(I'm Not) Fluent In You

Жеан проснулся спустя час бодрствования Грантера и перевернулся лицом к другу, сонно моргая. Грантер улыбнулся, все еще обнимая Жеана. Жеан улыбнулся ему в ответ и тихо спросил: — Как ты себя чувствуешь, Эр? Грантер попытался пожать плечами, но это было немного неудобно сделать, учитывая, как они мостились на узкой кровати. — Анжольрас что-то сделал? Мне надрать ему задницу? — совсем не шутливым тоном спросил Жеан. Грантер не смог сдержать улыбки в ответ на это заявление и тихо пробормотал: — Нет, Жеан. Анжольрас вел себя... отлично. Просто прошлое нагнало. Жеан прижался лбом ко лбу друга и посмотрел ему прямо в глаза, не отрывая взгляда: — Если будешь чувствовать себя так дерьмово, Эр, найди меня, или Жоли, или Боссюэ, или Флореаль, или Анжольраса. Буквально кого угодно. Ты вообще понимаешь, как важен нам всем здесь? Очень важен. Клянусь. Грантер кивнул. — Понял. Жеан поцеловал его в лоб, после чего перевернулся и встал с постели, взглянув на часы на тумбочке. Он простонал. — Черт, я опаздываю на свидание, — он с шутливой угрозой посмотрел на Грантера. — Видишь, что ты наделал? Грантер приподнялся на локте и усмехнулся, смотря на Жеана. — То есть, они возможно уже планируют мое убийство? — спросил он, рассмеявшись. Жеан закатил глаза. — Они оба знают, что я по уши влюблен в них. Грантер улыбнулся и плюхнулся обратно на кровать. — Думаю, я просто проведу весь день в кровати, — сообщил он Жеану, когда тот надел джемпер, который снял ночью — все же спать вдвоем на одной узкой кровати было душно. — Даже не думай, — ответил Жеан. — Ты всю ночь жалел себя, а теперь вылезешь из кровати и хорошо проведешь эту субботу. Грантер простонал и отмахнулся от руки друга, когда тот попытался взъерошить его волосы. Он почти вышел из комнаты, когда остановился и предупредил: — Если не встанешь, я пришлю сюда Анжольраса. — Только, блядь, попробуй, — ответил Грантер без злобных ноток в голосе. Жеан рассмеялся и закрыл за собой дверь. Лежа в полумраке, Грантер взвешивал плюсы и минусы вставания с постели и в итоге решил еще немного полежать. В конце концов за ним приходит не Анжольрас, а Жоли и Боссюэ. Парочка буквально ворвалась в его комнату и тут же плюхнулась на кровать, начав говорить с максимально возможной скоростью. — Грантер, поднимайся, мы собираемся поднять тебе настроение, — с широченной улыбкой заявил Жоли. Грантер не мог не улыбнуться в ответ — их счастье было настолько заразительным. — И как вы это сделаете? — спросил он. Боссюэ заговорщически усмехнулся. — Ты еще не был на крыше? Грантер медленно моргнул и представил себе Боссюэ на крыше. — А ты был? Кто вообще пустил тебя на крышу? Парочка громко рассмеялась, и Жоли покачал головой. — Даже ему надо было бы сильно постараться, чтобы упасть с крыши. Стена там доходит до уровня груди, и мы просто не позволяем ему сидеть, стоять или опираться на нее. Боссюэ кивнул, соглашаясь. — Это правда. Они даже созвали собрание и принесли договор. И Жоли торжественно произнес: — В конце концов было сочтено несправедливым держать его подальше от такого чудесного места, как эта крыша, только потому, что он может с нее сорваться. Боссюэ кивнул и на это заявление, а Грантер тихо рассмеялся над их наигранно серьезными лицами. Парочка обрадовалась, когда услышала смех в ответ, на что он задался вопросом, как ему повезло с такими друзьями. Он вытащил себя из постели и пообещал друзьям, что через несколько минут подойдет к ним в комнату отдыха. Прежде чем покинуть свою комнату, он посмотрел на рисунок, что ему подарила Флореаль, и широко улыбнулся. Пошло к черту, прошлое, ведь настоящее просто очумительно потрясное. Зайдя в комнату отдыха, он обнаружил всех своих друзей, разбросанных по разным уголкам. Большинство делало домашнюю работу, но некоторые просто лежали. Жоли и Боссюэ, стоявшие у двери, широко улыбнулись Грантеру, как только тот вошел в комнату. Мюзикетта тихо напевала себе под нос, яростно отбивая что-то на клавиатуре ноутбука. Флореаль свернулась на диване рядом с Эпониной, которая читала какую-то толстую книгу. Анжольрас и Комбефер задавали друг другу вопросы из учебника, постоянно передавая его друг другу (Анжольрас поднял взгляд на Грантера и быстро улыбнулся, прежде чем вновь сосредоточился на своем занятии). Единственными, кого не нашлось в комнате, были Жеан, Баорель и Курфейрак. — Что вы все делаете? — спросил Грантер, из-за чего большинство присутствующих оторвались от своих дел. — Занимаемся? — нерешительно заметила Мюзикетта, как будто она была не уверена в том, что он хотел от них услышать. — Почему? — ответил он. Анжольрас нахмурился. — Потому что нам дали домашнее задание? Грантер наклонил голову в сторону и оглядел комнату. — И вы все делаете его вместе? В субботу днем? Когда на улице солнце? Эпонина усмехнулась, и Монпарнас сказал: — Наконец, человек, который рассуждает здраво. Затем Жоли добавил: — Не беспокойся о них, можешь позаниматься вместе с ними на следующей неделе, если захочешь. Пойдем. Грантер последний раз посмотрел в шоке на своих друзей и подошел ближе к Жоли и Боссюэ. Боссюэ похлопал его по спине, открыл дверь и протолкнул в проем. — Постой, — Анжольрас позвал его. — Грантер, можно тебя на минуту? Грантер посмотрел вначале на Анжольраса, затем на Жоли и Боссюэ, после чего покачал головой. — Прости, не сейчас, эм, может позже? Может, ему лишь показалось, но Анжольрас выглядел достаточно разочарованным, когда ответил: — Ох, да, конечно, позже, — он тут же повернулся обратно к Комбеферу и перешел на французский, задав тому какой-то вопрос. Грантер наблюдал за ним недолго, прежде чем Жоли схватил его за руку и буквально вытянул из комнаты. Жоли с Боссюэ смотрели на него с озорным огоньком в глазах, и Грантер тут же пожалел, что согласился куда-то идти с ними. — Итак... — с ухмылкой начал Боссюэ. — Нет, — не раздумывая ответил Грантер. — Нет, не надо, я не... — он вздохнул. — Хорошо, ладно, говорите уже. Жоли приветливо улыбнулся. — Отлично. Потому что нам надо поговорить об Анжольрасе. Грантер едва подавил еще один тяжелый вздох, когда эти двое повели его по коридору. — Он тебе нравится, да? — сказал Боссюэ. Грантер без каких-либо эмоций посмотрел на друга и затем закатил глаза. — С ума сойти, как ты узнал? — спросил он ровным голосом. — Я так старался скрыть это, о боже, ты поймал меня. Боссюэ и Жоли одновременно закатили глаза на это и жестом показали подниматься за ними по лестнице. — Необязательно так себя вести, — заметил Жоли. Грантер безучастно пожал плечами. — В любом случае, не в этом дело, — сказал Жоли, пока они продолжали подниматься по лестнице. — Ты ведь знаешь, что тоже нравишься ему? Грантер едва подавил желание вновь закатить глаза — это было бы слишком для одного разговора даже в его случае — и решил просто тихо рассмеяться и покачать головой. — Прекращайте. Жеан уже пытался так разыграть меня. Боссюэ открыл очередную дверь на их пути и сказал: — Почему ты думаешь, что это шутка? — Просто, — ответил Грантер, решив, что это все объясняло. Жоли и Боссюэ одновременно огорченно промычали, и Грантер вздохнул. — Что-то вы, ребята, не особо поднимаете мне настроение. Они тут же закрыли эту тему. Они открыли еще одну дверь и вышли на крышу, озаренную солнечным светом. Грантер прокрутился вокруг своей оси и оглянулся вокруг, пораженный видом. — Я хочу навсегда остаться здесь и никогда не возвращаться в Америку, — сказал он, заставив двух других присутствующих на крыше рассмеяться. — Мы все знаем, что это неправда, — с улыбкой ответил Жоли. Грантер пожал плечами, на самом деле не зная ответа на это утверждение. Он подошел к краю, оперся на стену и посмотрел вниз. Жоли тут же испугался и быстро подошел к нему, чтобы убедиться, что он не упадет. Грантер посмотрел на него, выдохнув немного раздраженно. Боссюэ стоял ближе к центру крыши, наслаждаясь видом и явно пребывая в восторге от него, несмотря на то, сколько раз он, должно быть, уже его видел. — Это изумительно, — сказал Грантер, перегнувшись через край крыши и наблюдая за жизнью города внизу. Затем он поднял глаза к небу и широко улыбнулся. Жоли подошел обратно к Боссюэ и обнял его за талию, прижавшись ближе. Грантер медленно ходил у края крыши, запоминая каждую деталь и сожалея, что он не взял с собой альбом. Или хотя бы камеру. Он подпрыгнул на выступ, где стена была ниже, и затем встал на стену. Жоли истошно завопил: — Грантер, нет! Грантер усмехнулся, взглянув на друзей через плечо, и поднял руки, потянувшись, пока его друзья нервно стояли сзади него. Жоли и Боссюэ не знали, что делать, боясь, что если ухватятся за него, он упадет и разобьется насмерть. — [Блядь, зачем мы сюда его привели?] — прокричал Боссюэ, и Грантер, нахмурившись, посмотрел на него. — Ты говоришь по-французски, — сообщил он другу. Боссюэ злобно посмотрел на него исподлобья. — [Я волнуюсь, и это твоя вина. Я не могу говорить по-английски в таком состоянии, придурок.] Жоли рассмеялся, и Грантер пожал плечами. — Хорошо, но я вообще, блядь, без понятия, что ты говоришь. Боссюэ неуверенно улыбнулся на это, и Жоли с улыбкой посмотрел на Грантера (Жоли выдохнул с облегчением, когда Грантер спрыгнул со стены). — Спасибо, — сказал Боссюэ. Грантер ответил: — Ого, английский. У тебя неплохо получается. Боссюэ кинул на него взгляд, явно означающий "еще слово — и у тебя будут проблемы". ** Когда они наконец ушли с крыши с урчащими животами и отчаянным желанием добраться до обеда — особенно Грантер, которого не было и на завтраке — Грантер чувствовал себя счастливым. Они провели большую часть времени на крыше, просто сидя и разговаривая, ни разу не проронив и слова об Анжольрасе, и Грантера ни разу не спросили о причине его ухудшившегося настроения. Вместо этого они говорили ни о чем и обо всем сразу, обсуждали школу, стремления Жоли стать врачом, то, что Боссюэ совсем не знал, чем хочет заняться, обсуждали друзей, цветы, книги, фильмы и, собственно, все, что только можно было. Жоли вел их в столовую, взволнованно рассказывая о новом фильме, который скоро выходит в прокат и о котором Грантер вообще никогда не слышал, но, видимо, тот будет потрясающим. Грантер остановился прямо у двери в столовую, неожиданно застыв на месте. Он с беспокойством посмотрел на Жоли и Боссюэ. — Думаете, Анжольрас там? Парни обменялись взглядами. — Скорее всего. А что? Мне казалось, между вами все хорошо, — медленно заметил Жоли. — Так и есть, — ответил Грантер. — Наверное. Но он сказал, что хочет поговорить со мной, и я не уверен, что... Жоли мягко улыбнулся, и Боссюэ погладил Грантера по голове. — Не беспокойся. Все будет нормально. После этого эти двое зашли с ним в столовую и направили его в сторону очереди за едой. Грантер взял бутерброд с чем-то, похожим на ветчину и сыр, и стакан яблочного сока, после чего трое друзей направились к столу, за которым обычно сидели. Душа Грантера просто ушла в пятки, когда он увидел Анжольраса, ведь он боялся даже представить, что их старосте было от него нужно. Он попытался пройти дальше, чтобы сесть между Эпониной и Флореаль, которые широко улыбались ему и жестами приглашали сесть рядом, но Жоли и Боссюэ были быстрее и направили Грантера к другому концу стола, заставив его сесть прямо между Комбефером и Анжольрасом. Они удивленно посмотрели на него, но через секунду улыбнулись. Жоли и Боссюэ, закончив свою работу, отправились к Мюзикетте, оставив Грантера с Анжольрасом без возможности сбежать. — Привет, — тихо проговорил Грантер, не в состоянии поднять взгляд. — Не против, если я сяду здесь? Анжольрас улыбнулся так широко, что казалось, его лицо расколется на части. — Совсем нет. По другой бок Грантера Комбефер издал звук, похожий на хихиканье, но когда он повернулся, чтобы посмотреть на парня, его лицо не выражало никаких эмоций, когда он стащил с тарелки Курфейрака чипсы. Грантер кивнул, слабо улыбнувшись. Внезапно он понял, что уже не был голоден. Он тыкал в бутерброд вилкой, ничего с ним не делая, и Анжольрас спросил: — С едой что-то не так? Грантер пожал плечами. — Просто я не голоден, — пробормотал он. Когда он наконец поднял голову и посмотрел на Анжольраса, на полсекунды ему показалось, что парень переживал за него, но это чувство тут же скрылось за маской, и староста улыбнулся. Анжольрас подтолкнул свою тарелку с чипсами к Грантеру. — Бери, если хочешь. Грантер взял одну штуку и положил ее в рот, медленно разжевывая. Они продолжали смотреть друг другу в глаза, и Грантер начал подозревать, что, наверное, выглядел очень испуганно. В конце концов, он произнес: — Так ты хотел со мной поговорить? Анжольрас не ожидал этого вопроса, потому что на секунду отвел глаза, прежде чем ответил: — Да, но не сейчас. Грантер посмотрел на него, вопросительно подняв одну бровь. — Э-э, а когда? Анжольрас посмотрел на не начатый бутерброд Грантера и полупустую тарелку с чипсами и затем сказал: — Пойдем. Он встал из-за стола, и Грантер сделал то же самое, повторяя за Анжольрасом. Он последовал за Анжольрасом к выходу из столовой, только один раз оглянувшись на остальных и тут же решив больше не оборачиваться, когда все, усмехнувшись, показали его большие пальцы. Только Комбефер продолжал обедать как ни в чем не бывало — даже Монпарнас присоединился к остальным. Они шли молча, но это была неуютная тишина — по крайней мере, для Грантера. Он волновался, суетился и без конца нервно дергал край рукава своей толстовки. Он довольно быстро понял, куда они шли, но ничего не сказал об этом, просто следуя за Анжольрасом на шаг позади, краем глаза наблюдая за ним. Анжольрас открыл дверь в класс музыки, пропустив Грантера вперед. Грантер нервно посмотрел на него, зайдя в комнату первым, и Анжольрас улыбнулся в ответ. Сев на стул у пианино, Грантер посмотрел на Анжольраса. Тот ходил по комнате взад-вперед, и, если бы Грантер не знал его, то решил бы, что староста нервничал. Внезапно Анжольрас остановился и повернулся лицом к Грантеру, выглядя чрезвычайно серьезно. — Грантер, — начал он. Затем снова замолчал. Он тяжело вздохнул, и Грантер начал беспокоиться за парня, когда тот сморщил лицо. — Анжольрас, — сказал Грантер, после чего встал со стула и подошел к парню, встав прямо перед ним. — Тебе нужно успокоиться. Так у тебя сейчас сосуды лопнут. Анжольрас тяжело вздохнул и посмотрел на Грантера. — Эр, — тихо произнес он, и Грантер замер там, где стоял, совершенно не находя сил на то, чтобы отвести взгляд от голубых глаз, устремленных на него. — Эр, — снова сказал он. — Я не хочу видеть тебя испуганным, расстроенным или беспокоящимся о чем-либо. Вчера ты выглядел таким... подавленным? Черт, я не знаю, что делаю, но хочу помочь, Грантер. Я хочу помочь тебе. Грантер с минуту смотрел на него, пытаясь до конца воспринять смысл сказанных только что слов, и затем добавил: — А с чего ты решил, что мне нужна твоя помощь? Анжольрас смотрел на него, не зная, что на это ответить. — Ну, я просто подумал... — Что ты подумал? — спросил Грантер, хмурясь в попытке понять, с чего Анжольрас пришел к такому выводу. — Аполлон, ты вообще ничего обо мне не знаешь. Меня не склеить обратно, как поломанную игрушку. — Я и не думал, что это возможно, — выпалил Анжольрас и затем закрыл на секунду глаза, резко выдохнув. Он вновь открыл глаза. — Я не это хотел сказать. Грантер безмолвно смотрел на него и затем сделал шаг назад, скрестив руки на груди. — А что ты хотел сказать? — Я имел в виду, что понимаю, что не могу просто взять и сделать так, что все твои проблемы исчезнут, Грантер. Я просто говорю, что хочу помочь, — снова попытался объяснить Анжольрас, начиная звучать немного раздраженно. — Каким образом, Анжольрас? — Грантер вздохнул. — Что ты будешь делать? — Просто говори со мной, Эр. Я хочу, чтобы ты говорил со мной, когда будешь чувствовать себя плохо. Я хочу помочь тебе почувствовать себя здесь как дома, — Анжольрас замолчал, выглядя так, как будто он отчаянно желал, чтобы Грантер все понял. Он протянул руку и взял Грантера за запястье. — Грантер, я... я не хочу, чтобы тебе казалось, будто ты совсем один. Грантер притянул руку обратно к себе. Он смотрел в пол, а не Анжольраса, когда произнес: — Аполлон, я знаю, что ты хочешь, как лучше, я все понимаю, но я не... я не могу говорить об этом. Не думаю, что ты понимаешь. Анжольрас ничего не ответил, но и не ушел из класса. Грантер на секунду поднял голову, но этого было достаточно, чтобы заметить, как Анжольрас смотрел на него. Выражение лица Анжольраса очевидно источало грусть и беспокойство, и сердце Грантера сжалось в груди. Он вымученно улыбнулся и сосредоточил взгляд на лице старосты. — Я в порядке, — заявил он. — Не стоит обо мне беспокоиться. — Не думаю, что могу что-то с этим поделать, — буквально прошептал Анжольрас, и Грантер безумно хотел притянуть его ближе к себе и крепко обнять. — Клянусь, у меня все отлично, — соврал Грантер. — А если что-то пойдет не так, мне всегда есть, с кем поговорить, Аполлон. Не напрягай свою симпатичную головушку из-за какого-то меня. Анжольрас слабо кивнул, совсем не выглядя так, как будто Грантеру удалось убедить его в своих словах, и тот немного улыбнулся в ответ. — Тогда я, наверное, пойду, — тихо произнес Анжольрас. Прежде чем уйти, он напоследок взглянул на Грантера. — Просто... Не забывай себя, Эр. Не пытайся выжить в одиночку. Ты всегда можешь поговорить со мной. Грантер кивнул, и Анжольрас, кажется, посчитал этот жест достаточным для ответа, потому что тут же повернулся и быстро покинул класс. Грантер сразу же упал на стул для фортепиано, чувствуя, что долго он на своих двоих не удержится. Черт, ему определенно нужно было поговорить с Комбефером. Вместо этого он повернулся к фортепиано и разбавил тишину музыкой, пробегая по клавишам пальцами вверх и вниз. Наконец он пошел обратно к комнате отдыха и сел между Жоли и Фейи, целенаправленно не смотря в сторону Анжольраса. Он прижал колени к груди, и Жоли обнял его за плечи, прижав ближе к себе, тактично не говоря ни слова. Затем Фейи широко улыбнулся Грантеру и завел разговор об их художественном проекте, начав со слов: "Ну так что, не знаю, как ты, но вот я..." Их разговор продолжался до ужина, и, когда вся группа друзей с огромным шумом вместе спускалась по лестнице, Грантер широко улыбался.