Преданье старины глубокой

       Немногим более года назад поздним вечером в дверь Хунит постучались. Когда Хунит жила с матерью, они частенько пускали в дом одиноких путников, которых после гонений, начавшихся в королевстве Пендрагона, становилось всё больше. Но недавно её матушка умерла, и девушка осталась одна. Она по-прежнему не отказывала в ночлеге беженцам из Камелота, но это были женщины и дети, или старики. Мужчин на постой Хунит не пускала – не хотела повторять судьбу матери.       Хунит была бастардом, дочерью сэра Оливера - вассала и друга отца ныне правящего короля Сенреда. Тот был весьма охоч до молодых селянок, да и правом первой ночи пользовался активно, считая это благом. Сэр Оливер был на редкость умён и прекрасно знал, что капля горячей рыцарской крови разбавляла близкородственные связи, весьма распространённые среди смердов. Это плохо сказывалось на потомстве, дети рождались хилыми, а зачастую и умственно-отсталыми.        Надо отдать ему должное: если в положенный срок у селянки рождался ребёнок, он хоть и не признавал его, но устраивал жизнь матери и дитя. Выдавал девушку замуж за крепкого селянина или, если та хотела остаться одна, давал в пожизненное пользование надел земли, породистую корову или пару-тройку овец и несколько серебряных монет. Подросших детей на какое-то время забирали в его замок, чтобы дать им начальное образование. Некоторые из них потом стали старостами, а двое вошли в дружину отца. Бастардов Оливера в поселениях считали выгодными партиями и охотно шли с ними под венец.       Вот и Хунит уже готовилась к свадьбе с сыном местного старосты, когда её матушка внезапно заболела и за несколько дней сгорела в лихорадке, словно свеча на ветру. Потеря самого дорогого и близкого человека настолько потрясла девушку, что она разорвала помолвку и закрылась от всех, переживая своё горе. Незваного гостя, появившегося на её пороге чуть ли не ночью, она едва не выставила вон, но незнакомец вовремя показал ей письмо. Послание было от Гаюса, давнего друга её покойной матушки. Откуда простая селянка знала придворного лекаря короля Утера, бывшего по рождению аристократом, её дочь не знала. Но Гаюс довольно часто навещал их, привозя маленькой Хунит различные камелосткие вкусности, и она с детства к нему привязалась. Поэтому выгонять человека, за которого поручился Гаюс, Хунит не стала.       Незнакомец, назвавшийся Балинором, оказался довольно симпатичным молодым мужчиной. Высокого роста светлокожим и синеглазым с тёмными чуть вьющимися волосами до плеч и аккуратно подстриженной бородкой. И как подозревала Хунит, ещё и магом. Ну а кто бы ещё смог так мастерски отвести глаза примчавшемуся в Эалдор с утра пораньше рыцарскому дозору? Ищейки Утера, наплевав на нарушение границы с соседним королевством, носом землю рыли, но так и не смогли распознать в простом деревенском парне сбежавшего крайне опасного волшебника. Которого, как удалось выяснить Хунит у любопытных соседок, они преследовали от самого Камелота. Конечно же маг, или друид, что в понимании Хунит было одно и тоже. Новый знакомый попросил позволения задержаться ненадолго, и Хунит согласилась, представив его всё тем же соседкам как дальнего родственника.       Балинор оказался весьма полезным в хозяйстве одинокой девушки. Он не гнушался тяжелой крестьянской работой - перестелил свежей соломой крышу, отремонтировал хлев, поставил новый плетень, даже забрал бычьим пузырем окошко, которое раньше просто закрывалось ставнем, отчего зимой в него немилосердно дуло, а летом стаями залетали комары. Кроме мастеровитости, у Балинора оказалось ещё много всяких достоинств, и Хунит сама не заметила, как впустила синеглазого волшебника не только в свою жизнь, но и в своё сердце. И однажды он впервые пришёл в её постель. Хунит была настолько счастлива, что совсем не испугалась, когда на пике страсти глубокую синеву его глаз сменило расплавленное золото.       Это были три месяца счастья, которые Хунит будет помнить до конца своих дней. Три месяца в объятиях любимого – дней, полных повседневных забот и разговоров обо всём и ни о чём, вечерних посиделок у очага с кружкой травяного чая, ночей, полных огня и страсти, и невиданных бабочек, и призрачных драконов, сотканных из дыма только для неё…        Но чужое счастье, как известно, застит людям глаза, а Утер Пендрагон щедро платил своим шпионам, и однажды ночью Балинор ушёл, чтобы не подвергать опасности любимую. Которая так и не успела сказать ему, что носит под сердцем ребёнка.

***

       То, что её сын необычный младенец, Хунит поняла едва ли не с первых дней его появления на свет. Пока малыш спал, всё было хорошо, но стоило ему проснуться и заплакать, как начинали происходить необъяснимые вещи: сам по себе ярко вспыхивал огонь в очаге, двигались по комнате вещи, а под окно слетались птицы, рассаживались на ветках стоявшей у её домика яблони и начинали щебетать на все лады. Маленький Мерлин как будто прислушивался к их пению и замолкал. Хунит поначалу очень испугалась, потом, поразмыслив, пришла к выводу, что иначе просто быть не могло. Ведь её возлюбленный Балинор был волшебником. От неё Мерлину достались лишь забавно оттопыренные ушки, во всём остальном малыш был крошечной копией своего папочки. Значит и дар Балинора достался её сыночку. Насколько сильным колдуном был сам Балинор, Хунит не знала, но подозревала, что Мерлин, когда вырастет, будет сильнее его в разы, коль уж едва родившись, выкидывает такие фортели. Да и появление Бридхид о многом говорило. Поэтому, Хунит решила для себя, что всеми силами будет скрывать необычность своего мальчика.       Первые месяцы это легко удавалось - в их селении не принято было навещать новорожденных, дабы не сглазить, да и потом она старалась никогда не оставлять его одного, везде таская с собой. Мерлин рос крепким и здоровым мальчиком. Даже свирепствовавшее в то время моровое поветрие, выкосившее не только почти всех детишек, но и половину взрослых, обошло стороной их скромный домишко. Видимо, магия оберегала не только малыша, но и его маму.       Потом хранить тайну стало намного сложнее, ибо Мерлин был крайне непоседлив и шаловлив, но Хунит всегда старалась среди тяжёлых будничных забот уделить время сыну, находя ему интересные занятия, чтобы отвлечь его. Она рано научила его читать, а потом и писать. Экономя на себе, откладывала лишний грош, чтобы купить для него у проезжих купцов книжки с картинками. А когда Мерлин подрос настолько, чтобы понять, что к чему, объяснила, что магия, дарованная ему от рождения, в Камелоте запрещена. А поскольку они живут на границе с ним, и рыцари Утера довольно часто наезжают в Эалдор, то занятие ею может стоить ему жизни. Мерлин был умным мальчиком, да и маму очень любил, поэтому рано научился скрывать свой дар от посторонних глаз. Лишь своего лучшего друга Уилла он посвятил в свою тайну.