Преданье старины глубокой

      Стоял летний полдень. Воздух, насыщенный зноем, гудением пчёл и клеверным дурманом, был таким густым, что казалось, его можно потрогать руками. Мерлин и Уилл пришли на этот луг неподалёку от Эалдора, едва занялась заря. Сухие и солнечные дни в их краях выдавались не слишком часто, и селяне пользовались любой возможностью, чтобы заготовить побольше корма скоту. Лето, как известно, пробегает быстро, а вот зиму ещё пережить надо. Друзья работали, пока не выбились из сил и теперь валялись на скошенной траве, спасаясь от жары в тени раскидистого вяза.        Мерлин блаженствовал, закинув руки за голову, покусывая зажатую в зубах травинку, и разглядывал, мечтая о чём-то, дрожащее марево, запутавшееся в листве.       Уилл полулежал рядом, опершись на локоть и сквозь полуопущенные ресницы украдкой разглядывая лучшего друга, тоже мечтал. О Мерлине.       В его понимании в этом не было ничего особенного, не так уж и далеко ушло время императора Константина* и римских легионеров, когда отношения между мужчинами были в порядке вещей. Да и местные аристократы не гнушались подобных развлечений: военные походы - дело долгое, кровавое и муторное, провести ночь с женщиной удавалось не всегда. Девки в обозах хоть и бывали иногда, да слишком мало, и из-за этого возникали драки. Пленницы тоже не вариант - за испорченный товар работорговцы платили мало. Вот и развлекались рыцари со своими оруженосцами, а иногда и друг с другом. Напряжение после кровавой бани надо же было как-то сбрасывать. И селяне, глядя на своих господ, за большой грех это не считали. Испортить девку значило немедленно жениться, а кому охота раньше времени ярмо на шею вешать.       Вот и Уилл, хоть ему уже исполнилось двадцать лет, связывать себя брачными узами не торопился. Да и не время семью заводить. Матери надо было помочь, в хижине ртов семь штук – мал, мала, меньше, а отец сгинул в очередном походе своего воинственного сюзерена. Уилл всей душой ненавидел Сенреда за это и поклялся сделать что угодно, лишь бы не попасть в дружину этого ублюдка. Нет, женщины, конечно, у него были: разбитные вдовушки или девки, которым всё равно уже нечего терять, но с мужчинами ему нравилось больше. А еще он тайно и безнадёжно был влюблён в своего лучшего друга. И это была проблема. Потому что Мерлин в свои семнадцать был не просто девственником, а ещё даже ни с кем не целовался. Это было странно. Ведь несмотря на мальчишескую угловатость и забавно торчащие уши, он был очень симпатичным парнем. Высокий белокожий он вообще больше походил на друида, чем на простого селянина. Не зря же мать Уилла как-то говорила, что Хунит прижила его от пришлого. Возможно даже волшебника, который как раз незадолго до рождения Мерлина прятался в Эалдоре от гнева Утера. Уилл не верил досужим сплетням, пока Мерлин сам не открыл ему свою тайну.        Характер у Мерлина был легкий и незлобивый, но когда надо, он мог постоять за себя. Девчонки вовсю строили ему глазки, а кто посмелее, буквально вешались на него, но он всех неизменно отшивал. Причем так виртуозно, что ни одна из них и не думала обижаться. Были желающие и среди парней зажать его где-нибудь в тёмном углу, от чего обычно спокойный Мерлин приходил в ярость, и дело заканчивалось дракой. Причём, Мерлину доставалось больше, но он как-то умудрялся выйти из неё победителем. Несколько раз Уиллу довелось разнимать дерущихся. Попав однажды на очередную разборку, наваляв неудавшемуся Мерлинову ухажеру и поднимая с земли потрёпанного, но не сдавшегося друга, Уилл с усмешкой спросил: - Что, всё принцессу ждешь? Или, может быть, принца? - Или принца, - огрызнулся злой как собака Мерлин, - уж если подставлять задницу, то только принцу крови. И вообще, отстань, без тебя тошно! - Не за что. Ты с желаниями-то поосторожней, дружочек. Старые люди говорят, они имеют свойство сбываться. - Не смеши меня, Уилл. Где я, а где тот принц.       Вот в такого строптивого недотрогу и угораздило влюбиться Уилла. Поэтому, ему оставалось только мечтать о несбыточном да иногда украдкой, вот как сейчас, разглядывать своего возлюбленного. Что он и делал, в глубине души понимая, что узнай Мерлин о его тайных желаниях, он как минимум огребёт от него по самое не балуйся. И всё равно никак не мог избавиться от грешных мыслей. Он смотрел, как божья коровка ползет по рубашке Мерлина, явно намереваясь забраться в вырез, и мечтал оказаться на её месте. Чтобы прикоснуться к коже, такой нежной, что слишком жаркие поцелуи солнца оставляли на ней красные следы. У Мерлина красиво очерченные брови, невозможно длинные ресницы и невероятно синие глаза. Никакое небо никогда не сравнится с цветом его глаз! И соблазнительные губы. Ни у одной девушки Уилл не видел таких губ. Вот бы прикоснуться к ним, хотя бы на мгновение. Наверное, у них вкус дикого меда. Такой же сладкий и терпкий.       Уилл так замечтался, что сам не заметил, как склонился к Мерлину близко-близко и только сейчас почувствовал, как ему в грудь упирается рука. А глаза друга смотрели в его глаза. Радужка потемнела от гнева, становясь почти чёрной, отливая золотом по краям. - Даже не думай, - прошипел Мерлин ему в лицо, - ещё одно движение, и я превращу тебя в жабу. - Мне все равно. Это не слишком высокая цена за поцелуй.       Чем бы все закончилось, неизвестно, если бы со стороны не раздался хриплый издевательский голос: - Ой, да и кто же это тут у нас милуется? А, сладенькие? В компанию к себе не возьмете?       Юноши резко отпрянули друг от друга и сели, озираясь. Их окружал добрый десяток хмырей самого разбойничьего вида. Рябые немытые рожи даже у Уилла вызывали тошноту, а несло от них, как от выгребной ямы. - Нет, ну как же нам повезло, - прокаркал самый уродливый, видимо, бывший за старшего, - такие хорошенькие мальчики! А задницы-то просто загляденье! Остальные одобрительно загудели. - Вот мы сейчас и пустим вас по кругу. А то бабы нас стремаются чо-то. Ну чо, мальчики, готовы стать нашими девочками? - Мыться не пробовали? – съязвил Мерлин, злобно глядя на главаря. – Говорят, помогает. Хотя в вашем случае, вряд ли. Всё слишком запущено. - Чо ты там вякнул, щенок! А ну-ка ходи сюда, ща я тебе покажу…       Дослушивать друзья не стали. Силы были слишком неравные. Вскочив на ноги одновременно, они рванули в разные стороны мимо очумевших от такой наглости разбойников. Догнали их быстро. Уилл так и не успел увидеть, что там с Мерлином - здоровенный кулак с размаху прилетел ему в ухо, отправляя в беспамятство.       …Очнулся он от тихого шёпота. Рядом с ним, склонившись, сидел Мерлин. Открыв глаза, Уилл увидел на его лице радость и облегчение. - Очнулся, слава Богам! Я уж думал, ты совсем окочурился. Ты как? - Бывало и лучше, - прохрипел Уилл, моргнув, чтобы прогнать мелькающих перед глазами блестящих мушек, и пытаясь сфокусировать взгляд на двоившемся Мерлине. - Ну и видок у тебя! – хихикнул Мерлин. - Ухо раза в два больше моего, да ещё и фиолетовое. - Ерунда! Заживет как на собаке. А где эти? - А я их прогнал. Встать сможешь? Нам еще до Эалдора добираться, а на себе мне тебя не дотащить. - Попробую. Придерживая рукой гудевшую голову, Уилл кое-как поднялся на ноги и осмотрелся. От открывшегося вида он забыл и про голову, и про мушек, и про то, что едва на тот свет не отправился. По лугу словно ураган пронёсся. От аккуратных стожков не осталось и следа, гостеприимный вяз вырвало с корнем, а их обидчики в живописных позах валялись по округе, не подавая признаков жизни. - Что здесь было?! – ахнул Уилл, вытаращив глаза от изумления. - Ну это… я… поколдовал немножко, - покаялся Мерлин и тут же заносчиво добавил, - а нечего было меня лапать и тебя бить. - Совсем ополоумел? – рявкнул Уилл, тут же зашипев от вернувшейся боли. - Ты что здесь устроил?! Да тебя староста и так терпеть не может, во все грехах подозревает, а теперь и вовсе первому попавшемуся дозору сдаст! На костёр захотел? - Нет. - Тогда тебе нужно бежать из Эалдора не оглядываясь. - Куда я побегу? - Пошли к Хунит, она что-нибудь придумает.        Шли довольно долго, хоть и недалеко было. Но Уилл все время норовил осесть на землю, и Мерлин почти выбился из сил, пока тащил его тушку до Эалдора. Кое-как доковыляв до дома, они с трудом ввалились в дверь, до смерти перепугав Хунит. Та немедленно уложила Уилла на лавку и пока хлопотала над ним, заваривая какую-то траву и накладывая компресс на пострадавшее ухо, Мерлин рассказывал про их злоключения.       Влетело ему по первое число! Мерлин ещё никогда не слышал, чтобы мама так ругалась. Ещё и мокрой тряпкой его отхлестала. Однако с Уиллом была полностью согласна. Она даже знала, куда отправит сына. Мать ей всегда говорила: «хочешь что-то спрятать, деточка, положи это на виду», - а покойница была мудрой женщиной. И поздним вечером Мерлин, снабженный провизией и письмом к Гаюсу, направился прямиком в Камелот.

***

      Шёл Мерлин долго. Ночевал в лесу, стараясь держаться реки, чтобы можно было поплавать, смывая с себя пыль, и умыться с утра. Хоронился от лесных дозоров и разбойников и почти не колдовал, разве только костёр разжечь. На проезжие дороги старался не выходить, потому как не был уверен в том, что его не ищут. Лишь заметив с вершины лесного холма виднеющиеся шпили башен королевского дворца, он вышел на дорогу.        И вот на пятый день, когда солнце уже клонилось к закату, он взошёл на пригорок и замер. В лучах вечерней зари, окрасившей белокаменные стены в малиновый цвет, перед ним во всём своём великолепии предстал Камелот.