(I'm Not) Fluent In You

Наступил вечер субботы, и Флореаль, одетая в небесно-голубое короткое платье с чудесным розовым цветочным принтом, смотрела на себя в зеркало и улыбалась. Грантер, стоящий у нее за спиной, тоже сиял. Она выглядела невероятно. Ее волосы сейчас были заплетены в косу, но на глазах у Грантера она расплела ее и осторожно провела расческой по кудрям. Затем она сбрызнула их лаком, чтобы они не распускались как минимум пол вечера. Наконец, Флореаль накрасила губы розовой помадой и, повернувшись, улыбнулась Грантеру. — [Ты чудесно выглядишь], — не слукавил он. — И ты выглядишь замечательно, — ответила она, поправляя его галстук. Они вместе собирались в ее комнате, и за дверью было слышно, как другие девушки и Жеан громко разговаривали, готовясь к танцам. Грантер придержал дверь и пропустил Флореаль в коридор первой. Выйдя из комнаты, они увидели Эпонину, которая отогнула свое васильковое платье без бретелек и руками ставила грудь в нужное положение, раздраженно скривившись. — От такого зрелища точно геем станешь, — подразнил ее Грантер. — Гномов-бисексуалов забыли спросить, — ответила Эпонина, и Грантер рассмеялся. — Ты выглядишь очень красиво, Эпонина, — затем правдиво отметил он, и она тепло улыбнулась в ответ. — Этот костюм тебе очень идет, — сказала Эпонина. Грантер широко улыбнулся и покружился на месте, чтобы полностью продемонстрировать костюм, на что она многозначительно потанцевала бровями. В этот момент остальные вышли из комнаты Мюзикетты, явно либо переодеваясь там, либо помогая Мюзикетте надеть платье. Глядя на нее, Грантер не удивился бы, если бы это было второе. На ней было великолепное обтягивающее красное платье, и Грантер испытал укол ревности и сочувствия к Жоли и Боссюэ. Увидев это, они отбросят коньки, но, черт возьми, какие же они были везучие. Наверное какая-то из этих мыслей читалась на лице Грантера, потому что Мюзикетта подмигнула ему. Грантер сделал вид, что упал в обморок от ее внимания. На Козетте было серебристое платье. Оно переливалось и сверкало при движении, и Грантеру казалось, что он смотрел на звезды. На Жеане был костюм-тройка серого цвета, и он выглядел потрясающе. — Фух, вот это да, Жеан, — сказал Грантер, одобрительно оглядывая его с головы до ног. Жеан покраснел. — Неплохо получилось? — спросил он, теребя подол пиджака. — И даже лучше, — сказал Грантер. Эпонина бросилась к Жеану, чтобы поцеловать его в щеку, и уже одно это действие, казалось, придало ему уверенности. Грантер, Жеан и девочки направились в мальчишечье крыло, готовые либо забрать своих кавалеров (Грантер, Флореаль, Мюзикетта, Козетта, Жеан), либо, по крайней мере, присоединиться к толпе (Эпонина, которая, может, и не состояла в отношениях, но все еще выглядела шикарно, так что, вероятно, Монпарнас к концу вечера будет на коленях умолять ее вернуться). Когда они вошли, Грантер оглядел гостиную, увидел всех своих друзей и присвистнул. — Отлично выглядите, парни, — прокричал он. — И...? — подсказала Фейи, широко улыбаясь, задрав брови. — И дама, — добавил Грантер, подмигнув ей. Фейи рассмеялась и вернулась к тому, чтобы как можно аккуратнее завязать галстук. — Грантер, привет, — сказал Комбефер. — Анжольрас все еще в комнате, если ты... Вау, — он замолк, когда Флореаль вошла в комнату отдыха за Грантером. Она покраснела, пока Комбефер глядел на нее с открытым ртом. — Флореаль, — мягко произнес он, — [ты выглядишь... просто потрясающе]. Грантер широко улыбнулся и решил оставить их наедине, проскальзывая мимо них в комнату Анжольраса. Анжольрас в этот момент разглядывал себя в зеркало. — Ну все, хватит, — подразнил Грантер. — Мы все знаем, что ты более чем красив, но ты не можешь любоваться собой весь день. Анжольрас встретился с ним взглядом в зеркале и широко улыбнулся. Не оборачиваясь, он окинул Грантера взглядом с ног до головы и сказал: — Выглядишь потрясающе. Грантер покраснел и заметил: — Если не сравнивать с тобой. Анжольрас закатил глаза. Обернувшись, он как следует рассмотрел Грантера и улыбнулся. — Готов к вечеринке? Грантер промычал, задумавшись. — Там будет что выпить? Анжольрас рассмеялся. — Ты уже забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты напился? Грантер съежился, но тоже посмеялся. Он сказал следующее, заставив Анжольраса захихикать: — Я же уже извинился за тот раз. — Может, мне снова тебя обнять? — дразняще спросил Анжольрас, приблизившись к Грантеру и раскрыв руки для объятий. Грантер громко рассмеялся и начал пятиться, выставив руки вперед, чтобы сдержать Анжольраса. — Нет! — воскликнул он, внутренне умоляя об обратном. Анжольрас надулся и продолжил шагать вперед, изображая обиду. — А до этого тебе так хотелось меня обнимать, — прохныкал он, при этом не в состоянии сдержать ухмылку. — Дурашка, — рассмеялся Грантер. — Нам пора на праздник! Анжольрас тоже разразился смехом. — Но ты так и не обнял меня! Грантер закатил глаза, после чего схватил руку Анжольраса и прижал к губам, удерживая зрительный контакт. Анжольрас покраснел, так что Грантер принял это за победу. — Этого достаточно? — спросил он, наслаждаясь тем, как Анжольрас потерял дар речи. Грантер опустил руку и схватил его за плечи, подталкивая к двери. — Пойдем покажем класс, — с ухмылкой сказал он, и Анжольрас оглянулся через плечо, широко улыбаясь в ответ. ** Грантер с гордостью наблюдал, как Козетта кружила Мариуса по залу. Рядом с ними Жеан и Баорель раскачивались из стороны в сторону, глядя друг другу в глаза со счастливыми улыбками на лицах. Затем Грантер стал инстинктивно искать Курфейрака, ожидая, что тот будет рядом со своими парнями. Он нахмурился, когда увидел, что Курфейрак стоял в одиночестве у стенки и грустно наблюдал за танцующими бойфрендами. Грантер подошел к другу, бросив Анжольраса с Комбефером и Флореаль. — Все хорошо? — спросил он, когда подошел достаточно близко, чтобы быть услышанным. Курфейрак вздрогнул и тут же попытался натянуть улыбку. Она выглядела совсем не убедительной. — Ага. Да, все хорошо. Грантер бросил на него недоверчивый взгляд, и фальшивая улыбка Курфейрака тут же исчезла. — Нет, — признался он. — Но не переживай за меня. Не сегодня. Где-то тут ходит твой друг, который, я уверен, хотел бы потанцевать с тобой. Или, ну, не хотел бы, но станцевал, если бы ты его об этом попросил, — к концу предложения Курфейрак стал выглядеть совершенно несчастным. — Хочешь потанцевать? — спросил Курфейрака Грантер. У Курфейрака даже получилось улыбнуться. — На самом деле да. Грантер протянул руку, тепло улыбаясь. — Тогда пойдем. Оказавшись на танцполе, он положил руки на талию Курфейрака, а тот в ответ обвил шею Грантера, и они стали медленно танцевать под музыку. — Хочешь это обсудить? — спросил Грантер. Курфейрак вздохнул. — Ты когда-нибудь встречался с кем-то... и думал, что любишь его, а потом осознавал, что, возможно, ваши чувства не так глубоки, как казалось раньше? Грантер сочувственно поморщился. — Да, я знаю, о чем ты. Курфейрак печально кивнул. — Вот так. — А мне казалось у вас все отлично, — сказал Грантер, пытаясь понять, что пошло не так. — Так и было, — заметил Курфейрак. — До поры, до времени. Не знаю. Сейчас все как-то по-другому. Они мне все еще нравятся, но... мы будто отдалились. Не думаю, что мне стоит продолжать отношения с ними. — Что-то все расстаются, — добавил Грантер, когда не смог придумать, что еще сказать. — Эп и Парнас сойдутся обратно, — заверил Курфейрак. — Они уже расставались. Веришь или нет, но они отличная пара и подходят друг другу. Грантер улыбнулся Курфейраку, но тот выглядел так разбито, что он притянул его к себе, крепко обнимая. Курфейрак также вцепился в него, не отпуская. — О, — прозвучал чей-то голос. Грантер и Курфейрак подняли головы и увидели Жеана и Баореля. — Ты же вроде не хотел танцевать, — заметил Жеан. Парни Курфейрака смотрели на него с замешательством и обидой, и Грантер не знал, как поступить. Однако Курфейрак умудрился улыбнуться им и произнес: — Эр не смог уговорить Анжольраса, так что я согласился потанцевать с ним. — А-а, — промычал Баорель. Все присутствующие понимали, что Курфейрак солгал. Грантер сжал его руку и отпустил. — Пойду возьму себе выпить, — сказал он и ускользнул, игнорируя умоляющий взгляд Курфейрака. Он взял колу и сел рядом с Анжольрасом (который выглядел потрясающе), Комбефером (который отлично игнорировал свою спутницу) и Флореаль (которая наблюдала за тем, как танцевали Козетта и Мариус). — Эй, Комбефер, — произнес на подходе Грантер. Трое его друзей подняли головы, — кажется, Флор хочет потанцевать. Комбефер удивленно посмотрел на Флореаль и быстро спросил: — [Ты хочешь потанцевать?] Она ответила: — [Было бы неплохо.] После этого Комбефер тут же схватил ее за руку и вытащил на танцпол. Флореаль счастливо рассмеялась, последовав за ним. Грантер с улыбкой наблюдал за ними. — Ну привет, — произнес Анжольрас, привлекая его внимание, и Грантер сел на освободившееся место Комбефера. — Привет, — ответил Грантер. — Ты вряд ли позовешь меня на танец, да? — Тебе и с Курфейраком вроде неплохо танцевалось, — отозвался Анжольрас. — О-о, — поддразнился Грантер, — а ты что ли наблюдал? Анжольрас, чудо такое, покраснел. — Конечно нет, — стыдливо выдавил он, отчего Грантер рассмеялся громче. — Не переживай, — заметил Грантер. — Я бы наблюдал за твоим танцем. Хотя Грантер и не думал, что это было возможно, Анжольрас покраснел ещё больше. — Грантер, — простонал он. — Я не наблюдал. Ты танцевал с моим другом, я просто увидел, и, боже, всё, давай помолчим. — Ты весь покраснел, — с широкой улыбкой заметил Грантер, получая огромное удовольствие от зрелища. Анжольрас взглянул на него исподлобья, и тот пошел на попятную. — Но вообще, ты можешь либо протирать штаны, как французская заноза в заднице, коей ты являешься, — сказал Грантер, поднявшись со стула и встав перед своим партнером, положив руки на бедра, — или поднять зад и потанцевать со мной. Он выжидающе протянул руку Анжольрасу. Тот почти нервно оглянулся по сторонам, а затем приподнял уголок рта в улыбке. — Один танец, — произнес он. Грантер просиял. Анжольрас взял его за руку и позволил вывести себя на танцпол. Если руки Анжольраса при этом немного дрожали, что ж, Грантер не станет это комментировать. Когда Грантер развернул Анжольраса к себе лицом, тот пробормотал: — И вообще, это ты не свой среди французских заноз в заднице. Из Грантера вырвался смешок. — Туше, — ответил он. Анжольрас улыбнулся несколько криво и заметил: — [А ты прокачался во французском.] — [Ой, иди ты], — произнес Грантер на родном языке Анжольраса, и тот рассмеялся. Анжольрас немного расслабился, и Грантер повел его под медленную песню. Анжольрас не отрывал взгляда от лица Грантера, и тот чувствовал бы себя неловко, если бы не был безумно счастлив, танцуя с Анжольрасом в паре. Становилось уже довольно поздно, и позже Грантер будет использовать усталость как оправдание, если Анжольрас упомянет об этом, но в конечном итоге он прижался лбом к Анжольрасу, пока они исполняли медленный танец. Грантер смотрел в голубые глаза Анжольраса и чувствовал себя невероятно счастливым. Анжольрас внезапно отвел взгляд, и, проследив за ним, Грантер увидел, как Мюзикетта разговаривала с человеком, ответственным за музыку. Она указала на экран ноутбука, использовавшийся для воспроизведения музыки через динамики, явно запрашивая песню, и Грантер замер, ожидая, что она собиралась выбрать — зная Мюзикетту, это могло быть что угодно. Грантер несколько удивился, когда зозвучала не банальная поп-песня, а медленная, которую он не узнавал. Анжольрас тихо ахнул, и когда Грантер снова взглянул на него, то увидел, что тот мягко улыбался, смотря на него сверху вниз. Грантер непонимающе нахмурился, но быстро расслабил лицо. Песня была — как и большинство до нее — на французском языке, так что Грантер не совсем понимал, о чем в ней говорилось, но Анжольрас выдохнул и пропел пару строк, вращая Грантера. — О чем песня? — спросил Грантер. Анжольрас рассмеялся. — Читал стихи Жеана? Он покачал головой и улыбнулся: — Не-а. — Ну, если когда-нибудь будешь иметь удовольствие прочитать, то... Тематика у них одна, — заметил Анжольрас. Судя по всему, не всем нравилось танцевать под медленную музыку, потому что кто-то прокричал что-то по-французски, и многие радостно воскликнули в ответ. Затем внезапно заиграла "Uptown Funk", и все повскакивали с мест. Анжольрас попытался отстраниться, но Грантер крепко держал его, широко ухмыляясь. В ответ Анжольрас улыбнулся с некоторой неохотой. — Давай же, — добавил Грантер. — Останься и потанцуй со мной. Меньше чем через секунду почти вся собравшаяся толпа стала выкрикивать текст песни. К ним присоединился даже Анжольрас, подпевая "Gotta kiss myself I’m so pretty", и, честно говоря, Грантер бы полностью понял Анжольраса, если бы тот действительно так думал о себе. Анжольрас теперь широко улыбался и действительно танцевал в толпе студентов. Грантер смотрел на него и думал: он так мне нравится. Да, может быть, ему было немного обидно, что они пришли на танцы как друзья, но в итоге Анжольрас проводил с ним время, танцевал, и он чувствовал себя прекрасно. Грантер был на седьмом небе от счастья, и когда Анжольрас решил, что они уже натанцевались, он даже не стал спорить и спокойно последовал за тем к Курфейраку и Мариусу. Грантер на мгновение задумался, где Козетта, но затем увидел, как она танцевала с Мюзикеттой, Эпониной и Флореаль. Они широко улыбались, маша руками и дрыгая ногами, пока их волосы развевались от движений. Он улыбнулся от вида. Грантер наблюдал, как Фейи вальсировал с Баорелем по комнате, не обращая внимания на звучащие поп-песни, и громко смеялся, когда они переходили на быстрый шаг. Анжольрас посмотрел на Грантера и, проследив за его взглядом, тоже расплылся в широкой улыбке, заметив, чем занимались друзья. Подойдя к Курфейраку и Мариусу, они услышали, как Мариус сказал: "[Ты же помнишь, что я рядом?]", а Курфейрак ответил: "[Да, от тебя сложно избавиться]". Затем они крепко обнялись, отчего Анжольрас забеспокоился, а Грантер не был уверен, стоит ли ему попросить кого-нибудь перевести сказанное. В итоге он решил не делать этого, лишь поймал взгляд Курфейрака и, молча подняв брови, уточнил, все ли в порядке. Тот кивнул в ответ, натянуто улыбнувшись. Анжольрас, все еще выглядящий очень обеспокоенным, схватил Курфейрака за руку и громко спросил, что случилось, оттащив от Мариуса и Грантера. Грантер смотрел им вслед, не совсем зная, чем себя занять. Мариус быстро произнес: — Курфейрак не очень хорошо себя чувствует. — А-а, — заметил Грантер, — я в курсе. Мы уже обсудили это. — Оу, — вытянул Мариус и затем сказал: — Они расстались, — после этого он, казалось, не знал, как продолжить разговор. Грантер, если уж на то пошло, тоже, лишь сочувствуя друзьям. К счастью для них обоих, Флореаль c растрепанными волосами и сияющими глазами в этот момент подбежала к Грантеру и что-то возбужденно протараторила по-французски, что Мариус быстро перевел как "Ты еще не танцевал со своей лучшей подругой". Грантер широко улыбнулся в ответ и взял ее за руку, позволяя потащить его туда, где почти все его друзья собрались в несуразную прыгающую массу, что наверняка приведет к тому, что кого-то случайно ударят в нос (вероятно Боссюэ). Его сердце билось учащенно, и он никогда в жизни не чувствовал себя таким живым и счастливым. Вскоре к ним присоединились Курфейрак, Анжольрас и Мариус. Грантер оказался в окружении всех своих лучших друзей, а Анжольрас продолжал ему улыбаться — так красиво, — и все было просто чудесно. По мере того как вечер продолжался, вечеринка утихала, и большинство людей начали расставлять стулья по кругу или просто садились на пол, чтобы поговорить. Те, кто был в каблуках, скидывали их, а люди в галстуках или галстуках-бабочках оставляли их свободно висеть на шеях или засовывали в карманы. Козетта и Мариус сплелись в неком подобии клубка конечностей, где второй крепко спал у нее на руках. Эпонина сидела прямо напротив Монпарнаса, и Грантер был уверен, что она все время наклонялась вперед только для того, чтобы тот мог видеть ее декольте — он не сводил с нее глаз. Флореаль и Комбефер обменивались счастливыми улыбками, соприкасаясь, но не держась, ладонями. Курфейрак устроился рядом с Жеаном, спящим на руках у Баореля, и, казалось, совсем не знал, чем себя занять. Фейи постоянно хихикал над историей, которую рассказывали Жоли и Боссюэ. Мюзикетта массировала себе ноги, время от времени прерывая рассказы своих парней, чтобы те не привирали. В итоге Грантер оказался рядом с Анжольрасом на полу и, устав от наплыва положительных эмоций, облокотился на него, пока Анжольрас обнимал его за плечи. Анжольрас широко улыбнулся Грантеру, и тот ничего не мог поделать с тем, как забилось его сердце, а улыбка стала мягче. Телефон Грантера завибрировал в кармане, и сначала он проигнорировал его, зная, что это мог быть только кто-то, кто испортит ему кайф, поскольку все его друзья находились рядом. Однако, когда звонки не прекращались и он понял, что игнорировать их будет хуже, он извинился, сказав, что ему нужно в туалет, и ускользнул в комнату отдыха. Вытащив телефон из кармана, Грантер увидел четыре пропущенных звонка от матери, и, пока он молча уставился на экран, она начала звонить снова. Готовясь к худшему, он взял трубку. Он даже не успел поздороваться, как услышал резкий голос: — Где ты был? Я звонила пять раз, Грантер. Не заставляй меня ждать. Он тяжело вздохнул. — Мам, я праздную Рождество с друзьями. Мы танцевали. — Ясно. Что ж, я звоню, чтобы сообщить, что мы купили тебе билет домой, — произнесла она, и у Грантера на это кровь застыла в жилах. — Как домой? — уточнил он дрожащим голосом, хотя и пытался сдержаться. — Грантер, Рождество на носу, — снисходительно ответила его мама так, будто разговаривала с глупым ребенком. — Но я... — Грантер замолчал. Затем сделал глубокий вдох и продолжил: — я не хочу приезжать домой на Рождество. Он замер в ожидании последствий. К его удивлению, она не стала кричать. Однако продолжила обращаться с ним так, будто ему года три, и каким-то образом это ощущалось хуже. — Грантер, не говори глупостей, — фыркнула она. — Рождество нужно проводить с семьей. Грантер напрягся, приготовившись сказать последнее слово: — Я и так провожу его с семьей. Наступила тишина, и Грантер мог практически слышать, как его мать начала трещать от гнева. — Ты возвращаешься домой, — проговорила она яростным, ровным голосом. Спорить было бесполезно. Грантер громко сглотнул. — Я не поеду к тебе. Я дома, — заявил он ей. Грантер был в ужасе. Его трясло. Но он стоял на своем. Она заговорила не сразу. — Грантер, ты возвращаешься домой, хочется ли тебе того или нет. Если мне придется заплатить кому-то, чтобы тебя притащили домой, то я так и сделаю, понял? — когда Грантер не ответил, она повторила: — Грантер, ты меня понял? Он сдался и сдавленно ответил, прошептав в трубку: — Да, мам. — Замечательно, — коротко добавила она. — Ты вылетаешь в понедельник вечером. Я пришлю машину, чтобы тебя отвезли в аэропорт и удостоверились, что ты сел в самолет. Грантер слабо кивнул и затем откашлялся. — Хорошо, мам. — Увидимся во вторник, — сказала она, и затем наступила тишина. Грантер отбросил телефон в сторону, пока все то счастье, охватившее его всего несколько минут назад, испарилось за секунды. Он опустился на диван, тупо уставившись на пол. Он свернулся калачиком, обняв декоративную подушку, и заплакал. Его не удивило то, что кто-то вскоре пошел его искать, но он был ошеломлен, когда в комнате появился обеспокоенный Анжольрас. Однако эта эмоция быстро переросла во что-то отдаленно напоминающее печаль, и Грантеру удалось лишь на мгновение заметить это выражение, прежде чем Анжольрас подхватил его на руки и заключил в крепкие объятия на диване. — Что случилось? — тихо спросил он, аккуратно вытирая слезы из-под глаз Грантера, пока тот решительно избегал зрительного контакта. Грантер икнул. — Мама позвонила, — пробормотал он под нос, и Анжольрас устало вздохнул. — Заставляет ехать домой на Рождество. Анжольрас замолчал, и последние слова Грантера напряженно повисли между ними в воздухе. Когда Грантера снова начало трясти и его глаза заслезились, Анжольрас произнес: — Не уезжай. Грантер вяло пожал плечами. — Не то чтобы у меня был выбор, — заметил он. Анжольрас снова вздохнул и обнял Грантера крепче. — Мне так жаль, — прошептал он. — Это ведь не твоя вина, — сказал Грантер. Анжольрас кивнул, и Грантер прижался к его груди. — Знаю, — откуда-то сверху прозвучал голос Анжольраса, — но мне все равно жаль. Не хочу, чтобы ты уезжал. — Я тоже, — ответил Грантер и устало зевнул. Анжольрас тут же повторил движение, отчего Грантер слабо рассмеялся. Анжольрас подвинул их так, чтобы они легли вглубь дивана, и притянул Грантера ближе. Тот не собирался спорить с этим решением и напоминать, что об этом подумают другие. Грантер слегка улыбнулся, но необходимость поездки домой тяготила его, и он снова начал дрожать, когда его обуяло желание зарыдать. — Тише, — тихо произнес Анжольрас, — все нормально. Все будет хорошо, — он начал успокаивать Грантера, крепко держа его в объятиях. — Шш-ш, я рядом. Ты справишься. Грантеру удалось кивнуть, показывая, что он услышал Анжольраса, но он не смог сдержать слезы. — Прости, что испортил праздник, — хрипло сказал он. — Ты ничего не испортил, — заверил его Анжольрас. — Я прекрасно провел время, а теперь отдыхаю с тобой. Все нормально. Грантер крепко зажмурился и позволил себе представить, что находился в другой вселенной, где мог бы сейчас повернуться и поцеловать Анжольраса за такие слова. — Я рядом, — прошептал Анжольрас. — Все наладится, — и Грантер громко втянул воздух. Он выдохнул. Анжольрас продолжал обнимать его. В этот момент казалось, что его жизнь не так уж и плоха. (Когда остальные вернулись в комнату отдыха, то замолкли при виде друзей, крепко спящих свернувшись калачиком на диване. Никто из них не стал обсуждать увиденное, и утром, когда все проснулись, случившееся не упоминалось.)