Контроль над сердцем

      Меня разбудил громкий шум с палубы: что-то разбилось, громкий крик, а затем что-то или кто-то упал за борт — я отчетливо помню звук удара о воду. Встав с кровати, я сразу же начала подниматься наверх. Я даже не понимала с какой целью, мне этого определенно не хотелось.       — Доброе утро, Джессика, — ласково пропел Килгрейв.       И снова этот тошнотворный голос, который раздражал до дрожи в костях.       — Сядь, — уже более грубо сказал британец и отодвинул стул.       Я выполнила волю Килгрейва и села на стул. Сам Килгрейв сел рядом и, положив себе на тарелку пару оладий, начал их резать.       — Хорошо выглядишь.       — Нихрена подобного, - огрызнулась я, здраво осознавая последствия.       — Ой, Джессика, хватит тебе, ты ведь знаешь, что я попрошу тебя не грубить. И я прошу тебя. Прямо сейчас.       Килгрейв подал мне тарелку, на которой лежали тосты с малиновым джемом. Я покачала головой, показывая, что вовсе не горю желанием есть еду с этого стола.       — Я помню: ты любишь такие. В любом случае, когда-нибудь ты захочешь есть.       Ухмылка на его лице безумно раздражала. Желание схватить нож и кинуть прямо в горло Килгрейва одолевало меня как никогда.       — Джессика, будь добра, положи нож, — послышался голос Килгрейва.       Я не сразу поняла о чем говорит Килгрейв, я на мгновение словно выпала из реальности — и вот, в моей руке уже нож. Я аккуратно положила его на стол, подчиняясь приказу.       — Завтра вечером мы уже будем в Лондоне. Я купил билеты в "Глобус": постановка "Ричард III", Шекспир и всё такое. Пока что поживем в гостинице, но я собираюсь купить дом. Вместе выберем.       Голос мужчины доносился до меня откуда-то издалека, он словно побочный шум звенел в моих ушах. Я не слушала его, я рассматривала пятно крови на перекладине в носовой части яхты.       — Кто упал за борт? — резко перебила я занудства Килгрейва.       Килгрейву определенно не понравилось это. Он, закончив поедание оладий, отложил столовые приборы и уставился на меня строгим взглядом.       — Это не должно тебя волновать.       — Но волнует, — возмутилась я. — Я не хочу, чтобы ты просто от скуки выбрасывал людей за борт.       Килгрейв резко вскочил с места и, предварительно ударив по столу, наклонился над моим лицом максимально низко.       — Я сказал ведь: это не должно волновать тебя, — каждое слово британец произнес раздельно, видимо решил, что до меня плохо доходит.       Килгрейв был зол. С чего бы ему злиться? Однако меня это уже не волновало. Я действительно перестала беспокоиться о пятне крови.       Оставшийся день я провела в полной скуке. Килгрейв забрал мой телефон в целях предосторожности от побега. Это было странно, ведь даже я понимала, что он в состоянии внушить мне просто никому не звонить. Похоже, он боится, что рано или поздно я избавлюсь от внушения и сбегу от него. Если это и так, то опасения его не напрасны. Сейчас у меня нет возможности избежать его контроля, но вот если бы он мне стал доверять… Я должна внушить ему своё доверие. Итак, на кону цель: внушить доверие Килгрейва к себе. Задача не из легких, учитывая весь его скептицизм, но вот если бы он поверил, что я полюбила его, другое дело. Похоже, мне придется оставаться в здравом уме, будучи под полным его контролем.       Килгрейв сразу после завтрака ушел вниз, в каюты. Вчера у меня не было времени осмотреть яхту, поэтому я решила выполнить этот пунктик сейчас.       Я спустилась вниз и обнаружила ещё три двери. Одна была заперта, за второй оказалась кухней. Я подошла к третьей и услышала срывающийся крик. Крик стих, и я услышала знакомый британский акцент.       — Возьми ножницы и засунь их к себе в глаз со всей силы, что есть в твоих хилых ручонках.       Я быстро выломала дверь и вбежала внутрь.       — Прекрати это, — заорала я на всю каюту.       Килгрейв вопросительно уставился на меня, но, похоже, особо не стал заморачиваться над моими словами.       — Продолжай, — обратился он к парню, что стоял напротив него с ножницами руке. — Джессика, а ты, будь добра отправляйся в спальню, нам следует поговорить.       Я сразу же развернулась и отправилась в спальню, даже не раздумывая над его словами. Зайдя в спальню, села на кровать и стала дожидаться Килгрейва. Он не заставил меня долго ждать и явился почти сразу же за мной. Я не знала чего ожидать от него. Обычно я вполне могла предугадать его действия, но не сейчас. Я никогда прежде не мешала ему избавляться от людей именно таким способом. Британец выглядел озлобленным, похоже, ещё не остыл с завтрака.       — Даже находясь под моим контролем, ты всё равно умудряешься противостоять мне. Это может надоедать даже мне.       Килгрей сел на корточки рядом со мной и положил руки по обе стороны от моих ягодиц, пристально вглядываясь в мои глаза. От его взгляда мне стало даже дурно и страшно.       — Знаешь, я передумал. Твои вчерашние слова. Помнишь? Что-то о любви, сексе и удовлетворении. Забираю свои слова обратно. Ты не права. А теперь, — Килгрейв встал и отошел в сторону двери. Он медленно закрыл её и облокотился об стену, — раздевайся.       Я замерла в шоке, но не на долго. Мои действия не позволили Килгрейву ждать. Я медленно начала стягивать майку, насквозь промокшую от пота. Поднявшись с кровати, я начала аккуратно расстегивать молнию на джинсах, скоро и они оказались на полу. Я осталась в одном нижнем белье. И вроде бы надо было остановиться, но я не могла. Руками потянулась за спину, чтобы избавиться от бюстгальтера и, вуаля, он тоже уже не на мне. Потянулась к кружевным трусикам…       — Неа, — вдруг остановил меня Килгрейв.       Он подошел ко мне. Мое тело начало дрожать, не от страха, скорее от холода и напряжения, что витало в комнате. Британский ублюдок положил свои руки мне на талию и резко прижал меня к себе. Я выдала легкое «ах» сама того не желая. Мистер «Убийца могил» своими губами начал проделывать дорожку от моего уха до губ и, остановившись на губах, томно прошептал:       — Я всё же уважаю тебя.       Килгрейв тут же отпустил меня и вышел прочь, оставив меня наедине со своей неловкостью.