В колоде обычно два джокера

По окон­ча­нию сме­ны Гор­дон вы­шел из учас­тка, ве­чер­ний воз­дух об­во­лаки­вал его сво­им хо­лод­ным ды­хани­ем, а не­оно­вые вывески сле­пили не при­вык­ший к такому свету глаз. Ули­цы были за­пол­не­ны спешащи­ми до­мой, каж­до­му хо­телось пос­ко­рее ока­зать­ся в уют­ной квар­ти­ре с го­рячим ужи­ном, но Джи­му пред­сто­яло сде­лать важ­ную ос­та­нов­ку в те­ат­раль­ном квар­та­ле. Имен­но там располагал­ся клуб Пин­гви­на, дос­тавший­ся ему в управле­ние от Фаль­ко­не. Гор­дон знал, ка­кие об­сто­ятель­ства пред­шес­тво­вали это­му при­об­ре­тению, но судь­ба быв­шей хозяйки Фиш Му­ни ос­та­валась пок­ры­той тай­ной, от ма­фии никог­да не зна­ешь, что ожидать, особен­но, ес­ли речь идёт о пре­датель­стве. В за­ле клу­ба иг­ра­ла джа­зовая му­зыка, на­поми­нав­шая творчество Ир­винга Бер­ли­на, гос­по­да и да­мы рас­пи­вали коктейли за столика­ми, а Кобб­лпот рас­по­ложил­ся у бар­ной стой­ки, оце­нивая ра­боту за­веде­ния. За­видев во­шед­ше­го Гордона, он под­нялся и пос­пе­шил ему навс­тре­чу: — Доб­рый ве­чер, Джим. Ка­кими судь­ба­ми? Джей­мса бе­сила ма­нера Ос­валь­да быть об­хо­дитель­ным, он знал, что под мас­кой на­пус­кно­го при­личия скры­ва­ет­ся безжалос­тный убий­ца, и вся эта га­лан­тность по от­но­шению к не­му бы­ла выз­ва­на спа­сени­ем шку­ры Пин­гви­на от не­мину­емой ги­бели в до­ках. — По­гово­рить на­до. — О де­лах или как два доб­рых дру­га? — О де­лах. — Что ж, тог­да нам луч­ше под­нять­ся на­верх, — Кобб­лпот вежли­во улыб­нулся. — Не бу­дем ме­шать гос­тям. Гор­дон пос­ле­довал за Пин­гви­ном на вто­рой этаж клу­ба. Здесь рас­по­лага­лась ве­рени­ца ком­нат для гос­тей же­лав­ших уединиться, о чём сви­детель­ство­вали мно­гоз­на­читель­ные стоны. Кобб­лпот шёл ми­мо них, по­ка не по­вер­нул в со­сед­нее кры­ло, ко­торое бы­ло ти­хим, но хо­рошо ос­ве­щён­ным. — Мой ка­бинет, — по­яс­нил Ос­вальд, от­кры­вая клю­чом уг­ло­вую дверь и про­пус­кая гос­тя впе­рёд се­бя. — Не знал, что в ка­бине­тах ста­вят двус­паль­ные кро­вати, — отме­тил де­тек­тив, про­бегая взгля­дом по уб­ранс­тву ком­на­ты. Хо­зя­ин яв­но хо­тел по­казать своё стрем­ле­ние к рос­ко­ши и привер­женность к клас­си­чес­ко­му сти­лю. Нас­коль­ко Джим помнил бе­седы-лек­ции Бар­ба­ры, по­доб­ное на­зыва­лось неокласси­циз­мом. — Я буквально живу на работе в последнее время, — Освальд мягко улыбнулся. — И полагаю, что ты не о кровати поговорить пришёл, Джим. Он провёл гостя в другую часть комнаты, отгороженную ширмой из непрозрачного стекла, где располагался рабочий стол, небольшой диван, компьютер и полностью отсутствовали окна. — Да, не об этом, — детектива утомляло общение с Кобблпотом, в особенности, его постоянные улыбки и восторженность. — Что ты знаешь об Индиан Хилле? — Об Индиан Хилле? — переспросил Освальд. — А что именно тебя интересует, Джим? Я не так много знаю о нём. — Что-то ты всё-таки знаешь, — Гордон сел на угол дивана и изучающее посмотрел на собеседника, надеясь прочесть ответы в его эмоциях. — С твоей лёгкой руки земля перешла от Марони к Фальконе, а Марони не дурак разбрасываться своими вещами. — Так ты об этом, Джим, — Кобблпот выдохнул. — Данный клочок земли примыкает к уэйновской свалке токсичных отходов. Давным-давно шёл раздел Готэма между кланами Марони и Фальконе, они стремились выкупить как можно больше земли в каждом районе города, чтобы не уступать друг другу. В Индиан Хилл бизнес не вёлся, застройка была запрещена, земля ничего не стоила, тогда Марони и купил себе ненужный участок. Не так давно он распрощался с ним, ведь зачем держать собственность, с которой платишь налоги, но не используешь. Но эту историю все знают. — Расскажи мне то, что мало кто знает. Уйти без информации Гордон не мог, как и получить её другим способом, по крайней мере, на этой стадии расследования. Готэм не оставлял выбора в играх по правилам, белые фигуры уходили с поля одна за одной, смерть Уэйнов нарушила тонкое равновесие, и шахматная партия сменилась пёстрой карточной игрой. — Джим, Джим, Джим, — Кобблпот покачал головой, — ты постоянно что-нибудь просишь, но ничего не отдаёшь взамен. — Чего же ты хочешь? — Гордон понимал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. — На данный момент, я хочу уважения и нормального отношения ко мне. Мы же друзья, но с твоей стороны этого не видно. Ты даже не называешь меня по имени. — Постараюсь быть мягче, Освальд, — процедил Джеймс сквозь зубы. — Так что ты знаешь? — Лишь одну маленькую деталь: официально предприятие по утилизации отходов закрыто, там должно находиться от силы пара охранников да несколько человек рабочего персонала, но… Фразу Кобблпота прервал резкий стук в дверь, и через мгновение она распахнулась. Гордон машинально потянулся к кобуре. Освальд дёрнулся от испуга, но завидев нежданного гостя, грустно вздохнул: — Уже третий раз за неделю. — Дон Фальконе переживает за клуб и потенциальные убытки, так что если понадобится, я буду ходить за тобой каждый день по пятам. Вошедший был знаком и Джеймсу. Наёмный убийца, Виктор Зсасз, встречи с которым обычно заканчивались перестрелкой и многочисленными жертвами. — Он с тобой? — Зсасз кивнул на Гордона. — Раз он сидит в моей комнате, на моём диване, — Кобблпот чеканил каждое слово, — то думаю, да, он со мной. — Хорошо, — протянул Виктор. — За выручкой приду в понедельник утром. Фальконе надеется, что вас с Бутчем не придётся списывать в расход. А на тебя, Гордон, у него большие надежды. Не дождавшись ответа, Зсазс покинул комнату, оставив ощущение неприятного холодка на позвоночнике. Гордон выглянул в коридор: — Фальконе всё ещё надеется, что я перейду на вашу сторону? — Да. Ты стоишь на разделительной линии, Джим. Бастион честности и праведности в суровом Готэме. Шаг влево — смерть твоим принципам, шаг вправо — смерть тебе. Никогда не знаешь, какой выпадет расклад в следующей партии. — Это сейчас к чему? Хотя, не важно, — после визита Зсасза Гордону хотелось поскорее покинуть клуб и вернуться домой. — Что там с Индиан Хилл? Ты не договорил. — Предприятие для статуса «закрыто» слишком активно работает. Дым из труб, конечно, не идёт, но подъездная дорога постоянно изрисована шинами. А вот с трупами помочь тебе не могу. Детектив насторожился: — Откуда ты знаешь про трупы? Я не упоминал об этом. — Сплетни, Джим, — спокойно произнёс Освальд. — Они разносятся не так быстро, как в Блюдхейвене, но чем наш Готэм отличается от него, кроме размера. — Допустим, — сарафанное радио могло без проблем донести утренние новости до ушей Пингвина. — Ещё есть какая-нибудь информация? — Прости, Джим, но это всё, — Кобблпот был предельно честен с детективом. Пока их отношения строятся на взаимопомощи, за будущее можно не беспокоиться, ко дну они пойдут не по одному. — В таком случае, я пошёл. — Предсказуемо. — Может быть, — Гордон направился к выходу. — Мы не можем стать настоящими друзьями, как минимум потому, что я коп, а ты преступник. Освальд хотел было возразить детективу, но промолчал. Джим слишком упрям и не стал бы выслушивать его протесты, но одно было ясно — Гордон ещё вернётся, он всегда возвращается. Да и Индиан Хилл хранил ещё много секретов, которые Кобблпот не успел разузнать от Фальконе и приближенной верхушки.

***

Жизнь в лечебнице шла своим чередом, по строго установленному расписанию, приёмы пищи сменялись врачебными осмотрами и процедурами. По вечерам пациентам предоставлялись два часа свободного времени в общей комнате отдыха, где они могли развлекаться настольными играми, общением и чтением книг. — Ты же знаешь Уэйнов, Ричард? — Джером подсел за стол к Ричарду Сионису, известному готэмскому бизнесмену, отправленному в Аркхэм вместо Блэкгейта. Для него это был единственный способ избежать смертной казни за массовые убийства. — Конечно, знаю. Мы дружили семьями, если так можно назвать общение в высшем обществе. А что ты хочешь, Джером? Даже в психушке Сионис смог сохранить привилегированное положение. Психи, сохранившие остатки разума, побаивались его, а санитары делали поблажки за приходящую извне прибавку к зарплате. Меньше чем за месяц ему удалось организовать преданную свиту из убийц, признанных невменяемыми, и добиться ежедневной доставки свежей прессы в лечебницу. — Я хотел узнать у тебя адрес их поместья, — вкрадчиво произнёс Джером. — Без проблем. Расценки ты знаешь, — Ричард не задавал лишних вопросов, ответы находили его сами. — Только я парень, — поспешил уточнить Джером. — Знаю, поэтому с лиц мужского пола я беру оплату в виде минетов. Не хочу слишком глубоко задеть их чувства. Такой исход не устраивал Валеску. Очередное упоминание секса, словно в мире нет других способов ведения переговоров. — А другие варианты? — он попытался снизить ставку. — Например, оказать эту маленькую услугу безвозмездно? У нас же так много общего, к примеру, посадивший нас детектив Гордон. И не то чтобы я не мог положить твой чупа-чупс за щеку, но мне всего семнадцать лет. Ты же не хочешь быть педофилом, Ричард? — Не сосёшь — не получаешь то, что хочешь. Другой валюты здесь нет, — Ричард взялся за свежую «Gotham Chronicle». — Возраст тут никого не волнует, но если ты такой принципиальный, то жди совершеннолетия или переводись в детское отделение, — он перевернул страницу на раздел криминальной хроники. — Уступить я не могу, бизнес даже в психушке бизнес. Прогнёшься под одного — все полезут на шею. Тем временем, в Готэме грабят банки, а публика ликует от новых Робин Гудов, куда мы катимся... Газетные заметки не волновали парня, он прищурился и исподлобья посмотрел на Сиониса. Перед ним сидел такой же псих, как и все. Получает удовольствие от страданий других и живёт по правилу «выживает сильнейший». Одну вещь Джером знал наверняка — даже у сильнейших есть слабости и привязанности. — У тебя у самого есть сын. Я помню, как ты рассказывал о нём, — Валеска понизил голос и наклонился в сторону Сиониса. — Юный Роман, на пару лет младше меня. Интересно, он такой же, как папочка? А если нет, то как он отреагирует на вести о том, что его папочка не только организовал в своём офисе бойцовский клуб, но и решил превратить Аркхэм в персональный бордель? Надо будет оповестить твоего малыша. — Запомни одну вещь, Джером: не угрожай, если не можешь выполнить своих слов, — Ричард с ухмылкой выглянул из-за газеты. — Теперь сядь и успокойся, ты чересчур бурно реагируешь на вещи, связанные с сексом. Попроси у доктора дополнительную порцию успокоительного. Нарываться на скандал и лезть в драку было бесполезно: охране плевать на происходящее, пока пациенты не начинают крушить государственное имущество. Отбитые почки и карцер не стоили двух строчек адреса, к тому же, глупо обращаться за помощью, если не имеешь в запасе плана «Б». — Ну ладно, — совершенно спокойно произнёс Джером. — Не хочешь помогать — твоё право. Что ты там говорил об ограблениях банков?