Волки в овечьих шкурах

Эмме снился дракон. Он сидел возле большого костра, сложенного из крупных деревяшек, и чуть шевелил когтистыми лапами. А потом кинул в огонь большое красное яблоко, от которого повалил сильный дым. Заблудившись в этом дыму, Эмма чуть не задохнулась и, проснувшись, долго и жадно пила воду, пытаясь откашляться. Прибежавший на кашель Генри испуганно спрашивал ее, все ли в порядке, а Эмма могла только кивать и стараться не сильно краснеть от сдерживаемого кашля. Это просто сны. Просто надоедливые и слишком реальные сны, которые, тем не менее, никогда не станут реальностью. Но, может быть, сходить по поводу них к Арчи?.. Генри предложил Эмме не ходить на работу, а себе – в школу, мол, она явно заболела, а кому, как не ему, за ней присмотреть. Хитрый план не удался, а Эмме на работу было очень нужно, поэтому она пообещала Генри поболеть на пару как-нибудь в другой раз, и отправила его, огорченного, в школу, не забыв на этот раз снабдить деньгами на ланч. Сама же быстро приняла душ, выпила залпом чашку остывшего кофе и, едва проведя расческой по волосам, выбежала из дома. Когда Эмма приехала в участок, на парковке уже стояла машина Дэвида. Сам Дэвид топтался рядом, хлопая дверцей. – Что, сломалась? – спросила Эмма, подойдя. – Да видимо! – раздосадовано отозвался Дэвид, хлопнул еще раз и – о чудо! Дверца закрылась! – Да ты просто спаситель! – воскликнул он радостно, и Эмму передернуло от ненужных ассоциаций. В последнее время она стала все чаще думать про книжку Генри, видимо, в связи с смс Августа. Разумеется, она не считала, что тот имел в виду именно эти сказки, но от ассоциаций было никуда не деться. Главное, не сболтнуть об этом Генри, а то ведь не спрятаться будет от его детского энтузиазма. – Спаситель, спаситель, – пробурчала Эмма, тягостно вздыхая. Как там Регина, интересно? Чем встретит: миром или войной? Нельзя сказать, что Эмма, приехав домой, сильно переживала по этому поводу. Она злилась – это да. Обижалась – было такое. И на какой-то момент даже подумала, а не вернуться ли ей, но при мысли о том, что она может встретить Регину, совершенно не нацеленную общаться, желание что-либо исправлять пропало напрочь. Эмма сказала себе, что все это ждет до утра. Пусть Регина немного подумает, а стоит ли вести себя так, как она ведет, и, может быть, есть резон немного смирить свой горячий характер. Дэвид взял Эмму под руку, пока они шли к участку, и спросил, немного смущаясь: – Мэри Маргарет говорила, что вы вчера виделись. Эмма слегка напряглась. Что виделись? И только? Интересно, что еще она ему сказала? То же, что Регине? – Ну… да, – осторожно подтвердила она, глядя в сторону. Дэвид облегченно выдохнул. – Значит, у вас все хорошо? Эмма снова задумалась перед тем, как ответить. Она не была уверена, что все темы, что они обсуждали с Мэри Маргарет, можно было обсуждать и с Дэвидом. Иногда стоит помолчать. – У нас все хорошо, – кивнула Эмма и улыбнулась, видя, как настойчиво смотрит на нее Дэвид. – Все это… было и прошло. Мы поговорили, выяснили, что нас тревожит – и тревожило, – и пришли к выводу, что нет больше смысла обходить друг друга за милю. Дэвид кивнул. Казалось, что волновало его совсем не то, что Эмма могла услышать от Мэри Маргарет, а то, что она могла сказать сама. Эмма понимающе похлопала Дэвида по руке. – Все нормально, – заверила она его. По взгляду Дэвида было не очень понятно, верит он ей или нет, но он кивнул. – Я надеюсь, – слова его прервались тяжелым вздохом. – Ты понимаешь… – Я все понимаю, – быстро сказала Эмма, которой совершенно не хотелось пережевывать все еще раз. – И я уже все забыла. Забудь и ты. Ничего не было. Понял? Ей не нравилось то и дело касаться этих раздражающих моментов, и она надеялась, что желание ее будет принято к сведению. Дэвид помедлил чуть, но все же сказал: «Да». Эмма одобряюще подняла вверх большой палец, посмотрела на окна участка и спросила: – Кто дежурил сегодня? Вряд ли это было важно, но нужно было сменить тему. – Майки. – Все в порядке? – Да вроде бы да. – Отлично. Эмма одновременно и хотела побыстрее оказаться у Регины, и почему-то медлила. Вчерашняя встреча получилась не слишком хорошей, существовали немалые опасения, что Регина все еще злится. Разумеется, злиться ей следовало на Робина, но Эмма ближе. И удобнее – такая девочка для бесконечного битья. Эмме от этой мысли стало неприятно, она даже поежилась, гадая, когда же кончится вся эта круговерть, из-за которой не разобрать, кто прав, а кто виноват. Они с Дэвидом вошли в участок, поприветствовали дежурного, отпустили его домой. Изучая журнал, в котором, конечно, не оказалось никаких важных записей, Эмма на всякий случай спросила: – Спенсер уже озвучил сумму залога? Она покосилась на Дэвида, но тот лишь покачал головой. – Нет. – Вот же тварь! – не сдержалась Эмма, стукнув кулаком по стойке. Стойка оказалась слишком твердой, и боль немедленно прошила руку. Эмма прикусила губу. Дэвид коснулся ее плеча. – Ты же понимаешь, что он не будет торопиться. – Отлично понимаю, – процедила Эмма, разминая ноющие пальцы и разглядывая свеженькую ссадину. Безусловно, она понимала. Вот только принять это понимание было крайне сложно. Успокаивала только мысль о том, что и с Голдом Спенсер наверняка поступил бы точно так же. Хотя… Эмма тряхнула головой и достала из кармана мобильник, проверяя, не звонил ли Генри. Но у сына, кажется, все было в порядке. Эмма уже убрала телефон обратно, когда вдруг вспомнила про смс-ку от Бута. И зачем-то сказала: – Всю ночь думала, где мне найти книгу. Дэвид удивленно посмотрел на нее, но Эмма тут же махнула рукой. – Не обращай внимания. Это… сон просто приснился. Искала книгу – сама не знаю какую. Она легко пожала плечами, демонстрируя, что сон был всего лишь сном, и что она это сказала безо всякой задней мысли. Тем не менее, Дэвид молчать не стал. – Ты же знаешь, где проще всего найти книгу – в библиотеке, – он подмигнул ей и засмеялся. Эмма тоже засмеялась, но не так весело. Если бы все действительно было так просто… Если бы она хотя бы знала, что за книгу искать… Впрочем, может быть, действительно стоит сходить в библиотеку? Вряд ли она так что-то найдет, но кто знает, на какие мысли натолкнут ее ровные ряды книг. Дэвид остался внизу, за стойкой, а Эмма поднялась наверх, крутя в голове события последних дней. Ей казалось, что все это вот-вот сольется вместе, и она окончательно потеряет ту короткую нить, за которую еще держится. Робин, Азурия, Бут, Голд, Руби, Лили, Регина… Все это должно быть как-то связано, слишком много событий, слишком много совпадений. Эмма сердито тряхнула головой и, набрав воздуха в грудь, толкнула дверь в офис. Регина, сидящая на койке, выпрямилась. – Где вас черти носят? – раздраженно поинтересовалась она, вставая. – Как Генри? Он в порядке? Вы не забыли накормить его? Он пошел в школу? Он хорошо себя чувствует? Эмма облегченно вздохнула. Она боялась, что Регина не захочет с ней разговаривать, но та, очевидно, за ночь расставила для себя приоритеты. И Генри оказался важнее обиды из-за Робина. – Все в порядке, Генри тоже в порядке, – заверила она Регину и, остановившись возле камеры, бросила взгляд на поднос, который оставила вчера. Кажется, еды на нем поуменьшилось. – Ты хочешь есть? – спросила Эмма. Регина отрицательно мотнула головой. – Пить, – коротко отозвалась она. Налив в одноразовый стаканчик прохладной воды из кулера, Эмма протянула его Регине, так и не отперев камеры. Регина, очевидно, ожидая, что Эмма войдет к ней, помедлила чуть, затем усмехнулась и, взяв стаканчик, сказала небрежно: – Боитесь зайти ко мне? – Боюсь, – откровенно призналась Эмма, засовывая руки в карманы джинсов. – Особенно потому, что ты снова мне «выкаешь». Регина покачала головой, в три глотка осушила стаканчик, вернула его Эмме и сказала, взявшись обеими руками за прутья решетки: – У меня было время подумать. Я тебя не укушу. Глаза ее странно блеснули. Эмма помедлила, улыбнулась и отперла камеру. – Можешь выйти, если хочешь, – она развела руками в стороны. – Мы тут одни. – Не стоит, – отказалась Регина, заложив руки за спину. – У вас тут камеры. Я не знаю, кто их просматривает. – У кого это – у нас? – проворчала Эмма, признавая правоту Регины и входя в камеру. – Ты опять? – У вас – у полицейских, – пояснила Регина и отступила на шаг, словно боясь, что Эмма до нее дотронется. – Есть ли какие-то новости насчет моего освобождения под залог? Эмма, конечно, знала, что рано или поздно они коснутся этого момента в разговоре, но не была готова касаться его так скоро. Однако убегать некуда. – Нет, – призналась она и с облегчением увидела, что Регина засмеялась. – Что?.. – Спенсер, конечно, не упустит случая показать, кто тут главный, – Регина присела на койку и поправила волосы. – Ладно. Этого следовало ожидать, никаких сюрпризов. Я даже не удивлена, что ты не стала настаивать. – Я… – попыталась оправдаться Эмма, но Регина не дала ей это сделать: – Не трать слова, я знаю Спенсера дольше, чем ты. Его невозможно переубедить, если он сам не придет к нужному выводу. А тут дело касается меня. Поверь, у него есть пара зубов, которые он на меня точит. Она вздохнула, а Эмма вынуждена была вспомнить, что в этом городе все – или почти все – что-то имеют против Регины. И главный и единственный прокурор – тоже. Почему? Ох, в этом Эмма не хотела бы погрязнуть, у нее и своих проблем было выше крыши, а разбираться еще в проблемах Регины… Хотя, вероятно, они могли бы пролить свет на некоторые моменты, распутать которые Эмма все еще не могла. – Послушай, – Эмма подумала немного и все же села рядом с Региной: отчасти из-за того, что ей хотелось это сделать, хотелось хотя бы бедром дотронуться до этой женщины, раз уж сегодня, судя по всему, не удастся обнять ее и поцеловать. – Послушай, насчет Робина… Она неловко замолчала, не зная, не испортит ли сейчас опять все. Но Регина положила свою ладонь на ее ладонь, и это прикосновение вырвало у Эммы невольный выдох. Она почти потянулась к Регине, чтобы поцеловать ее, но в последний момент удержала себя. Все еще будет. Просто… не сейчас. И не здесь. Разве она не сумеет подождать? – Продолжай, – в голосе Регины не было злости, и Эмма, приободрившись, заговорила вновь: – Я не хочу ни на что намекать, но… ты давала ему ключи от своего дома? Она посмотрела Регине прямо в глаза, будто намереваясь там отыскать ответ. Регина спокойно кивнула: – Да. Но он недавно потерял свой комплект, я делала ему новый. Эмма невольно хмыкнула. Регина тут же насторожилась, мгновенно теряя свое спокойствие: – Думаешь… – она не договорила, сверкая глазами, и Эмма кивнула: – Могли вытащить. Вот и разгадка. Во всяком случае, очень близко к ней. Эмме бы хотелось, чтобы все решилось вот так просто. Просто вытащили ключи. Хотели подставить Регину – или Робина. Или их обоих. Все сложилось очень удачно – для заговорщиков. Эмма подумала, что весь этот сюжет может быть достоин настоящего романа. Столько хитросплетений, столько загадок, столько жертв… Регина сглотнула, на секунду прикрывая глаза. – Спасибо, – сказала она, почти не разжимая губ. Эмма удивленно приподняла брови. – За что? Регина чуть нахмурилась. – За то, что не сказала, что это он отдал ключи убийце. Эмма отвела взгляд в сторону. Она хотела бы это сказать, что тут скрывать. Но, если уж откровенно, то просто не подумала об этом в данный момент. Так что вряд ли ее можно было за что-то благодарить. – Ты веришь ему? – спросила Эмма, когда молчание затянулось. Она старалась не шевелиться, потому что Регина все еще держала ее за руку, и это было очень такое… хорошее прикосновение. Будто бы так Регина показывала, что доверяет ей. Эмма не знала, откуда у нее возникло такое ощущение, но оно было, и избавляться от него она не собиралась. – Я хочу ему верить. Ответ Регины показался Эмме слишком уклончивым. Она не стала настаивать на его расшифровке, а только кивнула, давая понять, что приняла к сведению. – Хочешь, я приведу к тебе Генри? Лицо Регины на мгновение осветилось радостью, но она тут же покачала головой. – Не надо. Эмма хотела спросить, почему нет, однако поняла сама. Регина не хотела, чтобы Генри видел ее такой. Вне зависимости от того, как он к ней относился, он оставался ее сыном – и перед ним она должна была держаться. А ведь очень сложно держаться, находясь за решеткой. Эмме хотелось бы остаться здесь, с Региной, но та сама напомнила ей, что еще полно дел. – Я никуда не денусь, – заверила она с ухмылкой. – Сложно исчезнуть из запертой камеры. Они уже стояли по разные стороны решетки, и Эмме все никак было не уйти. Она смотрела на Регину, такую недоступную даже сейчас, в этих обстоятельствах, и кусала губы. – Несложно, – Эмма пожала плечами. – Если у тебя есть магия. Она засмеялась, думая, что Регина присоединится к ней, но Регина отвернулась и отошла, не говоря ни слова. Эмма замолчала, не понимая, что сделала не так. – Мне нужно уйти, – растерянно сообщила она, думая, что может быть, Регине важно это знать. – Тебе что-нибудь принести? Ответа не последовало. Эмма попыталась еще пару раз, но Регина словно не видела и не слышала ее. Тогда Эмма просто ушла, гадая, что же опять пошло не так. Однажды – и она знала это точно – ей надоедят такие игры, и она выскажет все Регине. Но пока та за решеткой, пока Спенсер не озвучил сумму залога, пока слишком много «пока»… Нет, Эмма не хотела лишний раз ссориться и ругаться. Настроение у Регины менялось часто – и все это прекрасно знали. Знала и Эмма, а значит, самым логичным сейчас было просто уйти по своим делам, которых, впрочем, было не так уж и много. – Если что – звони, – бросила Эмма Дэвиду, и тот кивнул, не задавая вопросов. Хорошо, что так вышло: объяснить ему, что отправилась в библиотеку, Эмма бы не смогла. Что она сказала бы? Что хочет поискать книжку, которую не смогла найти во сне? Или пришлось бы рассказать про смс Бута? В любом случае Эмма не думала, что найдет в библиотеке что-то важное, но ей хотелось там побывать. Уже у машины Эмма задрала голову и посмотрела на окна участка. Почему-то захотелось вернуться и попрощаться с Региной как следует. Загнав это желание поглубже, Эмма стиснула зубы и поехала к библиотеке, по пути почему-то вспоминая книжку Генри. Как было бы хорошо объяснить все ею! И ведь наверняка там даже сошлось бы то, что сейчас Эмма сложить не могла. Руби-оборотень, Регина – Злая Королева, заколдованный город и дрязги между волшебными жителями, последняя смс Бута… Эмма хмыкнула, ловя себя на мысли, что почти верит во все это – исключительно потому, что объяснение удобно. Под него ложилось все – и ложилось так, как надо. Как жаль все же, что все это только выдумка. Как жаль… Кинув быструю смс-ку Генри и убедившись, что с ним все в порядке, Эмма облегченно вздохнула. Хотя бы тут все хорошо. Впрочем, и с «жуком» тоже не было никаких проблем. На выезде с парковки Эмма увидела Джонса, он махнул ей рукой, призывая остановиться, но она покачала головой. Он прицепится и не отцепится, а тратить время на разговоры с ним не хотелось. Запарковав машину у библиотеки, Эмма, сделав три шага, столкнулась с Робином. Под руку с ним шла молодая мулатка, в которой Эмма не сразу, но опознала мать Роланда. Они, конечно, знакомы не были, но с кем еще мог гулять Робин? Кажется, ее звали Мэриан. – Эмма? – Робин выглядел растерянным. Он наверняка боялся, что Эмма сейчас начнет что-то говорить ему, а Мэриан окажется свидетельницей этих слов, которые могут испортить то, что он начал строить заново. Эмма усмехнулась. Ох, она бы могла много чего сказать… Вот только в чем смысл? Что это изменит? Робин не побежит каяться к Регине, а если и побежит, то выглядеть это будет весьма плохо. Эмма костьми ляжет, но не пустит его обратно. Даже если Регина будет готова простить его. Особенно, если она будет готова. – Милый, это твоя знакомая? – Мэриан мило улыбнулась, кивая Эмме. – Я Мэриан, мама Роланда. А вы?.. Она не договорила, давая Эмме возможность представиться. Эмма улыбаться ей не стала. – Эмма Свон, – коротко сказала она. – Шериф Сторибрука. Робин смотрел на Эмму умоляюще, и этот его взгляд неимоверно злил. Регина была за решеткой, а этот… мужчина гулял со своей Мэриан и ни о чем не беспокоился. Даже о том, что, возможно, по его вине случилось то, что случилось. – Это отвратительный поступок, – честно сказала Эмма, глядя Робину прямо в глаза. – И ты знаешь об этом. Она не могла промолчать. Просто не могла. Но и подставлять Робина перед Мэриан ей тоже не хотелось: они должны объясниться сами, без ее помощи. А она почему-то была уверена, что Робин ничего ей еще не сказал. Так и оказалось. – О чем вы? – нахмурилась Мэриан, переводя взгляд с Эммы на поникшего Робина. – Робин, о чем эта женщина? Эмма не стала ждать ответа Робина и, отвернувшись, поспешно вошла в библиотеку, запоздало удивившись тому, что дверь туда была открыта. У Эммы, как у шерифа, конечно, были ключи от всех дверей в этом городе – и от библиотеки в том числе, – но кто-то еще явно мог открывать двери. Регина сидела в участке, а кто еще? Спенсер? Сколько Эмма помнила, здание стояло невостребованным, потому что в городе не было библиотекаря, который занялся бы всем этим. Почему же тогда?.. – Кто здесь? – громко спросила Эмма, когда услышала шорох в отдалении. Рука сама потянулась к кобуре. Помещение было освещено слабо, приходилось щуриться и всматриваться между рядами книжных шкафов. В самом деле, кто может тут прятаться? Ответ на все вопросы? – Шериф Свон, какой сюрприз! Сладкий голос Голда заставил Эмму сильнее сжать пальцы на кобуре. Первым порывом ее было все же выстрелить, а уж потом разбираться, но она убедила себя немного потерпеть. Это действительно был Голд: в костюме с иголочки, в начищенных ботинках, с торчащим из нагрудного кармана белым платком. Эмма невольно всякий раз отмечала его вид как нечто существенное, хотя давно стоило бы привыкнуть к тому, что он вечно одевается как на свидание. – Что вы здесь делаете? – сердито спросила она, моментально забыв про Робина: Голд был типом более интересным. А еще Эмму интересовало, что он забыл здесь в то время, как и она пошла сюда. Очередное совпадение? Да сколько же их! – А вы? – вопросом на вопрос ответил Голд, приподняв брови. Он подошел ближе, привычно хромая и опираясь на трость. Эмма подпустила его было к себе, но потом вскинула руку. – Стойте, где стоите! Голд послушно остановился. – Никак решили взять что-нибудь почитать? – он усмехнулся. Эмма вздернула подбородок. – Дверь была открыта – я должна была проверить, – уверенно солгала она, не собираясь, разумеется, признаваться в истинных мотивах. Голд снова усмехнулся. – Я четко помню, как закрывал ее за собой, но вам виднее, разумеется, – он склонился в издевательском поклоне – так его охарактеризовала для себя Эмма. – Я все еще хочу знать, что вы здесь делаете, – настойчиво повторила Эмма. Голд развел руками. – Если я скажу вам, что хочу привести это место в порядок, вы мне поверите? – Не очень, – честно призналась Эмма. – Зачем вам это? Она действительно не могла просто взять и поверить, что мистер Голд настолько любит книги, что совершенно случайно оказался здесь сегодня, чтобы стереть пыль с полок. Голд снова улыбнулся и обеими руками оперся на трость. – А зачем вам выгораживать Регину, если вы знаете, что она может быть виновата? Эмма резко выдохнула. Такого поворота в разговоре она не ожидала. А должна была бы: Голд готов на все, лишь бы отвести прицел от себя. – Я ничего не знаю, – процедила Эмма, снова опуская руку на кобуру, как если бы подозревала, что Голд может открыть огонь. – И вряд ли это подходящая тема для обсуждений. – Отчего же? – довольно искренне удивился Голд, подступая на шаг ближе. – Вы только подумайте: мэр города в тюрьме по подозрению в убийстве! Я считаю, что это отличная тема для обсуждения ее горожанами – а мы с вами как раз горожане. Так давайте обсудим! Он снова шагнул вперед. Эмма сглотнула, чувствуя себя так, словно на нее надвигалась лавина, а ее ноги вросли с землю и оплелись корнями. – Если вам есть, что сказать по этому поводу, я могу пригласить вас дать свидетельские показания. Голд засмеялся, зачем-то оглядываясь по сторонам. Вместе с ним огляделась и Эмма, но ничего не заметила. – Я хочу показать вам кое-что из того, что она прячет. Вы знаете, что мадам Миллс держит в своем склепе мертвеца? Эмма не сразу нашла, что сказать, а Голд улыбался, склонив голову к плечу. Его худое темное лицо выражало живейший интерес. – В склепах обычно и держат мертвецов, – пробормотала Эмма чуть погодя. – Ничего криминального. Она даже фыркнула, показывая, насколько несущественна информация Голда. У Регины в склепе труп? Очевидно, что если бы там был кто-то живой, то стоило бы бежать туда сломя голову. А так… Голд где-то просчитался в своем намерении открыть страшную тайну. – Конечно, конечно, – согласился тот легко. – Вот только зачем скрывать ото всех этот факт? Он расширил глаза, показывая, насколько ему это непонятно. – Мне все равно, – сердито отозвалась Эмма. – Это ее склеп и, полагаю, ее мертвец. Она вольна распоряжаться ими как вздумает. Эмма, конечно, уже решила для себя, что обязательно спросит Регину по поводу склепа, но не докладывать же об этом Голду! И вообще стоит прекратить этот разговор, ни к чему хорошему он не приведет! – Мистер Голд… – начала Эмма решительно, но оказалась прервана. – Мисс Свон, я все еще полностью уверен, что из-за ваших с мэром отношений вы закрываете глаза на многое из того, чему не место в нашем городе. Из голоса Голда внезапно исчезли все саркастические нотки, он зазвучал уверенно и даже, кажется, немного раздраженно. Эмма облизнула губы. – Это не так. – Это так, и вы знаете это. Не думаю, что вы не в курсе того, как именно миссис Кэтрин Нолан оказалась в том подвале. Эмма невольно покраснела. Она ведь действительно знала, что к этому была причастна Регина. Знала давно и от самой Регины, но, тем не менее, постоянно забывала. Впрочем, какое это имело отношение к смерти Бута? – Мэр не убивала Кэтрин, – хмуро бросила Эмма, думая, что Голд, конечно, затронул интересный вопрос. Если Регина была способна похитить человека для того, чтобы насолить Мэри Маргарет – и стоит все же выяснить, что же они не поделили! – то, может быть… Эмма резко тряхнула головой. Нет, нет, она бы уже почувствовала, что Регина действительно сделала то, в чем ее подозревают. Да и Регина наверняка вела бы себя… как-то иначе. Чертов Голд, понятно, зачем он это делает! Чтобы отвести все подозрения от себя! Но ему не удастся! Эмма отлично помнила, как Регина плакала над телом Сидни – она не могла это симулировать! Она могла многое, но только не это. Значит, она не причастна к смертям в этом городе! Или, по крайней мере, не к этим. – Мистер Голд, я все еще предлагаю нам побеседовать в участке, – твердо заявила Эмма, мелкими шажками продвигаясь к выходу. Видимо, поискать неведомую книгу придется в следующий раз. – Вы так боитесь дернуть за другую нить, не так ли, мисс Свон? Боитесь, что упустите один клубок, а другой не сможете поймать? Что мадам мэр перестанет уделять вам внимание, если вы начнете копать под нее? Эмма снова покраснела и сжала кулаки. Самое плохое заключалось в том, что отчасти Голд был прав. Не в том, что во всем тут виновата Регина, конечно, нет! А в том, что Эмма и так уже запуталась в уликах и подозреваемых, чтобы просто брать и менять сейчас направление расследования. Ну и, кроме того, да: копать под Регину… Эмма верила ей. Верила и хотела верить, потому что больше некому было. Пусть Регина истерична, пусть она меняет настроение как перчатки, пусть она злится и кричит и лишает Эмму возможности видеться с Генри, пусть! После их разговора по душам, после того, как они все выяснили, Эмма верила, что Регина больше не станет обманывать ее – только не в чем-то настолько серьезном. А убийство – это все же достаточно серьезно. – Мистер Голд… – Почему вы не думаете, что она может быть хуже, чем вы считаете? Что она может быть виновницей всего, что творится здесь – и с вами в том числе? Голд с любопытством смотрел на Эмму, явно ожидая взрывного эффекта от своих слов. Но Эмма не собиралась ничего ему отвечать. Он застал ее врасплох – да. Он ловко сменил тему – да. Но заставить Эмму в один момент сменить мнение… О, нет! До такого ему ее не довести! – Мистер Голд, я возвращаюсь в участок. Если вы хотите, мы можем отправиться туда вместе. И я больше не собираюсь слушать вас здесь. – Отчего бы и нет, – с готовностью согласился вдруг Голд и поспешил следом за выходящей из библиотеки Эммой. – Давайте отправимся в участок. Там как раз находится мисс Миллс, вот можно прямо при ней кое-что и обсудить. Эмма вздрогнула, представив себе это обсуждение. С другой стороны… Может быть, он хоть что-нибудь прояснит? Да и Голд в кои-то веки не бежит от разговора, а сам предлагает его. Что-то здесь… Нечто острое с огромной силой ударило Эмму в живот, заставив согнуться. В тот же момент боль разлилась под кожей, впилась в кости и мясо, вырвала хриплый крик. Стремительно ослабевшие ноги не держали, Эмма упала на колени, зажимая живот руками и, склонив голову, отрешенно смотрела, как быстро течет по пальцам алая горячая жидкость. – О боже, Эмма! Эмма! Ты слышишь меня? Эмма! Это был Голд – взволнованный и, кажется, даже испуганный. Он склонился над Эммой, волосы упали ему на лицо. Эмма часто моргала, пытаясь прогнать пелену, моментально завесившую глаза, и думала, что на этот раз Голд совершенно очевидно ни при чем. Надо же, и так бывает. – Вызовите Вэйла. И Дэвида. Скорее. В меня стреляли, – Эмма успела проговорить это до того, как повалилась на асфальт, теряя сознание. Последней ее мыслью было: «А что если это ловушка? Что если Дэвид оставит Регину, а ее убьют?» Но сказать Голду, чтобы он не звонил Дэвиду, Эмма уже не успела. _________________________ В следующей серии: * * * * * – Глазам своим не верю… Ты все еще здесь?! * * * * * – Да ладно, милашка. Шанс есть всегда. Даже если один на миллион. * * * * * – Если я выдам его, можете ли вы пообещать мне безопасность?