Преданье старины глубокой

       Прощаясь на ступенях дворца, Гаюс напутствовал их: если не дай боги кто-нибудь случайно попадет под заклятье, ни в коем случае не подходить к текущей воде! Особенно вечером или ночью. Тем более, если в ней отражается луна! - Что, даже руки помыть нельзя? - спросил Мерлин, оглядывая свои ладони. Он мог разбрасывать где попало вещи, не особенно любил убирать комнаты, тем паче ненавидел заниматься грязной работой, но к вопросу собственной чистоты относился очень щепетильно. И если Артур ежевечерне требовал наполнить огромную бочку, служившую ему ванной, чтобы смыть с себя грязь и пот тяжёлых рыцарских будней, то Мерлин, придя в их с Гаюсом комнаты, полоскался в большой лохани, а в конце недели обязательно посещал общественные купальни. К этому его с детства приучила мама, приговаривая маленькому Мерлину, когда он капризничал и не хотел мыться, что к чистым мальчикам никакая болячка не пристанет. - Я сказал про текущий поток, - возразил Гаюс, - умыться или вымыть руки можно из плошки или бурдюка. Вернётесь в Камелот, наплещешься вволю. - А если я случайно в речку упаду? - А ты не падай. И вообще, будем надеяться, что вы не наловите на свои головы очередную напасть. Поезжайте уже, а я помолюсь за вас старым богам.

***

      До селения, где предположительно проживала ведьма, они добрались сравнительно быстро и без особых приключений. Не считать же парочку разбойников и одну кабацкую драку за серьёзные происшествия. Первым в драку ввязался сэр Леон, который едва зайдя в кабак, узрел среди кучи малы едва стоявшего на ногах Гавейна, тем не менее весьма успешно отражающего сыплющиеся на него со всех сторон удары. Следом подтянулись остальные, и их небольшой отряд пополнился еще одним человеком. К утру страдающий похмельем Гавейн изъявил желание присоединиться к ним. Артур возражать не стал, взяв с него слово не напиваться до зелёных соплей и не буянить в кабаках. Гавейн клятвенно пообещал то и другое, втихаря прикладываясь к висевшему на поясе небольшому бурдючку с вином, стянутому под шумок с кабацкой стойки. До места добрались уже под вечер и решили пока в селение не соваться, а осмотреть для начала окрестности. Встав лагерем у небольшой речки, Артур, отправив рыцарей добыть что-нибудь на ужин а заодно поискать хворосту для костра, вместе с Мерлином пошёл на берег. Вдоволь набрызгавшись, наплававшись, нахохотавшись, осмотрев со стороны реки заросший плакучими ивами берег и даже поймав прямо руками пару довольно крупных рыбин, они уже собрались выйти, когда из пышных зарослей показалась девушка. Ростом и статью она чем-то напоминала Нимуэ. До красоты хранительницы ей было далеко, но все равно она была очень мила. Молодые люди застыли, не зная, что делать – купались-то нагишом и сверкать голыми задницами перед незнакомкой не хотелось. Даже перед простой селянкой. Девушка подошла к самому краю воды и, сложив руки на груди, с едва заметной усмешкой пристально уставилась на них. - Что, нравится? – спросил стоявший по пояс в воде Артур, так же складывая руки и играя бицепсами. – Может, дашь нам выйти? А то солнце садится, прохладно. Мерлин, всем своим существом чуя неладное, на всякий случай встал вплотную к Артуру, почти касаясь его бедра своим. Тот заметно вздрогнул, но не отодвинулся ни на дюйм. Девица на его реплику даже ухом не повела, продолжая молча пялиться. - Нет, я все-таки молодец, - наигравшись в гляделки, похвалила она сама себя… - Кто ты такая и что тебе от нас надо? Я Артур Пендрагон, и ты не имеешь права так смотреть на меня… Мерлин молча ткнул его локтем в бок, напряженно вглядываясь в девчонку, от которой несло магией даже на расстоянии. Ведьма! … - Не напрягайся, я знаю, кто ты, принц, - не слушая Артура, продолжала вещать она, - Утер слишком предсказуем. Наконец, до Артура дошло, кто перед ним. Жаль, что поздно. Развеселое купание в компании Мерлина слишком расслабило. Не думая ни о чем, забыв про наготу, он пошел прямо на ведьму. - Куда ты прешься, идиот, плыви на середину, - пытался удержать его Мерлин, но остановить ломанувшегося вперед Артура ему не удалось. - Ну иди сюда, моё сокровище, - подначивала девица, с заметным восхищением оглядывая выходящего из воды атлетически сложенного Артура. - Ах, какой красавец! Богиня будет в восторге от моего подарка! Что-то прошептав, она вытянула руку, и из кончиков пальцев вылетело целое облачко блестящей пыли. - Не дождёшься! – бросившись вперед, Мерлин что было силы оттолкнул Артура в сторону, так, что тот едва не кувырнулся в воду, сам подставляясь под заклятие. Серебристая гадость попала в глаза, забилась в нос и горло, мешая дышать. Он уже не видел, как ведьма, подняв руки вверх, хлопнула в ладоши и всё той же пылью растворилась в воздухе. - Да куда ж ты все время лезешь, придурок! - ругаясь на чем свет стоит, Артур одним рывком выдернул его из воды, - какого … ты опять подставился? Пока Мерлин тёр глаза и откашливался, Артур, кое-как натянув на себя штаны, не переставая ругаться, пригоршнями носил воду, пытаясь смыть с него волшебную пыль. Но она лишь сильней прилипала к коже. - Пусти, мне нужно смыть с себя эту мерзость, - Мерлин дернулся было к воде. - Стоять! Помнишь, что Гаюс сказал? Никуда не пойдешь. Это приказ! - Что мне теперь, так и ходить блестящему? - Да, так и ходить! Нечего было лезть, куда не просят. - Я тебя спасал, осёл! - Сам придурок! Куда! Стоять, я сказал! Мерлин все же вывернулся у него из рук и снова бросился в воду. - Вот скотина! Только вернись на берег. Башку оторву! - Угу. Спустившийся за ними сэр Леон застал дивную картину: наследный принц Камелота, как заправская мамаша-наседка, пытавшаяся дозваться непутевого сыночка, метался по берегу, а его слуга, не обращая внимая на его вопли, продолжал плескаться на середине реки, хохоча во все горло.       Уже поздно вечером, поужинав и сидя у костра, Артур спросил у задумавшегося Мерлина: - Ты как? Всё нормально? - Всё прекрасно, - глядя в огонь, улыбнулся Мерлин, - ничего не болит, нигде не чешется, утопиться тоже не тянет. И вообще, посмотри на небо, луны ещё только половина. Так что, думаю, все обойдется. Но Артур, помня все их прошлые злоключения, почему-то так не думал. Спозаранку переполошив местных жителей, они зашли в каждый дом, перевернув там все кверху дном, заглянули во все сараи и прочие хозяйственные постройки - ведьма как сквозь землю провалилась. Прочесав ближайший лесок, нашли лишь что-то, похожее на хлипкую хижину, сложенную из сучьев и ивовых веток. Видимо, эта постройка и была убежищем ведьмы. Порыскав еще немного по окрестностям, но так ничего и не найдя, Артур решил, что пора возвращаться.        Всю дорогу он ехал мрачный как туча, придумывая, что сказать отцу, и искоса поглядывая на Мерлина. С ним ничего особенного не происходило – Мерлин как Мерлин, все такое же лопоухое чудо. На всякий случай Артур не подпускал его к водоемам, и рыцари послушно приносили для него воду. Посуду не мыли, просто обтирали травой и убирали в перемётную суму.        Мерлину это очень не нравилось, не хватало еще потом животом маяться. Особенно не нравился котелок, склизкий даже на взгляд, и варить в нем похлёбку было противно.        Однажды вечером, когда они остановились на ночлег, Мерлин под предлогом собирания хвороста потихоньку стянул его и направился в сторону небольшого озерца, которое заприметил неподалеку от их стоянки. Даже не озерцо, так, родничок или исток какой-то лесной речушки. Во всяком случае, Мерлин подумал, что тут совершенно безопасно и можно спокойно вымыть несчастную посудинку.        На травянистом берегу было тихо и красиво. И светло как днем – целая туча крошечных светлячков вилась над полянкой. Была даже маленькая лунная дорожка на спокойной глади воды. Луна все еще была ущербной, и Мерлин подумал, что это довольно странно – такие дорожки появляются только в полнолуние. Но тревога мелькнула и погасла - уж слишком хорошо было кругом, чтобы думать об опасности. Он присел на корточки, умылся, сделал пару глотков ледяной воды и принялся отмывать котелок.

***

       Все люди на земле чего-нибудь боятся. Не бывает абсолютно бесстрашных людей так же, как и совершенно счастливых. Абсолютно бесстрашные или счастливые - те, у кого боги отобрали разум - проживают лишь в собственных грезах.        Артур боялся крыс, хоть это и была страшная тайна, и лишь Мерлин знал о ней. Мерлин же боялся пауков. До умопомрачения, до вставших на загривке волос и дрожи в коленях. Ему было лет двенадцать, когда он с размаху зашёл лицом в паутинную перетяжку, на которой ничего не подозревающий паук сушил свой обед. Паук был размером с помидор и совсем не обрадовался встрече. Картина, на которой Мерлин в маске из паутины, истошно вереща, скачет по грядкам, а на нём, вцепившись в волосы всеми конечностями, висит здоровенный паук, и Хунит, несущаяся следом, пытаясь поймать орущего сына, навсегда осталась в памяти жителей Эалдора.        Вот и теперь Мерлин увлеченно натирал котелок песком, когда почувствовал, что на него кто-то плотоядно молчит. Обернувшись, Мерлин увидел, что буквально в нескольких дюймах от его лица на большом листке сидит порождение глубин ада с мохнатыми лапками, уставившись на него всей имеющейся кучей глаз, и немедленно сошёл с ума. Его истошному визгу позавидовали бы все камелосткие девчонки. Мало того, вскочив на ноги и оступившись, он плюхнулся в воду, угодив задницей прямиком в лунную дорожку. На его вопли примчался весь их небольшой отряд во главе с Артуром и с мечами наперевес.       Раздавшийся хохот переполошил всю местную живность на несколько миль в округе. Не смеялся только Артур. Удрученно покачав головой и оглядевшись, он снял с листка средних размеров крестовика, зашвырнув в кусты. Затем вытащил из воды всё еще трясущегося Мерлина и, велев рыцарям заткнуться, легким толчком в спину придал слуге ускорение по направлению к лагерю. Предварительно шепнув: «Мерлин, ты такая девчонка!»       Оставшийся до Камелота путь прошел без приключений. Уже подъезжая к городу, Мерлин шепнул: - Артур, давай не будем говорить Гаюсу о том, что случилось. Пожалуйста. Я в порядке, сам видишь. - Посмотрим, - не стал ничего обещать Артур, но о произошедшем на реке действительно умолчал.       Всю последующую неделю Мерлин был в центре внимания. Байку о нём и пауке рыцари разнесли по всему и замку, и её не слышал разве что глухой. Поначалу Мерлин смеялся над собой вместе со всеми, но это быстро надоело. Даже Артур несколько раз проехался «по больному», и слуга в отместку подложил ему в постель дохлую крысу, за что заработал увесистый подзатыльник. Который с лихвой окупился неподдельным страхом в глазах его несносного высочества.

***

      Тот день ничем не отличался от других, только Мерлин был каким-то вялым и все время тер глаза, словно ему что-то мешало. – С тобой все в порядке? – спросил его Артур после обеда, когда отловил уже на пороге своих покоев и, развернув к себе, всмотрелся в лицо. – Со мной все прекрасно, – дернул плечом Мерлин, освобождаясь от крепкой хватки, – просто что-то с глазами. Такое чувство, будто зрение падает. Но я справлюсь. – Может, всё же расскажешь Гаюсу? Вдруг это последствия заклятия. – Ничего я говорить не буду. И вообще, полнолуние ещё только завтра, а глаза… я траву с утра собирать ходил. Может, что-то попало.       Артур пожал плечами и отошел, прекрасно зная, что если Мерлин чего-то не хочет - заставлять его бессмысленно. Однако вечером слуга был рассеян больше обычного. С некоторых пор, по определённым причинам, Артур принимал ванну в одиночку – Мерлин сидел за ширмой и ждал, когда нужно будет подать простынь. Сегодня Артур его не дозвался. Выбравшись из бочки, он обнаружил свернувшегося калачиком Мерлина, бессовестно дрыхнущего прямо на шкуре у камина. Будить свою непутевую любовь он не стал, со всем справился сам. Затем задвинул тяжелый засов на дверях, накрыл Мерлина одеялом, подсунул под голову подушку и отправился в постель. Справедливо полагая, что тот сам уйдет, когда выспится.        Проснулся Артур посреди ночи от звука открывающегося окна. Полная луна освещала комнату, а от неё прямо к подоконнику тянулся широкий белый луч, напоминающий дорожку, на которой одной ногой стоял обнаженный Мерлин. Артур даже глаза протер, вдруг спросонок привиделось! Ничего подобного! Его покои почти под крышей, и если Мерлин свалится вниз... Он не понял, как получилось, но в следующее мгновение уже стоял рядом с Мерлином и, обхватив обеими руками за талию, тащил его вниз. Оказавшись в спасительном полумраке комнаты, не глядя захлопнул окно, наглухо задвинул плотные шторы и посмотрел на Мерлина. Тот лежал на его руке, запрокинув голову, бледный как смерть, с закрытыми глазами и прерывисто дышал. Кусая губы, Артур сдернул висевшее на стуле покрывало, обернул вокруг слуги, усадил на пол спиной к стене и положил руку на лоб. Мерлин не реагировал, зато ладонь принца пронзила боль, которая сразу же отдалась в локте. Артур отдернул руку и снова всмотрелся в лицо Мерлина. Глаза были закрыты, кожа посерела. На лбу выступили капли холодного пота. Мерлин едва слышно стонал, мелко дрожа, и Артур чуть не взвыл от ощущения собственной беспомощности. Он почти сходил с ума, не понимая, что происходит, а проклятая лунная дорожка непонятно каким образом просочилась сквозь шторы и снова приглашающе вытянулась перед ними. – Тише…– шептал Артур, прижимаясь лбом к его лбу. – Тише, все хорошо… Я с тобой… Мерлин застонал и рванулся вперед, но Артур вцепился в него мертвой хваткой, не давая подняться. Стоны стали еще громче, глаза мага распахнулись и выглядели сейчас как две маленькие луны. И вот тут Артур чуть не сорвался в истерику – на его глазах ведьмино проклятие начало действовать, и ночное светило звало Мерлина, намереваясь забрать себе. «Чтоб тебя... – мелькали в мозгу обрывочные мысли. – Что мне делать, Мерлин, как мне докричаться до тебя… только не уходи, не слушай её, только не уходи… Ты нужен мне… Останься со мной…»       Мерлин со стоном выдохнул - его скрутила судорога, и Артур снова рванулся к нему. Мерлина выгнуло дугой, он вдруг стал невыносимо горячим, холодный пот сменился испариной. Обжигающее дыхание толчками вырывалось из полуоткрытых губ. Мерлин стонал и бился в его руках, а Артур с отчаянием думал, что ничем не может помочь ему. Можно, конечно, крикнуть стражу, позвать Гаюса. Но впутывать посторонних людей Артур не хотел - слишком велика была опасность, что в горячке Мерлин выдаст свою тайну. А про то, чтобы сбегать самому, он даже не думал: оставить Мерлина одного - значит убить его. Чуть не плача, принц сжал ладонями виски Мерлина, приникая ко лбу, скользя губами по гладкой горячей коже. – Не уходи... – шептал он, задыхаясь. –... Не уходи, Мерлин... Ты нужен мне, ты так мне нужен! Вернись... Пожалуйста, не уходи, слышишь...       И внезапно почувствовал, что в комнате кто-то есть. Резко подняв голову, он наткнулся взглядом на высокую фигуру, с головы до пят закутанную в черный балахон. Из-под глухого капюшона лился мертвенно-синий свет, но лица не было видно. Разом наступила какая-то зловещая тишина, стало трудно дышать, будто из комнаты выкачали весь воздух, а сам Артур не мог даже шевельнуться. И тут он понял – к нему явилась Тривия. А потом из-под капюшона раздался голос, гулкий и тяжелый: – Я пришла за своим подарком, принц. Верни его мне. – Нет. Я не отдам его. – Ты смеешь спорить со мной?! – Я… – Для того, чтобы забрать моего избранника, нужен веский повод. Очень веский! Я слышу твои желания, и ты их боишься. Тебя ждет суровая судьба, зачем усложнять себе жизнь. Отдай его мне. – Плевать на судьбу. Его я не отдам. – Почему? Назови причину. – Я просто хочу, чтобы он жил! – Лжешь, принц. – Возьми лучше меня! – Зачем мне смертный, когда есть Эмрис. –Тогда что я должен отдать? – Ничего. Правду, принц. – Я благодарен ему. – Благодарность не стоит смерти. – Я должен ему, я… я пытаюсь помочь… – Невозможно помочь каждому. Солжешь в третий раз, и он мой. – Я люблю его! – выкрикнул Артур, сжимаясь от осознания того, что только что сказал. Слова ударили по ушам, и мир словно взорвался, перевернувшись. Слезы отчаяния застилали глаза, катились по щекам, разъедая кожу. – У тебя одна ночь, принц. Только одна. Докажи, что любишь по-настоящему, и я оставлю его тебе. Не думай, что я отступлю просто так. Я приду завтра. Ночь противостояния. Ты или я. – Согласен. – И запомни, ты должен молчать! Скажешь кому-нибудь хоть слово, и он умрет.       Богиня исчезла так же внезапно, как и появилась. Покачнувшись, Артур рухнул на грудь Мерлина, все еще сжимая в ладонях его лицо, вдыхая его запах и сотрясаясь в беззвучных рыданиях облегчения. Мерлин слабо пошевелился в его руках; лунная дорожка убралась, будто её и не было. – Ох… – едва слышно выдохнул он. – Тише… Тише, я с тобой… – М-м-м… Артур… что… – Всё хорошо, – руки переместились на затылок, поддерживая голову. – Всё уже хорошо. Пошевелив головой, Мерлин высвободился из его ладоней и поднял на него опустошенный взгляд. Сердце Артура болезненно сжалось. Он не мог заставить себя подняться и отодвинуться, просто сидел и смотрел в упор в глаза слуги, ловя себя на мысли, как страшно было бы больше никогда не увидеть их. Как он боится потерять его! Мерлин осторожно поднял руку и поднес ее к лицу. – Что… – прошептал он. – Что это было? – Тривия. Мерлин прислонился затылком к стене, уставившись в потолок. Лицо его исказила горькая усмешка. – Ты спас меня, Артур, – прошептал он, кусая губы. – Похоже на то. Будет ещё одна ночь. Так она сказала. – Может, завтра все будет не так ужасно? – Мерлин пытливо заглянул принцу в глаза. – Я не знаю, Мерлин, честно. Но одно знаю точно. Что не оставлю и не отдам тебя ей. Даже если мне придется умереть. – Спасибо, – прошептал слуга, слабо улыбнувшись. – Спасибо тебе. В его глазах отразилась целая гамма чувств. – Ничего, - ободряюще сказал Артур, - я уверен, вместе мы переживем это. Мерлин тяжело вздохнул: – Помоги подняться. Мне нужно к Гаюсу. – Ты никуда не пойдешь. – Почему это? – Так надо. Пока все не закончится, ты будешь находиться в моих покоях. – Тогда можно хотя бы умыться? – А ты в обморок не свалишься? – Артур с сомнением наблюдал, как маг с трудом стоит на ногах, опираясь рукой о столбик кровати. – Если свалюсь, ты это услышишь, – слабо усмехнулся он, скрываясь за ширмой.        Все время, пока Мерлин приводил себя в порядок, Артур просидел в постели, вцепившись в простыни, чтобы не сорваться и не вбежать к нему. Наконец, Мерлин вышел. В мокрых волосах блестели капельки воды, обернутая вокруг бедер простынь ударила по глазам больнее, чем его недавняя беспомощная обнаженность. Как завороженный, Артур смотрел на тело Мерлина – влажное, матовое, словно выточенное из слоновой кости. Гибкий, сильный юноша, он казался изящной скульптурой, вышедшей из-под резца античного мастера. Капля, сорвавшись с тёмной пряди, медленно скользнула вниз по животу, исчезая за складками ткани, и взгляд Артура невольно зацепился за эту неправильную отчаянную капельку, переливающуюся в отблесках пламени камина. «Я схожу с ума, – подумал Артур, чувствуя, как тело начинает предавать его, - проклятая ведьма! Проклятая богиня!» – С тобой все в порядке? – собственный голос казался чужим, – хорошо себя чувствуешь? Мерлин неуверенно кивнул. – Одевайся и приходи сюда. – Зачем? – Затем, что сегодня мы будем спать вместе. – Зачем? – Потому что если вдруг тебе снова захочется полетать, я хочу быть рядом! Мерлин кивнул и направился одеваться. Когда он вернулся, Артур протянул ему резной серебряный кубок: – Вот, выпей. – Вино? – слуга взял протянутый кубок и понюхал. – Мерлин, не строй из себя идиота, – принц взял с тумбочки второй кубок, – у тебя шок, и это сейчас необходимо. Выпей, оно легкое. Скорее заснешь. Мерлин опустился на кровать с противоположной стороны. – Артур, – он почему-то разглядывал дно кубка, – можешь рассказать, что было? Я тут книжку на днях читал. Там говорилось, что богиня может отпустить лишь на определённых условиях. Что ты ей пообещал, раз я до сих пор жив? – Ничего такого, что я не смог бы выполнить, – Артур сделал хороший глоток вина и прислонился к спинке кровати, – нам с тобой нужно продержаться всего лишь одну ночь. Мерлин кивнул, задумчиво нахмурившись и глядя куда-то в сторону. «Хорошо, что он сидит далеко», – невпопад подумал Артур и спросил: – Как ты себя чувствуешь? – Устал, – Мерлин отставил опустевший кубок, – очень. – Верю. Было бы странно, если бы ты не устал… давай, ложись, на тебе лица уже нет. Артур задул свечи и вытянулся под одеялом. Мерлин все так же сидел на краешке, не решаясь лечь. – Тебе в каком виде приглашение нужно? – Артур усмехнулся, протянул руку, поймал мага за плечо и настойчиво притянул к себе: – Падай… В это время суток я обычно смирный. Мерлин, тихо засмеявшись, упал ему на грудь прямо поверх одеяла. – Вдобавок ко всему, ты еще и замерзнуть решил? Мерлин забарахтался, вползая в постельное тепло, и тут же попытался отобрать у Артура кусок одеяла. – Как ребенок, честное слово, – покачал головой Артур, – лучше двигайся ближе, так ничего не придется делить. – Как ты думаешь, сегодня больше ничего не случится? Артур промолчал, ибо не знал ответа, потом повернулся на бок, сталкивая Мерлина вниз и укрывая. – Спи, – прошептал он, – спи, я буду рядом... Мерлин, уже не колеблясь, придвинулся к принцу, прижимаясь к плечу. – Спокойной ночи, Артур – прошептал он. – И спасибо.