Гражданская война

Две, а может и три недели Тони молчал. Он не выходил из своей личной лаборатории и кажется, переселился туда окончательно. У него не было депрессии, он не жалел себя: он занимался тем, что умел. Создавал и стимулировал свои синапсы никотином, чтобы подстегивать мозг на лучшую отдачу. Пачки сигарет горами лежали по всем плоским поверхностям, а запах табака намертво впитался в стены и в воздух. Его одежда, сменная и грязная пропахли дымом, и само помещение будто бы обитало в серой дымке. Похоже на туман, размышлял он, намеренно прикуривая одну за одной и туша бычки в колбах с растворами и об уголки железных столов. Нарочно отключив вентиляцию, Старк создал себе вакуум, где можно быть собой и не бояться осуждения и чужих взглядов. Что происходило снаружи он узнавал от Пятницы, и ему хватало её новостных сводок и звука ее голоса. Ему было не особенно интересно, потому что в мире все более-менее поутихло, Росс получил желаемое и Тони остался при своем мнении. Сегодня один из таких дней, когда воздух был особенно насыщен запахами табака и дыма. Он не пил, позволяя себе курить. Если бы еще и пил, то вряд ли бы занимался работой. Расположив скрещенные вместе ступни на рабочем столе, он положил пепельницу на живот и, глядя в матовое стекло, отделявшее его от остальных и мира в целом, курил. Струйки дыма вырывались из носа и приоткрытых губ, а пальцы пожелтели от никотина. Выглядел он обыкновенно, взъерошенные темные волосы — пропитавшиеся потом, дурманящим ароматом химических реагентов и табаком и, до конца не сошедшие с глаз синяки добавляли ему какого-то сумасшествия, но в остальном все как обычно. Вчера он заметил седину в висках. Стало больно. Закрашивать волосы — значит признать свое поражение. Он не хотел быть старым, ему не нужно знать, что время уходит. Осознание болезненно, поэтому он сдался и отпустил ситуацию по естественному пути — так должно быть. Мысли Тони пропитаны раздражением, глаза щипало от яркого света и, приглушив его взмахом руки, он откинул голову назад. Кадык дернулся при сглатывании вязкой слюны и действие отозвалось болью в груди. У него болели колени, и когда чувство горения накатывало от коленей до ступней и до бедер, он думал, что боль просачивается до самого сердца. Он довольствовался одиночеством, находя в нем примитивный побег от общества. Не слабость, удовольствие от общества с самим собой. Куда проще убедить себя, чем других. Наверняка, для вернувшихся в Башню Мстителей, он избегал всех, потому что обижен — но это не так.

***

К семи вечера Тони запахнул халат и, завязав пояс на два узла, пригладил на голове волосы, стоявшие торчком. Кажется, он не принимал душ дня четыре и вряд ли какая-нибудь красотка бросила бы на него восхищенный взгляд. Губы скривило в улыбке, и проявились ямочки на щеках. Болезненная худоба, тронувшая тело, не вызывала у него неприязни. Он чувствовал себя внутри точно так же, каким был снаружи — неопрятным, уставшим и замученным. Он знал, что положение дел нужно менять, но ему хотелось побыть тем, за кого делают дела, а не тем, кто делает дела за других. Давая себе волю, вы всегда несете ответственность. Мысль не оставляла его, но Старк решил выйти и перекусить. От чизбургеров уже тошнило, а кола вызывала спазмы в желудке, видимо довел слизистую до отторжения. Надо попробовать развести Романову на бульон. Выйдя из лаборатории, он запер её и, пройдя к лестнице, начал подъем наверх. На последней ступеньке, преведшей его на жилой этаж, легкие скрутило в агонии. Они горели и плавились от каждого глотка воздуха, проникавшего внутрь со свистом, а выходившего с хрипом. Отдышка занимала его голову, пока он брел по коридору в кухню. Если бы не радость от увиденной там картины, он бы не смог спуститься назад, чтобы найти желаемое, но сам Господь пожалел Тони и его прокуренные легкие. Глухие шаги заставили Романову обернуться. Старк поблагодарил её мысленно, что шок в чужих глазах с зеленцой быстро перетек в радость и пухлые розовые губы растянулись в улыбке. Тогда он понял, что подруга — идеальна во всем. Слышит мысль, даже не давая её озвучить. В паре метров от него находился стол, заставленный тарелками и чашками, а Нат готовила у плиты что-то ароматное. Запах тушеных овощей проник в нос неожиданно и желудок Тони заурчал. — Привет, — подал он голос. Звучал тот сейчас каким-то изломанным, будто юношеским, но хрипота, ставшая весомее и ощутимее, заставила Наташу вздрогнуть. — Ты что… выполз из своей норы учуяв запах обеда? — отшутилась она и, бросив деревянную лопаточку в кастрюлю, подошла к Тони. Глаза его слегка расширились, когда она прижалась к нему своей грудью и обняла за шею, давая тепло и принятие. Он вздрогнул, но ответил, обнимая её за талию и вдыхая запах духов. Нарциссы, может быть, их собирали на высоте тысячи метров над уровнем моря и специально использовали именно для ее флакончика. Он усмехнулся, а она отстранилась. — Старк, от тебя воняет, — рассмеялась Романова и сморщила нос, кривя губы. Будто и не оскорбила только что. Старк ответил тихим смешком и, задрав руку, понюхал самого себя. Скрывать нечего, от него и правда воняет. — Сначала еда, потом гигиена, — фыркнул он и, опустив руку, потер красные глаза, думая, что живое общество сегодня куда лучше голоса Пятницы. — Руки хоть помой, не будь свиньей, Тони, — возмутилась она и одарила его материнским любовным взглядом. Неохотно, но без возражений Тони проследовал к раковине и, включив кран, прислушался к журчанию воды. Она текла шумным потоком и пряталась в водостоках, приятное зрелище. Капнув на ладони жидкости для мытья посуды, намылил их, потирая друг о дружку и, смыв мыло, повернулся к Таше. Покрутив чистыми ладонями возле её лица, получил одобрительный взгляд и кивок в сторону стола. Беспрекословно опустив задницу на стул, он подпер щеку кулаком и воззрился на её аппетитные формы. Желудок урчал, а взгляд скользил по талии и широким бедрам. — Старк, я вижу, — сказала она и помешала лопаткой какое-то варево в кастрюле. То, что там есть тушеные овощи, это точно, а вот остальные ингредиенты, настоящая тайна. — Может нам стоит сойтись? Ты одинока, и я одинок, выгодное вложение активов и пассивов, — пробормотал он и расплылся в подобии улыбки. Сомнений в том, что она даже стоя спиной заметила её, не было никаких. Романова настоящая шпионка и видит даже с закрытыми глазами, что уж там спиной. — Угомонись, у тебя голодный бред, Тони, — укорила она и, взяв щепотку только ей ведомой травы, бросила в кастрюлю. Её действия были отточены опытом. Точно так же Старк мог бы найти в своих ящиках и на столах загаженных всем подряд то, что ему необходимо. Таланты, необходимые для выживания. Мысль вызвала усмешку, и он потупил взгляд на сахарницу. В гостиной послышались шаги. Роджерс зашел на кухню, чтобы достать из холодильника холодной воды — на улице было невыносимо жарко. Он кивнул Наташе и замер, не ожидая увидеть здесь Старка. В груди что-то противно хрустнуло. — Тони, — их неизменное приветствие. Лучше бы Старк не выходил из своего плена или отдельного мира. Почему именно сейчас? Он поднял глаза на Роджерса и, сузив их, прочистил горло. Лицо кэпа было обычным. Без примеси эмоций, только напряженные плечи и поджатые губы выдавали смятение. — Кэп, — отозвался он и вернул взгляд спине Наташи. Она и сама поняла, куда попала, поэтому, повернувшись, постаралась искренне улыбнуться. Пластмассово, подумал Тони и издал тихий смешок. — Пять минут и будет готово, — свела она тему, стараясь разрядить обстановку. Старк поблагодарил её подмигиванием и откашлявшись, спрятал ладони под столом, прижимаясь грудью к столу. Стив подошел к холодильнику и достал оттуда небольшую бутылку с холодной водой. Открутив крышку, он принялся жадно пить, и несколько капель стекли по подбородку и вниз по шее, скрываясь под воротом легкой футболки. Утолив жажду, он закрутил крышку и посмотрел на Романову. — Не знаешь, где сейчас Сэм? Его телефон не отвечает, — спросил капитан, потому что хотел постоять на кухне хотя бы пару мгновений, боковым зрением наблюдая за Старком. Похлопав ресницами, какие Тони отметил очень длинными и какими-то не настоящими, но красивыми, Наташа перевела взгляд с замызганного гения на капитана и нахмурилась. — Он с Лэнгом что-то мутит, — ответила она и пожала плечами, выдавая свою неуверенность. — Они недавно на выставку ходили, что-то интересное, он сам мне рассказывал, а больше ничего не знаю. Старк решил, что это честный ответ. Он перевел взгляд на Стива, ожидая его реплик, и вновь согласился с самим собой, что румянец на его гладких щеках — зрелище более чем приятное. — Ааа, вот как, — улыбнулся Стивен, который был рад услышать, что жизнь его друзей налаживается. Он бросил быстрый взгляд на Тони и сразу отвел глаза. Не простил. Хотелось подойти, положить руку на плечо, а может просто обнять, и чтобы все забылось, оказалось просто дурным сном. Но во-первых — ему было неловко, во-вторых — они были не одни, да и Стив не знал, как вообще можно начать разговор с человеком, который четко обозначил рамки их отношений. Столкнувшись с кэпом взглядами, Тони хмыкнул. Он так и сидел, давя грудью на стол, ножки которого прикручены к полу и наблюдал за происходящим с неким сожалением. — А Баки как? — спросил он, желая, чтобы вопрос как был язвительным на языке, так бы и прозвучал вслух. Роджерсу потребовалась вся выдержка, чтобы не опустить глаза и не поменяться в лице. — С ним все в порядке, — как можно спокойнее ответил он. Сделав вид, что ничего не происходит, Наташа отвернулась и помешала варево в кастрюле деревянной лопаткой. Старк на миг кинул взгляд ей на спину и момент был упущен. Травля не удалась и не увенчалась успехом. С сожалением вздохнул, раздувая щеки и кивнул. — Хорошая новость, — заметил он и, отлипнув от стола, завел руки за голову, стараясь не чувствовать от себя запахи табака и пота. — Сам как? Ой, что это я, наверно так же, как и Баки, — неприятная ухмылка легка на его губы, но взгляд остался холодным несмотря на то, что в душе давно все переменилось. Стив только покачал головой и грустно усмехнулся. Он мог бы догадаться, что все будет именно так. Старк есть Старк, со всем своим едким сарказмом и безжалостными репликами. — Был рад тебя увидеть, Тони, — тихо сказал капитан, и бросив на него еще один взгляд, вышел из кухни и направился в свою комнату. Пожав плечами, Тони облизал губы, и сглотнув, вдохнул полной грудью. Ароматы, витавшие на кухне, сводили с ума истощенный желудок, и он уже больше не мог ждать. — Таша, скажи, что пять минут уже прошло, — взмолился он, строя щенячьи глазки и надеясь, что это прокатит, даже со спины. — Готово, Тони, — усмехнулась она и, достав тарелку с верхней полки, цепляясь рукавом водолазки за хромированную ручку, выругалась на русском. Старк тихо рассмеялся и сел удобнее, в ожидании.

***

Стивен проснулся рано утром, еще не было и шести. Он не любил долго валяться в кровати, поэтому, быстро приняв душ и надев спортивные брюки и футболку, воткнув наушники в уши, выбежал на пробежку. Нью-Йорк медленно просыпался, огни постепенно гасли, уступая место естественному освещению серого города. В ушах звучали песни Нирваны, закачанные в плеер Сэмом. Капитан любил бегать. Ощущение свободы и силы в тишине еще спящего Манхэттена придавали настроению нотки спокойствия и умиротворения. Очнулся Стив только тогда, когда понял, что слушает музыку по третьему кругу, а на часах уже без восьми девять. Забежав в Старбакс, он взял два кофе с сиропом и направился в Старк Тауэр. Если честно, Роджерс надеялся, что встретит там Тони. Эта надежда загоралась теперь каждый раз, когда он бродил по огромной Башне, специально выбирая места, где мог бы появиться Старк: на кухне, в гостиной, в спортзале, и даже на этаже лабораторий, правда там он появился всего однажды и быстро исчез, опасаясь, что его неправильно поймут. Стив зашел в лифт с двумя стаканами кофе в слегка намокшей футболке и с приятной усталостью после трехчасовой тренировки. Он нажал на кнопку с мыслью о том, что, может, в этот раз ему повезет.

***

Полыхая хорошим настроением после сна в своей кровати, постельное белье на которой не обновлялось с месяц, потому что не было повода, Тони зевнул. На плечах висел халат, а сам он был в белой футболке и семейных трусах в клетку. Вид уставшего семьянина, но не потерявшего былое очарование. Он шаркал тапочками по полу, смотря куда-то сквозь, проследовав до гостиной, повалился на диван и, забросив ноги на стол, включил утренние новости. Створки лифта оповестили хозяина Старк Тауэр о гостях, и он повернул голову на звук. Выгнув бровь, будто удивился, Тони махнул Стиву рукой и, сделав вид, что не заметил кофе в чужих руках, вернул взгляд ведущей теленовостей. — Как погодка? — спросил он и широко зевнул, устраивая ладони на плоском животе, задирая майку и прощупывая тонкую нежную кожу. — Как всегда по утрам — прохладно, но уже теплеет, — ответил капитан, не веря тому, что там, наверху, его молитвы были услышаны. Он подошел к дивану и осторожно поинтересовался: — Хочешь кофе? Еще горячий. Старк поднял глаза на Стива, замечая румянец на щеках и капельки пота на висках и вздохнул, нехотя протягивая руку. — Бог велел делиться, — усмехнулся он, забирая бумажный стаканчик из рук капитана, стараясь сократить расстояние до чужих пальцев по максимуму. Откашлявшись, он кивнул и, прижав стакан к губам, сделал несколько глотков. Зажмурившись, приоткрыл крышку и отхлебнул так, чувствуя тепло, бегущее по телу. Слизав пенку с верхней губы, причмокнул и похлопал ладонью на место рядом с собой. Стив завороженно следил за ним, не смея отвести взгляд, поглощая и запоминая каждое движение губ. Из недр памяти возникло то самое воспоминание, которое Роджерс прятал изо всех сил — касание горячих губ к губам, невесомое, но очень ощутимое. От картинки, стоявшей перед глазами, жар прошел по всему телу, заставляя его вспыхнуть, словно фитиль от горелки. — Эмм… — он замялся и оперся бедром о кресло, — как твои дела? — А? — переспросил Тони, вновь отрываясь от телевизора и смотря на Стива, мявшегося как школьница. Улыбнувшись, он воспроизвел в памяти вопрос и ответил: - Ааа, неплохо, ты как? — Нормально, — ответил Стив. Ему бы в душ, но сдвинуться с места не было сил, он будто прирос к спинке кресла, и отвел взгляд немного в сторону, потому что откровенно пялиться на Старка было почти неприлично. — Чем занимаешься в последнее время? Тебя почти не видно, — Роджерс понимал, что несет какую-то чушь, а прекратить никак не мог. Уже не прерываясь на телевизор, Тони смотрел на Стива, пытаясь угадать — что ему надо-то от него? Не найдя ответа на вопрос, который и задавать не стоило, Старк возвел глаза к потолку и отпил из стакана. Чем он занимался? Или почему пропадал из виду? Хмм… — Я работаю и стараюсь сократить наши встречи до минимума, — честно ответил он, ловя смущенный взгляд Стива. — Почему? — Глупее вопроса капитан задать не мог. Недоумение в карих глазах было неподдельным. Тони повел плечом, как бы говоря «не на лучшую тропку ступаешь с раннего утра» и фыркнул. — Если не прекратишь задавать глупые вопросы, глядишь и перестану избегать твоего общества, — ответил он, и рука с бумажным стаканом дрогнула, выдавая нервное напряжение. Капитан замолчал и опустил глаза. Чувство вины не отпускало его ни на минуту, он постоянно ощущал себя в тисках собственной совести. — Может… как-нибудь поужинаем… вместе? — непроизвольно вылетело из его уст. - Ну, там… когда ты освободишься, не будешь так занят и перестанешь избегать меня, — тело Стива вытянулось, выдавая возросшее напряжение. Ему показалось, что Стив решил поиздеваться. Это не входило ни в какие рамки и Тони вышел из себя. Он отставил бумажный стаканчик на стол, расплескивая мутную коричневую жидкость, опустил майку, скрывая обнаженный живот и сузил глаза. — Ужинай со своим другом, Стив, — отрезал он и, сделав звук громче, уставился в телевизор, хмурясь. — Ты тоже мой друг, Тони, — покачал головой капитан. — Хоть ты и считаешь иначе. Я знаю, что подвел тебя, и еще никогда я так сильно ни о чем не жалел, как об этом, — он даже не надеялся на ответ, но все же задержался на мгновение, поднимая глаза на Старка. Оторвавшись от разглядывания блондинки с ногами от ушей, вещавшей про погодные условия в мире, Тони посмотрел на Стива. Неужели он такой глупый, каким хочет выглядеть? Его взгляд прошиб холод, а пальцы дрогнули, в желудке что-то заскрипело и потом упало к самым ногам, обдавая Старка дрожью. — Я скажу тебе глупейшую вещь на всем белом свете, но относительно четкую в моем понимании и в видении нашей с тобой ситуации: друзьям не врут и доверие… оно похоже на бумагу, один раз помяв, ты не сможешь сравнять лист, как ни старайся, — четко и по слогам изъяснил он свои мысли и развел руки в стороны. — Меня с тобой… кроме работы больше ничего не связывает и твои побуждения… какими бы они ни были, не утешают меня. — Что ж… я понял, — ровным, без примеси эмоций голосом ответил Стивен, и развернувшись, направился к себе. Все внутри трещало и ломалось, но гордость не позволяла ему вести себя, как кисейная барышня. Зайдя в комнату, он быстро стянул одежду и зашел в душ. Включив горячую воду, капитан встал под струи и прикрыл глаза, будто пытаясь согреть в миг замерзшее сердце и душу. Слова Старка больно били по открытой ране, а притяжение к нему день ото дня становилось все сильнее. У Роджерса все еще были неоконченные отношения с Баки, хотя в последнее время они просто молча сидели рядом, смотря какие-то фильмы, лишь изредка позволяя себе касания и поцелуи. Их отношения всегда были простыми, хотя Стив часто задавался вопросом, почему у них никогда не было… почему они не были близки по-настоящему. Объятия, касания, поцелуи - да, но дальше ничего не заходило. Не то, чтобы это его не устраивало, сначала война, когда каждая минута на счету, но потом… А что потом? Потом тоже война, только локального характера. Но скорее всего дело было не в этом. Их связь была глубже, чем просто секс, а поцелуями они выражали всю степень привязанности друг к другу. Может, поэтому они не заходили дальше, чтобы случайно не разорвать ту самую нить, что связывала их. Но сейчас Стивен начинал задумываться о Старке, причем в самом недвусмысленном плане. Тот поцелуй, так хорошо запрятанный в глубины памяти, и выпущенное на свет воспоминание все сильнее будоражили сознание. Теплые губы, сильные руки Тони, глубокие и проницательные темные глаза, от взгляда которых волосы становились дыбом и пробегали мурашки. Щеки Стива в миг заалели, губы приоткрылись, а низ живота свело судорогой. Привыкший быть честным прежде всего с самим собой, Роджерс уже не пытался скрыть того факта, что возбуждение при мыслях о Старке брало верх над ним. Горячие капли стекали по телу, а ладонь сама обхватила напряженную плоть. Несколько резких движений, и перед глазами снова Тони, снова теплые губы, которые в фантазиях касаются его губ, зубы, прикусывающие бешено бьющуюся венку на шее, руки, скользящие по груди и ниже, даря неописуемое наслаждение. Дыхание Стивена сбилось и рука задвигалась быстрее. Прикушенная губа и чуть слышный стон. Хриплое рычание. Невнятный шепот. Раззадоренный воображением, ему не понадобилось много времени, чтобы тихо вскрикнуть, на выдохе произнося желанное имя. Рука мгновенно стала липкой, а сердце зашлось в безумном ритме. Когда капитан снова пришел в себя, на него накатила волна удушающего осознания — он влип. Он влип так, что не было пути назад. В голове все еще шумело, когда он, быстро ополоснувшись, выбрался из ванной и посмотрел на себя в зеркало. — Национальный герой, — усмехнулся Роджерс. — С фантазиями и мечтами о друге, который тебя никогда не простит, потому что ты поступил как последний кретин. Поздравляю, Стив, ты впутался.