(I'm Not) Fluent In You

Раз уж эта тема была поднята, Жеан не упускал случая сообщить о новых «доказательствах». Грантер находил это милым и раздражающим одновременно. — А знаешь, что самое классное? — Жеан широко улыбался, вприпрыжку следуя за Грантером. — Я встречаюсь с его лучшим другом! Грантер громко простонал. — Да забудь ты уже об этом, Жеан. — Ну правда, он ревнует тебя к Флореаль! — воскликнул Жеан, драматично взмахнув руками. Грантер повернулся к нему и злобно посмотрел исподлобья. — Меня к Флореаль? Между нами ничего нет, и он сто процентов знает об этом, Жеан. Жеан ухмыльнулся, совершенно не замечая недовольного взгляда Грантера. — О? Ты уверен? Откуда ты знаешь? Грантер закатил глаза и пошел вниз по коридору, пробурчав под нос: — Я опаздываю на урок, пожалуйста, давай сменим тему. Жеан крикнул ему в спину: — Я попрошу Фейи поговорить с тобой об этом. — Даже не думай! — прокричал в ответ Грантер, не обернувшись к другу. К сожалению, следующим уроком была новейшая история, так что ему пришлось целый час сидеть за парнем, которого они постоянно обсуждали. Когда они уже расходились и Анжольрас шел прямо перед ним, Грантер громко обратился к Мюзикетте, рассмеявшись для пущего эффекта. — О боже, ты никогда не догадаешься, что случилось. Жеан спросил, не встречаюсь ли я с Флореаль. Курфейрак и Мюзикетта рассмеялись, и Грантер был уверен, что заметил, как Анжольрас напрягся, услышав его. Анжольрас спросил: «А вы не встречаетесь?», но его никто не услышал, потому что в это же время Мюзикетта поинтересовалась: — Разве можно винить его? Любой бы так решил. — Еще бы! Я видела, как ты ее нарисовал, — добавила она, широко улыбнувшись. Он цокнул. — Да ладно, Кетта, ты ведь знаешь, что мы с ней просто друзья. Если хочешь, я могу и тебя нарисовать. Да я могу нарисовать любого, кто попросит, — он слегка толкнул Анжольраса плечом, чтобы привлечь его внимание. — Хочешь, я и тебя нарисую, Аполлон? Анжольрас улыбнулся немного натянуто и покачал головой. Впервые он вперил глаза в пол и вообще выглядел неуверенным. Курфейрак обернул руку вокруг талии Грантера, игриво захлопал ресницами и глупо улыбнулся. — О, Грантер, а меня нарисуешь? Грантер закатил глаза, рассмеявшись, но затем все же ответил: — Конечно, Курф. Курфейрак расплылся в лучезарной улыбке. — Правда? — радостно уточнил он. — Конечно! На самом деле, я уже рисовал тебя, — признался Грантер, покраснев. — Наверное, я должен был сначала спросить разрешения, да? Конечно, там был не только ты, а еще и Жеан... — Эр, успокойся, — прервал его Курфейрак. — Я уверен, рисунок прекрасен, и тебе не нужно было спрашивать моего разрешения. Но могу я его увидеть? — спросил он, на секунду задумавшись. — Д-да, конечно, — отвлеченно отозвался Грантер. — Прости, как ты меня только что назвал? Курфейрак моргнул, не поняв, что от него хотят. — Что? — Ты только что назвал меня «Эр»? — неуверенно напомнил ему Грантер. — О, ну, да. Тебе ведь не нравится, когда тебя зовут Тером, верно? — начал Курфейрак и быстро продолжил, когда Грантер вздрогнул, услышав это прозвище. — Поэтому мы решили звать тебя Эром, тебе нравится? — «Мы»? Кто эти «мы»? — спросил Грантер, остановившись. Его друзья также замерли на месте и повернулись в его сторону. Тогда в разговор вступил Анжольрас. — Я и Курфейрак, — сказал он. — Просто... Если тебе не нравится, мы не будем так тебя называть. Но это как бы игра слов? — добавил Анжольрас, произнеся последнее предложение неуверенно, из-за чего оно прозвучало, как вопрос. Грантер нахмурился, посмотрев на старосту. — Какая игра слов? Лицо Анжольраса чуть порозовело... О, неужели он покраснел? Грантера это немного смутило, и ему пришлось приложить усилия, чтобы продолжить смотреть на него, не отрывая взгляда. — Ну, это игра слов на французском языке. Наверное, не самая лучшая. Грантер значит «большая буква Р», поэтому «Эр», — объяснил Анжольрас. Грантер взглянул на широко улыбающегося Курфейрака, затем на Мюзикетту, которая пристально наблюдала за Анжольрасом, и потом вновь встретился взглядом с последним. — Мне нравится, — он мягко рассмеялся. — Ну, мне все равно нужно было новое прозвище, а это отлично подходит к моей новой жизни. Франция и все такое. Анжольрас широко улыбнулся, встретившись взглядом с Грантером, и в этот момент Курфейрак обхватил второго за талию и повел вперед. — Итак, Эр, насчет того рисунка... По пути к столовой Грантер обернулся, чтобы взглянуть на Анжольраса, и увидел, что тот улыбался, не особо замечая происходящего вокруг. После этого открытия Грантеру было тяжело следить за тем, что там ему рассказывал Курфейрак. *** Во время урока музыки он сидел с Эпониной за фортепиано и, чтобы хоть чем-то занять себя, наигрывал простые аккорды. Мюзикетта и Флореаль же устроились за маленьким синтезатором и скорее болтали между собой, чем занимались. — Эп, ты ведь умеешь петь, да? — неожиданно спросил Грантер. Она кивнула, внимательно наблюдая за другом, чтобы понять, к чему он завёл этот разговор. — Да, умею. — Хочешь немного попрактиковаться? - предложил он. Эпонина нахмурилась. — Конечно, и каким образом? — Я буду играть ноту, а ты будешь петь ее в ответ. Это несложно, — сказал он ей. Они начали игру. Спустя пять минут Грантер начал выбирать ноты выше музыкального диапазона Эпонины, но в итоге перестал над ней издеваться, признав, что у нее потрясающий диапазон и это было жестоко с его стороны, заставлять ее петь те ноты, до которых она не доставала. — А что насчет тебя? — спросила девушка. — Ты можешь высоко петь? Грантер рассмеялся. — У меня очень узкий вокальный диапазон, — сказал он ей. — Я тебе не верю, — тут же заупрямилась она. Она села поудобнее за инструментом, столкнув друга со стула и попросив его встать рядом с ней. Грантер закатил глаза, слегка улыбнувшись подруге, и наблюдал, как Эпонина выпрямила спину, шутливо пытаясь сделать вид, что это серьезное выступление. Он повторил все ноты, что она играла, поднимаясь все выше к сопрано. Они прекратили игру довольно быстро, несмотря на — или из-за — тот факт, что Грантер идеально спел все сыгранные ему ноты («Я так и знала, что у тебя широкий вокальный диапазон»). После этого Эпонина решила просто поиграть на пианино, при этом показав другу, что умеет. Быстро узнав песню, Грантер начал подпевать, и вскоре Флореаль, Мюзикетта и какой-то парень по имени Жак также присоединились к ним. Грантер громко смеялся, счастливо улыбаясь, пока они все пели песню, и не заметил, что кто-то постучался в дверь. Находясь под влиянием момента, он не увидел ученика, который вошел в их класс и что-то сказал учителю. Учитель позвал его, и он медленно повернулся, все еще громко напевая слова вместе с остальными. Однако Грантер тут же потерял дар речи и замолчал, как только увидел Анжольраса, стоявшего рядом с учителем. Он слегка испуганно взглянул на друзей и затем быстро подошел к учителю. — Да? — спросил он. Анжольрас улыбнулся, вероятно пытаясь подбодрить Грантера. — Тебя вызывают к директору. — Прямо сейчас? — на автомате спросил Грантер. Анжольрас исподлобья посмотрел на него, поджав губы. — Да. Прямо сейчас, Грантер. Грантер взглянул на учителя, и та улыбнулась ему. — Можешь идти. Последовав за Анжольрасом из класса, он понял, что они впервые остались наедине с тех пор, как Жеан начал приводить доказательства того, что у старосты были к нему чувства. По какой-то причине из-за этого Грантеру было еще сложнее оставаться спокойным и собранным рядом с Анжольрасом. — Так... как у тебя дела? — спросил Грантер, чувствуя себя неловко. Он начал по-разному вертеть руками, направляясь к кабинету директора. Анжольрас окинул его взглядом, слегка усмехнувшись. — Ты видел меня всего полчаса назад, с тех пор мало что изменилось. Грантер покраснел, но продолжил. — Ну, всякое бывает, — затем он закатил глаза и добавил: — Хорошо, тогда сам выбирай, о чем поговорим. Анжольрас рассмеялся. — Ладно, как насчет того, что ты очень хорошо поёшь. Грантер посмотрел на друга, недобро прищурившись. — Только не об этом. Анжольрас поднял руки в защитном жесте, но все же заметил: — А разве я не прав? Грантер пожал плечами и вздохнул. — Ну, я нормально пою, ничего особенного. Это ведь не тяжело, верно? — Ты просто не слышал, как я пою, — усмехнувшись, сказал Анжольрас и пожал плечами. — В любом случае, ты не должен принижать свой талант. А он у тебя определенно есть, Грантер. — Зачем Вальжан вызвал меня? — спросил Грантер вместо того, чтобы ответить Анжольрасу на его реплику. Хотя после этих слов его желудок ухнул куда-то в бездну, а голова слегка закружилась. Анжольрас очевидно заметил, что Грантер решил сменить тему беседы, но не стал давить на парня, лишь сказав: — Я не уверен. Грантер кивнул и уставился вперед, лишь бы не смотреть на старосту. — И почему ты вызвался побыть моим телохранителем, вместо того чтобы учиться? Анжольрас широко улыбнулся. — Телохранителем, серьезно? Грантер закатил глаза, улыбнувшись про себя. — Хорошо, с чего ты решился проводить меня? Анжольрас прикусил нижнюю губу, внезапно перестав улыбаться, и тихо ответил: — Я был в это время в кабинете Вальжана. Э-э, по семейным обстоятельствам. Грантер кивнул, теперь хотя бы понимая, почему именно Анжольрас пришел за ним. Он замолчал, подбирая слова для следующего вопроса, и в итоге деликатно уточнил: — У тебя все хорошо? Анжольрас вяло пожал плечами, выглядя достаточно понуро. — Что ты там сказал, когда остальные спрашивали тебя о твоей жизни дома? «Спросите еще раз, когда я буду пьян» или как-то так. Грантер слабо улыбнулся старосте. Он хотел было взять Анжольраса за руку, как сделал бы с Флореаль или даже Курфейраком, но затем передумал. Анжольрас как будто видел, что Грантер переживал за него — наверное, так и было. Грантер никогда не умел прятать свои эмоции, когда это касалось других людей. В следующую секунду Анжольрас отвернулся и уставился в одну точку впереди, направляясь вниз по коридору. Остальную часть дороги до кабинета директора они прошли молча, не проронив ни слова. *** Анжольрас зашел в кабинет вместе с Грантером и встал сбоку, прислонившись к стене, не отрывая взгляда от Грантера. Тот знал, что староста внимательно смотрел на него, чувствовал его тяжелый взгляд на себе, но не смотрел в ответ. Он старательно глядел вперед, на Вальжана. Грантеру было безумно страшно, он не понимал, что натворил, и голос Вальжана, когда он заговорил, звучал довольно устрашающе. Грантер прервал Вальжана посередине предложения. — Сэр... Извините, месье, Курфейрак занимается со мной каждый день, и Жеан иногда помогает, и Флореаль с Мюзикеттой, и Эпонина, и, ну, все, сэр. Вальжан недовольно сжал губы и наблюдал за Грантером, пока тот продолжал бормотать. — Не говоря уже о том, что я внимательно слушаю на уроках и запоминаю какие-то выражения на языке. Я стараюсь изо всех сил, честно, я очень стараюсь, — он затих под конец предложения и вперился взглядом в пол, пробормотав под нос извинения директору. Краем глаза он заметил, что Анжольрас выпрямился, все еще внимательно смотря на него. Затем Анжольрас заметил: — Месье, я могу поручиться за Грантера. Он правда очень старается. Вы позволили ему учиться здесь, хотя и знали, что он не говорит по-французски и вообще впервые в этой стране. Он здесь всего две недели... — Анжольрас, — прервал его Вальжан, и тот тут же замолчал. Грантер все еще не мог найти в себе сил поднять взгляд на директора. — Парни, вы меня неправильно поняли. Я не за этим позвал Грантера. Грантер тут же поднял голову. Он всего на секунду взглянул в сторону Анжольраса и увидел, что тот все еще не отвел своего взгляда. — Я не говорю, что ты плохо стараешься, Грантер. Моя дочь, да и учителя считают, что ты действительно усердно учишься. Я лишь хотел спросить, не хочешь ли ты, чтобы кто-нибудь из учителей побыл твоим репетитором и занимался с тобой после уроков или во время обеда? — О, — тихо заметил Анжольрас, как будто не мог сдержаться. Грантер смотрел вперед, пытаясь осознать, что сейчас произошло, а затем сматерился себе под нос. — Ебаный в рот, я уж думал, вы меня исключите, — он даже не понял, что сматерился прямо перед директором школы, так как сейчас лишь чувствовал огромное облегчение. У него тряслись колени, и он был уверен, что если срочно не найдет опоры, то упадет. Ему удалось еще недолго продержать себя в руках, пока Вальжан с улыбкой произнес: — Зачем нам исключать тебя, Грантер? Ты прилежный ученик и, кажется, нравишься всем своим одноклассникам, — после этого он взглянул на Анжольраса и снова перевел взгляд на Грантера. Грантер попытался не покраснеть, хотя, разумеется, вряд ли это было в его силах. — Что ж, спасибо за ваше предложение, но могу я пока отказаться от него? Если я почувствую, что мне все же нужна помощь, то обращусь к вам. Вальжан понимающе кивнул. — Хорошая идея. Грантер кивнул в ответ, чувствуя себя не очень хорошо, и громко сглотнул. Анжольрас сделал шаг вперед и неуверенно спросил: — Могу я отвести Грантера назад в его комнату? — А затем продолжил на французском: — [Кажется, ему нездоровится.] Грантер все рассматривал пол, пытаясь собрать мысли воедино. Его не отчисляют. Директор лишь хотел помочь ему. Он нравится одноклассникам. Его не отчисляют. Как будто бы издалека он услышал, что Вальжан разрешил Анжольрасу отвести его в комнату. Вскоре староста мягко взял его под руку и вывел из кабинета. Только они вышли, закрыв за собой дверь, как Анжольрас развернул Грантера лицом к себе и обхватил руками его лицо, заставив парня взглянуть ему в глаза. — Эр, ты в порядке? — взволнованно спросил он. Грантер попытался оттолкнуть друга. — Все хорошо, — пробормотал он. Затем, подумав над этим еще раз, он сказал: — А хотя... может мне стоит присесть. Анжольрас слабо улыбнулся и добавил: — Комната отдыха совсем рядом, пойдем. Грантер покачал головой. — Я должен вернуться на урок. — Не беспокойся, — произнес Анжольрас. — Я объясню твоему учителю, что тебе стало плохо. Грантер слишком устал и смог лишь вяло кивнуть в ответ на предложение друга, после чего последовал за Анжольрасом, когда тот легко потянул его за собой, обхватив рукой его запястье. Когда они дошли до комнаты отдыха, Анжольрас посадил Грантера на диван и пошел в свою комнату за бутылкой воды для друга. Грантер взял ее, и Анжольрас присел рядом с ним. Сделав глоток, он нахмурился. — Почему у тебя в комнате бутылированная вода? Анжольрас рассмеялся, отмахнувшись. — Глупая привычка, — сказал он, больше ничего не объяснив. Грантер принял и этот ответ. Когда Грантер почувствовал себя — и, видимо, стал выглядеть — лучше и спокойнее, Анжольрас легко толкнул его плечом и сказал почти шепотом: — Тебе лучше? Грантер пожал плечами, задумавшись, и затем как-то грустно ответил: — Я думал, меня исключат. Снова. Анжольрас понимающе кивнул и затем сморщился. — Прости. Грантер покачал головой. — Все хорошо, — он сделал еще глоток воды и пожал плечами. — Не знаю, наверное, я просто сразу так решил для себя. Обычно, когда со мной хотят поговорить, после этого меня выгоняют. Из школы, дома, отношений, чего угодно. Видимо, я безнадежен. Анжольрас вздохнул и устроился поудобнее на диване, сев чуть дальше к спинке. В итоге его рука была прижата к руке Грантера. Парень тут же застыл, как будто одеревенев, но спустя несколько секунд расслабился и привык. — Могу я задать тебе вопрос? — уточнил Анжольрас, закинув голову назад и прикрыв глаза. — Ты не обязан отвечать, если не хочешь, я пойму. Он немного личного характера. — Давай, — сказал Грантер, наблюдая за парнем, который продолжал спокойно сидеть на диване, лениво прикрыв глаза. Локон золотых волос упал ему на щеку, и Грантер хотел его убрать, но вместо этого проследовал взглядом ниже, где кончики волос щекотали ключицу Анжольраса. — Почему тебе не нравится, когда тебя зовут Тером? Грантер тут же застыл, и, учитывая, как они сидели, он знал, что Анжольрас, скорее всего, почувствовал это. Однако тот ничего не сказал по этому поводу, и Грантер тихо облегченно вздохнул. Однако ему все еще было довольно сложно ответить на этот вопрос. Лучше бы Анжольрас его не задавал. И Грантер даже не мог сказать: «Спроси меня, когда напьюсь», как он отвечал другим. Он просто не мог. В итоге после невероятно долгой паузы, которая, казалось, растянулась на часы, он тихо произнес: — Мой бывший называл меня так. Это не совсем ложь, но и не полностью правда. Анжольрас слегка наклонил голову в его сторону и чуть приоткрыл глаза, достаточно, чтобы Грантер понял, что он смотрел на него. — Еще один вопрос, — сказал Анжольрас. Он говорил так мягко и тихо, практически шепотом. — Дело ведь не только в том, что вы расстались? Грантер боялся что-либо говорить сейчас, думая, что тут же расплачется, и лишь кивнул, сжав губы в тонкую линию. Ему пришлось опустить голову и отвернуться от Анжольраса. Он услышал, что тот вздохнул, и зажмурился, пытаясь не думать о прошлом. — Как его звали? — тихо спросил Анжольрас, не желая заставлять Грантера нервничать ещё больше. Грантер хрипло произнес: — Я думал, тот вопрос был последним. — Я буду задавать вопросы, пока ты будешь отвечать, — пояснил Анжольрас. — Просто мне кажется, тебе нужно избавиться от груза, который ты носишь с собой. В этом определенно была какая-то правда, но Грантер не был уверен, что сможет сделать это прямо здесь, прямо сейчас, рядом с Анжольрасом. Однако в итоге он нашел в себе силы и сказал его имя в первый раз с тех пор, как последний раз видел его. — Его звали Клаксу. Анжольрас ответил не сразу, глубоко вздохнув. — Сколько тебе было, когда вы познакомились? Грантер запнулся, поняв, что сейчас наступил тот момент, когда он должен был решить, насколько честно ему стоит ответить. Раньше Анжольрас никогда не осуждал его, что бы он ни сказал, но ведь и у Анжольраса есть какой-то предел. Он молчал, нервно заламывая пальцы. Анжольрас взял его руки в свои, успокаивая, и Грантер вновь застыл, даже задержав дыхание. — Прости, — шепотом произнёс Грантер. — Ты слишком много извиняешься, — сказал Анжольрас и продолжил: — Слушай, если ты не хочешь говорить об этом или, я не знаю, тебе неудобно, просто скажи мне, Грантер. Я хочу помочь, но если тебе это только вредит, тогда... Грантер высвободил свои руки и неуверенно встал на ноги. — Думаю, я просто пойду к себе, — тихо заметил он. Анжольрас встретился с ним взглядом и кивнул. Грантер замешкался и добавил: — Пожалуйста, я, конечно, не думаю, что ты это сделаешь, но не говори никому о... в общем, не говори никому об этом. Анжольрас слабо улыбнулся: — Конечно. Грантер еле-еле улыбнулся в ответ и повернулся, собравшись пойти в свою комнату. Он открыл дверь, ведущую в коридор, но в последнюю секунду обернулся. — Анжольрас? - окликнул он друга, и тот поднял голову в ожидании. — Спасибо, — сказал Грантер и, прежде чем отвернуться, успел заметить, что Анжольрас снова улыбнулся. Грантер не вышел из своей комнаты даже на ужин, сказав Жеану, что он не голоден, когда тот пришел, чтобы пойти с ним в столовую. Жеан взъерошил его волосы и тепло улыбнулся, пообещав на всякий случай принести ему что-нибудь. Позже, тем же вечером, Жеан вновь зашел в комнату Грантера и спросил, точно ли он в порядке. Грантер почувствовал ком в горле, но все же смог выдавить пару слов. — Останешься со мной? Жеан улыбнулся так, как будто это зрелище разбивало ему сердце, и забрался в кровать Грантера. Он гладил его по волосам и крепко обнимал, пока они оба не заснули.