Сказка сказок

У каждого, человека или не совсем, есть собственные якоря. Те самые, которые не дают сойти с ума, которые помогают упорядочить жизнь, которые позволяют за что-то цепляться, к чему-то стремиться. От одного якоря к другому. Для вечности вампира такие якоря попросту необходимы, иначе закрутит в потоке времени так, что ничего и никого не останется. Рождество в Праге — давняя традиция Кэролайн. Она гуляет по узким улочкам, ловит снежинки и пьет пряный глинтвейн, даже удивляется, когда встречает его на мосту через Влтаву. Оба замирают буквально на мгновение, и Кэролайн отсалютовывает ему бумажным стаканчиком с глинтвейном. Клаус усмехается в ответ и кивает, а затем каждый уходит своей дорогой. Двадцать пятое декабря, Карлов мост, три часа пополудни, замереть на три минуты ровно — уже и не счесть, сколько лет этому тайному ритуалу. Якорь зимы. Сакура расцветает, и Кэролайн осыпает розовыми лепестками. Она ловит нежные соцветия и растирает их между пальцами. Аромат настолько густой, что она, кажется, пьянеет от него, но горечь знакомого парфюма ее отрезвляет. Середина апреля, Киото, тропа между двумя древними храмами, горький древесный запах — вдыхать его три минуты, еще десять ловить отголоски в воздухе. Якорь весны. Музыкальные перепевы рождаются в Гластонбери, и Кэролайн подпевает любимым песням. Несмотря на всю туманность Альбиона, в эти дни здесь всегда солнечно и тепло, рекой льются сидр и эль. Двадцать шестое июня, деревенька Пилтон, восемь часов вечера — ей на плечи набросят кожаную куртку, пахнущую кострами и совсем немного бурбоном, кровью и ее любимым парфюмом. Три минуты ощущать прикосновение горячих ладоней к обнаженным рукам. Якорь лета. Запах тыкв преследует ее весь октябрь, и Кэролайн пьет тыквенный латте, собирает золотые листья в парке и гуляет во Французском квартале. Тридцать первое октября, Новый Орлеан, Бурбон-стрит, одиннадцать часов вечера — в темноте блеснут золотом такие знакомые глаза, и она беспечно улыбнется в ответ. Три минуты вглядываться друг в друга. Якорь осени, так думает Клаус. Но даже тысячелетний гибрид может ошибаться. Якорь у Кэролайн всего один, и в этом уже пора признаваться не только самой себе.