Медленная звезда

Уверенным быстрым шагом Занзас шла по коридору частной больницы. На лице ее не было ни одной эмоции, лишь руки были сжаты в кулаки. Молоденькие медсестры пугливо отлетали от нее, словно кегли, чувствуя опасность в этом человеке на подсознательном уровне. Босс Варии была похожа на танк, который прет через все препятствия, несмотря ни на что, к своей цели. Пребывая в чрезмерно смурном настроении, Занзас была готова порвать любого, кто дерзнется встать у нее на пути. Ее утро началось со звонка Тимотео, который, находясь не в духе, посоветавал ей посетить своего будущего мужа, имеющего на сей момент какие-то проблемы с рукой. Девятый думал, что она прекрасно знает об этом и умышленно ничего не делает, даже не рассматривая тот вариант, где Занзас вообще не было известно о травме Каваллоне, но который и был верным. Голос старика был злым, с примесью какой-то горечи. Женщину подобное отношение оскорбило до невозможности, ведь ей, по сути, попало ни за что! Старик не дал вставить и слова в свой монолог, ведь, как только все нужное он сказал, телефон запиликал голодным птенцом, повествуя о завершенности звонка. Первым делом она увидела Ромарио, стоящего около двери, за которой, верно, находился Дино Каваллоне. Мужчина, увидев Занзас, сморщился, будто заметил какую-то мерзкую ядовитую змею. - Зачем вы пришли? - сквозь зубы произнес подчиненный Дино, даже не заботясь о сокрытии своей неприязни. - Вам мало того, что наш босс вышел из строя на несколько дней? - Думаешь, я по своей воле пришла? - проговорила женщина. - Он сам мне сказал, что мой офицер ничего ему не сделал. - Штопать руку ему будут еще два дня, - ответил Ромарио, сделав небольшую паузу. Он отвернулся к окну, схватил было сигарету, но потом, одумавшись, сломал ее и выбросил в рядом стоящую мусорку. - Как же ты меня не любишь! - тихо прошептала Занзас с некой ухмылкой на лице. Ей нравилась почему-то эта ненависть. Но вдруг ее передернуло. "Он не любит меня также, как я... ее", - подумала босс Варии, крылья носа ее раздулись. Повременив немного, она вошла в помещение и увидела бледнолицего Дино, держащегося за правое плечо. Он удивленно посмотрел на нее, чуть приоткрыл рот. Занзас присела на стул, стоящий около кровати и закинула ногу на ногу, сохраняя молчание. Она рассматривала его, а он смотрел куда-то в сторону. Молчание длилось несколько минут. - Почему ты не сказал мне? - спросила резко и дерзко дочь Десятого. Каваллоне чуть улыбнулся, потряс головой. - Мужчины не любят показывать свои промахи и поражения дамам. - Взгляд карих глаз остановился на ее лице. - Я не думал, что ты придешь, - медленно и тихо сказал мужчина. Занзас лишь коснулась рукой лба. - Надеюсь, ничего действительно серьезного. - Дино с готовностью кивнул. - Тогда я, с вашего позволения, пойду! Только Занзас встала, как дверь, ведущая в коридор, открылась и вошел Ромарио. - Смею доложить, что сейчас к вашей палате направляется Десятая Вонгола! - Дино подскочил на своем месте, Занзас сжала руки в кулаки и закусила губу - ей совсем не хотелось видеть Тсунаеши Саваду. - Мои молодцы задержат ее на несколько минут, но ей осталось пройти всего несколько метров по коридору. - Он посмотрел на Занзас. - Прячься, если не хочешь с ней столкнуться лицом к лицу. Не для тебя делаю, а для того, чтобы скандала не было, - сказав это, он вышел. Каваллоне шумно вздохнул, его взгляд стал метаться по помещению, пытаясь найти подходящее место для Занзас. Женщина подошла к подоконнику , потрогала его и запрыгнула на него, закрыв себя темного цвета шторами. - Меня видно? - спросила она у Каваллоне. Тот, ощущая учащенное биение собственного сердца, ответил: - Нет. Но если приглядеться... - Тогда сделай так, чтобы не пригляделась! - Занзас замолчала, когда услышала голос Десятой. Вскоре открылась дверь и в помещение вошла Савада. Босс Варии удрученно смотрела на темные тучки, яркое солнце, голубое небо, практически исчезнувшее. - Здравствуй, Дино! - Занзас скривилась. Она не любила в Тсунаеши абсолютно все, потому ей даже голос ее слышать было не очень приятно. Однако выбирать не приходилось, она выбрала меньшее из зол. - Как же это с тобой такое приключилось? - По звукам можно было сделать вывод - Десятая садилась на стул. - Неправильно уклонился от удара или неточно просчитал действие противника. - Голос его был достаточно мягким и даже отзывался искренней любезностью, на что Занзас лишь возмущенно сдвинула брови. С ней он так не разговаривал. Если бы на месте Тсунаеши была другая представительница слабого пола, то дочь Девятого это несильно бы задело. - Все хорошо с тобой будет, я надеюсь? - Занзас подумала. что ее показалось, когда она вдруг услышала в ее голосе нежность. - Я волновалась, знаешь. Ты извини, что я не приехала сразу же, я посетила тебя тогда, когда смогла. - Женщине мучительно захотелось плюнуть. Желательно в лицо Тсунеши. - Как же темно у тебя! Ах, у тебя шторы не раздвинуты. Неужели тебе нравится сидеть в потемках? Может, я раздвину их? - Она волновалась, потому говорила довольно-таки быстро и наигранно весело. Тсунаеши поднялась со своего места. - Нет! Не нужно, - торопливо произнес Каваллоне. - Я привык так. Занзас вдруг поняла, что сможет следить за ними в небольшую щелку, образованную двумя краями штор. Она чуть приоткрыла рот, когда заметила, что Савада, вновь сев на стул, медленно коснулась руки мужчины, чуть улыбнувшись. Шальная мыслишка залетела в голову женщины. Эта мыслишка, к слову, не очень-то ей пришлась по нраву. И тут сунула свой нос эта Десятая! И тут хочет оставить ее в проигравших. Каваллоне вздрогнул, глубоко вздохнул и убрал свою руку из-под руки Тсуны. Занзас была готова победно загоготать. Ненависть к этой девушке срослась с ее сущностью, со всем ее существом. Дочь Девятого не знала себя без этой неприязни - вся ее душа пропиталась ядом презрения к Десятой. Она не пыталась поменять свое отношение к Тсуне, что бы ей ни говорил Девятый, которому не очень-то нравилось подобное отношение между невероятно важными ему людьми. Занзас видела в ней свой позор, свое поражение, унижение, свое ужаснейшее падение на самое дно. Тсунаеши напоминала ей о ее ошибках, промахах, все то, что так не любила Занзас. Она видела в ней соперницу. Саваду многие любили, большинство всей душой желало защитить от всех преград, от грязной черной работы, дабы она - не дай Бог! - не замарала свои белые ручки, все уважали ее силу и мудрость, говорили, что она и умная, и красивая - мечта для любого мужчины. И сейчас, думая о ней, Занзас почувствовала в себе поднимающуюся ярость, желание кому-то нагрубить, нахамить, что-то отрезать, отстрелить. Ох, не к добру это! - Даже после этого ты не откажешься от этого брака? - вдруг спросила Савада. Ответ последовал через несколько минут. Видимо, Каваллоне имел желание обдумать каждое свое слово. - Я не вправе отказываться, ведь я уже согласился. - Голос его был твердым, серьезным и абсолютно уверенным в правильности выговариваемого. - Дино! - Она вся дрожала, Тсуна вновь схватила руку Каваллоне и сжала ее. Занзас нахмурилась и напряглась. - Я люблю... люблю тебя, ведь ты знаешь! - Дочь Девятого отпрянула от щелки и удивленно коснулась щеки. - Я не имею права говорить, что Занзас ужасная женщина, но я могу тебя уверить в том, что ты... не должен этого делать! - Казалось, она сейчас разреветься от напряжения, струящегося в ее теле. - Молчи! Дай мне закончить. Ведь в ее силах измучить тебя и оставить потом у разбитого корыта. Ведь тебя предупредили, что гарантии нет и все неточно. Я смогу, обязательно смогу осчастливить и себя, и тебя... - Не нужно, Тсуна! - мягко ответил мужчина. - Я не люблю тебя и обманывать не собираюсь. - Дино! - Хватит! - Занзас не смогла стерпеть таких речей. Она спрыгнула с подоконника, отдернув штору. - Ах ты тварь, - прошипела женщина и сжала руки в кулаки. - Не хватает тебе моего унижения, не все ты у меня отняла. Хочешь отравить мою жизнь до конца, да? - Савада испуганно вскочила, Каваллоне закусил губу, мучительно выискивая выход из создавшегося положения. - Убирайся вон, подлая мерзкая девка! - Занзас не могла себя удержать от жестких слов, от резких и дерзких движений. Слова Десятой отняли самообладание у дочери Девятого. Она схватила стакан у прикроватного столика и кинула его в сторону девушки. Савада вздрогнула, моргнула и, осознав происходящее, несколько растерялась. - Занзас, зачем ты так... - тихо произнесла она. - А как? - с издевкой поинтересовалась босс Варии. - Мне в ножки тебе кланяться за то, что ты хочешь увести моего жениха, на свое сторону его переманить, да? - Савада закусила губу, понимая правоту Занзас. - Но тебе же он не нужен! - вдруг зло крикнула Тсуна, сжав руки в кулак. - Зачем ты устраиваешь скандал, если тебе же будет лучше от отказа Дино? Занзас подошла к Тсуне, схватила ее и в два счета вытолкала Десятую за дверь, напоследок пнув в ногу. - Тебе я ни за что никого и ничего никогда не отдам! - сказав это, Занзас захлопнула дверь и, закрыв глаза, прислонилась к ней спиной. * Первое, что увидела Савада Тсунаеши, когда поднялась с пола, был оскорбленный взгляд Ямамото Такеши. Именно Дождь пошел с ней вместе к Каваллоне. Он не понимал, что именно случилось, но ему очень не понравились действия босса Варии. - Как же ты допускаешь такое с собой, Десятая? - Тсуна присела на краешек рядом стоящей скамьи. - Это непростительно! Она не имеет никакого права так поступать с тобой. Ее нужно проучить, наказать. - Нет. - Она устало махнула рукой. - Занзас погрязла в своем темном лесу, который разросся у нее в душе. Ее можно понять. Да и сама я не должна была вообще приходить сюда. Это ошибка. - Ты так все оставишь? - удивленно спросил Такеши. - Она сумасшедшая, грубая и злая женщина! Не нужно спускать ей это с рук! - Я нахожусь в таком же негодовании, - произнесла Савада. - Ты должен понимать, что... нужно прощать. - Она встала и пошла к выходу. Ей было тошно. Видимое спокойствие давалось сложно. Не нужно было идти! Занзас позволила себе слишком много. Однако сама Тсуна захотела пойти против воли Девятого и теперь поплатилась за это своим унижением. Ей было обидно, да. Но сложно было объяснить, почему именно она не стала ничего предпринимать по отношению к боссу Варии. То ли видела свою вину, то ли некое понимание сознания Занзас заставило ее не продлевать скандал. * Несколько долгих минут Каваллоне всматривался в лицо Занзас. Та стояла около двери и, видимо полностью опустошенная, все еще не открывала глаза. Темные, как вороново крыло, волосы, смуглая кожа, исполосованная шрамами. Дино качал головой, совершенно не понимая, как в одном человеке может быть очень много яда, желчи, иными словами грязи. - Что это было? - тихо спросил он. Ресницы дрогнули, Занзас взглянула на него. Ей очень хотелось сказать что-нибудь колкое, огрызнуться и перейти в атаку, но она лишь ухмыльнулась и отстранилась от двери. - Ты знал, с кем связывался, - проговорила женщина. - Я не белая и не пушистая, а колючая и злая. Полная противоположность этой... святоше! Хотя, как показывает практика, и там зиждется грешок. - Дочь Девятого выпустила пар, потому, быть может, повеселела. - Что ты думал? Я буду сидеть в уголке и слушать эти сопли? Нет, это еще не самое противное! А... - Ты меня уже к своим вещам причислила? - вдруг серьезно спросил Каваллоне. - Не могла усидеть в стороне, когда у тебя же из-под носа пытались увести твое, да? - Занзас нахохлилась. - Я не заставляла ее переходить все мыслимые и немыслимые рамки. - Женщина сделала несколько шагов. - Так и шел бы к ней, раз она такая хорошая и добрая! Тем более примет с распростертыми объятьями, пылинки сдувать будет. - Дино поморщился. - Я уже ответил на этот вопрос. - Занзас полуобернулась. - Ты перегнула палку, признай. - Она подошла к нему практически вплотную и указательным пальцем ткнула в грудь. - Ты ее защищаешь? - Она как будто бы шипела. Ее палец все сильнее и сильнее пытался сделать дырку в теле мужчины. - Я за справедливость. - Он схватил руку Занзас и отвел от своей груди. - Ты уже взрослый человек, потому должна была понять, что ненависть ни к чему хорошему не приводит, ведь она - есть яд, отравляющий твою душу. - Занзас поморщилась. - Если ты уже смирилась с нашим последующим союзом, то нужно искать какие-либо точки соприкосновения, иначе все будет только хуже. Ты должна идти мне навстречу, тогда и я пойду навстречу к тебе. - Ты такой правильный. Аж противно. - Занзас подошла к окну, скрестила на груди руки. - Думаешь, я ничего не знаю и не думаю о том, о чем ты сейчас сказал? Всем известно, что нужно прощать и не помнить долго обиды. Ясное дело, если все идет к союзу, то нужно устанавливать какую-никакую связь, дабы это было меньшим мучением. Я не идиотка. Дино не стал ничего отвечать. Вдруг он медленно и робко коснулся ее руки, чуть ниже плеча. Она вздрогнула, полуобернулась, шевельнула плечом и скинула руку. * Подобный виток действий я давно уже задумывала, но, печатая эту главу, подумала, что я, быть может, выставляю Занзас какой-то беспокойной истеричкой. Однако этот эпизод сидел в голове у меня уже много времени, как говорилось выше, потому убирать его я не стала.