя часть вертикальных опор деревянного строения коснулась земли, Андрей обезьяной вскарабкался вверх, вылез из ямы, вдохнул полной грудью свежий воздух и осмотрелся по сторонам, подслеповато прищурившись. Очки, увы, тоже исчезли. Не очень высокий коренастый мужчина лет сорока улыбался ему широко и открыто, обнажая крепкие белые зубы. Оглядев Андрея с ног до головы, он подал ему руку.       — Ну, привет, паданец! Меня Игорь зовут. А ты, я так понимаю, Андрей. Ты как в ловушку-то попал? Хорошо мальцы мои тебя услышали, а то сгинул бы.       — Игорь, мне телефон нужен. Срочно. Мои с ума сходят. А жена беременная за границей. Я сейчас позвоню, и потом всё-всё расскажу.       — Вот я дурень, не взял с собой сотовый. Давай, давай пошли домой быстрее. Беременным нельзя нервничать. Позвонишь, умоешься, перекусишь. Давай, пошли.       Как-то незаметно и быстро стемнело. Пацаны с двух сторон вцепились в Андрея, что-то наперебой спрашивая, рассказывая и указывая ему дорогу. Чёрт его знает почему: то ли потому, что это были его спасители, то ли потому, что скоро ему самому предстояло стать отцом, но впервые в жизни дети не раздражали Андрея. Ему действительно было интересно, о чём они щебечут. Дети, они такие, они сразу карты раскрывают.       Вот так пока они шли Жданов и выяснил, что раньше в их городке «было богато». Мама работала, папа работал. А теперь фабрику закрыли. И мама с папой работу потеряли. Теперь думают, что дальше делать. Может фирму какую-то откроют, а может, будут за вещами ездить и продавать их. Только на всё деньги нужны. И тысяча тоже пойдёт в дело. А потом все спрашивали, а точно ли дядя Андрей им деньги даст, а не обманет ли. Наконец впереди показались огоньки светящихся окон.       — Дядя Андрей, а вооооон наш дом, пойдемте быстрее, мамка уже волнуется, может и заругать, — сказал Сережка. — А может и не заругает, мы ж деньги заработаем.       Андрей ускорил шаг, не смотря на усталость, голод и жажду. Он даже представить себе не мог, как там все волнуются. А уж Катя… Он до сих пор не разрешал себе даже думать о ней. Как она там? А Ромка? Господи, да неужели ж они ещё не всю чашу горечи выпили. Сколько можно?       В дом входили как-то шумно и все сразу.       — Маринка! — ещё с порога закричал Игорь. — Собирай на стол. Мы голодные. И у нас гость, — а сам прошёл в гостиную и через несколько секунд уже протягивал Андрею сотовый. — Давай звони и за стол.       Связаться с необходимым абонентом удалось очень быстро. На том конце ответили с такой скоростью, будто всё время ждали именно этого звонка.       — Папа! Это я. Я жив, здоров.       — Андрей! Ты где? Что случилось?       — Папа, это длинный разговор, я и сам толком не знаю. Обнаружил себя в яме в лесу. Только сейчас меня вытащили, и я смог позвонить. А вот где я, я еще не знаю. Игорь! Как вас найти? Где мы?       — Давай мобильный, я сам объясню. Здравствуйте. Ваш Андрей сейчас в Верхнем Мячково, это Вам нужно ехать на Лыткарино, а там уж рукой подать. Пишите адрес. Улица Сметанина, дом 31. Записали?       — Записал, спасибо. Дайте мне ещё на минутку Андрея, пожалуйста. Андрюша, что тебе привезти?       — Ты машину пришли. И пять тысяч с шофером. Ладно? И позвони Елене Александровне. И, папа, Кате тоже позвони, она волнуется. Она очень волнуется.       — Андрей!       — Да, папа.       — Я поздравляю тебя, сын.       — С чем?       — Я знаю о ребёнке. Скоро машина будет.       — Ну, что, Андрей, простите, не знаю по отчеству, проходите к столу. Будем ужинать. Руки можно помыть вот здесь. Сережка, а ну дай-ка Андрею полотенце, покажи где умыться и веди к столу.       — Хорошо, мама.       За столом было шумно и весело. Хоть еда была простой и даже скудной, никто не унывал, строили какие-то планы, вспоминали прошлое. Андрея никто не расспрашивал, не заведено это было — в душу чужую лезть. Жданов голодный, как дворовый пёс, уплетал за обе щёки, и казалось, ничего вкуснее в жизни не ел. Он вдруг вспомнил, как выпендривался, когда Катюша заказала еду в кулинарии, вспомнил, как выбросил всё и даже ей поесть не дал. Катенька… Андрея накрыло тёплой пьянящей волной. Как она там, солнечная девочка? Ничего, уже утром он с ней поговорит.       Из задумчивости Андрея вывели такие родные, такие знакомые слова:       — Если бы мы выкупили всего по одной машинке 852 и 23 класса и один оверлок 51 класса, никуда ездить не нужно бы было, я бы сама что хочешь скроила и пошила. Ну, а если бы ещё одну для трикотажа с цепным стежком, так я бы и маленький цех организовала.       — А вот с этого места поподробнее. Вы это о чём? — заинтересовался Жданов.       — Так Маринка ж моя и закройщица, и портниха, и даже модели сама придумывает. У нас тут швейная фабрика была. Там оборудование закупили хорошее. А потом заказов не было, её и закрыли. Мы подумываем выкупить несколько машин, чтобы…       — А ну-ка подожди, Игорёк. Дай-ка мне свой номер телефона. Возможно, мы еще так развернёмся, что ты никогда не пожалеешь, что вытащил меня сегодня. Моя жена президент компании «Зималетто» скупает сейчас убыточные предприятия. Так что, может, ещё поработаем вместе.       — Это было бы замечательно. Да только я в любом случае не жалел бы, что спас кого-то. О! Смотри, машина какая-то подъезжает. За тобой, наверное.       И точно, минуты через три в дверь постучали, а на пороге появились Павел Олегович и Маргарита Рудольфовна.       — Андрюшенька, — с плачем бросилась к сыну Марго, — А похудел-то как, а осунулся. Как ты, сынок? Что с тобой произошло?       — Мама, да всё в порядке уже. Вот Сергей и Альберт спасли меня, — и тихо, чтобы не слышали мальчики, спросил, — вы деньги мне привезли?       Маргарита кивнула, полезла в кошелёк, достала деньги. Андрей деньги взял и торжественно вручил мальчишкам не одну, а целых пять тысяч рублей. Все тепло попрощались, договорились созвониться по поводу фабрики, и Ждановы вышли в ночь.       — Папа, ты Кате дозвонился? — спросил Андрей. — Как она, как Ромка? Папа! Ты чего молчишь? Папа!       — Дозвонился, не кричи. Катю положили на сохранение. Была угроза выкидыша. В той же больнице, что и Ромка лежит. Только на другом этаже. Завтра мама летит к ним.       — Нет папа. Завтра лечу я. А ты… Ты уж, пожалуйста, подмени нас на это время. Лондонский заказ не сорвётся. Я сам переговорю с партнерами.

***

Тель Авив, больница Ихилов за день до описываемых событий…

      Лиора вошла в палату, чтобы проводить Катерину Валерьевну к Роману Дмитриевичу и сразу нажала кнопку вызова бригады. Катя лежала на полу, бледная в холодном поту, рядом валялся её мобильный. В мгновение ока в палату вошли врач и санитар.       — Она беременна, мне кажется, что она говорила по телефону и потеряла сознание, — отрапортовала Лиора.       — Поднимите её с пола, — велел врач. Быстро измерил давление, пульс и вызвал реаниматоров.       Так Катя с Ромкой оказались рядом, в соседних палатах. А через несколько часов, когда Катюше стало полегче, после полного осмотра, её перевели в палату гинекологии.       А ещё через час Ромка устроил в реанимации настоящую революцию, требуя немедленно отвезти его, пусть и на кровати к Катюше. И он был прав, потому что нечего всё больным рассказывать без утайки. Рассказали — теперь пеняйте сами на себя.