В колоде обычно два джокера

Ко дню благотворительного бала Теодор Галаван готовился долго и тщательно. Избавившись от пушечного мяса в виде Добкинса и отправив молчаливого Хелзингера в свободное плаванье, он занялся Джеромом, который должен был стать звездой вечера. В качестве приятного бонуса Валеска нанёс визит отцу, что закончилось убиением последнего. Тео сидел в кресле и наблюдал, как Джером перед зеркалом примеряет новый костюм. Образ фокусника с накладными усами подходил ему, но для полной конспирации не хватало шляпы и маски. Даже жаль было выводить парня из игры, но ради роял-флеша приходится сбрасывать джокеров. — Давай ещё раз всё повторим, Джером. — Не беспокойтесь, мистер будущий мэр, я всё прекрасно помню, — Валеска расправил шейный бант и развернулся на пятках к Тео. — Я показываю парочку фокусов и смотрю на ваш с Табитой столик, если её нет, значит, Уэйн пришёл. Вызываю сиротку для участия в фокусе, отпускаю, а затем пришиваю заместителя мэра. Как только шишки мертвы, вновь зову Брюси и угрожаю ему смертью, но благородный мистер Галаван его спасает, и мы с Барбарой сбегаем через люк на сцене. Ничего не забыл? — Всё верно. Джером широко улыбнулся и вновь повернулся к зеркалу, оценивая образ: — А что если Брюс начнёт сопротивляться? — Можешь слегка покалечить, пустить кровь, сломать руку, но не убивать. Если что, я вмешаюсь. — Очаровательный способ заслужить любовь толпы, — Валеска посмотрел на отражение Тео в зеркале. — Потом познакомите сиротку с Сильвер? Уверен, он не устоит перед её... очарованием. Галаван знал, что Джером разговаривал с Сильвер. Племянница рассказала ему о том, как парень самоуверенно пытался с ней заигрывать, приставал с неуместными вопросами и проявлял излишнюю заинтересованность, стоило ей попасть в его поле зрения. Это льстило Тео, он расценивал такое поведение по отношению к Сильвер как личною заслугу по воспитанию идеального оружия для соблазнения. — Всему своё время, Джером. Всему своё время.

***

В доме Уэйнов также готовились к поездке на благотворительный бал. Альфред, подготовив с утра одежду и прибравшись в доме, пытался понять перемены настроения своего подопечного после побега психов из Аркхэма. Мысль о том, что Брюс мог испугаться сумасшедших, выглядела нелепой. Разумным вариантом казался страх за детектива Гордона. Это объясняло стремление лично проверить, не пострадал ли Джеймс в перестрелке, устроенной в участке. — Альфред, ты разбираешься в Библии? — неожиданно спросил Брюс, поднявшись из потайной комнаты. — Не слишком хорошо. Почему вас это заинтересовало, господин Брюс? Решили податься в веру? Альфред закрывал окна изнутри и занавешивал шторы, чтобы не допустить случайного визита мисс Кайл. — Нет, конечно. Я хотел спросить про значение одной фразы. Что, по-твоему, значит: «Отверженным серебром назовут их, ибо Господь отверг их»? — Те, кого отвергнет бог, окажутся ненужными и остальным людям. Не уверен, но кажется это цитата из Иеремии. — Иеремия, — повторил Брюс упавшим голосом, — Джеремая, Джером. Спасибо, Альфред. — Вы не задаёте вопросы просто так, господин Брюс. Так к чему был этот вопрос? — Я думал о методах шифровки. Люди часто используют священное писание, так как его легко найти и из-за этого легко расшифровать. Если же передать целую строку, то каждый поймёт её по-своему. Как метафоры в стихотворениях. Смысл послания из-за этого может потеряться. — Метод шифрования зависит от цели послания, господин Брюс, — Альфред оставил в покое окна и повернулся к подопечному. — Загадки сами по себе должны быть иносказательными, а важную информацию можно передавать и прямым текстом. Во время Второй мировой войны американцы использовали в качестве радистов индейцев, потому что у вражеской армии не было необходимых переводчиков. Британия же для информирования населения начала нанимать на радио дикторов с деревенским говором, а немцы не верили, что серьёзные вещи может рассказывать деревенский простачок. Так что необязательно изобретать Энигму, чтобы победить. А теперь идите умываться и переодеваться, господин Брюс. Опаздывать неприлично.

***

Будни Кобблпота проходили неспокойно. Появление банды, обозвавшей себя “Маньяки”, внесло хаос в недавно установленный мир. Они не подчинялись даже правилам, принятым кланами Фальконе и Марони, не говоря уже о свежих изменениях. Маньяки вели себя как анархисты и не собирались примыкать к людям Пингвина. Социальный террор наносил значительные убытки бизнесу, и с этим срочно нужно было что-то делать: попытаться сотрудничать, сделав из них отряд по выбиванию долгов, к примеру, либо убрать с дороги. — Босс, — в залу зашёл Гейб и только затем постучал. — Вам стоит включить телевизор. — Что же такого важного там показывают, раз ты опять забыл, что сперва стучатся, а только потом входят? — Освальд ценил Гейба, но его несообразительность и невнимательность часто раздражали. — Маньяков. Их главаря и бывшую подружку Гордона. Фамилия Гордон произвела должное впечатление на Кобблпота. Где бы ни была Барбара, Джим явится её арестовать. Предсказуемый Джим Гордон. — Неси телевизор, Гейб. Будем смотреть. Гейб притащил телевизор из соседней комнаты и поставил на стол перед Кобблпотом. В эфире шла прямая трансляция с благотворительного бала. На полу лежал убитый заместитель мэра, а Джером требовал у Гордона по телефону сорок семь миллионов и обещал, что начнёт убивать через десять минут. Банальный и непродуманный поступок, отметил про себя Освальд. Глупо брать в заложники целый зал, если шантажом можно вытрясти из присутствующих намного больше. Пусть и не в краткосрочной перспективе. К удивлению Кобблпота из-за одного из столиков поднялся самоубийца — Тео Галаван. Освальд слышал о приезжем богатее с такой фамилией, но ни один нормальный человек не стал бы корчить из себя героя, пытаясь образумить психопата. Разве что Джим Гордон, но это уже другая история, не исключающая применения насилия. Как и предполагалось, герой пал, покрасовавшись на камеру, а Джером выбрал себе новую жертву - не менее богатенького мальчика, Брюса Уэйна. — Гейб, если до полуночи детектив Гордон не пристрелит этого клоуна, то будь добр, позвони Виктору и пригласи его к нам. Ему понравится новое задание.

***

Стоя за занавеской, Брюс понимал, что должен выйти, иначе Джером продолжит массовое убийство, но он не мог понять, зачем тому понадобилось устраивать представление. Обычно Валеске хватало одного зрителя. Сейчас всё было по-другому. Он был не один, а с Барбарой, которая всего несколько месяцев назад была милой и доброй женщиной, приютившей Селину. Один шаг отделял его от уголка, где балом правил Джером. Селина благополучно сбежала, но Альфред и Лесли остались под ударом, как и остальные гости. Возможно, в этом и заключался смысл фразы про серебро. Готэмская элита, несмотря на свою роскошь и блеск, была фальшивой, и Валеска решил это доказать. Показать истинное, беспомощное лицо города, в котором полиция не может сама себя защитить, а богачи прикрываются благими делами и меценатством, отказываясь марать руки настоящей помощью. Валеска продолжал выкрикивать имя Брюса и с каждым разом сердце мальчишки начинало стучать сильнее. — Ему нужен ты, Брюс, — констатировал детектив Гордон, не зная всей правды. Ему и не нужно было знать, как, впрочем, и то, почему тот пришёл в полицейский участок поинтересоваться, жив ли Джим. Уэйн сделал шаг. Ему нужно было предупредить Альфреда о Гордоне, но Валеска проявил неожиданное проворство при виде любимой жертвы. Схватив Брюса поперёк живота, Джером потащил его на сцену, как живой щит. Появление Гордона развязало перестрелку, но люди Валески полегли меньше, чем за минуту, и всеобщее внимание вновь переключилось на Джерома. Брюс не сопротивлялся, он не видел в этом смысла. Отклонившись, он мог открыть тело Джерома достаточно, чтобы Альфред или Гордон смогли в него попасть. Они бы не стали церемониться и решили бы проблему контрольным в голову. Уэйн этого не хотел. Он ощущал горячее дыхание на своей коже, напоминавшее о прошлых встречах. Несмотря на всё, Брюс доверял Джерому, помнил его слова о том, что тот не хочет его убивать. Лезвие рассекало кожу на шее, но Уэйн не чувствовал боли из-за выброса адреналина. Он боялся, что Альфред решит выстрелить, и не мог думать ни о чём другом.

***

Стрейндж и мисс Пибоди следили за происходящим на балу в прямом эфире из рабочего кабинета Хьюго. Их рабочий день кончился, и в лечебнице осталась только ночная смена из нескольких медбратьев, санитаров, парочки врачей неотложной помощи и охранников. Персонал привык, что заведующий психиатрическим отделением и его помощница часто задерживаются после работы. Одно время даже ходили слухи об их порочной связи, но они не мешали, а, напротив, помогали скрывать истинную деятельность. Хьюго нравилось наблюдать за Джеромом. Тот прекрасно демонстрировал свои способности и не срывался, отдаваясь в плен психическому расстройству. Манёвры становились всё изысканее: Галаван поднялся со своего места и начал разыгрывать из себя обычного неравнодушного горожанина — и публика поверила ему. Он мастерски проделал свою работу, и никто не заподозрил, что побег из психушки и прибытие в город богача без прошлого как-то связаны. Трюк Барбары с молотком оставил ещё меньше подозрений. Пропажа мэра, убийство заместителя мэра, а теперь угроза жизни наследника корпорации Уэйнов — идеальный план. Брюса можно было бы убить, чтобы он не пошёл по стопам отца и не решился стать праведником с якобы отмоленными грехами. С другой стороны, убийство дворецкого могло бы нанести мальчишке очередную психологическую травму, для избавления от которой ему точно понадобилась бы психологическая помощь. Правильное лечение — новый союзник. Стрейндж не дождался смерти дворецкого. Сирота Уэйн, гонимый чувством ответственности, вышел навстречу Джерому. Психиатру было действительно интересно, выдаст ли Брюс своё знакомство с Валеской, но тот молчал и вёл себя спокойно. Принц Готэма в самом начале вечера должен был узнать в фокуснике своего старого знакомого — не зря же их предыдущая встреча произошла во время представления Затары. Если Галаван знал об этом, то Джером запросто мог сболтнуть ему лишнего об экспериментах в лечебнице. Надеяться на благоразумность психа сомнительно. На моменте, когда Джером произнёс «давай повысим наши ставки, Брюси», сработала настенная световая сирена. — Это из подвала, — пояснила мисс Пибоди. — У нас же нет открытых экспериментов в такой час. — Только Айзек. — Почему именно сейчас? — раздраженно поинтересовался Стрейндж и, выключив телевизор, направился вместе с Этель в подвал. Несмотря на отсутствие матки и материнских гормонов, Айзек, истощив запасы искусственно питаемой плаценты, решил двинуться навстречу жизни с самостоятельным дыханием. Любое промедление могло утопить его в околоплодных водах, которым было некуда деться. Хьюго вызвал реанимационную бригаду. Он не был силён в акушерском деле и педиатрии, но понимал, что высока вероятность остановки сердца или дыхания после перерезания пуповины и отсоединения от плацентарной системы кровообращения. Вдобавок, не было никаких гарантий, что ускорители роста в достаточной мере сформировали нервные волокна и мозг. Мисс Пибоди слила околоплодную жидкость, руками в перчатках вытащила маленькое тельце под свет лампы и слегка хлопнула по спине, заставив закричать. Убедившись в стабильности дыхания, она попросила одну из медсестёр перерезать пуповину. Кожа младенца начала понемногу розоветь; помощь реанимации не понадобилась. Этель передала ребёнка медсестре для гигиенических процедур и подошла к Хьюго, наблюдавшему со стороны. — Выглядит совершенно нормально, профессор Стрейндж. — Хорошо. Найдите донора молока или кормилицу для него и будете свободны. Он посмотрел на Айзека. Этот ребёнок был первым шагом к возможности ускоренного клонирования. Первый ребёнок, выращенный в пробирке, который по праву рождения был обязан стать прорывом в лжегуманистическом обществе и показать безграничность человеческих возможностей. Хьюго распорядился поместить Айзека в кувез, а сам поднялся наверх. Стоило досмотреть трансляцию с Джеромом.

***

Брюс пустым взглядом проводил каталку с телом Джерома. Ещё один человек умер рядом с ним, и он ничего не смог с этим поделать. Окружающие были уверены, что Галаван спас Уэйна - вот только они не знали всей правды. Хватило бы одного удара кулаком, чтобы обезоружить Джерома, но Тео применил отчаянные меры, избавив детектива Гордона и Альфреда от этой необходимости. Что предлагаешь, Брюси? Повысим наши рейтинги? Только дома, в спальне, где, он знал, его никто не увидит и не услышит, Брюс смог отпустить себя. По его щекам потекли беззвучные слёзы. Он тщетно пытался понять, зачем Джером устроил представление, чего он хотел добиться. Валеска не мог хотеть его убить, иначе бы сделал это давно. В их последнюю встречу тот был разочарован. Сегодня ты отвратительно скучный, Брюс. Подумай над этим и над тем, как объяснишь дворецкому свою шею. Письмо. Брюс вспомнил о старом письме, спрятанном в книге. Осторожно спустившись на первый этаж и убедившись, что Альфред уже спит, мальчик вытащил из шкафа «Степного волка» и поднялся с ним обратно. Небрежные строки, пропитанные бахвальством, так похожие на Джерома. Не забудь захватить шарф! Не обещаю быть нежным. Шарф пылился где-то в шкафу. Брюс редко надевал его, так как тот был истрёпанным и не нравился Альфреду. Уэйн перечитал письмо, и в горле встал противный, тяжёлый ком, мешающий дышать. Он бросил письмо на кровать и начал быстро перелистывать книгу, жадно впиваясь в строки в поисках подсказок для дальнейшей жизни. «И когда такой чудак вдруг все-таки находит лицо, которое на него действительно глядит и в котором он чует что-то похожее на ответ и родство, ну, тогда он, конечно, радуется». Во время их прогулки до дома Аркхема заходила речь о родственности душ, но Джером отказался соглашаться с этим утверждением. Валеска ни с чем не хотел соглашаться. А сегодня ему не предложили ничего, с чем он мог бы согласиться. «А то вы уже не натворили бед! Но с патетикой и убийствами надо теперь покончить. Образумьтесь наконец! Вы должны жить и должны научиться смеяться. Вы должны научиться слушать проклятую радиомузыку жизни, должны чтить скрытый за нею дух, должны научиться смеяться над ее суматошностью. Вот и все, большего от вас не требуют». Брюс спрятал письмо обратно в книгу и лёг на кровать, не раздеваясь. Нужно было уснуть, а завтра продолжить жить. Как и раньше. Как ни в чём не бывало. __________ Несмотря на то, что джокер способен заменять любую карту в колоде, для образования флеш-рояля или стрит-флеша он, согласно правилам покера, не подходит. Энигма - немецкая шифровальная машина Enigma, использовавшаяся немцами во время Второй мировой войны. Кувез — приспособление с автоматической подачей кислорода и с поддержанием оптимальной температуры, в который помещают недоношенного или заболевшего новорожденного.