В колоде обычно два джокера

Заточенное лезвие без труда пробило шею. Слишком неожиданно, чтобы предотвратить. Очередное предательство. Галаван. Стрейндж. Отец. Мать. Все. Кроме мальчишки Уэйна. И тот струсил, побежав плакаться в объятия Дживса. Стоило поступить по-другому, схватить Брюса в охапку и сбежать через потайной ход, а затем затребовать выкуп. Никто бы не догадался, что они знакомы. Тело Джерома попало в Индиан Хилл только на третьи сутки после смерти Валески. К радости Стрейнджа, Лесли не стала делать полное вскрытие трупа и отделалась шеей и грудным отделом, не заметив не начавшегося разложения. Криоагенты максимально замедляли гниение, сохраняя мозг и нервные волокна, но процент температурного повреждения при транспортировке визуально не определялся, а без полного отчёта о целостности тканевой структуры, реанимация становилась неблагоразумной. Дав распоряжения о проведении виртопсии, Хьюго вызвал к себе мисс Пибоди, дабы обсудить дела других постояльцев подвала. — Есть какие-нибудь подвижки по испытуемым? — Нет, разве что ваш совёнок скучает. У остальных датчики молчат, но приходится каждый день менять раствор в капсуле “F”. Тело не разлагается, но вода за ночь мутнеет, — между делом пожаловалась Этель. Ей приходилось работать в две смены, следя за психами наверху и мутантами внизу. — Похоже, рыбка пропиталась сточными водами. — Не волнуйтесь, до мисс Муни скоро дойдёт очередь. Как только мы выделим нужные гены у Sepia latimanus, начнём процесс восстановления. Доллмейкер больше не звонил? — Нет. Он успокоился. — Прекрасно. Джерому казалось, что умирать намного больнее. Он надеялся, что отец и мать мучились перед смертью, чтобы понять его страдания. Кровь тёплой струей вытекала из раны и одновременно стекала по стенкам глотки, заставляя кашлять и давиться её солоновато-металлическим привкусом. Зачем было это делать? Они репетировали не так. Всё не может так кончиться. Слишком быстро. Шоу должно продолжаться. Рентгенолог занёс результаты исследования Стрейнджу, отметив небольшие повреждения заднего отдела гипоталамуса, из-за которых могут возникнуть проблемы с пробуждением и краткосрочной памятью пациента. — Могло быть и хуже, — заключил Хьюго, ознакомившись с бумагами и передав их мисс Пибоди. — Подготовьте капсулу для Джерома и препарат из стволовых клеток. Я скоро подойду. После смерти мир погружается в темноту. Сознание, потеряв энергетический импульс угасает, но Джером осознавал, что он мёртв, чувствовал холод во всём теле, невозможность пошевелиться и видеть. “Может, это кома?”, — спрашивал он сам у себя и не находил ответа. Ему хотелось засмеяться над нелепостью ситуации, но закостенелые мышцы не подчинялись. Джером подумал о цирке. Воспоминания оказались цветными, в отличие от всего остального. Ему виделась не мать, не отец, не Брюс и даже не Джон Грейсон, с которым они дружили в детстве. Мозг выбрал гостя, приходящего к мистеру Хейли. Он появлялся в дорогом костюме и наблюдал за репетициями, делая пометки. Особенно ему нравились акробаты. Однажды он спросил про Джерома и разочаровался, что тот не акробат. Резкое давление на позвоночник с гулким эхом погрузило Джерома в темноту. Стрейндж ввёл в спиной мозг Джерома тонкую иглу и прикрепил её катетер к капельнице. Рядом в центрифуге донорская кровь проходила оксигенацию и закачивалась в тело, раскрывая слипшиеся сосуды. Слабые электрические разряды заставляли сердце сокращаться, но не запускали его. — Стволовые клетки Айзека должны приняться за процесс регенерации. Как только препарат закончится, поместите его в капсулу и ни в коем случае не повышайте температуру тела. Мисс Пибоди наблюдала за процессом со стороны. — Наши спонсоры устали ждать результатов. — Они знают, что совы — хищники, выжидающие добычу часами. Вдобавок, им безразличен общечеловеческий научный прогресс. Кстати, Этель, вы знали, что в иудаизме одним из символов демона Лилит является сова? — Вы на что-то намекаете? — Просто забавный факт, — Стрейндж перевёл тему. За последние годы его окружало множество сов, начиная от тайного городского совета, заканчивая запасным сыном Готэма, к которому он старался не привязываться. — Думаю, нам пора подняться в лечебницу, чтобы не вызывать подозрений.

***

Участок медленно приходил в себя. Полицейские чувствовали своё бессилие, патрульные, служившие в день перестрелки на улице, чувствовали свою вину, но в тоже время благодарили бога за то, что не оказались тогда в отделении. Любая тень на полу или стенах казалась плохо смытой кровью братьев по оружию. Буллок сидел за столом, приводя отчёты в порядок и с грустью поднимая глаза на кабинет капитана Эссен. Они многое пережили за годы службы, знали о трудностях и профессиональных рисках, но не предполагали смертельного исхода на рабочем месте. — Всё в порядке, Харви? — поинтересовался задержавшийся Гордон. — А?! Да. Звонил Дент, хочет поговорить с тобой в закусочной, а поскольку я хочу есть, то и со мной. — Во сколько? Буллок взглянул на часы. — Через двадцать минут. Закусочная располагалась в двух кварталах от участка, на удобном расстоянии как и для Дента, так и для детективов. Белые с красными полосами двери, выходящие в маленький проулок, привлекали только местных жителей, работяг среднего класса, заскочивших на обед. Ни меню, ни дизайн изяществом не блистали. Всё в нём сохраняло стиль сорокалетней давности, когда он был выкуплен семьёй с Среднего Запада и перестроен под общепит. Ожидать чего-то большего от заведения в рабочем квартале и не следовало. Жирная и сытная еда, горячий кофе и маленький телевизор в углу за кассой. Дент прибыл на место раньше и к появлению Гордона с Буллоком успел заказать себе чашку американо. Джим, кивнув вместо приветствия, перешёл к делу: — О чём ты хотел поговорить, Харви? — Присядьте для начала, — помощник окружного прокурора дружелюбно улыбнулся детективам и прошедшей мимо молоденькой официантке. — В общем, прокурор не будет заводить дело о превышении самообороны на Тео Галавана. Присяжные всё равно его оправдают. Спасение ребёнка, пламенная речь. То, что нужно Готэму после гибели Уэйнов. — Богачи все одинаковые, — Буллок усмехнулся. — Герои для камер и подлецы за кулисами. Детективы заказали по сэндвичу и кофе у официантки лет тридцати с сильным мексиканским акцентом. Она предупредила, что в обеденное время заказы готовятся медленнее, так как повар готовит всё сам, даже булочки. Гордона же мало волновала еда, ему хотелось побыстрее со всем разобраться и вернуться к работе. — Ты только об этом хотел поговорить, Харви? — Не только, — Дент огляделся по сторонам прежде, чем заговорить. — Валеске удалось сплотить вокруг себя кучу психов, включая Барбару. Их должно связывать что-то большее, чем личная месть. Иначе как Джером и его отец договорились о том, кого именно надо вытащить и откуда у старика средства на организацию побега. — Сиониса до сих пор не нашли, а у него есть деньги и связи. — Он не связывался с женой, и мы следим за его банковскими счетами. Единственная операция — перевод денег на счёт сына, но это автоматическое ежегодное списание с счёта компании. По слухам, Сионис хотел передать сыну компанию только после того, как тот, пользуясь своим базовым капиталом, сможет открыть предприятие, которое окупится не больше чем за пять лет. — Прокуратура начала слухи собирать? — Буллок принялся за принесённый сэндвич. Внутренне он питал неприязнь к Денту, как к любому представителю продажной судебной системы. — Мы работаем с разной информацией, детектив Буллок. Вы по своей работе в полиции должны понимать, что не всё можно узнать честным путём. Сразу спешу заверить, что судья не принимает доказательства, добытые с нарушением закона, поэтому мы используем их для своих ознакомительных целей и построения плана по выдвижению настоящего обвинения. — Ну-ну. — Ещё успеете поспорить, — меньше всего Джеймсу хотелось выслушивать препирательства двух Харви. — Допустим, что в побеге из Аркхэма замешан Сионис. Он мог договориться с Джеромом, чтобы отвести от себя подозрение, а затем сбежать в другую страну. Остаётся вопрос: зачем ему или кому-то ещё устраивать резню в участке, а потом на благотворительном вечере? Закусочная оказалась не лучшим местом для проведения переговоров. Приходилось замолкать при виде навостривших уши посетителей и вежливо улыбаться персоналу. Буллок, пользуясь пустотами разговора, спокойно жевал, а Гордон и Дент предпочитали молча переглядываться. — Личная месть? — предположил Буллок, когда слушавший их старичок, вышел из заведения. — Мотив слабенький, но всё же. Вы с капитаном Эссен задержали его, поэтому он решил отыграться. — Он мог убить только меня. Так намного быстрее. — Ты должен был помучиться, поэтому тебя отвлекала именно Барбара. — Предположим, но это не объясняет бала. — Хм, — задумался Буллок, подбирая выгодные для себя аргументы. — Сионисы были номинальной элитой, с которыми считались из-за денег, не то, что породистые Эллиоты, Кейны и Уэйны. — Оставить город без мэра, полицию без капитана, угрожать Брюсу… Это не похоже на Сиониса. — Он псих, Джим, — детектив криво улыбнулся уголком рта и обратился к помощнику окружного прокурора. — Что ты от нас хочешь, Харви? — Мне нужно найти Сиониса. Для его жены. И прокурора. — Потому что… Дент ещё раз посмотрел по сторонам. — Потому что они любовники. Мне нужно… для карьеры. — Ах, двуличная ты скотинка, Дент, — Буллок довольно хлопнул в ладоши, ощутив своё превосходство. — Сионис не числится подозреваемым в организации побега, но если мы схватим Кин или Хелзингера, то сможем пролить свет на его место нахождение. Будешь нам должен. — Я и без этого постоянно вам помогаю. — Будешь должен, — повторил Буллок.

***

Тео Галаван наслаждался просмотром теленовостей, где его представляли как героя, свежую повязку на загнивающей ране города и просто очень хорошего человека. Табита и Барбара лежали в обнимку на диване, а Сильвер лениво перелистывала журнал мод. — Непривычно тихо без Джерома, — вдруг произнёс Тео. — Ты сам решил его убить. Галаван не мог возразить сестре. Смерть Джерома и остальных была предрешена заранее. Ещё до приезда в Готэм. Барбару также ждал печальный финал, что не понравится Табите, но она сама виновата, раз привязалась к расходному материалу. Даже такому красивому. — Мне без него больше нравится, — оторвалась от журнала Сильвер. — Он был не из нашего круга. Бесстыжий оборванец, которому место на улице или за решёткой, а нам приходилось с ним церемониться. — Не волнуйся, милая. Завтра ты познакомишься с человеком из нашего круга. С Брюсом Уэйном. Звонил его дворецкий. — Что от меня потребуется? — Ничего кроме обаяния, которого у тебя в достатке. Надо влюбить в себя Уэйна, и он сам шагнёт навстречу своей судьбе. После Джерома твои объятья покажутся ему руками ангела. Тео мечтательно улыбнулся, представляя, как рушится империя Уэйнов и на рекламных стягах расцветает его настоящая фамилия. Отец Сильвер не справился бы с такой ношей, и Орден правильно выбрал Тео в качестве истинного приемника своей семьи. — Джиму нравится этот мальчик, — напомнила Барбара, непосвящённая в настоящие планы семейства Дюма. — Он может помешать. — Я заметил, но для этого у нас есть ты. И прости за прямой вопрос, почему вы не завели своих детей? — Джим не хотел лишней ответственности, а я решила его не торопить. Мы планировали сперва пожениться, — глаза Барбары на мгновение потускнели, а затем налились злобой. — А теперь он с доктором Лесли Томпкинс. Стервой, уводящей чужих женихов, стоит оставить их одних на пару недель. Табита успокаивающе погладила женщину по спине и поцеловала. — Ещё успеешь, Барбара, — поспешил успокоить её Тео. — Нам нужны рычаги давления на детектива Гордона, если он начнёт мешать нашим планам. А пока, мои девочки, мы можем отужинать, выпить за наши начинания и почтить павших ради благой цели.

***

— У нас гости, профессор Стрейндж, — под конец рабочего дня в кабинет Хьюго заглянула мисс Пибоди. — Кто на этот раз? — Детектив Гордон с напарником. — Странно, — Стрейндж не ждал гостей в столь поздний час. — Не дали же ему дело Нормана. — Всё-таки вы приложили к нему руку? — Есть множество более изысканных способов избавиться от человека, чем убийство. Хьюго не любил убийства, они губили нерастраченный человеческий потенциал и не приносили пользы науке. Времена Бёрка и Хэра давно прошли, и объекты для препарации получались законно, в отличии от разрешение на изменение генома человека. И как говорил Оскар Уайльд: “Убийство — это всегда ошибка… Не следует делать того, о чем нельзя поговорить за чашкой чая.” — В любом случае, он слишком много знал. Из-за вашей непредусмотрительности, между прочим. — В мои обязанности не входит проверять, закрыт ли ваш кабинет и не рыскает ли кто по бумагам, — напомнила мисс Пибоди. — Что ж, юного шантажиста с нами больше нет, поэтому закроем тему. Пригласите Гордона. Гордон был интересным объектом для наблюдения. Постоянно оказывался на передовой, рискуя карьерой, стремился доказать свою правоту, и каким-то чудом оставался на работе в полиции. Его напарник — Буллок, не представлял особого интереса, среднестатистический готэмский коп без лишних амбиций. — Чем я обязан вашему визиту? — учтиво поинтересовался Стрейндж, когда детективы вошли. — Если вы смотрите телевизор и читаете газеты, то должны догадаться, — ответил Гордон, в то время как Буллок принялся рассматривать кабинет. — Полагаю, хотите поговорить о Барбаре и Джероме? Я думал, что лечебница ещё во время вашего первого визита снабдила вас всей необходимой информацией. Ещё я хочу выразить свои соболезнования по поводу смерти вашего капитана и сослуживцев, но Барбару, Джерома и остальных нельзя винить. Они больны и не могут самостоятельно бороться с внутренними демонами. Стрейндж выделял голосом упоминания мисс Кин, наблюдая за реакцией детектива. Мышцы Джима непроизвольно напрягались от её фамилии, как навостряются уши охотничьей собаки. — Это, конечно, хорошо, но сейчас нас интересует Ричард Сионис, — вступил в разговор Харви. — Он единственный, кто до сих пор не засветился. — Ричард… Он был интересным пациентом и, несомненно, умным человеком. — Достаточно умным, чтобы организовать побег? — поинтересовался Гордон. — Меня об этом уже спрашивали. Ещё в день побега, — Стрейндж сложил руки в замок посмотрел на детективов поверх очков. — Мистеру Сионису незачем было устраивать побег. В его лечении наметился прогресс, и через полгода у него назначена комиссия по признанию вменяемости. — Ещё вы говорили, что вас не было в лечебнице в день побега. Это немного. Совсем капельку подозрительно. — Возможно, но я предоставил полиции записи с видеокамер, сведения по сбежавшим пациентам, и в день побега я встречался с представителем фонда Томаса Уэйна по поводу дополнительной помощи больнице. У нас острая нехватка квалифицированных специалистов. Позвольте поинтересоваться, я стал подозреваемым? — Нет, — успокоил психиатра Гордон. — Мы пытаемся выяснить куда пропал Сионис, и вы предположительно последний, кто видел его живым. — Вы же не думаете… — Хьюго рассматривал вариант, где Галаван мог убить Сиониса, но причин прятать труп у него не было. — А знаете, я вспомнил кое-что. Некоторое время назад у нас работала библиотекарь Лилит О’Лири. Стены говорили, что у них с Сионисом была взаимная симпатия, но потом у них произошла некая размолвка, и она уволилась. Маловероятно, что это связано… — Где её можно найти? — Она не оставила контактов. — А прежний адрес? — Насколько я знаю, мисс О’Лири переехала. Советую спросить у повара, Лилит её племянница. И, — Стрейндж посмотрел на часы, — вам стоит поспешить, после ужина кухня закрывается, а работники уходят домой. _____________ Виртопсия — исследование трупа с помощью оптических сканеров и магнитно-резонансной томографии. В результате, судебные медики получают возможность изучить труп как снаружи, так и внутри и со всех сторон. Sepia latimanus — вид головоногих моллюсков из рода настоящих каракатиц семейства каракатиц. Во время охоты каракатица создаёт при помощи своих хроматофоров бегущие полосы на теле, тем самым, как бы, гипнотизируя свою жертву. Бёрк и Хэр — ирландские иммигранты 19 века, прославились убийствами и последующей продажей трупов в качестве материала для препарирования известному шотландскому хирургу, анатому и зоологу Роберту Ноксу.