В колоде обычно два джокера

С тех пор как Лес­ли пос­ту­пила на служ­бу в по­лицию, в жиз­ни Джи­ма про­изош­ло мно­го пе­ремен. Глав­ной из них ста­ло обретение пос­то­ян­ной под­ружки и жилья, что не мог­ло не радовать и Бул­ло­ка, у ко­торо­го в пос­леднее вре­мя ютил­ся Гордон. Ес­ли квартира и прив­ле­катель­ная хо­зяй­ка ус­тра­ива­ли де­тек­ти­ва, то ра­бота мисс Том­пкинс в по­лиции его нап­ря­гала. Как го­ворил Хар­ви, слу­жеб­ные ро­маны ни­чем хо­рошим не закан­чи­ва­ют­ся. С дру­гой сто­роны, от­пра­вить её об­ратно в Аркхэм он не мог. Несмотря на улуч­шенную ох­ра­ну и про­вер­ку ра­бот­ни­ков, Джим не счи­тал ле­чеб­ни­цу бе­зопас­ным мес­том для ра­боты. Единс­твен­ное, на что сог­ла­шалась Ли, так это когда-ни­будь от­крыть бес­плат­ную боль­ни­цу для всех нуждающих­ся, но на это нуж­ны бы­ли день­ги и вре­мя, так что эта меч­та про­дол­жа­ла ма­ячить в да­лёком бу­дущем. — Вста­вай, Джим, — Лес­ли пот­рясла де­тек­ти­ва за пле­чо, — пора со­бирать­ся на ра­боту. — Угум, — про­мычал в от­вет Гор­дон и глуб­же за­копал­ся в одеяло. — Поп­ро­бу­ем по-дру­гому, — мисс Том­пкинс при­нес­ла из кух­ни чаш­ку све­же­с­ва­рен­но­го ко­фе с та­рел­кой ды­мяще­гося бе­кона и пос­та­вила пе­ред Джи­мом. Эф­фект не зас­та­вил се­бя дол­го ждать: мень­ше чем че­рез ми­нуту де­тек­тив от­крыл гла­за и потянул­ся к чаш­ке. — Не­туш­ки, ни­какой еды в пос­те­ли. Вставай, умы­вай­ся, а зав­трак бу­дет ждать те­бя на сто­ле. Ра­зоча­рован­ный Джим вы­полз из тёп­ло­го пле­на оде­яла и напра­вил­ся в ван­ную. Но­вые от­но­шения ра­зитель­но отличались от дол­гих лет, про­ведён­ных с Бар­ба­рой. Они любили друг дру­га, до­веря­ли, хо­дили на свет­ские при­ёмы, даже пла­ниро­вали свадь­бу, но в этом всём не бы­ло теп­ла и уюта, той ме­лочи, без ко­торой всё стре­мит­ся ра­зор­вать­ся по швам. — «Мо­жет, всё и к луч­ше­му», — Гор­дон пос­мотрел на се­бя в за­потев­шее зер­ка­ло. — Джим, зав­трак сты­нет! — крик­ну­ла Лес­ли, выр­вав де­тек­ти­ва из на­чинав­ше­гося пе­ри­ода са­моби­чева­ния. — Иду. На сто­ле, кро­ме ко­фе и бе­кона, рас­по­ложи­лись све­жие ваф­ли с кон­фи­тюром. — По ка­кому по­воду ваф­ли? — де­тек­тив при­вык к бо­лее скромным зав­тра­кам и се­год­няшний вы­зывал по­доз­ре­ния. — Рас­ска­зать? — гла­за мисс Том­пкинс на мгно­вение загорелись. — Но, — она сос­тро­ила пе­чаль­ную гри­масу, — ты же про­сил не го­ворить о ра­боте до­ма, так что, из­ви­ни. Гор­дон по­качал го­ловой, не по­нимая, как та­кой хруп­кой женщи­не в оче­ред­ной раз уда­лось сло­мить его во­лю: — Рас­ска­зывай, че­го уж там. Всё рав­но нам сей­час на ра­боту ехать. — Так вот, — Ли с но­вым при­ливом во­оду­шев­ле­ния се­ла напротив де­тек­ти­ва, — тру­пы, ко­торые наш­ли в Ин­ди­ан Хилл… — Об этом и за едой? — Просто дослушай, Джим. На них были следы вмешательств, характерные для вышедшей из практики психохирургии. Поэтому я позвонила доктору Хьюго Стрейнджу, и он согласился прийти и сделать своё заключение по осмотру. Ты представляешь, Джим, доктор Стрейндж согласился мне помочь! — Что же в нём такого особенного, раз ты испекла вафли? — Джим искренне пытался понять восхищение Лесли. — Он преподавал у меня в университете курс частной психиатрии, я даже собиралась писать у него научную работу, — каждая фраза отзывалась широкой улыбкой на лице мисс Томпкинс, — но он решил расшить рамки своей деятельности, начав заниматься генетикой и наследственностью психических заболеваний, а поскольку в Готэме не было подходящей научной базы, ему пришлось покинуть университет. Несколько лет назад Стрейндж вернулся, а у меня всё не было повода с ним связаться. — Понятно, — подвёл итог Гордон. — А вафли? — Что ты примотался к вафлям? Лучше ешь их. Мне нужно было занять себя, чтобы при встрече со Стрейнджем не улыбаться как дурочка. — «Поэтому ты сейчас улыбаешься как дурочка. Очаровательная милая дурочка», — подумал Джим, но произнёс совсем другое. — Если каждый раз перед встречей с ним ты будешь меня чем-то баловать, то приглашай его почаще. — И мы уже опаздываем, — Лесли взглянула на часы, — быстро одевайся, всё поглажено и висит в шкафу, а я пока вымою посуду. За столь недолгий срок отношений мисс Томпкинс успела стать не только любимой женщиной, но и нянькой беспокойного детектива. Она дала себе слово ни в коем случае не рассматривать Гордона как пациента, но с клинической точки зрения он представлял не меньший интерес, чем любой из пациентов Аркхэма. Дорога до участка прошла без происшествий, о работе они не разговаривали, также Лесли не сочла нужным интересоваться итогами посещения Кобблпота. Каждый имеет право на маленькие тайны, а зная характер Джима, она была уверена, что он всё ей расскажет, когда сочтёт нужным. — Утро доброе, голубки, — поприветствовал их Буллок, по традиции вооружённый кружкой кофе. — Доброе утро, Харви, — поздоровалась Ли и, чмокнув Гордона в щёку, удалилась в свой рабочий кабинет рядом с полицейским моргом. — Хорошо устроился, Джим, — хмыкнул Буллок. — То одна подружка с квартирой, то другая. Как только ты их находишь? Даже не так. Как они тебя находят? — Не выдаю профессиональных секретов, — отшутился Гордон. — Тоже мне фифа, — Харви подошёл поближе к напарнику, чтобы избежать лишних ушей. Начало каждого дня сопровождалось пересменкой, и слишком много полицейских бродило туда-сюда по участку, не маскируя зевоту. — Теперь о серьёзном. Ты ходил к Пингвину? — Ходил. — Что узнал? — Ничего существенного. Марони купил клочок земли в гонке за власть, потом подарил его Фальконе. Никто из них этим участком не занимался. Свалка уэйновской корпорации, по словам Пингвина, слишком активно работает. В отчёте с места преступления об этом ни слова. — Так воскресенье было. — Логично, — Гордон нахмурил лоб. С ненормированным рабочим графиком он потерял счёт дням. — Постановление на обыск частной территории никто не запрашивал. Ясное дело, что без суда ордер на обыск не дадут, но чем больше проходит дней, тем меньше вероятность найти какие-либо улики. — Если они вообще были. Джим, не забывай, речь идёт о трупах бомжей, никто не хочет с ними возиться. В их тандеме Буллок играл роль голоса разума и здравого смысла, к которому Гордон не спешил прислушиваться, несмотря на то, что тот неоднократно вытаскивал его задницу из неприятностей. — Про Фиш ничего не слышно? — Нет, но Кобблпот боится её как чёрт ладана, и Фальконе приставил к нему Бутча. — Не думал, что Бутч остался в Готэме, — по лицу Харви пробежала тень, он неделями безуспешно разыскивал Гилзина, верного помощника Фиш, а то, что он в городе и прислуживает Пингвину, не сулило ничего хорошего. — А это ещё кто? Гордон обернулся. У дверей стоял невысокий лысый мужчина в сером костюме и круглых очках. — Кажется, я знаю. Его догадки подтвердились, когда навстречу мужчине вышла улыбающаяся Лесли. Она была крайне мила и приветлива, что их чисто научные и рабочие отношения ставились под сомнение. — Так кто это? Член вашего ménage à trois? — Доктор Хьюго Стрейндж. Мисс Томпкинс попросила его помочь с экспертизой последних трупов. Пойду, поздороваюсь. — Можешь не спешить. Во время разговора за завтраком Гордон представлял себе седого, престарелого профессора с длинной густой бородой и кустистыми бровями, но Стрейндж оказался куда моложе и, несмотря на лысину, мог считаться вполне привлекательным. Кто знает, как он выглядел в студенческие годы Ли… — Вы должно быть доктор Хьюго Стрейндж, — подошедший Джим протянул мужчине руку и радушно улыбнулся. — Наслышан о вас. — Это детектив Джеймс Гордон, — поспешила представить его Ли. — Я попросила вас помочь как раз по его делу. — Приятно с вами познакомиться, — Стрейндж пожал руку Гордона в ответ. — Надеюсь оказаться вам полезным, несмотря на то, что раньше не занимался подобным, — он перевёл взгляд на мисс Томпкинс. — Лесли была крайне перспективной студенткой, и мне интересно увидеть её в работе. Жаль, конечно, что она оставила психиатрию, — он улыбнулся и обратился к ней. — Если захотите вернуться к практике, двери Аркхэма всегда открыты. — Если держать двери открытыми, то психи могут разбежаться, — вставил Гордон. Доктор не понравился ему с первого взгляда, но признавать очевидные причины этого он не хотел. — Лечебница улучшила свою систему безопасности за счёт спонсорства фонда Томаса Уэйна. Я провожу два дня в неделю в Аркхэме и могу сказать, что при должной помощи благотворительных фондов и города, мы сможем превратить его в высококлассное лечебное учреждение международного уровня. И кстати, скоро официальное открытие детского отделения. — В Аркхэме же никогда не содержали детей. — В этом и была огромная проблема Готэма, — поспешил пояснить Стрейндж. Несмотря на свой невысокий рост, он звучал внушительно. — Необходимо предупреждать болезни, а не бороться с их последствиями. В детском и подростковом возрасте мозг крайне гибок и изменчив, так что излечение возможно с помощью психокоррекции без использования радикальных медикаментозных методов. Гордон понимал, что Стрейндж говорил правильные вещи, город следовало вакцинировать от безумия, но соглашаться с ним ему не хотелось: — И уже нашли подопытных? — Что ж, — доктор на мгновение замолчал, распространяться насчёт пациентов было неэтично, — на данный момент есть только один подходящий… — Джером Валеска, — предположил Гордон. — Ему было семнадцать на момент отправки в лечебницу. — Вы на самом деле хороший детектив, — Стрейндж посмотрел на наручные часы, продолжать разговор об этом пациенте ему не хотелось. — Рад был с вами пообщаться, но у меня ограниченное количество свободного времени, так что я хотел бы взглянуть на тела и вернуться к своей основной работе. — Конечно же, идёмте, доктор Стрейндж, — Лесли пригласила Хьюго следовать за ней. — К вечеру отчёт будет на вашем столе, детектив Гордон. — Мне тоже пора, — поспешил откланяться детектив. — Надеюсь, что мы ещё встретимся. — Всенепременно. Буллок к этому времени успел где-то раздобыть пачку крекеров и, не обращая внимания на окружающих, поглощал их один за другим. В любой ситуации рука Харви тянулся к еде и выпивке, но поскольку на работе следовало быть трезвыми, он ограничивался перекусами, плавно перетекавшими в лишние килограммы и одышку. — Так какие у нас на сегодня планы? — обратился он к Гордону. — Заключения по трупам ещё не готовы, криминалисты тоже не спешат нас порадовать, так что прокатимся до Дента, попробуем получить ордер на обыск Индиан Хилл. — Сойдёт. Здание окружной прокураторы находилось в нескольких кварталах от полицейского департамента, и именно там находился офис Харви Дента, ассистента готэмского прокурора. Он успел зарекомендовать себя как честный и настойчивый юрист, желавший, так же, как и Гордон, очистить город от коррупции, однако его методы были рассчитаны на подпольную игру и двуличность. Их первое общее дело, закончившееся «суицидом» Ричарда Лавкрафта, подтверждало это. По его итогам, мэр отправил Гордона надсмотрщиком в Аркхэм подальше от своих глаз. — Вы к мистеру Денту? — поинтересовалась секретарь у подошедших к ней детективов. С Гордоном, ранее приходившим в их офис, она уже была знакома. — Да. — У вас назначена встреча? — Нет. — Могу записать вас на послезавтра, — она сверилась с ежедневником на столе, — между тремя и четырьмя часа у мистера Дента окно. Вам подойдёт? — Не думаю, — Джим рассчитывал закончить с запросом на ордер сегодня. — А сейчас Дент на месте? — Нет. Он готовится к вашему делу. Детективы переглянулись. — К нашему? — Да, по Арнольду Флассу. — Так это, — арест и заключение Фласса вылетели у Гордона из головы. — Ладно. Спасибо за помощь. Мы позвоним. Остаток дня прошёл в разъездах по городу. Лично встретиться с Дентом не удалось, но по телефону он обещал посмотреть, что можно сделать относительно Индиан Хилл. Без двадцати восемь Гордон вышел из автобуса у дома Лесли. По привычке он поднял глаза на её окна, свет не горел. Консьерж, иммигрантка из Восточной Европы, сказала, что мисс Томпкинс ушла в красивом платье около часа назад, и предложила пустить его в квартиру запасным ключом, но он отказался. На улице Джим ещё раз взглянул на тёмные окна квартиры и достал из кармана телефон: — Прости, что поздно. Можно у тебя сегодня переночевать, Харви? С меня пиво. _______________ ménage à trois - дословно "хозяйство на троих", аналог выражения "шведская семья" в европейских языках.