(I'm Not) Fluent In You

Когда Грантер вышел на крышу школы, солнце уже начало садиться. Он расстроился, что не надел ничего потеплее. Анжольрас стоял, прислонившись к стене, и смотрел вниз. Его силуэт выделялся на фоне неба, и Грантер застыл, рассматривая его. Затем Анжольрас поднял голову. И улыбнулся. Нерешительно, после небольшой паузы, Грантер улыбнулся ему в ответ. — Привет, Грантер, — сказал Анжольрас, полностью развернувшись в его сторону. Тот закрыл за собой дверь. — Привет, Анжольрас, — он выждал полминуты, дав старосте возможность заговорить, но когда тот продолжил молчать, Грантер громко вздохнул. — И зачем ты меня сюда позвал? Анжольрас похлопал по стене, приглашая Грантера подойти к нему. Тот встал рядом с ним. Они прислонились к стене, стоя бок о бок, и Грантер повернул голову, чтобы посмотреть на Анжольраса. Было странно стоять так близко друг к другу после дней избегания, но Грантер не собирался усложнять ситуацию и высказываться по этому поводу. — Ну? — уточнил Грантер, надеясь подтолкнуть разговор, чтобы уже понимать, будут на него кричать или нет. — Ты можешь расслабиться? — неожиданно спросил Анжольрас. — Я не заманил тебя сюда, чтобы потом тихо убить. Грантер не удержался и рассмеялся, услышав это. — Не, это понятно. Ты слишком умный для этого. Наши друзья знают, что мы с тобой здесь, и если бы я внезапно умер, ты был бы главным подозреваемым. Анжольрас улыбнулся. — Знаешь что, Грантер? — спросил он, усмехнувшись. — Мои друзья — особенные. Без них я ничто, — он посмотрел на Грантера серьёзным взглядом. — И я считаю тебя другом. Грантер сглотнул. — Т-ты это к чему? — Я скучаю по тебе, — произнёс Анжольрас, полупожав плечами. — Меня раздражает, как мы стараемся избегать друг друга. Мне абсолютно не нравится, что мы продолжаем ссориться. Что мы боимся заговорить друг рядом с другом. Грантер задумался, склонив голову набок и рассматривая парня, стоящего рядом. — Согласен, — признал он. — Мы можем снова начать дружить? — спросил Анжольрас. Вопрос прозвучал настолько невинно, что Грантер не мог не улыбнуться. Он фыркнул рассмеявшись. Взгляд Анжольраса был полон надежды. Анжольрас добавил: — Думаю, мы справимся. Грантер посмотрел на свои руки. — Правда? Потому что до этого у нас не очень получалось. — Да? — спросил, слегка нахмурившись, Анжольрас. — Конечно! — Грантер рассмелся. — Мы были ужасными друзьями. — А-а, — тихо отметил Анжольрас. Грантер поспешно пошёл на попятную, услышав разочарование в голосе Анжольраса. — Конечно, было несколько приятных воспоминаний, но все они были немного омрачены… ну, тем, что я думал, что ты флиртовал со мной, а потом нашими ссорами. — Грантер, — вздохнув, сказал Анжольрас. Он звучал обречённо. — Разумеется, ты не виноват, просто у нас всё как-то не клеится. Сначала всё хорошо и мы ладим, а потом ты вдруг огрызаешься на меня по пустякам, или я начинаю кричать на тебя, или... или... — Грантер замолк и пожал плечами. Анжольрас посмотрел на него, полный решимости. — Тогда давай начнём заново, — сказал он и протянул руку Грантеру. Тот тихо рассмеялся и крепко пожал её. — Привет, — продолжил он, — меня зовут Анжольрас. Я староста, я иногда чрезмерно опекаю своих друзей, я никогда не выезжал из Франции, и мне кажется, что у меня совершенно нелепая причёска, хотя все остальные от неё вроде как в восторге. Грантер снова рассмеялся, и Анжольрас все еще держал руку вытянутой. — Меня зовут Грантер, — ответил он. — Я недавно переехал сюда из Америки по просьбе родителей. Как и большинство белых американцев, я говорю только по-английски, потому что мы все повернуты только на себе. У меня никогда не было таких друзей, как сейчас, и они просто потрясающие. Я провожу слишком много времени за рисованием и однажды очень хотел бы стать музыкантом, — он посмотрел на улыбающегося Анжольраса и добавил: — И мне кажется, у тебя чудесная причёска. На крыше уже стемнело, и только лампочка над дверью и луна позволяли им разглядеть друг друга. Анжольрас широко улыбался. — Приятно познакомиться, Грантер. — Взаимно, — ответил тот. Какое-то время они смотрели друг на друга в полумраке, прежде чем Грантер рассмеялся. Он чувствовал себя так нелепо, стоя на крыше и пожимая руку парню, в которого влюблялся всё сильнее с каждым днём, представляясь заново после нескольких недель знакомства. Вскоре Анжольрас тоже засмеялся, и они разжали руки и прислонились к стене, пытаясь подавить смешки. Когда Грантеру удалось сдержать смех, он улыбнулся Анжольрасу и сказал: — Знаешь, все давно уже умоляют меня пойти извиниться перед тобой. — Меня тоже, — заметил Анжольрас. — Комбефер и Курфейрак только о тебе и говорят. — Серьёзно? Потому что все будто насели именно на меня. Козетта была очень настойчива. Анжольрас немного виновато поник. — Ох, прости, — сказал он. — За что? — Я не то чтобы хорошо себя вёл по отношению к тебе. Ну, то есть, я пытался, но видимо неубедительно, да? — Анжольрас пожал плечами. — Прости. За непонятные намёки, всю путаницу, и вообще за всё. Мне очень жаль. — И правильно, — сказал Грантер в ответ. Анжольрас в замешательстве посмотрел на него. — Правильно? — Ага. Хорошо, что ты признаёшь, что повёл себя, как мудак. Анжольрас снова разразился смехом и слегка толкнул Грантера. Тот улыбнулся ему, чувствуя, как внутри разливалось тепло. — Извинения приняты, — сказал Грантер. — И ты меня прости. За то, что отталкивал тебя. — Ничего страшного, — сказал Анжольрас. Он нерешительно приподнял руки. — Только я думаю, что мы теперь должны обняться? Грантер усмехнулся и сделал шаг вперед, чтобы обнять Анжольраса, обвив руками его плечи, пока он обнимал его за талию. Объятия продлились недолго, но когда они отстранились, оба почувствовали себя спокойнее и расслабленнее. — Остальные, наверное, ждут, когда мы вернемся, так что... — Грантер неопределенным жестом указал на дверь. — Ах, да, — Анжольрас поморщился. Грантер направился к двери, идя впереди, и Анжольрас шёл чуть позади него. Грантер ломал голову, пытаясь придумать, о чём завести разговор, пока они шли в комнату отдыха, но как-то и сказать было нечего. Когда они открыли дверь в комнату и вошли внутрь, их друзья замерли, с беспокойством рассматривая их лица. — У тебя всё хорошо? — медленно уточнила Эпонина. Грантер взглянул на Анжольраса, который уже смотрел на него, и, улыбнувшись, вновь посмотрел на собравшихся. — У нас всё хорошо. Козетта улыбнулась им, а Фейи и Эпонина с облегчением выдохнули. ** В следующие дни ученики начали возвращаться в школу. Первым вернулся Комбефер — в пятницу, — практически все остальные в субботу. Флореаль вернулась последней в воскресенье вечером. Она вбежала в комнату отдыха и с визгом прыгнула прямо в объятия Грантера. Он рассмеялся, от неожиданности уронил книги Жеана, которые держал в руках, и закружил её. "[Привет, Флор!]" — воскликнул он. Несколько человек по-доброму рассмеялись, наблюдая за происходящим, и вскоре он опустил её, и она подняла голову, слегка шатаясь от головокружения. Она широко улыбалась. — Где твои вещи? — спросил он, и она нахмурилась. Затем её лицо просияло. — У родителей, — сказала она и показала назад, откуда пришла. Грантер закатил глаза. — Джей, я схожу, помогу Флореаль? — спросил он Жеана. Тот отмахнулся, увлечённый разговором с Баорелем. Дойдя до вестибюля, Флореаль потащила его к своим родителям, которые оглядывали комнату. Разговор получился недолгим, но, к его облегчению, они знали английский. К концу беседы они пригласили его в гости на праздники. Кажется, они подумали, что он парень Флореаль. Он помог Флореаль донести вещи до крыла для девочек, где обнаружил подруг в разной степени раздетости. Они ничуть не были смущены его появлением и продолжали ходить из комнаты в комнату в нижнем белье, показывая друг другу разные наряды. Грантер отвёл взгляд и уставился в пол, а не на Мюзикетту в очень откровенном лифчике. — Может, вы оденетесь? — громко уточнил Грантер. Они повернулись к нему, будто заметили только сейчас. В этот момент Жеан вышел из своей комнаты без футболки, лишь в очень узких джинсах, и сказал: — Купил за пять евро, — он покрутился перед девушками. Все они одобрительно промычали. — У меня есть кое-что получше, — Мюзикетта ушла в комнату и вернулась с зеленым платьем. — Купила за два в секонде, — гордо сказала она и прислонила к своей фигуре. — Конечно, его нужно немного подшить, но всё равно. Жеан поаплодировал ей. — Что происходит? — недоуменно уточнил Грантер. Эпонина, которая почти полностью одетая стояла прислонившись к стене, рассмеялась. — Они каждый раз так делают. Устраивают модный показ того, что купили на каникулах, — она пожала плечами. — Мы стараемся не поддерживать стереотипы, но правда жуть как любим ходить по магазинам. Грантер рассмеялся и, повернувшись к Флореаль, поднял её вещи, жестом спросив, что с ними делать. Она указала на свою дверь и убежала к Мюзикетте, тут же обняв её и затараторив по-французски, кажется, отсыпая комплименты её новому платью. В конце концов Грантер оставил девушек и Жеана развлекаться и ушёл. Наверное, он выглядел слишком пораженным при возвращении в крыло для мальчиков, потому что Анжольрас спросил, что случилось. Грантер медленно покачал головой. — Я был в крыле для девочек, — объяснил он. Несколько парней громко рассмеялись. — Дай угадаю, — ухмыльнулся Фейи, — ты попал на полуголый показ мод? Грантер слабо кивнул, отчего они снова рассмеялись. Даже Анжольрас находил это забавным. Грантер обратился к Жоли и Боссюэ. — Вам двоим очень повезло, — сказал он. Они широко улыбнулись, соглашаясь с этим заявлением. Затем он посмотрел на Курфейрака и Баореля и добавил: — И я не ожидал, что Жеан прячет под футболкой такое хорошее тело. Они рассмеялись, широко улыбаясь, и Баорель заметил: — Я сначала тоже не ожидал. ** Когда все вернулись и снова начались занятия, всё вернулось на свои места. Вернулась несложная рутина. Он просыпался, принимал душ, сидел в тишине в обнимку с кофе во время завтрака, изо всех сил пытался сосредоточиться на утренних уроках, усердно трудился днем, наслаждался свободным временем, а вечером занимался художеством, музыкой или французским с Курфейраком или кем-то ещё. Также вечерами они смотрели кино, играли в карты и обсуждали стихи Сильвии Плат или миграцию скворцов. Единственное, что изменилось после каникул, это что с ним стал разговаривать Анжольрас. Староста провожал его на обед после совместных уроков. Он намеренно вовлекал Грантера в разговоры. Он даже несколько раз помог ему с переводом домашней работы. Так пара недель прошла настолько быстро, что Грантер даже не успел заметить, как быстро пролетело время. Одним утром Грантер услышал, как девочки хихикали и тихо разговаривали, и заметил, что Козетта при этом сильно покраснела. Он подумал, что это довольно забавно, что её лицо покрывалось красными пятнами, и это не выглядело мило, а скорее смешно. Он подошёл к ним. — Над чем смеётесь? — Обсуждаем, позовёт ли тебя Анжольрас на танцы или нет, — бесстыдно заметила Эпонина, и Козетта ударила её по руке. — Мы не это обсуждали, — сказала она Грантеру. — Какие танцы? — всё равно уточнил Грантер. — В последнюю неделю зимнего семестра мы всегда проводим танцы, чтобы отпраздновать Рождество, — с яркой улыбкой ответила ему Козетта. — Звучит... весело? — неуверенно предположил он. Они рассмеялись. — Так и есть, — радостно заметила Мюзикетта. — И хотя мы не это на самом деле обсуждали, но всё же. Как думаешь, он позовёт тебя? Грантер закатил глаза, улыбнувшись подругам. — Конечно нет. Мы же только начали снова дружить. Девушки пожали плечами. К несчастью для Грантера, именно в этот момент Анжольрас, Курфейрак и Комбефер решили пройти мимо, и Мюзикетта и Эпонина ухмыльнулись и сказали: — Так давай спросим у него. Грантер издал звук, похожий на писк, и попытался схватить девушек, чтобы остановить их, что, поскольку жизнь Грантера представляла собой череду несчастных случаев, лишь привлекло внимание Анжольраса. Парень оставил друзей и направился в их сторону. Грантер одной рукой обнял Эпонину за шею, а другой прикрыл рот Мюзикетты. Анжольрас в непонимании приподнял бровь и остановился перед ними. — Я не хочу сказать, что они не заслужили этого, Эр, но если ты задушишь Эпонину, у тебя будут большие проблемы, — сказал он Грантеру. Затем он тихо рассмеялся и покачал головой. — Что здесь происходит? Мюзикетта пыталась что-то сказать, но за ладонью Грантера этого было не разобрать, а Эпонина пыталась выбраться из-под его руки. К сожалению для обеих, Грантер много лет занимался боксом и другими видами спорта. Но Грантер забыл о Козетте. Невинной, как цветок, той-кто-никогда-бы-так-не-предала-его Козетте. Грантер запаниковал, когда она обошла его и двух вырывающихся подруг и посмотрела с улыбкой на брата. — Анж, а ты кого позовёшь на новогодние танцы в этом году? — коварно спросила она. Грантер хотел провалиться сейчас же. Анжольрас в считанные секунды перестал улыбаться и впал в замешательство. — Э-э... — промычал он, лишенный привычного красноречия. Он быстро взглянул на Грантера, и тот тут же покраснел. Козетта ухмыльнулась, а Эпонина и Мюзикетта перестали пытаться выбраться. Анжольрас почувствовал себя в ловушке. — Да никого, — ответил он через минуту, нахмурившись. — Разве я обычно кого-то зову? Козетта простонала от отчаяния. — Нет, но не думаешь, что в этом году мог бы и позвать? Грантер хотел пнуть её, но это бы тогда было ещё подозрительнее. Когда Анжольрас перешёл на французский, Грантер немного поник, так как тот явно не хотел, чтобы Грантер его понял. — [Ты сейчас о парне, который держит в захвате наших подруг?] Козетта просияла от счастья. — [Да! Так..?] Анжольрас слегка покраснел, и Грантер счел бы это забавным при других обстоятельствах, но сейчас он нервничал и накручивал себя. — [Мы просто друзья,] — сказал Анжольрас. — [Ага, наслышаны,] — ответила Козетта. — [Так и есть,] — заметил Анжольрас. Теперь его голос прозвучал резче. Грантер неловко переступил с ноги на ногу. Если бы он только лучше говорил по-французски... Анжольрас скрестил руки на груди и встал прямее, возвышаясь над Козеттой, которая в свою очередь не переменилась в лице. — [Козетта, хватит об этом.] Она лишь пожала плечами. — [Как хочешь,] — добавила она. Анжольрас посмотрел на неё исподлобья, после чего вздохнул и расслабился. Он погладил её по голове, отчего она усмехнулась, и затем повернулся на каблуках, уже готовый уйти. В последнюю секунду он обернулся и посмотрел на Грантера. — Не задуши Эпонину. Не хотелось бы, чтобы тебя исключили, — затем он ушел в сторону Курфейрака и Комбефера, которые с любопытством наблюдали за происходящим. Грантер отпустил Мюзикетту и Эпонину, чтобы легонько толкнуть Козетту. — Что ты наделала? — прошипел он. Девушка широко улыбнулась. — Ничего особенного. Просто... натолкнула его на некоторые мысли. Грантер нахмурился. — Ясно, звучит так, будто ты гипнотизируешь своего брата, — сообщил он. — Не, — небрежно заметила она. — Я просто направляю его мысли по нужному пути и позволяю ему самому прийти к определённому выводу. Грантер закрыл глаза рукой и простонал. — Я даже не хочу знать, — сказал он и пошёл прочь, опустив руку. — Не хочу. Хихиканье девушек доносилось до него всё дальше по коридору, и Грантер задумался, сколько усилий ему придется приложить, чтобы убить всех троих и избавиться от тел. Слишком много, решил он. Хотя...