В колоде обычно два джокера

Будни в участке выдавались насыщенными, а дела, противоречащими сами себе. С одной стороны, полиции требовалось арестовать Пингвина за покушение на мэра, а с другой — найти улики против мэра так, чтобы об этом никто не узнал. Введённый комендантский час не помогал первому делу, да и Гордон не горел желанием искать Кобблпота: тот сам рано или поздно объявится, а пока ему безопаснее держаться подальше от Галавана. Оперативная работа не предвиделась, поэтому детективы решали проблемы, сидя на тёплом рабочем месте. Проблемы включали в себя поиск и проработку возможных убежищ Кобблпота, а также связанных с ним лиц. Уличные банды уже опрашивались патрульными, но безрезультатно. Пингвин как в воду канул. — Джим, может, возьмём отпуск? Махнём на Гавайи или, на худой конец, в Майами, — с грустной усмешкой поинтересовался Харви, глядя на сидящего напротив напарника. — Отвлечёмся, я станцую тебе хулу. — С радостью на это посмотрю, но сперва посадим Галавана. — Ох, значит, раньше Рождества отпуск нам не светит. Может, хоть Барнс в отпуск уйдёт... — Всё в наших руках, — решил приободрить Буллока Гордон. — Вот слушай. Галаван появляется в городе, пропадает мэр и вскоре психи сбегают из Аркхэма. На балу Джером убивает заместителя мэра, а Галаван убивает Джерома, тем самым спасая Уэйна. Остальные пациенты лечебницы либо пойманы, либо мертвы, за исключением Барбары и Сиониса. Пингвин нанимает поджигателей Пайков, те сжигают здания, принадлежащие Уэйн Энтерпрайзис, а затем их выкупает Галаван. Кобблпот устраивает покушения на кандидатов в мэры, и выживает только Галаван. Галаван убивает мать Освальда и объявляет на него охоту, но тело Гертруды до сих пор не найдено. Всё, что мы раньше приписывали Сионису делал мэр, а наш любитель масок скорее всего там же, где и мать Кобблпота. — Ещё мы знаем, что снайпером на крыше была женщина. Или мужчина, который любит каблуки, — добавил Буллок. — Нигма уже сделал отчёт? — Ага, — Харви осмотрел стол и открыл одну из папок. — Судя по форме и глубине раны она была нанесена обувью с прочной фиксацией стопы. Предположительно, женским сапогом. А судя по найденным гильзам, оружие использовали такое же, каким убили Добкинса. — Забавно. При побеге из Аркхэма видели какую-то женщину, в доме Сисеро была женщина и вот опять. Буллок уловил ход мысли напарника, и его лицо приняло знакомое выражение недовольства, которое спустя несколько дней превращалось в фразу: «Я же говорил». — Ты же не хочешь установить наблюдение за сестрой Галавана? — Нам не позволят. Да и цель у неё такая же, как и у полиции — найти Кобблпота. — Молодец, что понимаешь, а Пингвин… Он и не из такой задницы выбирался. Что ещё у нас есть? — Кобблпот сказал, что Галаван замыслил нечто против дорогого мне человека. — Лесли? — предположил Харви. — Барбара уже с ним заодно, — невесело произнёс Джим. — Только Галавану нет смысла убивать Лесли. Мать Кобблпота он убил для того, чтобы раззадорить Пингвина, но не забывай: тело не найдено. Сионис мог поплатиться за свой характер, но трупа тоже нет. — Галаван не дурак, чтобы раскидываться уликами. — И если мы вычёркиваем Сиониса из этой ментальной схемы, — продолжил мысль Буллок, — то непонятно куда делась мисс О’Лири, так как она была знакома и с Сионисом, и с Норманом. Хотя появляется связь с мисс Томпкинс — Аркхэм. — Галаван начал проявлять активность примерно после побега Джерома и компании из Аркхэма, но Лесли не работает там больше года. — Тогда либо вспоминай другого дорогого тебе человека, либо прекращай верить Пингвину. В сотый раз любоваться лысиной Стрейнджа я не хочу. Гордон почесал затылок, прикидывая в уме новые варианты. Они сводились к тому, что нужно арестовать Барбару. Это обезопасило бы Лесли, дало бы информацию по Галавану и Сионису, помогло бы самой Барбаре получить квалифицированную медицинскую помощь. В Аркхэме. О Кобблпоте до сих пор ничего не было слышно. Патрульные возвращались в участок ни с чем, Барнс повышал на них голос, сравнивая Готэм со стогом сена, а Пингвина с иголкой, забывая, что пингвины — водоплавающие птицы, а город окружён водой.

***

Эдвард любил свою работу, но подобранный ночью питомец требовал заботы и внимания, несмотря на то, что тот до сих пор не пришёл в сознание. Нигма решил, что Кобблпот не просто так в очередной раз попался ему на пути. Причём в жалком и беззащитном состоянии, отлично подходящим для манипулирования. Их знакомство, случившееся около года назад, оказалось сумбурным и недружелюбным, но тогда мистер Пингвин был зациклен на Гордоне, желая получить одобрение детектива. Раны Освальда не были смертельными. Тщательная их обработка и перевязка гарантировали отсутствие гангрены и сепсиса, но не это печалило Эдварда. Его расстраивали старые, криво сросшиеся переломы, которых он насчитал четыре. Они укорачивали ногу, заставляли кости выпирать из-под кожи и бороться с желанием заново их сломать, чтобы дать нормально срастись. Ещё Нигма не мог дождаться, когда Освальд придёт в сознание, чтобы поговорить с ним, обсудить своё положение и придумать, как сделать Готэм своим игровым полем.

***

Айви не считала Селину своей подругой, та помогала ей выживать, подбрасывала немного еды или денег, но не соглашалась на разговоры по душам, боясь показать себя чувствительной и заботливой, так как подобные люди не выживают на улицах. И всё же Айви считала себя обязанной рассказать ей о встрече с Уэйном и заодно взять несколько купонов на еду, которые Селина вырезала из газет для неумеющих воровать сирот Нэрроуз. Обитала Селина в одном из заброшенных отелей в северной части города. Здание требовало капитального ремонта, находилось далеко от центра и не представляло для инвесторов ни малейшей ценности, зато имело огромную ценность для бездомных, которые облюбовали нижние этажи и не рисковали подниматься выше из-за прогнивших и обвалившихся ступеней. — Привет, — Айви застала Селину за сортировкой свежевырезанных купонов, по крайней мере, на это указывали разбросанные по полу газеты и ножницы, лежащие рядом. — Привет. Нужно провести тебя в душ? — не отрываясь от дела, спросила Кайл. — Я уже в нём была на этой неделе. На Кейн-стрит открыли фитнес-центр, и их чёрный выход как раз рядом с раздевалками и душевыми. Мужские — слева, женские — справа. — Понятно. Зачем тогда пришла? — Селина перевязала стопку купонов резинкой и подняла глаза на Айви, проходящую к ней поближе. — Просто так. В гости. Нельзя, что ли? — Можно, но тебе лучше не ходить через половину города одной, — пояснила Селина. — На улицах небезопасно. — Мне не пять лет, — обиженно произнесла Айви. Ей не нравилось, когда Селина обращалась с ней, как с маленьким ребёнком. — Если что, то я умею быстро бегать. — Как знаешь, я тебе не нянька. Что нового? — Ходила вчера торговать в цирк. У них там новая предсказательница, мадам Мистик, сказала мне всегда смотреть под ноги. — Разумное замечание. — Я переехала ей ногу тележкой, — улыбнулась Айви, вспоминая произошедшее. Как оказалось, предсказатели не видят ничего дальше своего носа, раз сами ставят ноги куда ни попадя. — Замечание от этого становится ещё более разумным. — Ещё видела Уэйна. Селина встрепенулась: — С чего ты решила, что мне это интересно? — У вас же эти… шуры-муры, кошки-мышки были. — Тебе показалось, — Кайл сложила руки на груди. — Я просто изучала богатенького мальчишку, вдруг пригодится. Или я захочу его обчистить. — Как знаешь. Моё дело сказать. — Ну, тогда, наверное, спасибо. Раз ты прошла такой путь ради этого. — А есть купоны на бобы? — стыдясь вопроса, поинтересовалась Айви. Ей не нравилось воровать, так как прятать еду под тонким свитером было неудобно и слишком заметно, также не нравилось зависеть от Селины, потому что любая зависимость — рабство. Селину порадовала смена темы, и она вытащила из-под резинки несколько газетных вырезок. — Держи. Пять купонов — бесплатная банка. — Спасибо. Может, ещё как-нибудь зайду, если ты, конечно, будешь не против. Кстати, чуть не забыла, Уэйн был не один. С какой-то блондиночкой. — Сильвер. — Кажется, да. Строила из себя Мать Терезу, — Айви поморщилась. — Противная такая. «Я понимаю сирот и бездомных, потому что сама такая же, как и вы. Только богатая, бла-бла-бла». — Спасибо, что сказала, но мне по-прежнему плевать на Брюса и его подружек. Пусть ходит в цирк, с кем хочет. — Она его крепко охомутала. — Айви, тебе пора, — Кайл учтиво улыбнулась. — Скоро начнёт смеркаться. — Хорошо. Уже ухожу. Айви вышла на улицу и поёжилась от холода. Осенние дни становились короче, дождь лил через день, а свитер давно прохудился. Пора было искать тёплое прибежище на зиму, просить Селину не хотелось, как и идти в интернат. Она знала, что её быстро усыновят. Обычно на её типаж покупались религиозные семьи, видевшие в рыжих девочках и мальчиках порождение ада, которое нужно и можно перевоспитать ежедневными молитвами и походами в церковь. Айви не устраивал такой расклад, поэтому оставалось надеяться на тёплую и сухую зиму.

***

Стрейндж знал, что рано или поздно ему придётся расстаться с Совёнком, выпустить его в мир, но не так скоро и спонтанно. Мальчик был плохо социализирован, и само его существование предполагало смерть либо Брюса, либо его самого. Профессору не хотелось расставаться ни с тем, ни с другим. Каждый из них напоминал ему Марту и Томаса, но в разных их проявлениях. В другой ситуации мальчики жили бы, как обычные братья, но Суду нужен был запасной вариант, на который Томас практически добровольно согласился. Хьюго решил не беспокоить мисс Пибоди, которая занималась делами в лечебнице, поэтому, прихватив с собой порцию книг, он вошёл в палату Совёнка. Мальчик лежал на кровати и смотрел на белый потолок. Его комната представляла собой промежуточное состояние между больничной палатой и домашней спальней: кровать, стол со стулом, стеллаж, обои с мягким голубоватым рисунком и имитация окна на одной из стен. Несколько раз в неделю сюда приносился телевизор и видеопроигрыватель, чтобы познакомить Совёнка с кинематографом. Оставлять телевизор насовсем было небезопасно: случайно увиденные новостные сводки могли испортить мягкий и внушаемый характер мальчика, что не понравилось бы Суду. — Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? — Стрейндж положил книги на стол и заглянул в блокнот, выданный Совёнку для рисования. Тот был пуст. — Хорошо, спасибо, что спросили, — мальчик поднялся и сел. — Вижу, вы принесли мне книги. Спасибо. Когда я смогу познакомиться со своим другом? — Скоро. Он ещё спит. — А когда проснётся? — Не знаю, — Хьюго и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос. — Это как в сказке. Иногда должен появиться принц и разбудить принцессу. — Вы сами говорили, что сказки нереальны. — Это метафора. К тому же, иногда стоит верить в чудеса, это облегчает жизнь. И я хотел поговорить с тобой кое о чём другом. — О чём? — воодушевился Совёнок. — О большом мире. — Вы говорили, что я к нему не готов, — мальчик опустил голову. — Да, но если ты в нём окажешься, то помни, что ты хороший человек с собственным мнением и волей. — Вы обещали мне имя для большого мира. — Обещал, — вздохнул Стрейндж, — но оно приносит обладателю больше несчастий, чем удач. Почитай пока книги, там о животных и растениях Америки. Довольно познавательно. — Но я… — На сегодня всё, — не желая отвечать на вопросы, Хьюго вышел из комнаты.

***

Дождавшись, когда Айви уйдёт достаточно далеко, Селина покинула своё убежище и спустилась в метро. Прошмыгнуть зайцем не составило особого труда, за несколько недель она изучила все станции, знала, где находятся камеры и охранники, и превратила подземку в дополнительный источник дохода. Впрочем, сейчас у Кайл не было на это времени, до восьми часов ей требовалось оказаться в центре города и подняться на крышу одного из небоскрёбов, пока хозяева не закроют окно перед выходом из дома. Худшим вариантом развития событий стало бы то, что хозяева изменят своим привычкам и решат отужинать дома, или окно будет уже закрытым изнутри. К счастью, оно оказалось открытым. Кайл осторожно повисла на выступе и, раскачавшись, кувырком влетела в комнату, а затем быстро перекатилась под кровать. Спина ныла от неудачного приземления, мозг же в очередной раз напоминал о том, что эта глупость может стоить ей шкуры. — Я что-то слышала, — раздался женский голос. — Наверное, летучие мыши, — ответил другой женский голос, в котором Селина узнала Сильвер. — В школе говорят, что вечерами они летают кормиться на старый элеватор. Порой врезаются в окна и даже нападают на людей. — Мы опаздываем, девочки, — позвал их мужской. — Несмотря на то, что я мэр, не могу позволить себе бронировать столик на целый день. Селина увидела прошедшие мимо ноги на каблуках и услышала, как закрывается окно. Семейство Галаван ничего не заподозрило и мирно ушло из дома, позволив Кошке заняться делом. Она не знала, что именно хочет найти, и найдёт ли что-нибудь. Ей просто не хотелось верить, что Сильвер может общаться с Брюсом без причины. Мальчик не отличался особым умом или красотой, постоянно лез в неприятности, единственное, что могло компенсировать его странности в глазах Сильвер — деньги. Оставалось придумать, как доказать это Уэйну. Селина прошла несколько комнат прежде, чем попасть в спальню Сильвер. Её комната выглядела скромнее, чем предполагала Кайл: никаких блёсток и изобилия розового. В шкафу не было ничего компрометирующего: одни лишь тряпки, косметика, журналы. На столе учебники и аккуратно заполненные тетради, слишком ровно и до раздражения идеально. В мусорной корзине ничего, но за ней, словно упавшее, лежало что-то белое альбомного формата. Нагнувшись, Селина достала папку, на которой красной ручкой, почерком, не похожим на почерк Сильвер, было подписано: «Пособие по разведению и окучиванию Брюсиков». Далее на каждой странице излагалась информация об интересах и пристрастиях Брюса, сопровождаемая подписями, неясно кому принадлежащими: «Любит осень? Ну конечно! Это же время для шарфика!», «Предложи ему прогулку к дому Аркхэмов, не пожалеешь», «Он трус, детка. Хотя его можно взять на слабо». Селина взглянула на часы. Половина девятого. Пора было уходить. Спрятав пару страниц в карман куртки, она открыла окно и залезла на подоконник. Таких скромных доказательств Брюсу должно было хватить. Оставалось придумать как встретить его одного, без дворецкого и вредной блондинистой сучки.