Семейные ценности

Оба в недоумении смотрели на красные пятна. Драко даже на пробу пошевелил бедрами, однако боли не ощутил, только привычный дискомфорт. Блондин был удивлен едва ли не больше, чем Гарри, потому что партнер всегда был предельно осторожен и внимателен, даже в их первую ночь Поттер старался доставить Драко как можно меньше дискомфорта. Он до сих пор не оставлял попыток научить слизеринца наслаждаться их близостью, но пока все они были безуспешны. Драко с самого детства воспитывали и говорили, что любовь - это самое дорогое, что есть у человека, поэтому ему следует хранить себя для того, кто готов будет разделить с ним вечность. Он видел, какой нежностью и страстью были пропитаны отношения его родителей, и всегда мечтал, что однажды встретит особенного человека, с которым свяжет свою жизнь. Реальность же оказалась жестокой карикатурой на его наивные мечты. Поттер был напуган не меньше. Он решительно перевернул Драко на живот и подложил под бедра подушку, намереваясь лично убедиться, что все в порядке. - Мне не больно, - слабо возражал, пылающий от стыда Малфой, уткнувшись носом в подушку. - Когда у тебя лопнул аппендицит, тебе тоже было не больно, - возразил Гарри, раздвигая половинки и осторожно дотрагиваясь большими пальцами до припухшего отверстия. - Я думал, что после родов это нормально, - обиженно буркнул Драко. Он не любил вспоминать об этом случае. В тот день он играл с Джейми, перебирал книги в библиотеке, а потом передвигал свой рояль ближе к окну. В итоге к вечеру его скрутила боль в животе, но Драко подумал, что это последствия рождения ребенка. Колдомедик его предупреждал, что возможен дискомфорт, потому что организм должен перестроиться, увеличить число мужских гормонов и что-то там еще. В итоге Драко выпил обезболивающее, уложил сына спать, а сам задремал рядом в кресле. Проснулся он от того, что Гарри тряс его, пытаясь разбудить, а сам он был мокрым от пота, словно мышь. Тогда его срочно госпитализировали, к счастью операция прошла успешно, но Поттер так испугался, что теперь тщательно контролировал его здоровье. Тем временем Гарри помял ягодицы Драко, задумчиво нахмурился, наклонился и лизнул одно из красных пятен. Малфой взвизгнул, подскочив на кровати, вывернулся из хватки гриффиндорца и по уши закутался в одеяло. - Ты что творишь?! - Это была клубника, - облизываясь произнес Поттер. - Что?! - Видимо я вчера ел клубнику, а ты был... Эмм.... - А я был твоей тарелкой, - мрачно закончил Драко. - Отлично, а теперь, когда мы разобрались с твоими извращениями, я могу наконец-то принять душ? Из Франции они вернулись в приподнятом расположении духа, Драко с удовольствием вернулся к воспитанию сына, а Поттер получил первый заказ на реставрацию артефакта. О том, что что-то не так, первым заподозрил Гарри. Он работал над кулоном из хрусталя, который использовали в чистокровных семьях для проверки подлинности отцовства. Супруг подносил артефакт к ребенку, и если в их жилах текла одна кровь, то кристалл светился голубым, если же нет, то кроваво-красным. Наказания за измену даже сейчас в магической Британии страшными. При разводе виновник не получал ни гроша, родители, как правило, от него отказывались, с детьми видеться не разрешали, а в некоторых случаях и вовсе могли дать срок в Азкабане. Об общественном порицании не стоило и упоминать. Немногие из осужденных уезжали из Британии, однако чаще всего до конца жизни им приходилось терпеть презрение соседей и холодность родственников. Драко играл с Джеймсом в детской, они складывали из разноцветных кубиков башенки, когда Поттер заявился к ним, светясь от гордости. Первый же заказ отнял у него намного меньше времени, чем Гарри предполагал, и он захотел похвастаться партнеру. Он радостно помахал светящимся голубым кулоном перед их с Джеймсом носами, а потом задумчиво нахмурился. Сын уполз в угол комнаты за своим пушистым дракончиком, а кулон продолжал светиться. Через пару дней Гарри предложил Драко сходить к колдомедику, и тот подтвердил вторую беременность. В этот раз вынашивать было сложнее, потому что выяснилось, что внутри Драко растут два близнеца. Они с Поттером до хрипоты спорили об именах и в итоге решили назвать малышей Альбус Северус и Скорпиус Люциус. После родов Драко едва ли не плакал от счастья, что у него были мальчики, потому что еще одну беременность он бы не выдержал. Джеймс Гарольд в будущем продолжит род Поттеров, Альбус Северус -Блеков, а Скорпиус Люциус - Малфоев. Долг Драко перед Поттером был выполнен, и Гарри мог легко выбросить его на улицу. Все время, пока слизеринец лежал в больнице после сложнейших родов, он боялся визита партнера. Зная Гарри, он мог приберечь новость до тех пор, пока Драко не пойдет на поправку. Однако Поттер поступил как настоящий гриффиндорец, когда ему наконец-то позволили войти в палату к Драко, он расцеловал его и показал проект приказа о досрочном освобождении отца. Малфой не мог сказать ни слова, он просто плакал на груди у партнера, измазав его слезами и слюнями. Казалось их с Гарри жизнь налаживалась. Когда не стало необходимости спать с Поттером, Драко начал с удовольствием проводить с ним время, помогая при ремонте артефактов, параллельно воспитывая детей и исследуя, почему некоторые маги рождаются сквибами. Драко давно интересовался этой темой и пришел к выводам, что все дело в том, что в первые несколько лет жизни ребенка необходимо как следует насыщать его магическое ядро. У кого-то этот процесс происходит естественным путем, они получают энергию из окружающей среды, а кто-то к этому не приспособлен, ему необходимо искусственно создать среду, из которой он мог бы брать энергию, однако проще было бы создать проводник между ним и окружающим миром. Драко усиленно ломал голову над этим вопросом, потому что в последние десятилетия население магической Британии сократилось в несколько раз. Этому способствовали две войны, традиция чистокровных семей иметь лишь одного наследника, и большое число сквибов. При этом Драко был твердо уверен, что последнему способствовали, в том числе, общественные настроения. Теперь, когда эйфория от победы спала, на людей нахлынули все потери, которые они понесли, кроме того была необходимость жить дальше, а многие не могли. Драко и сам частенько просыпался посреди ночи, схватившись за левую руку и чувствуя фантомную боль от вызова Темно лорда. Такие моменты Поттер словно предчувствовал, он открывал глаза в ту же секунду, что и Драко, и долго потом обнимал дрожащего слизеринца, нашептывая ему разные глупости. Когда близнецам исполнилось полгода, Поттер впервые уехал. Ему заказали достать редкий аметист, который определял, содержится ли в напитках яд. Поездка была успешной и недолгой, Гарри уложился в три дня. С тех пор на него посыпались заказы о поиске артефактов, а также об их идентификации. Драко был слишком озабочен тем, что Гарри стал мало времени проводить с детьми, поэтому даже не заметил, как между ними двумя появилась огромная пропасть. Раньше они с удовольствием проводили время в кампании друг друга, сейчас же не знали, о чем друг с другом можно поговорить. Несколько раз Гарри пытался разжечь в своем партнере страсть, однако Драко оставался холоден, как льдышка, поэтому Поттер бросил эти попытки, углубившись в работу. Малфой знал, что многие пары так и живут, у них двоих не было скандалов, они отлично ладили друг с другом. Это было удобно, однако Драко понимал, что так дальше продолжаться не может, что-то должно было переполнить чашу. И этой ядовитой каплей стал Блейз.