И в горе и в радости

«Идиот!», — думал Грегори, нежно целуя висок мужчины. «Придурок!», — губы спустились к скуле. «Мать Тереза недоделанная!», — зубы легко прикусили кожу возле ключицы. «Кре…», — мысли прервала вспышка удовольствия. Рука опять прошлась по напряженным соскам, заставляя Лестрейда застонать. Глаза напротив полностью поглотил зрачок. Опухшие губы приподняты в легкой улыбке. Сжав бедра Грегори, мужчина притянул его еще ближе и потерся о ногу. — Вот так, — услышал инспектор хриплый голос. — Гррррррегори. От звонкой «р» и с придыханием «е» по телу прошли мурашки. Сладостная истома тугой спиралью скручивалась внизу живота, заставляя прижаться еще сильней. Хотя казалось — дальше некуда. Чужие руки проворно вытряхнули его из столь ненужной одежды и смяли то, что находится пониже спины. Лестрейда трясло. Он больше не мог ждать и, облокотившись о стол, раздвинул ноги. Мужчина чуть ли не замурлыкал. От его восхищенного взгляда инспектор смутился. — Ну, — проворчал он. — Ты так и будешь смотреть или уже сделаешь хоть что-нибудь? Любовник многообещающе улыбнулся и легко провел рукой по вставшему члену. Грег чуть не захлебнулся своим следующим язвительным замечанием. — Как долго я ждал, — все тот же сладко-довольный голос, и Грег почувствовал, как в него проникает палец. — Ты такой красивый, — губы прошлись по груди и остановились внизу живота, к первому добавился второй палец. — Но такой гордый, — усмешка. — Принципиальный, — вспышка удовольствия. Любовник, наконец, сменил пальцы на более существенную часть тела.

За месяц до этого

Клуб Диоген

— Прошла неделя, а он даже разговаривает со мной с неохотой. Майкрофт отвлекся от созерцания восходящего солнца и горько усмехнулся. — Он человек, Шерлок, ему нужно время. — В отличии от нас с тобой? Холмс-старший не ответил, вместо этого открывая лежащую перед ним папку. — Ты уверен? — Абсолютно, — кивнул консультирующий детектив. — Поговори с ним. — Не сейчас. Инспектор должен переварить все, что узнал. — Он, конечно, не вспомнил о тех чеках. — Конечно, — как само собой разумеющееся подтвердил политик. — Ты ведь не думаешь, что он простит тебя? Я по-прежнему уверен, что хук с левой тебе обеспечен. — Он поймет. Рано или поздно. — Почему ты не хочешь… — Почему ты не расскажешь Джону? — перебил его Майкрофт. — Поэтому молчу и я. Придет время, и он все узнает. — После того, как я вернусь, или раньше? Холмс-старший задумался. — Не знаю, у меня недостаточно данных. — Кроме Мориарти, им угрожать некому. — У него наверняка есть последователи. Фанатики, — скривился Майкрофт. Шерлок кивнул. — Что ты будешь делать, если он тебя не простит? — глаза младшего брата наполнились любопытством и… сочувствием? Кто бы знал, из-за чего братья Холмс могут найти общий язык. — Не делай из этого трагедию, — улыбнулся Майкрофт. — Грегори умен, хоть и импульсивен. Он все поймет. Лучше подумай, что будешь говорить доктору. Холмс-младший ненадолго сник, после чего лучезарно улыбнулся. — Джон простит. Политик хмыкнул и, скрепив пальцы замком, посмотрел в глаза брата. — Ну что, Шерлок, ты готов умереть?

***

От трескотни милой девушки, что пару часов назад нашла труп, раскалывалась голова. Грег сделал понимающее лицо и поддерживающе сжал ее плечо. Девушка вытерла слезы, но болтать не перестала. «У нее шок», — успокаивал себя Лестрейд. — «Ей всего двадцать, а она наткнулась на столь ужасную картину.» Инспектор покачал головой. Даже он, повидавши в своей жизни немало, чуть не расстался с обедом, увидев их новое дело. Мальчишка лет семнадцати закончил свою жизнь на задворках клуба. Убийца вспорол его живот, вынул внутренности и любовно разложил их рядом. В одной ему известной последовательности. Недалеко, в объятьях сержанта, рыдала мать этого паренька. Женщина забеспокоилась, что сына долго нет дома, и решила сходить по местам, где он бывал. Сходила. Тяжело вздохнув, инспектор закрыл блокнот и утешающе улыбнулся. — Спасибо, мисс Новак. Обратитесь к врачам, — он кивнул на стоящую рядом машину. — Они дадут вам успокоительное. Прогнав назойливую мысль и самому им воспользоваться, Грегори еще раз окинул взглядом место преступления и кивнул сержантам, чтобы они закончили здесь.

***

Часы медленно отсчитывали минуты. Папки же, наоборот, с небывалой быстротой испарялись со стола. Лестрейд почти месяц работал, не покладая рук. Пытаясь полностью укрыться в работе. Но всегда оставались сны. Ужасающе-реальные сны. В которых он периодически был счастлив с Майкрофтом. Или смотрел на мертвого Шерлока. А иногда лицо Холмса-младшего менялось на лицо его брата. Тоже мертвого. После таких снов, Лестрейд боялся спать. Он погружался в работу с головой, поддерживая организм кофеином и энергетиками. Но усталость брала вверх, и инспектор отключался прямо на рабочем месте. В такие моменты ему не снилось ничего. И Лестрейд был этому ужасно рад. Но осуждающие взгляды коллег и грозные — начальства — все-таки прогоняли его домой. Где пару ночей ему снились счастливые сны. А потом все начиналось сначала. Он пару раз бывал в Диогене, но Холмса-старшего там не оказывалось. Или он просто не хотел его видеть. Во всяком случае, пройти дальше холла у него не получалось. После Дартмура инспектор позволил себе понаслаждаться обидой. Обидой за то, что его лишили куска жизни. Не самой плохой, надо заметить. Звонкая тягучая обида обволакивала его и не давала проскочить даже мысли о том, что нужно поговорить с Майкрофтом. Если только на повышенных тонах. Или с помощью кулаков. Но тут в дело вступала гордость. Почему он должен делать первый шаг? Сам же Майкрофт не появлялся. Он как будто пропал. Как будто скрывался от инспектора. Грегори думал о том, сможет ли все быть, как раньше? Сможет ли он все забыть и вновь быть с Холмсом? Ответ его устраивал и не устраивал одновременно. Нет. Не сможет. До тех пор, пока не поймет, почему тот молчал. Почему ждал, пока человек, не помнящий его, подойдет первый. Сердце неприятно ёкало, стоило увидеть Шерлока. И Грегори, сам того не желая, отдалялся от детектива. Тот искренне нравился ему. Он воспринимал его, как сына, как младшего брата. За столько лет знакомства забота о нем выработалась в привычку. За ними. За Джоном Ватсоном и Шерлоком Холмсом. Ведь если доктор зорко приглядывал за брюнетом, то о себе подумать иногда забывал. Или не успевал. А потом случилось Падение. Все закрутилось с новой силой. Между работой и липкими черными снами Грегори умудрялся выкроить время для Джона. Тому была необходима поддержка. Несколько раз он звонил Майкрофту, но в ответ слышал только: «Такого номера не существует». Тогда он плюнул и отправил ему сообщение. Он прекрасно знал, что оно дойдет до адресата. Но Холмс не ответил. Очередной скучный прием, устроенный Скотланд-Ярдом. Лестрейд был там в добровольно-принудительном порядке. Он до сих пор не понимал, на кой чёрт ему отсвечивать среди этих напыщенных снобов? Но начальство было неумолимо. — Шеф, — кивнула ему Салли, с кислой миной осматривая помещение. Грег отсалютовал ей бокалом с шампанским. — Грегори Лестрейд? Инспектор вздохнул. Он надеялся провести этот вечер, отсиживаясь в дальнем уголке. За огромным не пойми каким растением в горшке спряталась маленькая скамейка. Если не искать специально, то инспектора видно не было. Высокий светловолосый мужчина смотрел на него бездонными синими глазами и улыбался больше похожей на оскал улыбкой. Грегори кивнул и чуть приподнял бровь. — Мэтью Дорер, — правильно истолковал его взгляд незнакомец и протянул руку. Инспектор пожал ее, отметив, что собеседник не отпускал его руку дольше, чем того требовали правила приличия, но меньше, что бы это показалось неприличным. — Вы не особо любите приемы, не так ли? — Они наводят на меня скуку, — признался Лестрейд. — Слышал, Вы ведете дело «Доктора». Доктором прозвали того маньяка, что выпотрошил мальчишку за клубом. После него было еще три жертвы. Разрезание живота и выемка органов всегда были сделаны аккуратно. Так что не оставалось сомнений: это делал знающий человек. — Да, — кивнул инспектор. — Но, к сожалению, мы пока не продвинулись. — О, — усмехнулся Мэтт. — Не стоит принижать свои способности. Я слышал, — блондин понизил голос и приблизился к уху мужчины. — У Вас уже есть несколько вариантов. «Варианты», — горько усмехнулся про себя инспектор. У всех этих вариантов было алиби. — Вы удивительно осведомлены об этом деле, — Грегори неосознанно отодвинулся назад, стараясь уйти от горячего дыхания. Дорер выпрямился, еще раз усмехнулся, сделал непринужденный и даже скучающий вид. — Работа обязывает, — пожал он плечами. Инспектор кивнул, радостно отметив приближающуюся Доннован. — Еще увидимся, — метнул на него непонятный взгляд блондин и растворился в толпе. — Шеф, — заныла подошедшая Салли. — Почему мы должны бывать на этих вечерах? Прием приближался к концу, и Грег в мыслях уже радостно потирал руки. Скоро он наконец-то снимет галстук и жутко неудобный пиджак. Скоро он опять сможет зарыться в дело «Доктора». — Грегори, — от пронизывающего насквозь шепота по спине пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. — Мэтт, — обернулся Лестрейд и сделал пару шагов в бок. Мужчина улыбнулся, заметив манипуляции инспектора, и вновь окинул того нечитаемым взглядом. — Может, Вас подвезти? — блондин выжидающе выгнул бровь. — Спасибо, нет, — сухо улыбнулся инспектор. — Я останусь поработать. — Я мог бы Вам помочь, — протянул он. — У меня есть некоторые сведения. Инспектор удивленно посмотрел на собеседника. — И почему Вы не сказали о них раньше? — Они довольно конфиденциальны. Грегори думал. С одной стороны, ему совершенно точно не улыбалось оставаться с этим странным человеком наедине. С другой, он может помочь расследованию. Пока его команда топталась на месте, погибали люди. Медленной мучительной смертью. Еще раз все взвесив, он кивнул. — Пройдемте в мой кабинет.

***

Подцепив кончиком пальца несколько папок, лежащих на столе, блондин с любопытством оглядел их. — Это уже законченные дела, — пояснил инспектор убирая папки. — Осталось написать отчеты. Мэтт кивнул и крутанулся на кресле. — Мистер Дорер, Вы сказали, что у вас есть информация… — Прошу, просто Мэтт, — мужчина ласково улыбнулся. — Вопрос не в том, есть ли у меня информация, а в том, чем Вы способны заплатить за нее? — Что? — За все нужно платить, — нравоучительно произнес Дорер. — Так что, инспектор, что не жалко отдать Вам? — Что Вам нужно? — губы Лестрейда сложились в тонкую полоску. Блондин еще раз окинул его взглядом и сделал вид, что обдумывает ответ. — Знаете, — доверительно начал он. — А ведь мы с Вами уже виделись. На приеме графини де Ла Форс. Не утруждайте себя воспоминаниями, — рассмеялся блондин. — Все равно не вспомните. Ведь Вы были с Майкрофтом Холмсом, — мужчина выплюнул имя, как-будто это было самым отвратительным, что он когда-либо произносил. — Никогда не понимал, почему ему достается все самое лучшее! Лучшее место, лучшие сотрудники! Приближенность к королеве! И Вы, инспектор. Скажите, чем он смог Вас заинтересовать? Ведь не деньгами же. Я наслышан о Вашей честности. Не дождавшись ответа от ошарашенного мужчины, Дорер продолжил: — С Вашими данными и подкупающе-наивным взглядом на жизнь Вы могли заполучить себе кого-то получше. — Наивным? — прохрипел Лестрейд. — Конечно, — фыркнул Мэтт. — Все эти ваши… — он повертел руками, — рыцарские потуги. Честь и закон. Как еще охарактеризовать это? Грегори раздраженно повел плечами, но промолчал. — И все же? Майкрофт не красавец. Его личные качества оставляют желать лучшего. Вы ведь наверняка в курсе, что он не брезгует ничем, чтобы достичь цели? Так чем он подкупил Вас? Сам того не зная, Дорер ударил по больному. Но показать свою слабость Грегори не мог. — Он отлично трахается, — оскалился инспектор. — Да? — протянул Мэтт. — Может, тогда сравним? И Вам больше понравлюсь я? Кулаки сжались сами собой, так же на рефлексах Лестрейд сделал широкий шаг вперед, упираясь в край своего же стола. — Вон! — тихо, с угрозой проговорил он. — Вон из моего кабинета. — Как же так, инспектор, — зацокал языком Дорер. — А как же бедные жертвы? Вы ведь не хотите, чтобы обнаружили еще один труп? Вам ведь совесть не позволит после такого спать. Вы будете знать, что могли предотвратить это, но гордость помешала. — Мой сон Вас не касается, — выдавил из себя Грегори. — Подумайте, Лестрейд, — блондин расслаблено откинулся на спинку стула. — Хорошо подумайте. В ваших руках предотвратить убийство невиновных подростков. Сохранить множество разбитых сердец. Не дать им почувствовать всю ту боль и агонию. Ведь Вы в курсе, что когда Доктор вынимает их внутренности, они еще в сознании? Они всё чувствуют. Протянув руку, Грег вытаскивает его из-за стола и кидает на пол. Наклоняясь к нему, он со всей силы бьет его в лицо. — Я знаю, — удар. — Очень хорошо, — удар. — Это знаю! — удар. — Каждый раз, — удар. — Каждый грёбаный раз! — удар. — Находя труп, — удар. — Я чувствую, — удар. — Это на себе! Тело под ним захрипело, изо рта потекла тонкая ниточка крови. Но Лестрейд уже не мог остановится. — Вы, — удар. — Живущие на грёбанном небосклоне, — удар. — Думаете, — удар. — Что это все игры! — удар. — Но это не так! — удар. — Это реальность! — удар. — И я молю Бога, — удар. — Чтобы когда-нибудь, — удар. — Это приключилось с Вами! Сморгнув такое сладостное видение, Грегори глубоко вздохнул. Набить ему морду хотелось до одурения. До дрожи в пальцах. Но инспектор прекрасно понимал — нельзя. Поэтому вместо исполнения столь желанной мечты, он еще раз глубоко вздохнул и заговорил дрожащим от ярости голосом. — Вы понимаете, что за укрытие информации… — Бросьте, — рассмеялся блондин. — Мы с Вами взрослые люди. И прекрасно понимаем, чем это закончится. Инспектор понимал. Он прекрасно это понимал! Такие, как Дорер, всегда выходили сухими из воды. У них была вседозволенность. По крайней мере до тех пор, пока они не переходили дорогу кому-то из вышестоящих. — Грегори, — напомнил о себе Мэтт. Еще раз подавив желание как следует ему врезать, Лестрейд прикрыл глаза. Что он теряет, кроме чувства собственного достоинства, согласившись переспать с ним? Зато новые сведения наверняка помогут. Иначе блондин не был бы столь нагл и самоуверен.

Сейчас

Ритм стал хаотичен. В голове блаженно пусто. Тело превратилось в сплошной комок нервов. В подсознании всплыла идиотская мысль о том, что спина не скажет спасибо за столь тесное общение с краем стола, но быстро испарилась. Наслаждение тугой волной накрывало его, становясь все острее и ярче. Наконец, в голове вспыхнули звезды, и через несколько секунд тело блаженно онемело. — Грегори, — тихий, сытый шепот. Лестрейд довольно хмыкнул сползая на пол. Хорошо, что он закрыл жалюзи. Не дай бог их бы увидела случайно заблудшая душа. Полежав несколько минут, он через силу встает и открывает ящик стола. Достав пачку салфеток, он достает несколько себе, кидая остальные любовнику. — Спасибо, — его голос еще до конца не восстановился. Приведя себя в относительный порядок, Грегори достает бутылку виски и пару стаканов. Разлив напиток, он залпом выпивает свою порцию, после чего обновляет стакан. Нестерпимо хочется курить. Но сигарет нет. И идти за ними нет ни сил, ни желания. Он окидывает взглядом мужчину, прикидывая про себя, есть ли никотин у него. Но приходит к выводу, что нет. — Курить вредно, — без слов понимает его любовник. Инспектору лень даже состроить гримасу. Второй стакан он выпивает медленно, вдумчиво. Другой же стоит нетронутый. После секса становится легче. И инспектор думает, что, возможно, не стоило столь замыкаться в себе и забывать про столь простую, но эффектную потребность тела. Он проводит пальцами по шее, без зеркала определяя, где у него останутся засосы. Налив себе третью порцию, он, наконец, поворачивается к мужчине. — Поговорим? — и улыбается улыбкой Чеширского Кота.