В колоде обычно два джокера

Побег пациентов из лечебницы прошёл не по плану Хьюго. Вернее, мистер Галаван не полностью согласовал с ним свои действия и в итоге прихватил вместе с другими психопатами Джерома Валеску, несмотря на скудную и малообещающую характеристику последнего. Остальных — Сиониса, Хелзингера, Добкинса, Гринвуда и Кин — ему не было жалко. Обычные психически нездоровые люди, а Джером относился к разряду «модернизированных» и должен был окупить вложенные в него средства. Стрейндж планировал сам провести полевые испытания, да и Валеска доказал, что способен вести себя хорошо, если ему это выгодно. К тому же, начала приоткрываться завеса тайны отношений Джерома и Уэйна, а Тео мог угробить парня раньше времени. Галаван не собирался отчитываться о дальнейших действиях, и это больше всего раздражало Хьюго, поэтому чтобы привести мысли и чувства в порядок, он решил провести день в Индиан Хилл. Одного из небуйных пациентов, проведшего в стенах лечебницы больше двадцати лет, искупали, переодели и спустили в лабораторию. Стрейндж ввёл его в гипнотический транс и распорядился закрепить испытуемого на вертикальной кушетке. Целью Хьюго было провести реанимацию обескровленного тела. Предыдущие эксперименты оканчивались неудачей, и их часть, в результате халатности санитаров, попала в руки полиции. — Может, используем снотворное? — Этель Пибоди с плохо скрываемой жалостью посмотрела на пациента. Она давно работала с профессором Стрейнджем в качестве ассистента, но не могла привыкнуть к его отнюдь не гуманным методам. Он постоянно говорил о том, что прогресс требует жертв, а гуманизм тормозит эволюцию. — Гипноза достаточно, — заверил её Стрейндж и жестом попросил закрепить датчики на теле испытуемого. — Не стоит перегружать его сердце химией, к тому же, лекарства могут привести к неточностям. Как поживает Айзек? — За счёт ускорителей развития его можно сравнить с девятимесячным плодом, плацента на третьей степени зрелости. — Чересчур быстро. Если истощение продолжится, то переведём его на внутривенную капельницу и поместим в инкубатор. Обязательно сохраните пуповинную кровь, мисс Пибоди. Вдруг мистер Сионис или Валеска решат к нам вернуться. — Сделать ДНК-тест? — Оставим интригу до поры до времени. Он подошёл к столу с инструментами, ожидая, когда Пибоди закончит проверять электроды для отслеживания кровенаполнения сосудов на голове пациента. В предыдущих опытах они пытались максимально быстро охладить мозг, чтобы предотвратить отмирание клеток, наладить прямую подачу кислорода и питания, но замороженный мозг не получалось обратно нагреть из-за образования в нём ледовых структур, а равномерную подачу питательных веществ не удавалось наладить до наступления критических изменений. Закончив с оборудованием, мисс Пибоди вернулась к Хьюго и была крайне удивлена его выбором инструмента.. — Это отвёртка. — Стерильная отвёртка, мисс Пибоди, — уточнил Стрейндж. — Почему не скальпель? — Мы слишком зациклены на точности. Пусть на этот раз присутствует элемент случайности. Оставив Этель, он подошёл к испытуемому, пропальпировал шею и обработал антисептиком. Затем Хьюго резко вогнал в его шею отвёртку, пока из сонной артерии не потекла кровь, окропив его защитный халат и маску. В образовавшуюся рану Стрейндж быстро вставил катетер, присоединённый к аппарату искусственного кровообращения, чтобы измерять скорость кровотечения. По подсчётам кровь должна была вытечь не более чем за десять минут, а с учётом вертикального положении тела, сердце остановится на одной трети от общей массы крови. Неожиданно рука пациента задёргалась и он широко распахнул глаза, глотая воздух. — Засекайте время, Пибоди, Через три минуты испытуемый перестал подавать признаки жизни. Ещё через пять мозг достиг пограничной стадии, и наступило время реанимации. Стрейндж включил аппарат искусственного кровоснабжения, но сердце отказывалось работать с возвращённой кровью. Он увеличил мощность и подал электрический разряд. Ничего. В качестве вспомогательного элемента он ввёл адреналин. Минута. Другая. Сердце забилось, но активность мозга напрочь отсутствовала. Десяти минут хватило, чтобы убить мозг. Подобный результат выходил не первый раз. Стрейнджу не хватало переходного элемента, позволяющего организму восстановиться или сохранить нерастраченную энергию. Джером должен был стать прорывом, но технологии не позволяли провести оживление, миновав повреждения мозга, даже при наличии терапии из стволовых клеток. — Увозите, — заключил Стрейндж. Если Валеска или Сионис умрут в городе, то на получение их тел уйдёт не меньше недели, что снизит шансы на их оживление к нулю. Организм Джерома должен был самозаконсервироваться из-за криопротекторов после остановки сердца, но нет никаких гарантий, что внешние факторы не повредят его мозг. А Сионис… он запасной вариант, на который не стоит надеяться.

***

— Что ты здесь делаешь? — Сильвер не ожидала увидеть Джерома, лежащим на кровати в своей спальне. — Как ты вошёл? — Дверь оказалась незапертой. Честно. Валеска потянулся и сел. Дверь на самом деле была не заперта, а всё незакрытое и неспрятанное, по мнению его матери, считалось общим. Джером усвоил это, когда мать стащила его первые заработанные деньги и потратила на выпивку. Причиной, по которой он зашёл, стало простое любопытство и поднадоевшая компания из остальных «беглецов» Аркхэма. — Ты не должен здесь находиться. Дядя не разрешал вам подниматься наверх. Носик Сильвер очаровательно вздрагивал после каждого произнесённого слова и, возможно, впечатлил бы Джерома, но он не любил блондинок. Даже натуральные казались ему фальшивками. Хотя, как говорится, на безрыбье и рак рыба. — А ты не думала, почему я здесь? Я пришёл к тебе потому, что ты мне очень понравилась. Твои глаза и… грудь. Такая внушительная для твоего возраста. А сколько тебе? — Тебя это не касается. — Как грубо. Кстати, твой дядя куда-то уехал, Табита с Барбарой тоже ушли, так что, — хищно улыбнулся Джером, — мы с тобой практически одни в этой большой квартире. Конечно, тут есть каннибал, насильник и просто убийца, но мы их не будем приглашать, правда? На удивление девчонка не была напугана таким напором и всё также стояла у двери. Похоже, Галаван не просто так одновременно разместил в своём доме преступников и племянницу. — Хочешь сказать, я тебе не нравлюсь? Я же высокий, харизматичный и рыжий, хотя, это уже на любителя. Да и волосы можно перекрасить, — Валеска подмигнул и усмехнулся. — Я говорил, что ещё у меня есть нож? Он вытащил из кармана складной нож и раскрыл его быстрым движением руки, демонстрируя играющее на свету лезвие. Это заставило девчонку пошатнуться. — Даже если дядя уехал, то охрана осталась. Выметайся. — Хм. Лучше сыграем в одну маленькую игру? Кто быстрее: охрана или я? Вернее, что я успею сделать, пока они поймут откуда шум и по какой причине? Сильвер занервничала. — Ты понимаешь, что дядя убьёт тебя после этого? — Нет, не убьёт. Я ему нужен. И у нас с ним большие планы на Готэм. Ладно, раз я тебе не нравлюсь, то перейду к основному. Зачем тебе досье на прелестную сиротку по имени Брюс Уэйн? Не продают же их на каждом углу, как путеводители, а у тебя оно лежит под подушкой. — Дядя хочет выдать меня замуж. Доволен? — беспокойство внезапно исчезло с лица Сильвер. — Сперва хотел за Романа Сиониса, но не сложилось из-за его отца. А теперь за этого Брюса Уэйна, потому что он богатый и влиятельный. — За малыша Брюси? — Джером с трудом сдержал смех, представив Уэйна и Сильвер вместе. Неопытный мальчик и femme fatale. — Ты его знаешь? — А кто не знает бедную сиротинушку с миллионами на банковском счёте? Все газеты пестрели убийством его родителей. Я бы тоже так хотел, но мне меньше повезло с родителями. Джером сложил нож и убрал в карман. Он мог бы прирезать Сильвер или подвергнуть пыткам, но в таком случае не узнал бы правды — зачем Галавану понадобился Брюси. Подобная загадка стоила усилий и хорошего поведения. Не менее важным вопросом был Стрейндж: как всезнающий доктор с профессорской степенью допустил побег из Аркхэма и почему отпустил его после экспериментальных инъекций. — С тобой приятно иметь дело, Сильвер. Надеюсь, Тео не сильно расстроится, узнав, что ты рассказала мне о Брюси. Кстати, у тебя в шкафу есть прелестные красные стринги, Уэйн такие оценит. Я бы оценил, — Джером засмеялся. — Прости. Представил сиротку в стрингах. Если уломаешь его на такое, то пожалуйста сфотографируй. Хочу оценить это зрелище. А пока пойду посмотрю, чем занимаются остальные. У них нет тормозов, в отличие от меня.

***

— Можно поговорить с вами, детектив Гордон? — Нигма подкараулил Джеймса у раковины в раздевалке, дабы не говорить при Буллоке, который не удосужится и выслушать без оскорблений. Гордон был другим. Он даже разгадывал загадки. — Чего ты хотел, Эд? — застигнутому врасплох детективу ничего не оставалось, как поговорить с криминалистом. — Помните дело об Индиан Хилл? — Да, — Гордон открыл холодную воду и умылся. Побег Барбары вместе с остальными психопатами вызвал у него очередной затяжной период бессонницы и страха за Лесли. — Оно приостановлено. — Его стоит возобновить, — Эд мялся у шкафчиков. — Я думаю, что между телами у свалки и трупом Джайлза Нормана, найденным в районе Аркхэм, есть связь. Проанализировав частицы… — Кто занимается Норманом? — Детективы Джексон и Питерс. Они считают, что это банальное ограбление. Джексон и Питерс, как и большинство копов, недолюбливали Эда. Выезды с ним, особенно ночные, превращались в затяжные смены, за которые сверхурочные не доплачивались. Сокращение финансирования, несмотря на рост преступности. Прекрасный показатель государственной и муниципальной политики. — Прости, Эд. Я не могу возобновить дело, по крайней мере, сейчас. У нас в приоритете побег из Аркхэма. — Норман как раз работал в… — В другой раз, Эд, — Гордон перебил криминалиста и, похлопав его по плечу, вышел из раздевалки. «Он такой же как все. Смирись, — напомнил о себе Хайд». — Нет. Детектив Гордон занят, и я не предоставил веских доказательств для возобновления дела. «Перестань обвинять себя, — закричал Эдвард, пытаясь достучаться до своего сознательного. — Мир ничем тебе не обязан, и ты не обязан ему». — В очередной раз прошу, уйди. «Я уйду, как только ты примешь меня». — Это не случится, — заверил Нигма. Он не мог принять свою тёмную сторону, так как не знал, чего от неё ожидать. С другой стороны, он не был уверен, какая из сторон его истинное Я. «Что ж, поживём-увидим».

***

После обеда небо начали затягивать тучи, скрывая собой и без того редкое солнце. Одни были темнее, другие светлее, но все они указывали на приближающийся дождь с грозой. Джером не любил дождь, обычно он означал, что мать не пойдёт к очередному хахалю, а приведёт его в трейлер. Ох, эти милые семейные вечера… Закрывая лицо капюшоном и обходя за квартал полицейские патрули, Валеска шёл в сторону одной из частных школ Готэма. Папка, найденная у Сильвер, помогла вычислить, где именно учится Уэйн. Школа Андерсон. Заведение для богатеньких мальчиков и девочек, будущей элиты города. Возможно, там учится сын Сиониса и не подозревает, что сутками ранее его отца распотрошили на полу одного из пентхаусов Готэма. Джером не понимал зачем решил пойти к этой школе, но в душе ощущалась смутная тревога. Галаван обещал ему золотые горы, признание, славу. Всё то, чего ему не хватало и страстно хотелось, но причём тут Брюс… Зачем было давать племяннице информацию о нём вплоть до любимого сорта чая? Не вздумал же на самом деле Галаван женить её на Брюси. Что один, что вторая малолетки. Валеска остановился у живой изгороди, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Издалека его можно было принять за одного из местных мальчишек, что после окончания учебного дня приходят погонять мяч на школьное поле. У забора припарковалась чёрная машина, привлекшая внимание Джерома. Из неё вышел Альфред, дворецкий Уэйнов. Как и предполагалось, сирота не пользуется школьными автобусами, но и поговорить с ним не удастся. Слишком приметно. К счастью, на этот случай у него был план «Б». После звонка дети, похожие друг на друга, как инкубаторские цыплята, высыпали на порог школы: кого-то отпустили домой, а кто-то захотел подышать свежим воздухом в перерыве между занятиями. Разглядеть среди них Брюса было непросто, но Джером справился с поставленной задачей. Он вытащил из кармана листок бумаги и усмехнулся, перечитав написанное. Расправив капюшон и сжав в кулаке записку, Джером пошёл на толпу школьников, шушукающихся и показывающих пальцем на Уэйна, проходящего мимо них. В другой ситуации Валеска преподал бы им урок хороших манер, но он не имел права себя выдавать. Тео не должен был узнать, что они с Уэйном знакомы. По крайней мере, сейчас. Джером прибавил шаг, нарочно задел Брюса плечом для отвлечения внимания, сунул ему в руку бумажку и пошёл дальше. — Ходят тут всякие, — Джером услышал вслед презрительно брошенную кем-то фразу, но сдержался. Пора было уходить. Галаван говорил, что им предстоит бессонная ночь в верфи, которая положит начало его персональному шоу для Готэма. Отойдя на безопасное расстояние, он обернулся, чтобы проверить не выбросил ли Брюс листок в урну. Не выбросил. Даже для такой мелочи Уэйн был слишком правильным. Оставалось надеяться, что он прочтёт единственную написанную строчку — «Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их». ___________________ la femme fatale – роковая женщина. Книга пророка Иеремии 6:30 - «Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их».