(I'm Not) Fluent In You

После этого Грантер не разговаривал с Анжольрасом два дня; он его практически не видел за это время. Он был не совсем уверен, избегали его или нет, поэтому ни с кем это не обсуждал. По правде говоря, его это немного расстроило. Жеан считал, что Анжольрас тогда звал его на свидание — если это так, то почему сейчас Анжольрас всячески избегал разговора с ним? Однако он держался. Один день медленно сменялся другим, и каждый раз, когда он мельком замечал Анжольраса, тот исчезал почти так же быстро, как и появлялся в его поле зрения. Хуже всего было, когда Анжольрас пришел на новую историю, окинул быстрым взглядом своё обычное место впереди Грантера и сел в противоположной стороне класса. Грантер уставился в парту и попытался сделать вид, что его это не задело. Ещё как задело. Три дня спустя, после того как он не разговаривал с Анжольрасом уже целую неделю, кто-то разбудил его посреди ночи. Он проснулся, вскочив с места, и издал приглушённый крик в руку, прижатую к его рту. Гость заговорил, как только он окончательно очнулся. — Не бойся, это я, Анжольрас. Сейчас я отойду подальше. Как он и сказал, он тут же убрал руку, и Грантер услышал, как неизвестный гость — Анжольрас — быстро отошёл от кровати. Включив свет, Грантер увидел Анжольраса, стоящего у стены в другом конце комнаты. — Не то чтобы я против, — прошипел Грантер, — но что ты делаешь в моей комнате в... — он взглянул на часы, — половине двенадцатого? Анжольрас пожал плечами. — Хотел тебе кое-что показать. Грантер неверяще уставился на него и ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что это был не сон. — Э-э... Понятно, а что именно, Анжольрас? — У тебя есть плавки? ** Спустя полчаса они стояли у затемненного бассейна и беззастенчиво улыбались. — Нам вообще можно здесь находиться? — спросил Грантер. Его голос эхом разнёсся по комнате. — Не-а, — признался Анжольрас и толкнул Грантера в воду. Повсюду полетели брызги, и крик Грантера затих под водой. Через пару секунд он уже всплыл и стал глотать воздух. — Ты что творишь! — крикнул он. Анжольрас расхохотался, а Грантер злобно уставился на него, держась на плаву. Поняв, что Анжольрас не перестанет смеяться над ним какое-то время, Грантер ухмыльнулся и подплыл ближе, держась за стену. Анжольрас попытался успокоиться и взять себя в руки, и Грантер закатил глаза. — Давай кто быстрее доплывет до края! — прокричал Грантер, после чего оттолкнулся от стены и поплыл в противоположном направлении так быстро, как только мог. Анжольрасу потребовалась секунда, чтобы осознать, что он сказал, но как только он всё понял, то тут же нырнул за ним. Вскоре он уже обогнал Грантера и, достигнув противоположного бортика, издал победоносный крик: "Так-то, американский слабак!" Грантер на какой-то момент перестал грести, рискуя от смеха проглотить половину бассейна. Он всё ещё не мог дотянуться до дна бассейна, несмотря на то, что находился в более мелкой части, и медленно подплыл к Анжольрасу, чтобы схватиться за бортик. — Боже, — засмеялся он, — это было круто. Анжольрас рассмеялся в ответ. Грантер находил этот звук таким красивым. — Нравится? — спросил Анжольрас. — Бассейн-то? Очень, — сказал Грантер, широко улыбнувшись. — Я даже не знал, что здесь есть бассейн. Анжольрас стоял на дне, и вода доходила ему до плеч, в то время как Грантеру удается встать на цыпочки, и вода достигала его подбородка. — Ты высокий, — сказал Грантер, немного нахмурившись. Анжольрас вновь засмеялся, и Грантер хотел слушать этот звук всю оставшуюся жизнь. — Я не высокий, — сказал Анжольрас, — это просто ты слишком низкий. Грантер посмотрел на него исподлобья, но желаемого эффекта это не произвело, и Анжольрас фыркнул от смеха. Похлопав Грантера по голове, он саркастически отметил: — Да ты не переживай, может, ещё вырастешь. — Так, ну всё, — Грантер засмеялся и схватил Анжольраса за запястье, — допрыгался, — сказал он старосте и попытался оттащить его к середине бассейна. Анжольрас охотно пошёл за ним, громко смеясь, и когда Грантер стал топить его, то не сопротивлялся. Анжольрас всплыл на поверхность, кашляя и выплёвывая воду. Его светлые волосы прилипли к лицу, и Грантер помог их убрать. Анжольрас тут же пошёл в контратаку, прыгнув на Грантера, погружая его под воду, и последовал за ним. Опускаясь ко дну, Анжольрас обвил ноги вокруг талии Грантера, отчего у второго неудержимо колотилось сердце. Они оба всплыли на поверхность, рассмеялись и убрали мокрые волосы с лица, широко улыбаясь друг другу. — Ты умеешь кувыркаться под водой? — спросил Грантер. Анжольрас закатил глаза. — Да это проще простого. Он показал, насколько это просто, и Грантер заинтересованно наблюдал за ним. Когда он вынырнул, Грантер сказал ему: — А я так не могу. Мне всегда становится страшно, и в итоге я даже не пытаюсь, — он замолчал на мгновение и затем добавил: — Зато у Клаксу хорошо получалось. Анжольрас, хвала ему вечная, не стал придавать особого значения имени и допрашивать Грантера, вместо этого спросив, приподняв бровь: — А под водой хорошо плаваешь? Грантер широко улыбнулся. — Ещё как, — ответил он и поплыл к глубокой части бассейна. Анжольрас рассмеялся и последовал за ним. Спустя более тридцати минут оба плавали на спине, держась на поверхности воды. — Анжольрас? — тихо спросил Грантер. Анжольрас промычал в ответ, показав, что слушает, и Грантер сказал: — Мне очень понравилось. Я... Спасибо. Анжольрас не отвечал с минуту, и Грантер прикрыл глаза. — Ну ладно, — наконец, спустя время произнес Анжольрас, — думаю, нам пора, — устало добавил он. Грантер согласился с ним, и они направились в раздевалку, молча одевшись. По пути к комнате отдыха никто из них не нарушил воцарившееся молчание. Зайдя в неё, Анжольрас повернулся к однокласснику и мягко улыбнулся. — Было весело, — сказал он. — Согласен, — добавил Грантер. Каждую секунду, что он провел смотря на Анжольраса, ему хотелось спросить, где тот был всю неделю. Хотел узнать, что вдруг изменилось. Хотел... — Спокойной ночи, Грантер, — прервал поток его мыслей Анжольрас. Он повернулся к двери, затем развернулся обратно. Перенеся вес на другую ногу, он слегка заломил руки. Кажется, он собирался что-то сказать, и Грантер молча наблюдал за ним. В итоге Анжольрас вздохнул и замер. Потом он решительно шагнул вперед и наклонился, поцеловав Грантера в щеку. Отстранившись через секунду, он, избегая взгляда Грантера, поспешил выбежать из комнаты. — Что ж, — протянул голос позади Грантера, — я определенно думал, что мы этого еще не скоро дождемся. Грантер резко обернулся и увидел Монпарнаса, лежащего на диване. Его было сложно заметить в тёмной комнате. Он тихо ругнулся и раздраженно спросил: — Ты вообще когда-нибудь спишь? Монпарнас тихо рассмеялся и присел. Грантер наклонил голову, следя за его движениями. Так как он не знал, что сказать, в комнате воцарилась тишина, пока Грантер не прервал её, добавив: — Ты ничего не видел. Я пока как и ты не знаю, что происходит. Монпарнас встал с дивана и элегантно пересек комнату. Он положил руку на плечо Грантера и внимательно посмотрел ему в глаза. — Будь осторожен, — серьёзно произнес он. Грантер лишь смотрел на одноклассника в ответ, не зная, что ему ответить. Монпарнас одарил его полуулыбкой и сделал несколько шагов назад, вернувшись на диван. — [Не хотелось бы, чтобы ты обжегся,] — сказал он. Грантер нахмурился, не поняв, что он сказал, но решил не переспрашивать перевод, вместо этого развернувшись и направившись в свою комнату. ** На следующее утро Грантер проспал, чему виной, скорее всего, были ночные физические упражнения (к сожалению, не те, которые приносят больше удовольствия). Когда он, наконец, вылез из постели, прошла уже добрая половина субботы. Было уже три часа дня, и, честно говоря, он был удивлен, что никто ещё не пришел к нему в комнату, чтобы вытащить его из постели. По дороге к комнате отдыха он наткнулся на Жеана, который тут же схватил его за волосы и прижался к ним носом. Грантер попытался отстраниться. — Ты что, блять, делаешь? Жеан отпустил его волосы, радостно улыбнувшись. — От тебя пахнет хлоркой, — сообщил он. Грантер мысленно тяжело вздохнул, изобразив безразличие перед другом. — И? — Ну, Грантер, — говорил Жеан, — от тебя может пахнуть хлоркой только по одной причине. Ты был в бассейне. — Всё ещё не понимаю, почему это так важно, — заметил Грантер, закатив глаза. Мысленно же его разрывало от паники. — Но когда ты туда ходил? — спросил Жеан, явно уже зная ответ. — Точно не вчера, а сегодня ты только что проснулся. Грантер позволил ему продолжить его речь, поджав губы и ожидая, когда же он закончит. — Значит, ты был там вчера вечером, а может даже ночью, ближе к полуночи, — сказал Жеан, и на его лице начала расцветать широченная улыбка. — А знаешь кто ещё пах хлоркой, когда проснулся? — Я так чувствую, ты мне сейчас скажешь, — вздохнул Грантер. — Анжольрас, — произнес Жеан победоносным тоном. — А значит, ты ночью пошел плавать с Анжольрасом в бассейне. Грантер смотрел на друга, приподняв бровь. Жеан наклонился ближе к нему и прошипел: — Грантер, я знаю твой секрет. Грантер похлопал его по плечу. — Молодец, Шерлок. Отлично сработано. — Ты совсем не удивлен, — захныкал Жеан, выглядя немного разочарованно. Грантер в ответ лишь пожал плечами. — Да уже все в школе и даже родительский кружок знают, что он мне нравится. Жеан сочувственно цокнул. — Что правда, то правда. Потирая глаза, Грантер хотел уже прекратить разговор. — Только... не говори никому, хорошо? Я ещё не до конца понимаю, что это было. В комнате отдыха никого не было, кроме них двоих, и Жеан крепко обнял Грантера. Чуть позже, когда он увидел Анжольраса в столовой, они не обменялись даже приветствиями. Однако того, как Анжольрас улыбнулся ему с другого конца стола, было достаточно, чтобы Грантер понял, что между ними что-то изменилось. Он не знал, что именно и к чему это приведет, но что-то точно ощущалось по-другому. Кажется, в хорошую сторону. После того, как после обеда Грантер позанимался с Курфейраком французским, Комбефер предложил ему сыграть в "Верю-не-верю". Оказалось, Комбефер так хорошо умеет блефовать, что разгадать его намерения может только Анжольрас. Также выяснилось, что Анжольрас совершенно не умеет изображать покерфейс во время игр в карты, поэтому играя, Грантер принимал все решения, основываясь на реакции Анжольраса на действия Комбефера. Это работало до тех пор, пока Комбефер не попросил Анжольраса покинуть игру. Грантер не сдержал смеха, увидев, как Анжольрас обиделся и ушёл, и Комбефер ухмыльнулся, продолжив игру. После ухода Анжольраса Комбефер победил, и никакого другого исхода игры Грантер не ожидал. После ужина Анжольрас начал чихать и шмыгать носом, и вся группа друзей застонала от осознания того, что Анжольрас простудился. Грантер не совсем понял, почему все так на это отреагировали. Он осознал причину на следующий день, когда зашел в комнату отдыха примерно в половине одиннадцатого. Анжольрас растянулся на одном из диванов. Он шмыгал каждые три секунды и выглядел совсем скудно. — Ты, кажется, сильно заболел, — сказал Грантер, обеспокоенно нахмурившись, смотря на скуксившегося парня на диване. — Я не болею, — демонстративно заметил Анжольрас, несмотря на то, что он очевидно был болен. Затем он добавил: — Я умираю. Грантер сдержал смех, наблюдая за его несчастным выражением лица, и затем снова, когда Анжольрас попытался убрать волосы с лица, а они упали обратно. Оглядев комнату, он заметил рядом Флореаль, и у неё было то, что ему было нужно. — Эй, Флор, можно попросить у тебя резинку? — спросил Грантер, указав на ее запястье. Она нахмурилась, не поняв слова. — А что такое резинка? Он протянул руку и осторожно снял её с запястья одноклассницы. Подняв её перед глазами Флореаль, он повторил слово на английском. Она изумленно посмотрела на него и затем захихикала. — Это резинка? Он тоже рассмеялся, улыбнувшись над её милой реакцией на такое банальное слово. Он повернулся обратно к Анжольрасу и убрал волосы с его лица, повязав их резинкой. — Так лучше? — тихо спросил он, пока на заднем плане Флореаль снова и снова повторяла слово "резинка". — Да, — недовольно подтвердил Анжольрас. Грантер присел рядом с ним на диван и погладил его по ноге. Анжольрас раздраженно похлопал его по руке, заставив убрать её. — Мне не нужна нянька, Грантер, — остро сказал Анжольрас, после чего натянул капюшон на голову и перевернулся на другой бок, чтобы Грантер не видел его лица. Прямо как ребенок. — Я только пытался помочь, — сообщил ему Грантер и затем встал и ушел из комнаты, горько заметив, что ему вообще не стоило переживать за старосту. Флореаль молча последовала за ним, хотя Грантер подозревал, что, если бы между ними не было языкового барьера, она бы сейчас не умолкала. Она заговорила, только когда они подошли к кабинету музыки. — Он болеет. —[Это же не моя проблема.] — [Знаю,] — ответила она, когда он сел на стул у фортепиано. — Он не специально так себя ведет. Он уставился на клавиши, размышляя, стоило ли вообще сейчас пытаться заниматься. В конце концов он повернулся к Флореаль. — Просто я его не понимаю. Сначала у нас всё отлично, а потом он ведет себя так, будто ему противно находиться рядом со мной. Я не понимаю, что происходит. Она нахмурилась, смотря на друга. — [Я говорил слишком быстро?] — спросил он, и она кивнула. Грантер вздохнул и перевел взгляд на свои руки. — [Я его не понимаю.] Она поцеловала его в макушку и мягко улыбнулась. — Поговори с ним, — посоветовала она. Затем она ушла, и Грантер развернулся к инструменту. Какое-то время он перебирал аккорды, отчаянно пытаясь сосредоточиться на задании по музыке, но в конце концов ругнулся себе под нос и потопал обратно в комнату отдыха. Он пересек ее, игнорируя всех присутствующих, и особенно Анжольраса, когда тот позвал его, и направился прямиком в свою комнату. Сдернув с кровати одеяло, он вернулся обратно и подошел к Анжольрасу. Он набросил на него одеяло и произнес: — Мне насрать, если ты будешь вести себя как ребенок. Просто грейся и выздоравливай, Анжольрас. Анжольрас обернул одеяло вокруг себя, оказавшись в коконе, и уставился на пол. Он пробормотал извинения и рискнул поднять взгляд на Грантера. Грантер смотрел на него в ответ, пытаясь сохранить безразличное выражение лица, но тот выглядел так очаровательно, завернутый в одеяло и огромную толстовку с капюшоном, что в конце концов он всё же улыбнулся. Закатив глаза, он тяжело вздохнул и произнес: — Просто... поправляйся, ладно? Он начал отчетливо осознавать, что все присутствующие в комнате замолкли, и он был готов поспорить, что если бы он обернулся, то увидел, что все уставились на них. Он быстро повернулся к Курфейраку, который и правда не отрывал от него взгляда. — Курф, я не совсем понял ту конструкцию, которую мы разбирали вчера, можешь еще раз её объяснить? — А ты можешь спросить это на французском? — поинтересовался Курфейрак. — Конечно нет, — ответил Грантер.