— let me in

      Чанёль проснулся в холодном поту. Ему снова снилось Перерождение. Сколько лет уже прошло, а он никак не мог забыть этот кошмар наяву. Он иногда жалеет, что попал в число тех немногих детей, которые выжили. Лучше умереть, чем жить с этими воспоминаниями.       Парень встал с кровати, набитой соломой, и взъерошил свои белоснежные волосы. Голова после таких снов всегда нещадно болела, и он не сразу мог прийти в себя. Как и сейчас, он окончательно очнулся, когда услышал болезненный стон с кровати напротив. Чанёль вспомнил, что накануне спас паренька от волколака. Он встал и посмотрел на худенькое тело, обладатель которого бредил во сне. Его лоб покрылся испариной, в тусклом свете свечи он выглядел очень болезненно. Чанёль осмотрел его рану на боку, которая всё ещё сильно кровоточила, и решил, что ему не помешало бы принять особое ведьмачье лекарство – паренёк был совсем плох.       Ведьмак спустился вниз, к барной стойке, и взял у хозяйки бутылку самого крепкого в трактире рома, после чего вернулся назад. Оказалось, его пациент уже очнулся.       – Привет, герой, – с удивлением в голосе поздоровался Чанёль. – Я думал, ты не проснёшься без моей помощи.       Ведьмак наблюдал, как юноша со страхом смотрел на него, пытаясь хотя бы сесть на кровати, не то что встать.       – Тихо, – Чанёль уже было хотел начертить в воздухе Аксий, но решил успокоить паренька своими усилиями. – Не пугайся, я друг.       – Ты… Ты похож на него… – голос юноши дрожал, а сам он зажмуривался, будто ожидая удара со стороны ведьмака.       – Хороший комплимент, однако, – выгнул бровь Чанёль, доставая из сумки ингредиенты для лекарства. – Я правда так похож на волколака?       – Кого? – сощурился тот в ответ, ничего не понимая.       – На тебя напал волколак, – поясняет ведьмак, плеснув крепкий напиток в деревянную чашу, и развёл в нём ребис, эфир и остальное. – Я тебя спас. Всё просто. И тебе лучше лечь обратно, если хочешь поправиться.       – С каких пор ведьмаки спасают людей? – с раздражением спросил парень, аккуратно ложась обратно.       – Спасают, представляешь? – со вздохом ответил Чанёль, размешивая содержимое чаши. – Хотя не особо обязаны, но спасаем. А ещё помогаем избавиться от нечисти. Ты прав, что так ненавидишь ведьмаков. Как тебя зовут, птенчик?       – Я не ненавижу, – произнес тот. – Но слухи разные ходят. Мне не нравится род ваших занятий, мягко говоря. Зовут меня Чен, и я не птенчик, мне уже двадцать три года.       – Ну я постарше тебя буду, – ухмыльнулся Чанёль, поднося лекарство к губам парня. – Пей, птенчик.       – Что это?       – Лекарство.       – Что за лекарство? – недоверчиво сверкнул глазами Чен. Чанёлю захотелось швырнуть Ласточку в лицо этому дерзкому пареньку – настолько его взбесил яд в его голосе.       – Твою мать, – выругался Чан, – я тебе нахрена жизнь спасал? Чтобы ты тут сейчас вредничал, как маленькая девочка?       – Я не просил спасать меня, идиота кусок! – буквально начал рычать Чен. – Лучше бы оставил там помирать.       – Я сказал, – после некоторой паузы со сталью в голосе проговорил ведьмак, – пей. А потом иди на все четыре стороны и помирай, где угодно, сукин же ты сын. Из-за таких, как ты, напрочь отпадает желание помогать людям.       – Выпью, чтобы ведьмочка перестала беситься, – выплюнул Чен, через силу ухмыляясь, – видно было, что ему очень больно даже говорить.       – Нашёл, с кем огрызаться, птенчик, – раздражённо выдохнул Чанёль, во второй раз поднося чашу к губам Чена, наблюдая, как он сморщился, но всё же пил крепкий алкоголь. – Я-то тебе сразу язычок подровняю, ты не думай.       Когда юноша допил зелье, в комнате наконец наступила тишина. Казалось, Чен просто устал плеваться ядом, вот и решил отдохнуть. Отчасти, это оказалось правдой.       – Успокоился? – уже совсем не злясь на паренька, спросил ведьмак. Он намочил небольшую ткань и положил её на чужой лоб, чтобы тому стало хоть немного лучше.       – Не очень, – вопреки своим словам, парень сказал это совершенно спокойно. – Знаешь, я слышал, что ведьмаки носят с собой два меча. Один серебряный, он для нежити, другой – стальной. И он для людей. Это правда?       Он посмотрел на Чанёля так, будто умолял сказать, что второй меч для чего угодно, но только не для людей. Ведьмаку тогда вдруг стало жаль, что он говорит только правду.       – Знаешь, люди не такие уж и хорошие, как вы все думаете. Они жестоки, алчны, отвратительны. Иногда у ведьмаков нет выбора.       – Забавно, – после короткой паузы обронил Чен, по голосу которого можно было понять: он презирает Чанёля.       – Как знаешь, – пожал плечами ведьмак, разворачиваясь и плюхаясь к себе на постель. – Я вижу, тебе стало лучше. Наутро как новенький будешь, обещаю.       – Ну да, как же…

***

      Но Чанёль не застал паренька утром. Он и не сразу понял, почему в комнате пахло псиной. Он осмотрел комнату и обнаружил просто какофонию запахов и капли крови. Сначала он подумал, что Чена украл какой-то оборотень, тот же волколак, но потом до него дошло, что он бы точно проснулся, если бы в комнату ворвался огромный волк.       – Какой же я тупой, – простонал Чанёль, с силой проводя по лицу ладонью.       Следы на снегу были одни, отнюдь не человеческие, характерный запах псины шёл дальше, в лес, через озеро. В то время как природный запах Чена пропал.